Сладкое королевство

— Я взял мармеладных мишек, Тоф. — шелест пакета, в котором находится любимая сладость, и его робкий голос. Это заставляет встать с кресла и следовать за парнем к озёру Хогвартса. Мармеладные мишки всегда значили одно — Зуко хочет поговорить. Так было с самого детства, когда он случайно обжёг ей ступни. Дружбу тогда спасли именно они — толстые улыбающиеся мармеладки. Тоф, конечно, не могла его не простить. Он ведь её жених, как-никак, чистокровный волшебник из «священных двадцати восьми», а также гарантия, что вовремя надвигающейся войны род Бей Фонгов останется в тени… И единственный ребёнок, к которому Тоф сильно привязалась. Даже когда алый поезд увёз Зуко в Хогвартс, они часто переписывались, и хотя перо-читалка говорило женским голосом, ничто не мешало Тоф прокручивать в голове сухой текст его голосом, представить, что он здесь, рядом… — Я… не знаю, что делать с Мэй! — она кидает в рот первого мишку, красного, чувствуя всю накопившуюся в нём злость, — Она всегда всем недовольна! Её будто не устраивает то, как я дышу! Тоф улыбнулась, ничего не ответив, и достала из пакета жёлтого мишку. — Я подарил ей коробку конфет, а она сморщилась, заявив, что она не розовая циркачка… Я заставил толпу назойливых гриффиндорцев поскользнуться — она фыркает, и жалуется, что я мелочный… — он хватается за волосы, желая сорвать их от переполневшего гнева, — Ей не нравится, что я помогаю ей с Защитой, но жалуется, что ей скучно, и что я не уделяю ей должного внимания… Зуко падает на траву, в упор глядя в пустые серые глаза, и наблюдает за зелёным мишкой. — Что мне делать, Тоф? Она слышит в его голосе мольбу, просьбу, и забывает про своё лакомство, аккуратно касаясь пальцами его шрама. Её кожа гладкая, как у всех аристократок, а прикосновения нежные, как у его мамы… — Я сразу тебе сказала, что она тебе не пара, — слизеринка улыбается, оторвав свою руку от его лица, словно полностью обдумав свой ответ, — но ты не послушал свою мудрую невесту. Зуко глупо улыбается, продолжая смотреть на её лицо. На ней много царапин и ссадин, доказывающих её боевой дух и свободолюбивую натуру. Чёлка щекочет нос, но Тоф это нисколько не тревожит. Возможно, ей просто нравится то, как Зуко осторожно заправляет непослушную прядь за ухо. — Ты, как всегда, права, — он улыбается, и она это слышит, — может, взять тебе ещё мишек? — Ты серьёзно думаешь, что я откажусь? — уголки её губ весело поднимаются. — Вернёмся в гостиную, сядем у камина, я почитаю тебе о Мерлине, таком же несносном, как и ты… — от этой мысли на душе легче, спокойнее, словно дальше все проблемы решатся сами собой. Тоф смеётся и охотно соглашается на его план — Зуко берёт две порции мишек, пытаясь в очередной раз понять, почему его невеста готова драться за них на смерть. Он рассматривает их, и впервые думает, что они похожи на его дядю: такие же пухлячки с добрым лицом… Зуко улыбается и чувствует, что начинает по-настоящему любить эти разноцветные кусочки мармелада. Или, может быть, ту, что не может прожить без них и дня?