Зелье

- Даррен, зачем мы лезем к Финну в окно? – ворчал сэр Джеймс, поднимаясь все выше вместе с головой сына, на макушке которой он расположился. – Даррен?!.. Не смей игнорировать отца! Даррен молчал – то ли из упрямства, то ли оттого, что все его силы уходили на карабканье по плющу, по новой моде в обязательном порядке украшавшему стены знатных домов. - Даррен! – сэр Джеймс топнул лапкой по служившей ему площадкой голове. – Что ты замышляешь? - Тсс! – отозвался Даррен. Он уже добрался до узкого окна в форме замочной скважины, за которым виднелось безвкусное, как он с отвращением подумал, фиолетовое одеяние Финна. Даррен подтянулся по плющу и заглянул через подоконник, пытаясь понять, что делает его заклятый враг. Тот как раз поднялся с кровати, прошел через круглую башенную комнату и вернулся с высокой, с самого его ростом, арфой. Зазвенела струна, ей ответила другая, и вскоре комната наполнилась мелодичным журчанием арфы. - Какая пытка… - прошипел Даррен, порываясь зажать руками уши и чуть не падая вниз. Сэр Джеймс нервно икнул, судорожно сжимая пальцы поверх волос сына. Даррен только подумал, что хуже ничего не может быть, как Финн вытянул шею и запел. Даррен хорошо знал эту лиричную балладу, ее не раз пели у них за ужином странствующие барды, но никогда она не звучала так, словно певца то ли режут, то ли душат. - Я страстно тебя полюбииил! – старательно выводил Финн. – А душу свою погубииил! Даррен размеренно бился головой о камень стены. Отец даже не мог возмутиться – пришлось сосредоточиться на том, чтобы удержаться на волосах. - Себя самого обманууул! Финн в последний раз перебрал струны и закончил на жалобной ноте: - И в омуте я утонуууууууууууул! Он отложил арфу и вздохнул: - Как жаль, что не всем нравится мое пение. Конечно, это говорит о недостатке вкуса у этих людей, но все же… - он мечтательно закатил глаза. – Толпы поклонников… Всеобщее обожание… Почему некоторым везет, а мне нет? - Потому что ты не умеешь петь, идиот! – буркнул Даррен. Сэр Джеймс шикнул на него и тут же чуть не свалился от ужаса, когда дверь открылась и в комнату вошла мать Финна. - Я иду на бал! – возвестила она, разглаживая складки на платье. - Какое красивое! – восхитился Финн. – Из парчи? - Из порчи, - довольно сказала Лиинан. – Вредит всем, кто косо посмотрит на меня. Даррен зажмурился, а сэр Джеймс закрыл лицо лапками. - А почему ты не берешь меня? – спросил Финн. – Я тоже хочу на бал! - Разумеется, я могу взять тебя с собой, но тогда тебе придется танцевать с принцессой! - Я совсем забыл, мне много задали на дом! – поспешно вскричал Финн. – Прости, мама, я не смогу сопровождать тебя. Мать рассмеялась, однако мигом стала серьезной. - Ты выучил то, что я тебе говорила? - Эээ… - Финн встал и подошел к длинной, опоясывающей стену, полке, на которой в ряд выстроились пузырьки, бутылочки и фиалы. – Это, - он ткнул пальцем в крайнюю бутыль, - сильнодействующий яд. Это, - палец сместился вправо, - любовное зелье. Дальше экстракт беспамятства, сразу за ним – напиток красоты, потом жидкая сила и… - он запнулся, - амброзия исполнения желаний… - Дальше, - подбодрила его Лиинан. – Ты должен все это знать, чтобы в случае чего не опозорить меня перед другими колдуньями. Когда он закончил перечисление, она потрепала его по волосам, пожелала приятного вечера и упорхнула. Финн все не отходил от полки, водя пальцем по бутылочкам. - Амброзия исполнения желаний… - пробормотал он. Догадавшись, что он задумал, Даррен фыркнул, заслужив неодобрительное покашливание со стороны отца. Финн вздрогнул, поставил было взятый пузырек обратно на полку и подошел к окну. Даррен отшатнулся. Высунувшись наружу, Финн глубоко вздохнул, подставил лицо растрепавшему волосы ветру и вернулся к полке. Когда Даррен, проклиная Финна, его мамашу и всех тех, кто