Blue Alert. Remake

      6 ноября 1993 г.       Дьенбьенфу, провинция Дьенбьен, Социалистическая Республика Вьетнам.

***

      — Капитан Ковальски! Какие потери мы понесли от партизан? Мне нужен полный отчёт.       — Сэр, масштаб и жестокость потерь ужасают. Вчера утром танковая рота лейтенанта Саммерса нарвалась на замаскированные истребители танков. Вся рота погибла, выживших не было. В 6 часов вечера отряд уорент-офицера Флетчера угодил в засаду «чарли». Пятеро рядовых нарвались на самодельную мину. Троих из них просто разорвало на куски. Сам Флетчер угодил в капкан-пунджи и получил множественные ранения правой ноги, которые усугубились заражением крови, и умер через два часа. Из взвода не выжил ни один. «Чарли» же потеряли только четверых убитыми и троих ранеными.       — Чёрт бы побрал этих узкоглазых! Как им удаётся держаться так долго на старом барахле?       — И это ещё не всё, сэр. Ковровые бомбардировки проводятся регулярно, но партизан не становится меньше. Более того, с помощью китайских ВВС они наносят критический урон «Центурионам». Про «Мстители» я не говорю — они падают под вражеским огнём, как листья в осеннюю пору.       — Достаточно, Ковальски! Какие меры Вы предлагаете для борьбы с сопротивлением?..       В то утро генерал Рэндольф Маккей выслушивал страшный доклад своего адъютанта. С началом войны для Союзников снова настали нелёгкие времена в Юго-Восточной Азии. Проклятые «узкоглазые» перед лицом врага вновь вспомнили приёмы партизанской войны, а сближение с КНР только придало им уверенности в своих силах. Последние сводки с фронта показывали, что спустя двадцать лет вьетнамцы не стали мягкотелыми и не лишились способности к яростному сопротивлению. Маккей прекрасно осознавал это и не ожидал лёгкой прогулки по Индокитаю. Но он верил, что благодаря технологическому прорыву Союзники не будут долго танцевать на вьетнамских граблях и добьются быстрой победы.       Итак, после капитана Ковальски в кабинет генерала зашёл новый посетитель. Маккей узнал его с первого взгляда:       — Мистер Архангел? Очень приятно! Нечасто мне доводиться принимать столь дорогих гостей.       — По Вашему приказанию прибыл, сэр, — отрапортовал командующий.       — А главковерх правильно делает, что гоняет тебя из стороны в сторону. Тяжело в учении — легко в бою!       Генерал сделал пару глотков горячего чая и сказал:       — Как и четверть века назад, местное сопротивление портит нам кровь — в прямом и переносном смысле. Надеюсь, ты понял, о ком речь?       — Вьетнамцы? — догадался «Архангел». — Чёрт бы их побрал! Почему они не хотят идти в ногу со временем? За двадцать пять лет военная наука шагнула далеко вперёд, а они до сих пор цепляются за свои тоннели и самодельные капканы.       — Денег нет, вот и всё, — сказал Маккей. — А китайцы — не русские, осыпать их деньгами за красивые глаза не будут.       — За красивые глаза, ха-ха-ха-ха!!! — расхохотался командующий. Его бурная фантазия не на шутку разыгралась от фразы генерала.       — Вот тебе смешно, а мне было грустно сегодня. Капитан Ковальски доложил о тяжёлых потерях от вьетнамских партизан. Он в красках описал, как молодые парни погибают от заражения крови, полученного в результате провала в капканы, как они попадают в сети «крайтов», а потом их пристреливают, как собак. Показать, что осталось от одного из них?       Этот вопрос мгновенно вправил мозги «Архангелу».       — Н-нет, н-нет, — заикаясь, ответил он.       — Тогда слушай, что я скажу. В окрестностях Дьенбьенфу мы обнаружили крупнейший в Северном Вьетнаме тренировочный лагерь партизан. Разведка сообщает, что жители ближайших уездов бросили всё и устремились в подземное убежище, чтобы присоединиться к сопротивлению. Местный китайский гарнизон оказывает им дополнительную поддержку танками и авиацией. Что самое важное — тренировочный лагерь расположен в разветвлённой сети тоннелей. Последняя в свою очередь укрыта глубоко в джунглях, и уничтожить её с помощью обычных вооружений не представляется возможным. Единственный способ сделать это — орбитальный удар. К счастью, главковерх заранее дал соответствующее разрешение.       — Но как же «Кометы»? — спросил командующий. — Как же штурмовики?       — Наивный мальчик! Ты думаешь, на всех фронтах достаточно средств для производства этих штуковин? Здесь, в проклятых джунглях, наши ребята считают каждую копейку. А разрешение на орбитальный удар я буквально вымаливал у Джефферсона, даже чуть на колени не встал! Понимаешь?       — Понимаю, сэр. Я видел своими глазами, в каком состоянии пребывают наши местные базы.       — Ну да ладно, возвращаемся к сути дела. Капитан Ковальски — мой адъютант, что был у меня перед тобой — будет экипирован специальным радиомаяком. Твоя задача — расчистить путь для Ковальски вглубь джунглей, чтобы он установил маяк и передал координаты убежища на орбиту. Если он погибнет, миссия будет провалена, а тебя я вышвырну пинком под зад, каким бы хорошим ты ни был. Понял?       — Понял, сэр.       — Хорошо. Сейчас тебе лучше выйти вон и приступить к выполнению миссии. Вольно!

