Ты придешь ко мне сам

Джеффри уже минут десять стоял и курил, опираясь на статую льва. Одного из двух, украшавших крыльцо особняка Ридов в Вест-Энде. Охотник не спешил, тянул время, гипнотизируя закрытую дверь. Будто бы надеялся, что на ней буквально из воздуха возникнет тяжелый засов, который не пропустит его внутрь и не даст совершить самую большую ошибку в своей жизни. Нет, Джеффри никогда не отличался трусостью или нерешительностью. Просто он прекрасно понимал, что назад дороги не будет. И если он выйдет отсюда живым, он будет совсем другим человеком. Поэтому Джеффри курил, наслаждаясь последними минутами спокойствия, и нервно комкал в кармане мятую записку с адресом и временем. Когда на него подозрительно покосился неспешно прогуливающийся джентльмен, а следом дамы, совершающие вечерний променад, завидев его, быстро ускорились и почти бегом пересекли улицу, Джеффри понял, что тянуть дальше смысла нет. Иначе он привлечет к себе много ненужного внимания. Он затушил почти истлевшую до конца сигарету прямо о нос льва, щелчком отправил ее остатки куда-то в темноту, поднялся по ступенькам и громко постучал в дверь. Некоторое время ничего не происходило, но затем за дверью послышались шаркающие шаги, и она приоткрылась. В полутьме Джеффри разглядел осунувшееся морщинистое лицо с отстраненными глазами, затянутыми старческим бельмом. – Мистер Маккалум? – голос старика скрипел так, будто был готов надломиться в любой момент. Джеффри кивнул. – Проходите, сэр. Мистер Рид ждет вас наверху, – дворецкий открыл дверь шире и отошел, пропуская Джеффри внутрь. Звук закрывшейся двери показался Джеффри щелчком захлопнувшегося капкана. – Прошу, мистер Маккалум, вы можете оставить мне свое пальто и оружие, – вежливым, но отстраненным тоном потребовал дворецкий. Джеффри только сейчас окончательно понял, что тот находится под гипнозом. Без тяжелого пальто и своего небольшого оружейного арсенала охотник чувствовал себя будто голым. Он осторожно шел по темному коридору, прислушиваясь к звукам. За стеной монотонно тикали часы, тихо скрипел паркет под ботинками. И больше ничего. Этот пропахший пыльным деревом и затхлостью дом был мертв. Как, впрочем, и его хозяин. Поднявшись на второй этаж, Джеффри огляделся. И увидел приоткрытую дверь, из-за которой пробивался слабый теплый свет. Напряженно, будто ожидая нападения в любую секунду, охотник подошел к двери. Он открыл ее и шагнул внутрь, задержав дыхание, словно нырнул в темные воды без надежды выплыть обратно. Просторная комната была освещена только камином. Яркие языки пламени жадно облизывали сухие поленья, танцевали в ведомом лишь им диком необузданном танце и потрескивали от удовольствия. Рид обнаружился в кресле неподалеку от камина. Он был одет совершенно неподобающе для приема гостей: с босыми ногами и полностью расстегнутой на груди светлой рубашкой, запачканной чем-то темно-красным. Вампир сидел в расслабленной позе и задумчиво рассматривал свои ногти. В другой руке он держал бокал. Джеффри готов был отдать руку на отсечение, что в нем плескалось далеко не красное вино. Камин подсвечивал профиль Рида, превращая его лицо в дьявольскую маску – жестокую и одновременно завораживающе красивую. Рид лениво поднял глаза на вошедшего и отставил свой бокал на столик. – Джеффри, ты как раз вовремя, – улыбнулся он, словно они были закадычными приятелями. – Хочешь чего-нибудь выпить? Может, вина? У меня как раз где-то завалялась бутылка отменного красного. Я, увы, уже не смогу по достоинству оценить его вкус, но хотя бы ты… Ярость заклокотала в горле у Джеффри. Пока этот упырь нежится в своем особняке, его люди где-то умирают. – Отвечай, где они, тварь? – зарычал охотник, перебив вампира на полуслове. Обманчиво-вежливый взгляд Рида сразу стал серьезным и внимательным. – Кажется, ты не