Химера

Просидев весь день в запертой комнате, мальчик был зол и расстроен, ведь мало того, что не поел по-нормальному, так ведь и туалет оказался не доступен. Пришлось изгаляться. Теперь одна из баночек под воду для рисования стала временно непригодной. Впрочем, Эрик не унывал. Ведь не будут же его всё время в комнате держать, верно? И вот, уже почти стемнело, а про ребёнка, словно, забыли. Желудок выводил душераздирающие трели по-китовьи, терпение Эрика кончалось. Изведши половину бумаги на порисульки, Эрик засел за чтение. Нужно ли говорить, что книги, купленные для чтения в течение месяца, были заглочены в жадную до знаний головку всего за день безделья, и теперь, помимо голода телесного, его мучала жуткая мигрень. Устало потерев лицо руками, Эрик в сердцах плюнул на послушание, которое прививал сам себе годами, и резко выдвинул ящик комода с разными побрякушками. Среди красивых камушков, почтовых марок и стопок цветной бумаги нашлась крепкая верёвка, утащенная из отцовского гаража за ненадобностью. У ребёнка всё никак руки не доходили соорудить качели, и теперь Эрик благодарил себя за это. Привязав верёвку к батарее, мальчик, потянув на себя и подёргав, проверил, хорошо ли она привязана. Кивнув самому себе, ребёнок скинул верёвку в окно и, надев перчатки без пальцев, чтобы не содрать ладони, вылез из окна и съехал вниз. Ночь стрекотала сверчками и тихо шуршала кронами деревьев, даря спокойствие и обещая скрыть от посторонних глаз в своих тёмных объятиях. На ясном небе засверкали первые звёзды, подмигивая глядящим на них людям. На соседней улице лениво забрехала собака, согнав милующихся представителей кошачьих, вспорхнула какая-то птица, шумно хлопая крыльями. И на улице ни души. Ни одного человечка. Вдохнув остывший после дневного зноя воздух, Эрик, неспешно передвигая ногами, двинулся по улице, заглядывая в светящиеся окна и наблюдая хозяев, мелькающих за шторами. Дойдя до 4 дома, мальчик остановился. Было тихо, хозяева дома не спали, наверняка смотря телевизор. Не услышав ничего подозрительного, Эрик дошёл до конца улицы и открыл калитку у последнего дома. Здесь жил его приятель Том, с которым они иногда проводили долгие вечера и даже ночи за игрой на приставке. Подобрав маленький, лёгкий камешек, Эрик, прилагая минимальные усилия, бросил камешек в окошко на втором этаже, откуда вскоре показалась лохматая светловолосая голова. -Эрик? Привет, заходи! -махнув рукой, Том скрылся в глубине комнаты. Зайдя в дом, Эрик сразу же дал «пять» Тому и, поздоровавшись с его родителями, поднялся в комнату приятеля. -Кушать будешь? -спросил Том. Он сам был полненьким и любил покушать, поэтому часто мы вдвоём наяривали стряпню его матери. -Буду. Что очень нравилось Эрику в его приятеле, так это добродушность в сочетании с пофигизмом. Том никогда не задавал ненужных вопросов, был молчалив и понятлив. Несмотря на возраст, Том был интересным собеседником, много читал вообще был золотым парнем. Принесённая Томом снедь буквально за пару минут приняла свой конец в желудках детей, и они, устроившись у телевизора, зарубились в игрушки.