***

      Проливной дождь лил, не переставая, с самого утра. Стихия превратила в месиво и без того ужасные просёлочные дороги. Когда танки Союзников пересекали бездорожье, наш инкогнито думал:       «Такое ощущение, что здесь даже не знают, что такое дороги. Даже в России я не припомню такого армагеддона».       С первых же минут операции «красные» изрядно досаждали Союзникам. Но это были не вьетнамцы — те очень долго не заявляли о себе, предпочитая скрываться под землёй. Только разрозненные группы «чарли» сидели в засаде в джунглях. Наслышанные об их варварских методах ведения войны, солдаты заходили в лес только бок о бок с офицерами. Но даже перед этим они подолгу торчали в наспех вырытых окопах и старались отследить любое неловкое движение, могущее выдать противника.       Изначально больше всего проблем доставляли китайцы — как и подобает настоящим мужикам, они сражались на открытой местности. Красногвардейцы предпринимали смелые вылазки большими группами. Огнемётчики беспощадно выкуривали солдат из укрытий, но и непосредственно на поле действовали не менее жестоко. «Мастера битвы» и «Кузнечики» — лёгкие танки НОАК — атаковали по флангам и заставляли «синих» отсиживаться в обороне. Эфир разрывался от душераздирающих воплей и просьб о помощи:       — База, это Бульдог-1, «Мастера битвы» прессуют нас!       — База, это Хамви-1, красногвардейцы скоро изрешетят нас! Нужно больше джипов!       — Мы горим! Огнемётчики жарят нас!       Одним словом, на поле имело место полноценное дежавю. Кое-кого из солдат посещала мысль, что атаки огнемётчиков — это не более чем бумеранг за интервенцию 60-70-х гг. Лишь офицерская власть удерживала их от паники и придавала веры в себя.       — Ребята, концентрируем огонь на тех парнях с ранцами, — говорили офицеры.       Скоро широкое применение огнемётов стало выходить боком самим китайцам. Как-то раз под перекрёстный пулемётный огонь попала отделение солдат с огнемётчиком в её составе. Шальная пуля пробила баллон с напалмом, и тот взорвался как бомба, выплеснув содержимое вокруг себя. Сразу пятеро красногвардейцев получили серьёзные ожоги, чем и воспользовались обороняющиеся.       Но положение усложнял и такой момент: китайские строительные бульдозеры имели возможность построить любое здание где угодно, расширяя тем самым подконтрольную НОАК территорию. В данном случае строители под прикрытием танков возводили прямо перед носом у американцев «гатлинги» и огнемётные башни. Это серьёзно действовало на нервы наступающих и заставляло танкистов тратить снаряды впустую.       Вскоре, убедившись в постепенном росте присутствия Союзников, китайцы стали понемногу отходить вглубь зоны операции и готовились к обороне. «Синие» в свою очередь приступили к углубленной разведке местности. Они снарядили несколько разведгрупп и направили прямо в джунгли.       Пехота продвигалась крайне осторожно, но даже это не спасало от трагических потерь. Однажды группа солдат нарвалась на тайно расставленные партизанками самодельные мины. Один стрелок отлетел от места взрыва на три метра и врезался головой в дерево; левая нога была оторвана до самого паха. От его однополчанина и вовсе остались одни ошмётки. Третий поймал несколько осколков в правую руку, но продолжал как ни в чём не бывало прогуливаться по опасной местности.       Тогда-то «Архангел» и познал, каково это — быть на мушке у партизан.       — Хорошо, что не согласился посмотреть на останки во время брифинга, — заметил Маккей. — Потому что рано или поздно ты бы увидел это, Архангел.       — Что делать нам, сэр? — запаниковал было наш инкогнито. — Одной авиации мало!       — А ты учись сражаться тем, что есть. Ищи новые тактические решения, и будет тебе счастье.       Командующий впервые вывел на арену криокоптеры «Буран». В компании с «Апачами» они должны были доставить немало головной боли врагам.       — Наши предшественники вели себя слишком негуманно, и в этом была их ошибка, — сказал пилот «Бурана» Джейк Макфейден. — Если они жгли напалмом, то мы наоборот — охлаждаем.       Но вьетконговцы оказались готовы и к воздушным атакам. В их распоряжении имелись старые советские ЗСУ «Хамелеон», которые и ранее приносили кучу страданий лётчикам Союзников. Более того, было известно, что очень часто вьетнамские зенитчики использовали так называемую «трещотку». Суть эта фокуса заключалась вот в чём: стрелок экипажа откручивал ограничительный болт на орудийном механизме, в результате чего скорострельность удваивалась. Однако так длилось недолго, и орудиям требовалось время для того, чтобы остыть.       Так партизаны поступили и в этот раз. Едва вертолётная группа вылетела над джунглями, как по ним жарили «Хамелеоны». Макфейден едва не стал жертвой злополучной «трещотки»; он кое-как увернулся из-под огня, но ему понадобился длительный ремонт на аэродроме.