в том положении, чтобы что-то у меня требовать, – ровный и глубокий голос ядом заполнил все пространство вокруг Джеффри. – Присядь, для начала поговорим, – Рид кивнул на кресло возле себя. Джеффри сделал глубокий вдох, чтобы хоть как-то смирить свой гнев, и опустился в предложенное кресло. Он был напряжен как струна. Вампир довольно улыбнулся, а затем оглядел себя, притворно удивившись. – Ох, прошу прощения за мой внешний вид, – весело сказал он, ясно давая понять, что ему вовсе не жаль. – Я отвык принимать гостей. Но дай мне минутку, я все исправлю. Рид плавно встал из кресла и подошел к шкафу, на ходу снимая и сбрасывая на пол испорченную рубашку. Он достал из шкафа новую сорочку – на этот раз черную – и начал ее надевать. Джеффри старался не смотреть на молочно-белую кожу вампира, но в полутьме комнаты она будто подсвечивалась изнутри и как магнитом притягивала внимание. Справившись с пуговицами, Рид снова опустился в кресло. Джеффри устало спросил: – Что тебе от меня нужно, Рид? Вампир ухмыльнулся и неторопливо прошелся по охотнику нечитаемым взглядом. – Все, что ты сможешь мне дать. Твоя кровь… твое тело. Волна дрожи пронзила Джеффри. Его голос почти дрогнул, когда он заговорил: – А если я откажусь? – Ты можешь уйти в любую минуту. Хоть прямо сейчас, – вампир ленивым жестом указал на дверь. – Я тебя не держу. Но тогда твои люди умрут. Если ты пришел сюда, значит за эти два дня вы так и не продвинулись в поисках. А без еды и воды… у них осталось еще дней пять, не больше. Но если ты проведешь со мной ночь, обещаю, наутро я дам тебе адрес, и ты спасешь их всех. – Ах ты, ублюдок! – снова не выдержал Джеффри. – Ты же давал клятву Гиппократа. Рид издал безрадостный смешок и зло заговорил: – Клятва Гиппократа умерла вместе с доктором Джонатаном Ридом в сточной канаве. Я не собираюсь сочувствовать тем, кто грабит мертвых, а потом бросает их тела в общую могилу, даже не попытавшись найти их родственников. И уж тем более я не стану печалиться о тех, кто в ночь моего перерождения загонял меня, будто дикого зверя, беспощадно и безжалостно, насмехаясь надо мной. О тех, кто заставил меня… неважно, – прервал он себя, а затем внимательно посмотрел на Джеффри. – Мне больше интересно, почему не плевать тебе. Твои люди каждую ночь гибнут на улицах. Ты даешь им оружие, ты разжигаешь в их сердцах ярость и ненависть, но этого недостаточно, чтобы противостоять ночным чудовищам вроде меня. – Это другое, – отрезал Джеффри. – Они умирают в бою, за правое дело. Если повезет, вместе с собой они заберут и нескольких монстров. Но погибнуть от истощения, от жажды, в темноте... это… бессмысленно. – Смерть в любом случае бессмысленна. Мертвым плевать, как именно они умерли, – пожал плечами вампир. – Но ты не ответил на мой вопрос. Внимательный взгляд светлых глаз обратился, казалось, прямо в самое сердце Джеффри. И тот неожиданно, словно под гипнозом, сказал правду, хоть изначально и не собирался: – Потому что иначе я не смогу спать по ночам. Осознание того, что я мог что-то сделать и не сделал… это будет висеть неподъемным грузом на моей совести всю оставшуюся жизнь. Рид удовлетворенно кивнул. Чтобы справиться с мягко наступавшим на него бессилием, выжатый после предыдущего ответа, Джеффри саркастично спросил: – Тебе так понравилась моя кровь? Поэтому ты все это затеял? Ты ведь можешь получить любую кровь, какую захочешь. От воспоминаний острых клыков у шеи, резкой боли и подступающей со всех сторон темноты по телу охотника прошла холодная волна, чуть не накрывшая его с головой. Он мечтал забыть ту битву в Пемброуке как страшный сон, но даже через много месяцев память то и дело подкидывала яркие картинки его поражения. Он был так слеп, когда переоценил свои силы. Со всем его арсеналом и навыками, с ультрафиолетовыми лампами, с кровью