***

Утром, выбравшись из одеяльного кокона и оглядевшись, Эрик фыркнул. Том, сопя во все дырки, дрыхнул под боком, закапав слюнями подушку. Наигравшись, они завалились спать около 3 ночи, поэтому Эрик не особо-то выспался. Позёвывая, мальчик поплёлся в ванную, чтобы умыться и стать хоть чуть-чуть подрее. После мыльно-рыльных процедур Эрик разбудил приятеля и они спустились вниз. Мама Тома снова приготовила гору вкусностей, поэтому Эрик ушёл домой сытым и довольным. На прощанье, Эрик обнял Тома и вежливо попрощался с его родителями. Выслушав пожелания приходить ещё, мальчик направился к своему жилищу, догадываясь, что получит по полной, ведь родители, наверняка, уже открыли его комнату и не увидели его там. Но беспокоился он зря. Поднявшись по верёвке обратно, Эрик торкнул дверь и пришёл к выводу, что комната как была закрыта, так ею и осталась. По коже мальчика пробежал холодок. Решив подождать до обеда, ребёнок начал очередной рисунок, и вот, когда на часах было 10, на лестнице послышались тихие шаги. Дверь, щёлкнув, открылась, и в комнату заглянула Анна. -Эрик, помой пол на кухне. Еда на столе, -после этого дверь захлопнулась и Эрик, замерев в шоке, глядел на неё как на восьмое чудо света. Покачав головой, мальчик спустился на кухню, где на столе стояла тарелка с бутербродом и стакан воды. «Это, типа, моя еда? — скептично подумал мальчик, обозревая куцый бутерброд с тонюсеньким слоем масла между двумя тощими булочками. — Всё чудесатее и чудесатее». Ведро с тряпкой были взяты из чулана, напомнив о Гарри, и Эрик, тщательно помыв пол, поспешил сказать матери, что он закончил. Ему в детстве давали задания по дому, поэтому мальчик не особо удивился этому, но всё же, собирая все странности воедино, напрягся. Как бы не вышло, что он станет вторым Гарри Поттером. -А, ты уже закончил. Иди в свою комнату, -Анна, вернувшись к своему сериалу, потеряла всякий интерес к своему ребёнку. -А можно мне погулять? Зря это он сказал. Словно фурия, Анна подлетела с диванчика и, больно сжав свои тонкие пальцы на предплечье мальчика, потащила сопротивляющегося ребёнка наверх. Втолкнув ребёнка с силою, ранее никогда не применяемой на сыне, женщина захлопнула дверь, вернув тяжёлый амбарный замок, не пойми откуда взявшийся в уютном доме, на законное, по её мнению, место. Эрик, тяжело дыша, осел на пол, стараясь не зареветь. Нет, конечно, он взрослый мужчина, но детские гормоны и вросшая в него роль ребёнка сильно влияли на его эмоции, чувства и даже поведение. Спустя 10 минут, успокоившись и заставив себя рассуждать здраво, мальчик поднялся с пола и сел на кровать. Его действительно пугало поведение любимых родителей, за один день ставших жестокими, беспринципными людьми. Без всяких сомнений, это было связано с Гарри. Родители стали такими же, как и Дурсли. И это не было последствием после угроз людей. Даже если бы им и угрожали, даже если бы им приказали, зачем-то, быть злобными, как зверьё, они никогда бы не пошли на это, искренне любя меня. Мы семья. Но, раз они так резко поменяли ко мне отношение, значит ли это, что здесь замешана… магия? Я совершенно ничего не знаю, что это за силы, которыми мы владеем с Гарри. Не знаю, сколько людей такие же, как мы. Ничего не знаю. Значит ли это, что вокруг Поттера закручена какая-то хрень, и мешать плану некие «добрые люди» не позволят? Мои родители по моей просьбе влезли в это, и теперь я расплачиваюсь? Очень жестоко, по моему, но это лучше, чем если бы нас вообще убрали, как мешающий фактор. Нет человека — нет проблемы? Поттера гнобят, сильно гнобят. Чтобы был послушным? Чтобы не смел перечить? Возможно. Кому это нужно, тот ещё вопрос. К тому же, знают ли Они, что я тоже маг? Надеюсь, что нет. Размышляя, ребёнок окончательно успокоился и, подойдя к окну, задумчиво уставился на кота, внимательно наблюдающего за ним на яблоне. Умными глазами кошак следил за каждым движением ребёнка. «Опять кот. На этот раз другой. Подозрительная киска… Хотя, мне сейчас всё кажется подозрительным, -прищурившись, Эрик глядел на кота в ответ, глаза в глаза. -Нет, всё же кошки не любят смотреть в глаза, да и ещё так пристально. Что-то тут нечисто… Наблюдатель? Всё же, запалили, что я маг. Или просто контролируют, чтобы не ломал план.» Закрыв шторами окно, мальчик заходил по комнате, слишком взбалдамошенный, чтобы сидеть смирно. «Стоит завести дневник, чтобы записывать свои наблюдения. Главное, — кивнув самому себе, ребёнок перевёл взгляд на стол, -чтобы его никто не нашёл». Было ли это ребячеством? Конечно, было! Но ведь в этом самый смак! Быть ребёнком — очень интересное занятие, Эрик настолько вжился в роль, что весли себя соответствующе своему истинному возрасту стало скучно и пресно. Поэтому мальчик, достав из своего комода материалы, стал делать тайник в ящике стола. Двойное дно в ящике, это ведь так круто! Воплощая идею в жизнь, мальчик крутил в голове навязчивую детскую песенку, совсем не думая о проблемах, настигших его. А зачем нервничать? Русские-то не сдаются!