***

      Обеспокоившись тяжёлыми потерями во вьетнамских джунглях, Генштаб дал разрешение на производство дронов.       — Генштаб рекомендует полагаться на «Стражи», — сказал генерал. — Они оборудованы детекторами, с их помощью пехота обойдёт любую ловушку. А медицинский дрон «Дриада» позволит снизить потери личного состава.       «Вовремя нам такое счастье привалило, ничего не скажешь, — решил «Архангел». — Зато с «Дриадой», я думаю, никакие засранные колья из капканов страшны не будут».       В скором времени наш инкогнито обзавёлся собственным центром управления роботами. Он последовал совету верховного командования и сразу же наштамповал шесть «Стражей». Дроны данного класса, вооружённые крупнокалиберными дробовиками, засекали большинство засад и выносили их с двух-трёх выстрелов. «Стражи» передвигались по местности в парах: первый робот действовал в боевом режиме и вёл огонь по целям, тогда как второй работал в режиме разведчика и засекал скрытые и замаскированные объекты.       Однажды несчастью всё-таки суждено было случиться. Миротворец Мэттью Бьюкенен случайно угодил ногой в капкан-пунджи. Несмотря на то, что его отряд сопровождался «Стражем», на этот раз, возможно, детектор дал сбой либо солдат сам напросился. Отравленный штырь насквозь прорвал подошву сапога и вонзился в пятку. На истошный вопль Бьюкенена моментально среагировали однополчане; они кое-как вытянули несчастного из капкана и вынесли из леса.       — «Дриада»! Где «Дриада»? — орал раненый миротворец.       Спустя пару мгновений Бьюкенен «отключился». Перед его глазами начала пробегать вся его короткая жизнь, которая, казалось, была обречена из-за какой-то сраной палки. Сквозь глюки он чувствовал, как подлетевший зонд впивался приборами в больную ногу и производил спасительные манипуляции.       — Мэттью, очнись! Всё будет нормально! — наперебой успокаивали его солдаты.       — О, ну слава Богу, очухался, — сказал офицер и перекрестился. — Он открыл глаза!       Но, несмотря на эффективную помощь зонда, Мэттью больше не мог полноценно участвовать в операции. Его положили на носилки и занесли в отсек вертолёта, который увёз его и ещё четверых раненых в тыловой госпиталь.       Несчастный случай заставил «Архангела» увеличить количество сторожевых дронов. Партизаны, в свою очередь, усилили свой автопарк лёгкими танками для борьбы с беспилотниками. «Стражи» стали для них приоритетными мишенями. Едва роботы попадали в поле зрения танкистов Вьетконга, как на них обрушивался дождь из пуль и снарядов. «Синие» быстро теряли скаутов, и тогда «Архангел», оправдывая своё громкое прозвище, бросил в бой «Мстителей». Лёгкие бомберы предприняли серию точечных ударов по позициям бронетехники.       Пилот «Бурана» Джейк Макфейден снова вернулся в строй. Партизанам не удалось повторно сорвать его дебют. Макфейден пошёл на рискованный шаг против «Хамелеона»: пока зенитка стреляли по наземным целям, лётчик парализовал машину прямой наводкой луча. Осмелевшие ракетомётчики, доселе боявшиеся высунуться из укрытий, раскололи «Хамелеон», словно ледышку.       В другой раз, действуя в группе с «Апачами», Макфейден помог очистить лесной массив от присутствия лёгких танков «Серп». Затем он оказался первым, кто засёк колонну самоходных мортир, спешивших партизанам на помощь. Действуя на опережение, он обстрелял машины криогенными ракетами ещё до того, как они успели скрыться в лесу. Пилотам «Апачей» оставалось лишь не промахнуться по обездвиженным целям.       Не забыл наш инкогнито и про наёмников. По его вызову на поле прибыли бойцы известной тайской ЧВК «Золотой слон».       — Где эти «чарли»? — сразу же завелись вновь прибывшие. — Покажите нам их! Всех уничтожим до последнего!       Бойцы «Архангела» мгновенно показали им координаты противника. А наш инкогнито в очередной раз имел честь наблюдать, что вытворяет с людьми жажда лёгкой наживы. Тайцы без всякого страха вступали в схватки с партизанами. Когда они настреляли с десяток «чарли», даже бесшабашные вьетнамцы малость струхнули. На помощь противник направил два лёгких танка «Серп», но даже тогда Союзники продемонстрировали чудеса взаимовыручки. Американские ракетомётчики спасли своих тайских коллег от пулемётного огня и отразили нападение.

