Blue Alert. Remake

      2 июня 1996 года.       Токио.

***

      — Каппа, что-то вы слишком волнуетесь! До парада ещё полчаса, но вы уже на взводе.       — Мурасаки-сан, я всегда волнуюсь, как в первый раз! Особенно сейчас, когда я во всей красе лицезрю мощь нашей армии. А я привык видеть войска истекающими кровью в бою, но не в мирной обстановке.       — Ну да ладно. Лучше расскажите что-нибудь интересное. Держите ли вы связь с вашими бойцами?       — Ещё как! Много интересного узнаю, когда читаю их письма. К примеру, один из моих плазмомётчиков женился на филиппинке. Представляете? Он воевал на Филиппинах, там же и присмотрел себе простую деревенскую дурочку. Как война закончилась — в охапку взял и марш на родные острова!       — Ну даёт! Чем же ему наши японки не угодили?       — Он посвятил объяснению своего поступка целую страницу письма. Как показалось лично мне, всему виной банальный спермотоксикоз. С нашими чопорными девицами непросто даже завязать знакомство, вот он и взял себе такую безотказную. Ну а что? Его туземочке многого не надо, лишь бы любил, ценил и не изменял. Его дом всегда чист и светел, еда всегда готова, и секс у него по щелчку пальцев — да-да, именно этим похвастался мой «шляпник»!       — Ха, как с цепи сорвался. Что ещё интересного?       — Но есть и грустные моменты. Намедни писала мне одна барышня из Пси-корпуса, и отнюдь не с радостными новостями. Она пожаловалась на личную неустроенность и одиночество. Писала, что люди от неё шарахаются, как от чумы, отказывают в праве на личную жизнь и боятся брать даже на самую грязную работу! А сидеть на одних ветеранских выплатах ей скучно, да и просто голодно, понимаете? Даже пыталась надавить на мой авторитет — приезжайте, мол, в Осаку и помогите с трудоустройством! Я бы с радостью, да что толку?       — Да, сейчас воспитанницам доктора Симады приходится очень туго. Генерал Сато рассказывал, что у его бывших подчинённых те же проблемы, что и у барышни из Осаки. Особенно страдают «жрицы» и псионики — на них люди тоже смотрят как на инопланетянок, а не как на героинь войны, и тоже брезгуют связываться с ними. Юрико после войны вернулась в НИИ «Сиро», и с тех пор о ней мало что слышно. Доктор Симада почему-то молчит о её судьбе.       — С другой стороны — жалко девочку. Она на передовой как рыба в воде, а в мирной жизни что ей делать? В цирке выступать? Силой мысли жонглировать живыми людьми? Нет уж, Мурасаки-сан, прошли те времена, когда уроды и странные люди развлекали публику за деньги…       Вот такой задушевной беседой разразились двое великих полководцев Империи — Коити Мурасаки и один загадочный офицер, известный под кодовым именем «Каппа». Так они коротали время до начала грандиозного военного парада, посвящённого первой годовщине заключения Гонолульского мира. Ровно год назад, 2 июня 1995 года, Союзники парой росчерков пера расписались в собственном поражении в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Империя Восходящего Солнца окончательно утвердилась в роли сверхдержавы и образовала самостоятельный политический полюс.       Увы, в компании победителей не хватало военного министра Дзюнъитиро Тамимуры — последний ушёл из жизни в январе этого года от естественных причин. Главный архитектор имперского военного триумфа завещал похоронить себя в войсковом святилище на Окинаве, и его воля была исполнена. Тамимура упокоился в одном храме вместе с семью тысячами солдат и матросов Империи, павших за славу страны и её независимость от американо-европейского капитала…       Но вернёмся на дворцовую площадь Токио.       Чем меньше остаётся времени, тем напряжённее становятся лица высоких гостей. С минуты на минуту на площадь прибудет Его Величество, и все как один поднимутся с кресел и замрут в почтительном поклоне. Где-то поблизости волнуется генерал Сато, который сегодня командует парадом. Адмирала Фукуду не видно на площади — он отвечает за «морскую» часть парада и в данную секунду плотно занимается строевой подготовкой моряков.       Итак, заветный час настал. Император в сопровождении лейб-гвардии гордо направляется к высокой трибуне.       — Р-р-р-равняйсь!!! — гремит голос генерала Сато. — Сми-р-р-р-на!!!       Поскольку полной описание церемониальной части парада — дело нудное и утомительное, опустим её и вкратце пройдёмся по самым интересным моментам.       