Короля Артура – его ткнули носом как щенка, который по глупости решил напасть на взрослого бульдога. Вампир иронично поднял одну бровь: – Джеффри, ты… ведешь неправильный образ жизни: мало спишь, много куришь, не отказываешься от алкоголя, неполноценно питаешься, – в голосе Рида прорезались врачебные нотки. Именно таким тоном доктора отчитывают своих нерадивых пациентов за то, что они пренебрегают их рекомендациями. – Думаешь, твоя кровь обладает каким-то особым вкусом? – он хмыкнул. – Однако она будет отдана мне добровольно, и в этом ее главная ценность. Знаешь ли, кровь загипнотизированных людей слегка пресноватая, а кровь бьющихся в агонии страха, наоборот, чрезмерно горчит. Эта диета мне изрядно наскучила. Рид рассуждал о крови, будто ценитель о вине. Это пугало и вызывало отвращение. – Значит, ты просто хочешь меня унизить и морально растоптать, – подытожил Джеффри. Рид рассмеялся: – О, мой дорогой охотник, я просто хочу хорошо провести время. А с остальным справишься ты сам. Джеффри раздраженно рыкнул, но в очередной раз заставил себя успокоиться. Свою уязвленную гордость он будет зализывать позже, если это "позже" наступит. Главное сейчас спасти своих людей. – С чего ты вообще взял, что отлично проведешь время? – зло и насмешливо выплюнул он. – Думаешь, у меня на тебя встанет? Рид встал из кресла, навис над Джеффри и цепко схватил того за подбородок, а затем наклонился прямо к его уху. Прохладное дыхание обжигало сильнее пламени от камина. – Знаешь, сколько всего интересного можно узнать о людях, просто наблюдая за ними? – хриплым интимным шепотом поинтересовался Рид. – Например, что ты предпочитаешь общество мужчин, и не только на "работе". Или что твой типаж – это высокие брюнеты. Рид резко отстранился, сел обратно в кресло и самодовольно продолжил: – Признайся, ты зациклен на мне. Я стал твоей идеей фикс еще тогда, в первую нашу встречу в кабинете покойного Эдгара. Ты строил безумные теории заговоров, демонизировал новорожденного экона. Даже теперь, когда улицы Лондона почти очистились от зараженных скалей, а всех заехавших на огонек эпидемии вампиров я выгнал из города, и не их одних. Даже теперь Стражи Привена не сворачиваются, не ищут себе новое место для своих расправ, куда более нуждающееся в них. Нет, вы тщетно охотитесь на меня, ставите бесполезные ловушки. Рид снова начал рассматривать свои ногти, будто то, что он говорил, ни капли его не волновало. – Вы проиграете эту войну. Подумай, Джеффри, как легко мне было взять и одним щелчком пальцев заставить бесследно исчезнуть три твоих патруля. Как легко было заставить тебя прийти сюда, одного и безоружного. Это потому, что у тебя есть слабости. У меня же их нет. Все, кто мне был когда-то дорог, мертвы. А на остальных мне плевать. Эти слова ядом разлились под кожей. Джеффри резко вскочил и гневно посмотрел на слегка удивленного Рида. – Хватит разговоров, – прорычал он. – Давай, приступай уже к делу. Вампир прищурился как большой кот и легко улыбнулся, а потом тоже встал, медленно и спокойно. – Что ж, тогда раздевайся! Джеффри рывками сдергивал с себя одежду. Под жадным насмешливым взглядом было неуютно. Полностью разоблачившись, он выпрямился и замер, старясь не смотреть на вампира. Рид начал медленно кружить вокруг него, оценивающе рассматривая со всех сторон. Будто бы на ярмарке выбирал себе лошадь. Это напрягало и заставляло сердце сбиваться с ритма. Ситуация приобретала опасные обороты. А Джеффри любил опасность. Охотник почувствовал руки на своей груди, и его первым порывом было их скинуть. Но он преодолел себя. Едва теплые ладони изучающе пересчитали ребра, с нажимом огладили плечи; костяшки пальцев невесомо прошлись по ключицам. Дыхание напротив участилось. Джеффри закрыл было глаза, но так ощущения приобрели пугающую интенсивность, и он