ввел в моду плющ и этим подал ему отвратительную идею, спустился на прежний уровень из-под самой крыши, Финн уже налил зелье в бокал, закрыл глаза и поднес напиток ко рту. - Финн! – пронзительно закричала снизу Лиинан. – Проводи меня до кареты, чтобы соседи видели, какой у меня воспитанный сын! В душе Финна произошла краткая борьба, закончившаяся тем, что он отставил бокал на столик и выбежал из комнаты. В ту же секунду, как захлопнулась дверь, Даррен перемахнул через подоконник. - Что ты собираешься делать? – проворчал сэр Джеймс. – Не глупи, он увидит, что амброзия исчезла, и заподозрит тебя. Он же знает, как ты его ненавидишь. - Не заподозрит, - уверенно сказал Даррен. Он поднял бокал на уровень глаз, всмотрелся в зелье и одним махом опрокинул его в себя. После этого он подхватил графин и налил в бокал воды – столько же, сколько было амброзии. - Ты в порядке? – обеспокоенно спросил сэр Джеймс. - В полном, пап. Что бы такое пожелать… Сначала я расколдую тебя, а потом… Потом Финн заплатит за все! Я прикажу казнить его! Нет, сперва его помучат! – и Даррен погрузился в сладкие грезы, наполненные видениями страдающего Финна, плачущего Финна и Финна, на коленях просящего у него прощения. Из раздумий его вывел сердитый шепот отца: - Он возвращается! Даррен вылез в окно и занял прежнюю позицию в переплетении плюща. Зайдя в комнату, Финн подошел к столику, поднял бокал, оттопырив мизинец, отсалютовал своему отражению в зеркале и неспешно выпил воду, смакуя каждый глоток. Даррен захихикал в ладошку. Финн торжествующе улыбнулся. - Желаю, чтобы мое пение считалось самым лучшим в нашем королевстве и вообще в мире! Договорив, он взял в руки арфу, провел рукой по струнам и запел. Его голос то набирал силу, то затихал, чтобы с припевом разгуляться во всю мощь. В нем слышались шум бури и перелив ручья, шорох травы и громыхание камнепада, и сердце Даррена билось все неровнее и сильнее, и он не мог оторвать взгляда от Финна и любовался им, впервые замечая, какой тот красивый. О эти тонкие пальцы! О голубые глаза! О чудесная фиолетовая туника! О… - Осторожнее! – сэр Джеймс захлопал лапками по его голове, что есть лягушачьих сил надавливая на макушку. – Ты слишком высунулся! Он может нас заметить! Да что с тобой? - Амброзия подействовала… - тихо отозвался Даррен, неотрывно смотря на Финна. – Наверное, на дне бокала остался осадок… Я прежде не слышал такого прекрасного пения! Голос Финна манил его, окутывал разум, и Даррен, не обращая внимания на становящиеся более беспокойными замечания отца, поднимался все выше, пока в один момент, когда Финн затянул особо высокую ноту, не свалился на пол комнаты. Финн вскочил и загородился сначала арфой, а потом сорванным со стены мечом. - Не подходи ко мне! – выкрикнул он. Даррен молчал, любуясь им. - Это хитрый план, чтобы убить меня? – кончик меча в руках Финна ходил ходуном. У Даррена в голове была восхитительная пустота, в которой медленно поднимались со дна давние отцовские наставления. Он грохнулся на колено, протянул к Финну руку и возопил: - Будь моей дамой! Сэр Джеймс издал самый настоящий квак и впервые за все время пребывания в облике лягушки свалился на пол с головы сына. - Это часть плана? – настороженно спросил Финн. – Ты не можешь… Ты же правда не можешь?.. Он замер, круто развернулся и направился к столику. Тщательно изучив бокал, он подошел к полке с зельями, поочередно снял два из них и, оглядев фиалы, поставил их на место. - Любовное зелье! – догадался сэр Джеймс, поднятый Дарреном на привычное возвышение. – Даррен отвлек тебя, и ты спутал фиалы! Верни все как было, сейчас же! - Я не могу, - Финн развел руками. – У меня нет противоядия. Придется ждать, пока мама вернется с бала. - Твоя мама?! Мы не будем ее ждать! – воскликнул сэр Джеймс. - Вы хотите, чтобы