***

      В ответ на козыри Союзников «красные» вытащили свои собственные.       Китайцы усовершенствовали пулемётное и огнемётное вооружение. Прокачка не так явно бросалась в глаза, как это было у «синих», но убийственный эффект был очевиден каждому. «Чёрный напалм» моментально прожигал плоть до костей, не оставляя шансов на выживание, а пушки Гатлинга быстрее обычного изрешечивали летающие цели. Вертолётчики «синих» старались держаться подальше от зловещих пушек и доверяли их уничтожение танкам и артиллерии.       Что до вьетнамцев, то они были гораздо попроще в плане «козырей». Они вызвали на поле боя группу регулярных солдат и три танка «Носорог». Вооружённые советскими автоматами АДК-45 с примкнутыми штыками, призывники изначально пребывали в разъярённом состоянии и не подавлялись огнём. В компании с китайскими красногвардейцами они делали каждую штыковую атаку крайне опасной, а в критической ситуации они швырялись осколочными гранатами. Один вьетнамец буквально пронёс офицера на штыке, как охапку сена на вилах.       Старые «Носороги» пугали не столько вооружением, сколько громкостью бортовых динамиков. Под гром бравурных маршей вьетнамцы зверели ещё больше и наращивали свою эффективность. Сразу трое офицеров попали на вьетнамские штыки. Очевидцы могли отметить, что призывники часто отталкивали своих жертв так сильно, что те многократно прокатывались по земле. Остановить таких зверей можно было разве что гусеницами танков. Но даже если какой-нибудь «Освободитель» цеплял траками обезумевшего пехотинца, то последний даже в агонии не переставал выкрикивать боевые кличи.       — А вьетнамцы — народец особенный, — заметил «Архангел». — Какой дьявол сотворил их на свет?       «А как же авиация?» — спросят недоумевающие читатели. Дело в том, что китайские зенитчики оказывали всестороннюю поддержку своим товарищам. После того, как кинжальным огнём с БТРов были срезаны аж три «Апача», «синие» не решались ставить на кон лишние вертолёты и держались на почтительном расстоянии от «гатлингов».       В 15 часов 33 минуты после затяжного боя Союзники вплотную подошли к китайской базе.       К тому времени стало очевидно, что наступательный потенциал «красных» вплотную приблизился к нулевой отметке. Просчёты китайского командования привели к тому, что «синие» внаглую разгуливали по периметру, не боясь каких-либо ответных мер. Действуя наверняка, Союзные вертолётчики разрушили военный завод и сборочный цех. Командир эскадрильи «Мстителей» Бенджамин Мендоса удачно отбомбился по бульдозерам и рудокопам.       — Бен, когда перезарядишься, разберись с теми «чарли», — сказал «Архангел», — они наступают с северо-запада.       — Слушаюсь, сэр! — ответил лётчик.       Этот момент для эффектной расправы настал совсем скоро. Пилоты «Буранов» Закария Коулман и Джейк Макфейден обстреляли колонну «Серпов» и «Носорогов». Когда они сделали свою часть работы, на место событий вылетела эскадрилья Мендосы, которая и добила несчастных вьетнамцев.       — Браво, молодцы! — похвалил пилотов командующий.       Последней фазой операции стало обезвреживание минных полей в центральном лесном массиве, в котором скрывался тренировочный лагерь. Как ни странно, этот лес охранялся хуже остальных в зоне операции. Самым больным местом оного была, пожалуй, именно россыпь самодельных мин, расставленных местными борчихами за независимость.       Тут никак нельзя было обойтись без «Стражей». Под их прикрытием инженеры приступили к зачистке мин. А чтобы ускорить этот процесс, «Архангел» дал роботам приказ стрелять по некоторым минам для их детонации. Конечно, было немного шумно и опасно, но в части убыстрения выполнения задумка инкогнито оказалась полностью оправданной…