открыл их опять. Чужое лицо оказалось в опасной близости от его собственного, и он почти против воли посмотрел на Рида. Несомненно, тот был красив. Но не как те смазливые юноши, что продают свое тело за пару шиллингов и кусок хлеба на улице. Нет, это была естественная красота зрелого мужчины. Гармоничные черты лица, резкий контраст бледной кожи и светлых глаз с почти черными волосами. Если бы Рид был человеком, Джеффри с радостью позволил ему делать с собой все, что тому захочется. От тяжелого горько-древесного парфюма, смешанного с запахом крови кружилась голова. Хотелось настежь открыть окно и вдохнуть свежий ночной воздух, чтобы прояснить сознание. Кажется, Рид в полной мере насладился видом. Он хмыкнул и кивнул на кровать: – Располагайся. Джеффри лег на спину и уставился на вампира. Тот, будто только этого и ждал, начал медленно раздеваться. Он плавно расстегивал рубашку, с каждым движением руки обнажая все больше и больше своей алебастровой кожи. Ее неестественная белизна сильно выделялась в полутьме комнаты, и оторвать взгляд было решительно невозможно. Когда вампир остался полностью обнаженным, он, явно красуясь для своего единственного зрителя, выпрямился и посмотрел на Джеффри, будто ожидая восхищения. Широкоплечий, с поджарым жилистым телом, длинными ногами и узкими бедрами – он был похож на демона-искусителя. Это самый красивый мужчина, которого Джеффри когда-либо видел в своей жизни. И это монстр, убивающий и похищающий людей ради забавы. Охотник на секунду зажмурил глаза, словно от слепящего света, но вампир уже прочитал в них все, что ему было нужно. Рид медленно приблизился к кровати. Его добыча смирилась со своей участью и не убегала, а ждала его, добровольно подставив свое горло. Торопиться было некуда. Вампир оседлал бедра Джеффри и снова принялся за изучение его тела. Он ладонями, а потом и языком прошелся по многочисленным шрамам, каждый раз вызывая неконтролируемую дрожь во всем теле охотника. Затем чуть царапнул сосок, сразу же втянув его в рот. Спустился поцелуями ниже, прямо к дорожке темных волос на животе. Если бы его швырнули на кровать лицом вниз и взяли все, что вздумается, было бы легче. Было бы даже слишком просто. Но Джеффри приходилось бороться с самим собой, изо всех сил пытаться не поддаваться. Однако его телу были безразличны моральные страдания мозга, и оно как гитара под умелыми пальцами музыканта с благодарностью отзывалось на любую ласку. Когда Рид добрался до члена Джеффри, тот был уже полувозбужденным. Вампир обхватил его длинными пальцами. Создал почти идеальный нажим и задал именно тот ритм, который нравился охотнику больше всего. Неудивительно, что после минуты подобных манипуляций Джеффри уже пытался сдержать стоны и желание толкнуться бедрами в чуткую руку. Когда и без того неторопливые движения руки вовсе замерли, Джеффри чуть не издал разочарованный вздох. Вампир оценил проделанную работу и насмешливо прокомментировал: – М-м-м, Джеффри, если ты собирался тихо отлежаться, глядя в потолок, как девственница в первую брачную ночь, то, боюсь, у тебя не получается. – Заткнись, – прошипел Джеффри. – С удовольствием, – Рид игриво посмотрел на охотника, наклонился и осторожно лизнул головку, сделал пару движений рукой, а потом проследил кончиком языка каждую вену на члене Джеффри. Это было уже слишком. Джеффри не смог сдержать хриплого стона, когда его головка оказалась в прохладном плену чужого рта. Рид хмыкнул, вызвав очередную волну удовольствия, а затем насадился глубже. Джеффри в любую секунду ждал подвоха в виде острых клыков, но вампир и здесь удивил его. Задав ровный темп и помогая себе одной рукой, другой рукой Рид ласкал яички и чувствительную внутреннюю сторону бедра. Джеффри хрипло дышал, судорожно комкая руками простынь. Ощущений было так много и так мало