Император чувствовал себя окрылённым, как никогда. Ещё бы ли — сегодня прошёл ровно год, как Кимихито полностью реализовал программу не только своей мечты, но и мечты всей японской нации! Он произнёс пространную речь во славу японского народа и независимости Азии от американского глобализма. Он поблагодарил всех, кто не жалея живота своего сражался за честь Империи и восстанавливал великую страну из руин. Император подчеркнул, что ответные действия Японии против США носили вынужденный характер и не преследовали цели посягнуть на суверенитет других наций. Вдобавок он отметил огромное значение мести за атомную бомбардировку Сэндая и Ниигаты, выразившейся в разрушении Лос-Анджелеса и Сан-Франциско. Толпа ответила монарху бурными овациями.       После речи Кимихито последовал сам парад. «Воины императора» — линейные пехотинцы Сил самообороны — отметились благодаря инсценировке рукопашной атаки. Многоголосое «банзай!» раздавалось на много километров вокруг, и казалось, что даже простая публика готова подхватить этот клич. Порадовали и «боевые ангелы». Высокая маневренность оных создавала неограниченные возможности для художественного полёта. Тридцать барышень, облачённых в боевую броню, пролетели на площадью, синхронно перестраиваясь в несколько «композиций».       Об участии в параде синоби можно написать отдельную главу. Когда-то средневековые ниндзя породили в западной массовой культуре обширную галерею образов, зачастую преувеличенных и не всегда адекватных. Но на глазах почтенной публики, равно как и во время войны, эти «сказки» стали былью. Виртуозное владение мечом ниндзято и сюрикенами невольно воскрешали в памяти сцены из культовых боевиков, но каждый из тех лазутчиков дал бы фору пятерым своим киношным «копиям».       Ну и конечно, куда там без боевых роботов! Грациозные «Тэнгу» поразили публику быстрыми перестроениями и маневренностью полёта; пожалуй, эффектнее всего они смотрелись в воздушном режиме. Из тяжёлых роботов лучше остальных смотрелись могущественные «Владыки Они». И ничего страшного не было в том, что маленьких детей пугал топот этих великанов, когда они проходили максимально близко к толпе. И это ещё они не приходили в ярость, как это было на фронте! Но устроители парада позаботились о том, чтобы ненароком не посеять панику и не испортить впечатление, и ни разу не дали команду разогнаться.       Но не только военным парадом запомнилось счастливое событие. Как только дворцовая площадь опустела, Каппа и его компания отправились прямиком на Юго-азиатский гастрономический фестиваль! Казалось бы, к чему это чревоугодие в столь серьёзный день? Но ведь еда, как известно, объединяет людей, а в контексте триумфа Сферы сопроцветания важно показать не только военные аспекты азиатского единства.       Лёгкий ветерок доносил из района Синагава разноликий запах еды на километры вокруг. Там и вправду пахло всем чем угодно, кроме… дискриминации национальных кухонь. Помимо всем известных суши, сашими, мисосиру и саке тут были представлены другие кулинарные шедевры, собранные со всей западной оконечности Тихого океана. Тут тебе и курочка в кисло-сладком соусе, и кимчхи, и вьетнамский суп фо, и тайский том ям, и гадо-гадо из Индонезии, и многое другое. В одном из дальних уголков площади раскинулась юрта — очевидно, что это отделение монгольской кухни. Каппа мог видеть, как у входа в юрту один за другим пристроились трое мужчин, которых, видимо, заинтересовал традиционный чай с добавлением молока, соли и муки. Чуть правее юрты расположилась чукотская яранга, в которой можно попробовать мактак — блюдо из замороженной кожи кита. Неизвестно, пришлось ли оно по вкусу японским гостям фестиваля, но главное условие было соблюдено: даже малые народы Великой сферы не остались без внимания организаторов.       Кто-то из обывателей спросит — зачем на мирном мероприятии столько вооружённой охраны? Всё очень просто: на фестивале наблюдался гигантский наплыв посетителей, которые больше напоминали голодных собак, чем цивилизованное сборище. При таком раскладе без охраны просто невозможно было обойтись. Но VIP-персоны, в числе которых — Каппа, Мурасаки и Сато, не волновались, ибо они самыми первыми стояли в этой толпе, а простые холопы вряд ли бы рискнули задеть их.       — Чёрт, я даже позавтракать не успел, — пожаловался Каппа, но тут же нашёл повод для юмора: — Если прямо сейчас я не налечу на эти столы, дайте мне медаль за отвагу!       — Валяйте, Каппа! — улыбнулся Мурасаки. — Все эти яства происходят из стран, которые вы добывали кровью и потом. Они все ваши.       