***

      Итак, большинство зарядов взрывчатки было обезврежено.       Капитан Юджин Ковальски, адъютант генерала Маккея, постепенно становился главным героем настоящей операции. Именно его безопасность сейчас лежала на плечах «Архангела». В его комплект снаряжения вошёл специальный радиомаяк, который по задумке Маккея должен был передать координаты спутнику для последующего орбитального удара. Тяжёлая увесистая штуковина весом в пять килограмм создавала лишнюю нагрузку. Капитан в буквальном смысле обнимал радиомаяк, словно грудного ребёнка.       Солдаты обоих командующих образовали живой коридор по обе стороны от их маршрута. Это было в чём-то трогательное зрелище: солдаты Миротворческих сил и хищные наёмники «Золотого слона» держались рука об руку, охраняя генеральского адъютанта. А где-то вверху журчали лопасти боевых вертолётов. Ковальски в сопровождении тройки стрелков направлялся прямо к тому месту, которое было указано на радаре.       — Юджин, ты прямо как падишах какой-то, — заметил один стрелок, — Выглядит очень круто.       Тем не менее, покой только снился «синим» в этот момент. «Чарли» ещё дважды вышли на радиус.       Наконец, он добрался до точки назначения. В окружении отделения солдат Ковальски аккуратно разместил маяк на условленной точке и нажал на кнопку включения.       — Бежим! Бежим! — раздалось одновременно несколько голосов.       Сейчас от солдат требовалось только отбежать на безопасное расстояние. Пехотинцы в полном составе покинули джунгли и остановились у руин китайской базы, чтобы понаблюдать за грядущим лазерным шоу. «Архангел» от нетерпения кусал губы и часто дышал:       — Сейчас, сейчас всё будет!       Вечернюю пасмурь разорвал ослепительный свет лазеров. Шесть вертикальных лучей протянулись от неба до земли и преломились в разные стороны. Из чащи донеслись крики паникующих партизан, которые тут же обрывались прямыми попаданиями смертоносных лучей.       Затем на всю округу раздался звук, похожий на сильное землетрясение. Это доживало последние секунды крупнейшее на севере Вьетнама партизанское логово. Никто из «синих» не слышал, как визжали погребённые заживо партизаны, как грохотала бронетехника, так и оставшаяся в подземных гаражах — толстая земная кора надёжно уберегла солдатские уши от такого кошмара.       Когда зрелище подошло к концу, толпа солдат разразилась бурными аплодисментами. Капитан Ковальски на несколько минут превратился в национального героя: каждый боец счёл своим долгом пожать адъютанту руку и по-дружески похлопать его по плечу. Ажиотаж оказался настолько бурным, что сам Ковальски, который всегда славился своей скромностью и простотой, раскраснелся от смущения и потерял дар речи.       Ещё долго потом не умолкали салют в честь Ковальски, генерала Маккея и «Архангела»…