одновременно. Возбуждение балансировало на одном уровне, заставляя тело мучительно изнывать от желания разрядки. Наконец Рид сжалился – насадился ртом до конца, проталкивая член в самое горло, и сглотнул. Джеффри громко застонал. Его рука против воли оказалась на загривке вампира, а пальцы зарылись в жесткие волосы и сильно сжали. Рид тоже застонал, и для Джеффри это стало последней каплей. Он яростно вскидывал бедра, толкаясь в узкое горло, и хрипел от накатившего наслаждения. Оргазм будто цунами накрыл его с головой, заставив выгнуться дугой и зарычать как дикий зверь. В глазах потемнело. Когда сознание немного прояснилось, Джеффри выпустил из сведенных судорогой пальцев голову вампира и посмотрел на него. Тот облизывался и выглядел слишком довольным для того, с кем довольно грубо обошлись минуту назад. Рид был растрепан, а его глаза опасно блестели от возбуждения. – Теперь моя очередь, – хрипло сказал он и потянулся к тумбочке возле кровати. Достав из нее небольшой флакончик из темного стекла, он открыл его и вылил прозрачное содержимое себе на ладонь. Расслабленные после оргазма мышцы легко пропустили в себя сначала один, а затем и второй смазанный палец. Первое время Рид двигал рукой машинально, слегка разминая и растягивая. Но затем на пробу начал менять углы проникновения, и удовлетворенно хмыкнул, когда от очередного движения Джеффри резко выдохнул от удовольствия. Джеффри почувствовал, что возбуждение с новой силой начинает захватывать его в свой сладкий плен. Казалось бы, он уже давно не подросток, но тело предавало его во второй раз. Он застонал и резко откинул голову назад, больно стукнувшись об изголовье кровати. И, конечно же, он пропустил момент укуса. Ощутив резкую боль, он дернулся, но сильная рука удержала его на месте. Рид прокусил кожу на внутренней стороне бедра и теперь слизывал текущую из ранок кровь. Он поднял на Джеффри довольные глаза и иронично пояснил: – Не волнуйся, Джеффри, я не задел вену. – Чертова пиявка, – прошипел Джеффри. – Ты знал, на что шел, – не отрываясь от своего занятия, сказал Рид. – Сделка с дьяволом, – одними губами прошептал Джеффри. Однако, судя по всему, вампир прекрасно его услышал, потому что охотник кожей почувствовал его улыбку. Джеффри обреченно застонал, закрыв глаза. И сразу же пожалел об этом. Он почувствовал все в мельчайших подробностях: как к двум пальцам прибавился третий, как чуть шершавый язык вылизывал кожу, чувствительно задевая края ран. Он услышал довольное рычание Рида и неровный стук своего сердца. Эти ощущения затягивали его в капкан. Когда и пальцы, и язык исчезли, Джеффри, наконец, нашел в себе силы открыть глаза. Напоследок вампир провел носом по его бедру, почти потерся, жадно вдыхая аромат. – Кровь и возбуждение, мое любимое сочетание, – облизнулся он. Рид передвинулся ближе, крепко схватил его под бедра, немного их приподнял и начал проталкиваться внутрь. Не жалея, не давая передышки, за несколько рывков он вошел полностью, хрипло застонав. А потом сразу начал двигаться. Тело покрылось испариной, мышцы были напряжены. Джеффри чувствовал, как кровь тонкой струйкой стекала по его бедру и пошло хлюпала при каждом движении. Это было так грязно и непристойно. В голове у Джеффри бушевал убойный коктейль из ярости, адреналина и никуда не девшегося возбуждения, щедро приправленный болью. Ощущения накрывали с головой. Ему нужно было куда-то выплеснуть свои эмоции, чтобы они не перелились через край, и он резко притянул к себе Рида. Тот потянулся к нему в ответ, будто давно этого ждал. Поцелуй получился агрессивным, злым и голодным. С привкусом собственной крови и спермы. Джеффри неосторожно порезал язык об острый клык, и Рид втянул его себе в рот, жадно вылизывая, а после прокусил заодно и нижнюю губу. Джеффри зашипел от боли и отвернулся. Его член