Когда наш герой проник на площадь, то первым делом он направился к японскому отделению. Конечно, как тут не подкрепиться родными рисовыми блюдами? На радостях пропустив бокал саке, Каппа не останавливался. С любопытством школьника он дегустировал все азиатские кухни и не отказывал себе ни в чём. Во время войны он эпизодически пробовал отдельные блюда, а что-то так и не успел отведать, и теперь он с лихвой компенсировал эту недостачу. В своё время генерал Сато угощал его китайской курицей, и Каппа вновь запал на это кулинарное чудо. Вспомнился ему и давно забытый вкус том ям, который он когда-то кушал в гостях у генерала Прадчапхета. Не побрезговал он и монгольским чаем с буузами. Морщась с непривычки от странного микса чая, соли и муки, он мужественно осушил пиалу и закинул себе в рот пару мантов…       А в семь часов по токийскому времени стартовало другое мероприятие — Юго-азиатский музыкальный фестиваль «Золотой Дракон». В Национальном театре яблоку негде было упасть из-за большого количества зрителей. Как и праздник желудка, этот фестиваль рассчитан не на один вечер. Целых четыре дня исполнители со всей Сферы процветания будут демонстрировать свои музыкальные и танцевальные таланты. Список участников не ограничивается представителями Японии, Китая и Кореи; в нём значится даже такая «экзотика», как ансамбли из Якутии и Чукотки! Навряд ли строгое жюри избалует их повышенным вниманием, но гости из края вечной мерзлоты непременно оставят яркий штрих в палитре этого музыкального праздника.       Костяк программы составляют традиционные и эстрадные жанры музыки. На сцене не будет ни айдору, ни рокеров, ни рэпперов — все они кардинальным образом «перепрофилировались» либо ушли в подполье. Чиновники от культуры могут вздохнуть свободно: наконец-то сведено до минимума тлетворное влияние Запада!       Да, в эти дни придворным журналистам покой будет только сниться. Ибо дружба азиатских народов нуждается в интенсивной, точнее сказать — агрессивной рекламе. Еда и музыка — вот, пожалуй, два самых главных аспекта мирной жизни, которые проиллюстрируют «равенство и братство» в имперском исполнении.       Но самые удивительные вещи были ещё впереди.       Весь высший свет Японии, в том числе Его Величество, Каппа и другие, устроились в императорской ложе. Наш герой практически не отрывал глаз от бинокля, через который смотрел на сцену.       «Чудеса» начинались уже в первые десять минут концерта. Как-то раз ведущий фестиваля объявил:       — А сейчас на сцене… Кэйко Цуцуи!       Каппа обомлел, услышав это имя. Похожим образом среагировал Мурасаки, сидевший слева от инкогнито; он обернулся в сторону последнего, словно хотел что-то спросить.       Тем времен Каппа узнал в исполнительнице боевую жрицу из его армии. Перед его глазами, словно кадры старой киноленты, тут же пробежали события двухлетней давности. Накануне масштабной операции в Певеке наш герой представил жрицу-гитаристку генералу Мурасаки, который был известен своим резким неприятием всего западного, в т.ч. музыки. Но тогда случилось невероятное — генерал не просто потребовал от Кэйко отыграть концерт на бис, но даже сделал запись её голоса для личного прослушивания. И вот теперь бывшая «жрица» вышла на новый уровень, свежей кровью влившись в японскую эстраду. Да, не зря Мурасаки прочил ей яркое будущее на национальной сцене! И сегодняшний концерт тому подтверждение.       Слова песни увели Каппу далеко в астрал. Его сознание перенеслось в холодный Певек, где он впервые услышал их:       Я стою на времени, оно подо мной       Утекает, как в песок вода.       Умирают люди и уходят в перегной.       Рушатся страны и города.       Одна лишь мысль гнездится в голове моей —       Всю жизнь на ней я себя ловлю.       Милый мой, ты где? С тобою было б веселей.       Милый мой, я так тебя люблю!..       Заворожённый знакомым до боли голосом, наш герой замер с закрытыми глазами. Нет, над этой девчонкой время не властно! Голос её звучит так, словно она перенеслась прямо из военной базы в Певеке в наше время — ничего не изменилось! Разве что вместо военной формы на ней надето вечернее платье, а вместо раздолбанного пластикового полуака звучит нормальная электроакустическая Yamaha. В то же время Каппа силился понять: фанера это или нет? Ну не может быть такого, чтобы человек с компьютерной точностью повторял голос с записи! Слушая эту песню на магнитной ленте, наш герой назубок выучил каждую ноту, каждое колебание голоса певицы, и даже перебор струн казался ему целиком снятым с фонограммы. Но очень скоро эти мелочи утратили актуальность, и наш герой так и просидел в трансе, пока зал не взорвался аплодисментами.       «Да! Вот оно, чистое искусство! А я ведь даже не знал о Цуцуи ничего с тех пор, как её перевели в Бирму! Я очень рад, что она нашла себе место в послевоенной жизни. Надо будет подловить Цуцуи, пока она не уехала из Токио».       Все остальные номера хоть и казались Каппе по-своему прекрасными, но ни один из них не мог сравниться с песней бывшей «жрицы». Уже после концерта Мурасаки спросил товарища:       — Почему бы вам не податься в продюсеры, Каппа? Таких исполнителей, как Цуцуи-сама, нельзя оставлять без раскрутки.       — Мурасаки-сан, я бы с радостью это сделал! Но, во-первых, у настоящего продюсера всегда должно быть много денег, а у меня их нет. Во-вторых, мне надо было раньше думать об этой профессии. Если я однажды выбрал военную службу, то буду верен этой стезе до конца, пока не умру или не уйду в отставку…       Завтра нашего героя ждёт такой же насыщенный день, как и этот. Завтра утром он на вертолёте отправится на Окинаву! Следующая его остановка — войсковой храм, куда он полетит почтить память всех павших за независимость Империи от американских варваров…

***

      Победа Империи Восходящего Солнца коренным образом изменила представления о балансе сил.       Точка невозврата в отношениях Японии и Альянса была пройдена ещё 1 мая 1994 года, когда Силы самообороны уничтожили ключевые базы «синих» в Сеуле, Гонконге, Макао и Тайбэе, а также штаб-квартиру Союзного командования в Японии. В дальнейшем Империя успешно вела войну на два фронта, постепенно сосредотачиваясь на тихоокеанском направлении.       Пожалуй, самым страшным возмездием за унижения полувековой давности стали февральские бомбардировки Лос-Анджелеса и Сан-Франциско. Никогда ещё американцы не знали такого удара ниже пояса, какой ей нанесли военно-морские силы Японии. Первое в истории появление противника в территориальных водах США посеяло панику в рядах «синих» и поколебало уверенность всего мира в неуязвимости американской державы. Но не успели гайдзины оправиться от пережитого шока, как 27 апреля 1995 года имперцы нанесли самый жестокий удар по их самолюбию, уничтожив президента Фуллера и главковерха Джефферсона.       Шокированное чередой унизительных поражений, новое руководство Альянса осознало бесполезность сопротивления восставшей Империи. Мирные переговоры длились больше месяца, но 2 июня 1995 года в Гонолулу представители Сферы сопроцветания и Союзных Наций подписали мирное соглашение. В аккурат к дате заключения мира имперцы подогнали и другой, не менее важный договор — о создании Великой восточноазиатской сферы сопроцветания, который в тот же день в Токио подписали представители стран-членов Великой сферы, таким образом, юридически оформив образование нового военно-политического блока в противовес господствующим Союзным Нациям.       Зона влияния Империи распространилась значительно шире, чем в своё время предполагал император Сёва. Япония, Китайская Республика и Республика Корея образовали ядро новоиспечённого регионального альянса. Имперцы возродили независимый Тибет, но уже с гражданской администрацией во главе оного; Далай-лама XIV сохранил духовную власть и стал ближайшим союзником и духовным отцом Великой сферы. Полуостров Индокитай целиком и полностью превратился в форпост Империи в Индийском океане.       Кроме того, японские военные дали путёвку в жизнь федеративной Монголии, вобравшей в свой состав китайскую Внутреннюю Монголию, территорию Тувы и Бурятии. Победителям удалось поживиться и другими советскими землями на Дальнем Востоке: так, в указанном регионе была образована Дальневосточная Федеративная Республика — марионеточное объединение коренных малочисленных народов.       Советский Союз и коммунистический Китай навсегда исчезли с политической карты мира.Союзные Нации, несмотря на достижение глобальных целей Третьей мировой, понесли серьёзный репутационный урон после гибели собственного руководства на Аляске.       Более того, как сегодня признают военные эксперты, замена одного политического полюса другим не поспособствовала разрядке международной напряжённости. Несмотря на то, что Империя помешала Альянсу установить безраздельное господство и отстояла своё место под солнцем, мир между ними представляется очень хрупким. Тихоокеанский регион рискует стать новой ареной для будущих кровопролитий, и только технологически продвинутые армия и флот до сих пор защищают Великую сферу, а заодно удерживают всю планету от повторного скатывания в пропасть. Хватит ли обеим сторонам мудрости и хладнокровия — покажет только время.