Даррен навсегда остался таким? Сэр Джеймс свесился вниз и встретился с полным любовной тоски взглядом сына. - Надеюсь, она не сделает хуже, - в никуда заметил он. Финн подскочил к Даррену и затараторил: - Значит, ты мой гость! У меня так редко бывают гости! Раньше они приходили ко мне, но уходили не так часто… по крайней мере, такими, как пришли… если ты понимаешь, что я имею в виду. Сэр Джеймс в волнении проглотил пролетающую муху и принялся отплевываться. - Что мы будем делать? – спросил Финн. - Поиграй мне на арфе! – попросил Даррен. Финн охотно взял арфу, и Даррен уставился на него горящим взглядом. Он играл на арфе до самой ночи. Сэр Джеймс уснул на голове Даррена, которому Финн милостиво разрешил подтягивать. Были спеты все известные Финну баллады, начиная от застольных и заканчивая теми, что как-то посвятил его матери школьный учитель. Тогда она строго-настрого приказала сыну немедленно забыть эти слова, что тот предпочел пропустить мимо ушей. - Это было чудесно! – влюбленно проговорил Даррен. Он все больше наклонялся к Финну, а тот все отстранялся. - Эм… Даррен… - Финн покраснел и оглянулся, оценивая расстояние, оставшееся до края кровати. - Твое пение волшебно! – Даррен вытянул губы трубочкой и сдвинулся еще немного. - Правда?! – обрадовался Финн, теряя бдительность, чем незамедлительно воспользовался потянувшийся к нему Даррен. Падение Финна с кровати заглушил грохот двери, распахнувшейся и впечатавшейся в стену. Даррен разочарованно выпрямился, а проснувшийся сэр Джеймс пискнул и попытался казаться незаметным. Лиинан, занявшая собой весь дверной проем, метала громы и молнии. - Что-то случилось на балу? – поинтересовался привычный к такому зрелищу Финн, отгоняя наиболее назойливую молнию. - Колдунья из Черной Расщелины явилась в таком же платье! – Лиинан кипела от гнева, даже пар шел. – Как она посмела?! Она расплатится за мое унижение! Так! – она, наконец, заметила Даррена. – А этот что здесь делает?! Она надвигалась на него, воздух в комнате начал потрескивать, и Финн поспешил вступиться за Даррена: - Он мой гость! – сказал он, заслоняя его. – Даррен по ошибке выпил любовное зелье. Ты можешь это исправить? Лиинан оскорбленно мотнула головой. - Разумеется, могу! Как ты можешь в этом сомневаться?! Она вынула из кармана платья фиал, заставив Финна задуматься, с какой целью она постоянно берет его с собой, – впрочем, вспомнив про своего школьного учителя, он начал догадываться о причине, – ловко подхватила Даррена под подбородок, раскрыла ему рот и влила противоядие. Все произошло так быстро, что тот даже не успел возразить. - Вот и все, - объявила она. На лице Даррена постепенно проступал ужас. Он посмотрел на Финна округлившимися глазами, отступил к окну и бросился прочь, унося с собой все еще не пришедшего в себя после появления Лиинан сэра Джеймса. - О, дорогой, - колдунья присела рядом с сыном и обняла его, - еще один гость убегает от нас так, словно его хотели сварить в котле. - Но предыдущего ты и правда хотела сварить, - напомнил Финн. Мечту стать лучшим бардом в мире он не бросил и каждый вечер прилежно играл на арфе, выводя рулады и распугивая окрестную живность. Услышав однажды, что ему подпевают, он сперва решил, что это игра воображения. Он стал петь тише и понял, что ему не кажется – с улицы и впрямь доносится дрожащий голос. Выглянул в окно, Финн увидел Даррена, стоящего с независимым видом. Щеки его были пунцовыми, а сэр Джеймс закрыл лицо лапами. - А я выучил новую песню! – крикнул Финн, сияя от, казалось бы, беспричинной радости. – Мама дома, так что лучше опять залезай в окно! Я пока приготовлю какой-нибудь напиток! Даррен смущенно почесал нос и двинулся к башне. - Сейчас поднимусь, - сказал он. Сэр Джеймс обреченно вздохнул. - Только, Финн… Пить я у тебя больше ничего не буду.