оказался в плену между двух тесно прижатых друг к другу тел. Короткие ногти до крови процарапывали спину вампира, старясь вернуть хотя бы толику причиненной боли. Рид тяжело дышал над ухом и жестко впивался пальцами в его бедра. Неожиданно Рид вышел, а Джеффри словно куклу перевернули и поставили на четвереньки. На этот раз вторжение получилось еще более резким и болезненным, вампир сразу задал быстрый темп. Джеффри оперся о матрас, но его руки дрожали от напряжения и были готовы подломиться в любой момент. Острая режущая боль прострелила его сведенное судорогой плечо. Теневые когти, понял Джеффри. Вампир наклонился и с урчанием стал слизывать выступившую кровь, не прекращая движений. Его рука, только что причинившая боль, обернулась вокруг члена Джеффри и начала двигаться в такт толчкам. Пот застилал глаза, перед ними все плыло и темнело. Джеффри не понимал, где верх, а где низ. Его чувства были если не перегружены, то уже на пределе. Боль и удовольствие сплелись в каком-то диком, хищном танце, затуманивая мозг. В животе начинала закручиваться тугая пружина. Второй оргазм получился еще сильнее предыдущего, мощной волной пройдясь через каждую клеточку его тела. Джеффри громко застонал и выгнулся дугой, изливаясь в руку Рида. Вампир зарычал притянул его к себе, не давая упасть. Прижался грудью к спине Джеффри. Его толчки стали еще более резкими и рваными. Сквозь угасающее сознание Джеффри почувствовал, как острые клыки вспороли его шею, а затем он упал во тьму. *** Сознание возвращалось медленно. Но оглядевшись и поняв, что обстановка ему незнакома, Джеффри резко вскочил с кровати. Однако тут же упал обратно на подушку – голова закружилась, а перед глазами заплясали цветные пятна. Воспоминания нахлынули на него бурным потоком, и Джеффри вымученно застонал. Он осторожно огляделся, но понял, что в комнате больше никого нет. Из-за неплотно задернутых тяжелых портьер проглядывал тусклый дневной свет. Немного отлежавшись и пересилив слабость и головокружение, Джеффри медленно сел. На этот раз у него получилось. Босые ноги коснулись ледяного пола. Камин давно погас, и в комнате было довольно зябко. Джеффри внимательно себя осмотрел и оценил свое состояние. Его шея и бедро были аккуратно перебинтованы, а остальные раны явно промыты и обработаны. Тело болело, мышцы задеревенели, перед глазами то и дело темнело, а в ушах стоял неприятный звон. Горло пересохло, во рту был ужасный кисло-железистый привкус. На полное восстановление уйдет пара-тройка дней, но ничего непоправимого. На тумбочке возле кровати обнаружился бокал с красным вином и блюдо с разломленным на четыре части гранатом. Под бокалом лежала записка, где аккуратным витиеватым почерком был выведен адрес. – Чертов сукин сын. Надеюсь, ты не обманул, – пробормотал Джеффри. Бокал с вином отправился в противоположную стену, а блюдо с гранатом было перевернуто на пол. Немного выместив злость, Джеффри встал с кровати и, стараясь не делать резких движений, оделся. Он обошел весь дом, но его встречала лишь тишина. На этот раз дом был мертв по-настоящему, даже дворецкий куда-то делся. Джеффри не нашел ничего интересного. Похоже, хозяин редко посещал свое законное жилище. Свое пальто и оружие Джеффри обнаружил на диванчике возле самого выхода. Шатаясь будто пьяный, охотник вышел на улицу, полной грудью вдохнув холодный задымленный лондонский воздух и подставив лицо пасмурному полуденному свету. Эта ночь была… неожиданно познавательной. Похоже, лживый монстр врал, в первую очередь, самому себе. О, у него явно была слабость. И имя этой слабости – Джеффри. Джеффри еще не знал, как воспользуется этой информацией. Но он обязательно что-нибудь придумает. А пока ему нужно спасти своих людей. Он ухмыльнулся и направился в штаб Стражи Привена. В скором времени его ждал реванш.