Мотылёк

Крутиться вокруг света, нужно по уму, обжёгши крылья, упадёшь во тьму.

— Прости, я снова согрешил. С этими словами Маль появился на пороге его дома уже не в первый раз и вряд ли он станет последним. Человек открыл перед ним дверь, впуская Демона внутрь. Хоть и на самом деле он уже давно не нуждался в его приглашения ровно как вампир, которого достаточно было впустить однажды. — В стенах моего дома не отпускаются грехи, — ответил Человек, прикрывая лицо ладонью, скрывая от глаз непрошенного гостя рубцы от ещё недавнего пожара. — И я не думаю, что порождение Ада и Рая в этом нуждается. — Но тем не менее я здесь. Мальбонте прошёл в сторону гостиной, без труда определив её местоположение попросту потому, что знал этот дом наизусть. Томный сумрак окутывал всё помещение, и это так сильно давило на Маля, что ему было тяжело даже дышать. Он сел в кресло возле камина, как делал это последние несколько лет, и ждал появления Человека. Он вскоре появился, сев напротив и опустив взгляд на пол. В то же момент волосы пшеничного цвета упали на лицо, скрывая его от Демона. Боялся ли Человек смотреть на Мальбонте или же не хотел, чтобы он испытывал отвращение к его персоне? — Так и будешь продолжать делать вид, что меня здесь нет? — бархатный голос тихо и тепло доносился до Человека, проникая под самую кожу. Он всегда так действовал на него. — Мне необходимо знать. Человек усмехнулся в ответ c долей иронии, которая так умело отразила все его чувства. Он поднял тяжёлый взгляд на Мальбонте, сжимая рукой кожаный подлокотник. — Я просил тебя не возвращаться, но ты упрямо приходишь вновь. Это терзает и меня и твою душу. — А как же твоя? — поинтересовался Маль, наблюдая, как блики огня отсвечивают на светлых волосах Человека, делая их золотыми. Ему всегда это нравилось. — У меня нет души. Тебе ли этого не знать, — он подорвался с места, подходя к камину, и облокотился на камень, ощущая под пальцами жар, исходящий от огня. — Зачем ты пришёл? Мальбонте за секунду оказался позади него, вглядываясь в очертание фигуры Человека, но тот вряд ли заметил его присутствие, так близко смотря на камин, словно заворожённый. — Неужели ты не рад этому? — произнёс он с долей робости, такой неприсущей ему, будто боялся услышать ответа «нет», который бы его вряд ли устроил. Человек надеялся только на то, что все эмоции, отразившиеся на его лице после слов Маля, тот не увидит. Он провел ладонями по камню, отрезвляя жаром свой разум. — Почему именно я? Мальбонте подошёл ближе, слегка касаясь лица Человека, он поднял его голову за подбородок, заглядывая в серо-голубые глаза. Его выразительные скулы и таинственная полуулыбка в совокупности со светом, который падал на лицо из камина, создавали притягательный ореол мрачной загадочности. По крайней мере так всегда считал Маль, любуясь им. — Потому что исключительно одиноко быть — Мальбонте, — его губы губительно близко расплылись в роковой улыбке. — Не хотел бы ты составить мне компанию? Хотя бы на эту ночь. Его голос был так пленителен, растекался словно тягучая карамель, обволакивая собой весь разум Человека, а он именно этого и боялся. Боялся того, что не сможет вновь воспротивиться ему и утонет в собственной похоти и желании к Демону. Но ему было нельзя. Теперь нельзя. — Однажды, я уже подлетел слишком близко к огню и обжегся. Не хочу, чтобы это повторилось вновь. — Я не позволю, чтобы ты вновь почувствовал боль. Человек непроизвольно сжался где-то внутри до состояния атома, злясь на самого себя, не отводя глаз от пьянящего черного, словно смоль, взгляда Мальбонте, пытаясь найти в них хоть что-то. Хотя желал он лишь забвения. — Ты однажды забрал мою душу и сердце, что тебя нужно от меня ещё? — Ты... Взгляд Демона, казалось, пылал огнём, обещая увлечь за собой в преисподнюю и оставить с ним навечно. Ещё недавно гладкий пол из дуба под ногами теперь напоминал раскаленную лаву, что обжигала его тело. Человек понимал, что это лишь козни порождения Ада и ничего более. Ему всё это мерещилось, так как он не чувствовал больше жара от огня, пылающего в уютной гостиной, хотя сердце бешено билось, разнося кровь по венам, отдавая гулким шумом в ушах, напоминая об обратном, где чувствовалась присутствие Мальбонте в его голове. Он улыбнулся, стараясь не терять их зрительного контакта, наслаждаясь, как Маль наблюдал за каждым его движением и реакцией на его действия. Человек вывернулся из цепкой хватки Демона, но отстраниться уже не успел. Мальбонте всегда был слишком сильным, а с последней их встречи его реакция стала молниеносной. — В чём состоит твой новый грех? — успел спросить Человек, пережди чем Мальбонте прижал его к стене накрывая своим телом. — Что ты натворил? — Полюбил, — ответил