***

      В тот же вечер «Архангел» имел честь вновь побывать на приёме у генерала.       — Поздравляю с очередной победой, мистер Архангел! — сказал Маккей. — С полной уверенностью говорю тебе: с этого дня ты входишь в пул самых авторитетных командиров Альянса. Попробуй сказать об этом главковерху, но он будет только солидарен с этим заявлением. Если раньше была триада Смит-де Кольбер-Маккей, то сегодня мы можем говорить о тетраде — Смит-де Кольбер-Маккей-Архангел! Нормально так звучит, да?       — Звучит просто прекрасно! — согласился командующий. — Не вижу больше никого, кто был бы достоин влиться в эту плеяду пятым членом.       — Кстати, хочешь один исторический факт? В 1951 году в Дьенбьенфу вьетнамские партизаны одержали решающую победу над французскими колонизаторами, после чего последним ничего не оставалось, кроме как признать их независимость. Этот город был окружён ореолом воинской славы ровно до сегодняшнего дня. По итогам этой операции мы не только вычистили змеиное логово Вьетконга, но и полностью обесценили ту славу, которой этот город когда-то был облечён. С этого момента у вьетнамцев Дьенбьенфу будет ассоциироваться исключительно с катастрофой. Без твоего участия, Архангел, это вряд ли бы представилось возможным.       — Спасибо, что напомнили. Я знал это и раньше, но только сейчас воскресил это в памяти.       — О, ещё кое-что забыл сказать. Фельдмаршал Джефферсон позвонил из Вашингтона буквально пять минут назад. Он просил передать, что тебя ждёт повышение и очередная медаль. Круто, не правда ли? Только смотри не зазнавайся. Я очень не люблю, когда боевые награды превращаются в модные побрякушки.       — О, да! Есть в офицерском корпусе такие персонажи. Глядя на них, не сразу поймёшь, офицеры это или рэпперы.       Маккей прыснул от смеха. Не сдержался и стоявший в стороне Ковальски.       — Ну ты сказал! — произнёс генерал и, успокоившись, добавил: — А если по-хорошему, то ты попал в точку. Некоторые офицеры понтуются орденами и медалями, как те певцы из гетто — кольцами и цепями. Меня такие типы бесят и раздражают.       — И меня, — сказал «Архангел».       — Кстати, как к рэпу относишься? — спросил Маккей. — Мой адъютант как-то признался, что иногда не прочь послушать рэп для разнообразия.       — Нейтрально, сэр. Не ругаю и не хвалю рэп, но мне по душе другие жанры. Не могу представить себя без джаза и рок-н-ролла.       — Ты нравишься мне всё больше и больше. Оказывается, у тебя не только блистательные военные способности, но и недурной музыкальный вкус! В моём подчинении находятся несколько замечательных танкистов, которые на гражданке профессионально играли рок-музыку. Думаю, ты бы легко нашёл с ними общий язык.       — Ещё найду, — улыбнулся командующий.       — Хорошо. Сейчас же тебе лучше немного отоспаться после такой напряжённой битвы. Спокойной ночи!       — Спокойной ночи, господа! — пожелал обоим офицерами Архангел и вышел из кабинета.