Маль, и его голос предательски сорвался. — Но небесам виднее, и они вправе покарать меня за это. — Демоны не могут любить, —прошипел Человек в ответ, ощущая бедром твёрдую плоть. — Ты не способен на такое чувство. — Ты слеп, — возразил Маль. — Слеп и глуп, раз имеешь хоть долю сомнения в моих чувствах. Демоны рождаются, живут и умирают, так же, как и вы. Так почему же мы не можем испытывать чувство, пусть такое высокое, как любовь? — А ты глуп, раз позволил себе допустить это. — И я сделаю это снова, — возразил Мальбонте, теряя последние капли самообладания, вдавливая Человека спиной в резной камин и прижимаясь к нему всем телом. — Ты стоишь любых моих страданий. Эрекция, выпирающая сквозь узкие кожаные брюки Маля, выдавала его подчистую. Он хотел его хотел с той самой секунды, как впервые смог обладать им. И это чувство сводило с ума. Хуже любой людской прихоти в виде алкоголя или наркотиков. Кокаин, героин, кислота или же экстази — ничего не сравнилось бы даже с одним поцелуем, подаренным Человеком Демону. А он до одури хотел получить свою дозу. Серо-голубые глаза неотрывно следили за каждой эмоцией, отражавшейся на лице Маля, а он всё ждал. Пока оставшиеся крупицы его самообладания окончательно не испарились, и он не вцепился в воротник льняной рубашки притягивая Человека к себе. Мальбонте прикоснулся губами к его шее едва ощутимо, вдыхая в себя еле уловимый аромат чёрного морозника, который ударил по его обонянию, бередя воспоминания. — Когда я впервые увидел тебя, я не знал, что ты будешь так важен для меня, — произнёс Демон, мазнув носом по скуле Человека. — Я не думаю, что могу жить без тебя. И он сдался. Человек больше не мог противиться этому чувству, что пожирало его изнутри. Мальбонте действовал с хирургической точностью, разматывая клубок мыслей своего любимого. Давая ему возможность сделать этот шаг самому, но при этом подталкивая прямо в свои объятия. Точно капкан, расставленный для сердца. Человек впился в его губы, царапая плечи сквозь ситцевую рубашку, как и всегда застегнутую на все пуговицы. Как это всё до боли знакомо им обоим. Отталкивая. Разрушая. Посылая друг друга к Сатане, они вновь возвращались. Со временем даже слова становились бессмысленны и необходимы были лишь поступки. Мальбонте отстранился, шумно вдыхая воздух через нос. Казалось, что бесы внутри него брали верх над ситуацией и единственным выходом было на секунду остановиться, прежде чем плавно спуститься на колени перед Человеком. Руки трясло от нетерпения и желания, так кстати захватившего их, но он упрямо расстегнул пряжку ремня и потянул его из шлёвок, отбрасывая ненужный предмет в сторону. Неотрывно следя за блеском серо-голубых глаз, что следили за каждым его действием. Расстегнув молнию, Маль спустил брюки Человека, стягивая их до колен, оставляя его лишь в белье. Человек задержал дыхание, когда ловким движением рук Демон спустил боксеры вслед за узкими брюками, выпуская наружу член внушительного размера. Взгляд его потемнел, и даже свет огня из камина не сделал его светлее. Похоть брала вверх над разумом. Оставалось только сходить с ума от предвкушения, кусая губы в кровь от рвущего душу желания. Маль не спешил с тем, чтобы довести Человека до желаемой разрядки и действовал неспешно. Не сводя чёрного взгляда своих глаз Демон провел языком от основания члена до самой головки, не забыв при этом обходить влажным от слюны ртом вокруг каждой набухшей венки, под аккомпанемент из тихих стонов любимого. Рука Человека властно легла поверх иссиня-чёрных волос, слегка цепляя их пальцами. Малю нравилось видеть его именно таким, в тот момент, когда он мучительно медленно облизывал блестящую от смазки головку, слушая одобрительное рычание. Человек вцепился в волосы Маля сильнее, когда он обхватил пухлыми губами головку слегка посасывая её, проводя языком по чувствительной уздечке. Демон чувствовал, как мужчина помогал, направляя его голову, а он беспрекословно поддавался, беря в себя его член почти наполовину. Сморгнув несколько раз, когда головка уперлась в глотку, Демон вновь услышал стоны одобрения, и ему это, безусловно, нравилось. Поступательные движения его головы становились быстрее, разгоняя по венам сладостное чувство. Его собственное возбуждение от интимности момента сложно было скрыть под узкими кожными брюками. Член упирался в ширинку, доставляя боль хозяину, но он не выпускал из плена своего рта головку Человека, сладко её посасывая, пока он сам не прервал его, потянув за волосы вверх и приказывая встать в полный рост. Они вновь слились в жёстком поцелуе, стирая все предрассудки, что так бережно хранил для себя Человек. Он самозабвенно упивался в похоти и страсти, слизывая с пухлых губ Демона свой вкус и по-юношески радуясь тому, что этот рот предназначен только для него одного. Человек толкнул его вперёд, заставляя наткнуться спиной на диван, стоящий недалеко от камина, одновременно потянув за мелкие пуговицы на его рубашке, убирая лишнюю деталь гардероба. Раз уж собрались грешить, то грех обрывать всё на полпути, тем более, что слава здесь были бы лишними. Горячее от распалившегося желания тело Демона коснулось холодной кожи дивана, приятно контактируя с ней и немного отрезвляя его разум. Позволяя сосредоточить всё внимание на прекрасном лице, покрытом шрамами от ожога. И, кажется, Человек на секунду опомнился, опуская глаза вниз, позволяя золотистым прядям скрыть его светлым занавесом от Мальбонте, но тот был явно против этого. — Не закрывайся от меня, — шумно выдохнул Маль, касаясь его щеки. — Прошу тебя, только не от меня. — Я ужасен... — Не правда, — возразил Демон, заправляя светлые пряди ему за ухо. Без насмешливости любуясь им. — Ты прекрасен. Человек вновь поддался этому адски чарующему шёпоту, цепляя пальцами пуговицу на его брюках и стягивая их вниз. От ненужного хлама, явно препятствующего им — нужно было избавляться. Мужчина провел пальцами по смуглой коже от бедра вверх, осторожно задевая кубики напряжённого пресса, дальше по ребрам, где тонкими чернильными линиями под его кожей покоились имена погибших родителей, потом пирсинг, торчащий из левого соска Демона, перешёл к шее, проведя по ярко очерченному кадыку к пухлым губам. Проведя по контуру, Человек слегка оттянул нижнюю губу, и Маль принял его палец в рот, нежно посасывая. Обильно смочив его слюной Демона, мужчина свободной рукой положил правую ногу Мальбонте себе на плечо, придерживая за бедро, и, проведя по его сжатым мышцам между ягодиц, толкнул палец внутрь, ловя слухом сдавленный полукрик-полустон. — Я не менее грешен, чем ты, — прошептал Человек сжимая бедро юноши. Очертания его прекрасного, но при этом изувеченного лица в отблесках огня из камина, что являлся единственным источником света, были для Маля чем-то невероятным. Он с упованием любовался им, шипя от сладкой боли, что приносили с собой его поступательные движения внутри него уже трёх пальцев. Демон прикусил костяшки пальцев, сжимая руку в кулак, когда Человек, слегка навалившись на него сверху, провел ещё влажным от его слюны членом по слегка растянутой заднице и с некой долей нежности толкнулся внутрь. Выжидая. Давая Мальбонте возможность привыкнуть к болезненным ощущениям. Мужчина тяжело дышал под громкие стоны Демона двигаясь внутри него, вдавливая подкаченную спину в кожаную обивку дивана, а та скрипела, вторя им в ответ при каждом новом движении. Мальбонте боялся прикасаться к израненной коже любимого, не трогая его тело, впиваясь тонкими пальцами в диван сжимая и царапая его, оставляя на коричневой коже тонкие борозды от своих ногтей. Человек кусал его смуглую кожу на шее, обхватив свободной рукой член Демона, доводя его до исступления, хотя сам уже балансировал на грани. Грани отчаянья и забвения. Купаясь в сладких стонах, вторящих собственным. Теряясь в пространстве и времени, пытаясь окончательно сойти с ума. Он обхватил правой рукой шею Маля, чувствуя, как внутри затягивался тугой узел, наглухо сдавливая и не давая кислороду поступать в его легкие. Левой рукой он продолжал скользить по члену, двигая кулаком одновременно с собственным тактом внутри него. Безжалостно трахая. Вбивая тело Демона в диван с протяжным скрипом кожи под ним. Он получал ровно то, что и хотел, ведь именно в этом и заключался его приход к Человеку. Он трахал его на последнем издыхании, видя, как губы Маля посинели от недостатка кислорода. Человек прикрыл глаза, отдаваясь непередаваемым ощущениям ровно в тот момент, когда оргазм накрыл его с головой, топя в сладостной неге и забирая с собой и Маля, кончающего на собственный живот. Всё находилось на тонкой грани между реальностью и самозабвением. Они оба были там. Даже в тот момент, когда хватка Человека на шее Демона ослабла и он позволил ему сделать вдох. Выскользнув из его тугой хватки, мужчина сел на диван рядом, положив его ноги поверх своих, любуясь наготой его тела, покрытого лёгкой испариной. Наблюдая, как Мальбонте восстанавливал дыхание, прикрыв глаза. Его грудь медленно вздымалась в такт собственному дыханию, пока Человек не понял, что тот наконец уснул, наверное, впервые за всё время их знакомства. Мужчина потянулся рукой к креслу, стоявшему неподалёку, стаскивая на себя небольшой клетчатый плед, и накрыл им Маля. Не сводя взгляда своих серо-голубых глаз с парня, которому вновь позволил подчинить себя, он тихо прошептал, отвечая на его слова, сказанные ранее: — Знаю, что я умру без тебя.