Безумный год или обратная сторона жизни

— Пап, мне очень плохо… — кинувшись в объятья родного человека с порога произнес Фил — Я запутался в этой жизни и абсолютно не вижу выхода… — Сынок, мой родной! Мальчик мой, если бы ты только знал, как же я за тебя переживаю, как болит моя душа. Пройдем в комнату, расскажешь мне все по порядку что у тебя стряслось — помогая снять куртку говорил Бедрос. Филипп же опустившись на холодный каменный пол в коридоре крепко обнял отца за ноги и горько расплакался, словно мальчишка в далёком 75-м году, когда произошла его первая драка с ребятами из двора. Изрядно напугав отца, Бедрос схватился за сердце и медленно, обнимая сына, спустился к нему на пол — Папуль, папуль — испугавшись протороторил Фил — не надо так нервничать, просто я соскучился очень, хотел тебя обнять, как в детстве - попытался солгать он. - Ты всегда был для меня авторитетом и всегда защищал меня от всех. Помнишь? — с улыбкой спросил Филипп — Порой очень хочется вернуться в моё счастливое детство… В наш дом, где мама, бабушка, ты и все живы, здоровы, любят друг друга и никто никогда не предавал никого... Спасибо вам с мамой за это, за то что у меня было самое лучшее детство и самые лучшие родители! Как вы смогли на протяжении стольких лет продолжать любить друг друга? При том, что не все так гладко было и денег порой не хватало, и сил, и терпения? А тут же все есть! Любовь, деньги, друзья, огромные возможности и все не то… почему-то — отпивая с горла коньяк рассуждал Киркоров-младший — Филиппчик, ты не маленький уже должен сам понимать, что все в жизни относительно. Как ты там говоришь любовь? А ты уверен в том, что она у вас обоих равнозначная эта любовь? Задумывался ли ты когда-нибудь, а одинаковые ли вы понятия вкладываете в это красивое чувство любовь? Или же хотя бы, о том, что Алла так же нуждается в тебе как ты в ней? Знаешь, я никогда тебе этого не говорил, но наверное настало, то время когда нет смысла дальше молчать, хоть мама и одобрила ваш союз ее сердце по-прежнему продолжало очень переживать за тебя.. Больше всего на свете она боялась этого, что собственно и происходит сейчас. Боялась, что женившись на Алле ты обречешь себя на бездетность, ведь в ее то возрасте выносить ребенка шансы не велики, к тому же у нее есть дочка и ей это не особо нужно подвергать свою жизнь опасности. Я так же как и мама, которая к большому сожалению не дожила до наших дней, очень хочу увидеть своих внуков, хочу чтобы у тебя был сын, продолжатель нашего рода Киркоровых… Не дав Бедросу до конца договорить Филипп подорвался на ноги и с обиженным видом проговорил — Прошу тебя, никогда, слышишь НИКОГДА! Больше не произноси это! Ты прекрасно знаешь как мы оба хотели ребенка, она даже больше чем я, ты как никто другой знаешь сколько было неудачных попыток — Какой же ты мальчишка ещё, так и не повзрослел — вздохнул Киркоров-старший — да не хотела она с тобой детей понимаешь?! Не хотела! Если бы хотела, то нашли бы способ родить его. Сам подумай и вспомни, врачи сказали для сохранения беременности надо лежать, да лежать ничего не делая все девять месяцев и что она сделала? Скажи мне, что сделала она? — явно нервничая спрашивал сына Бедрос — не молчи говори! — Пап, ну это же действительно бред лежать практически год никуда не выходя в клинике, это же тюрьма самая настоящая — Знаешь, я живу подольше тебя на этом белом свете и побольше знаю, поверь если женщина любит она готова и не на такие жертвы пойти ради своего любимого мужчины. А твоя Алла выйдя из кабинета врача, пропустив мимо ушей все рекомендации, отправилась со своей подружкой на море отдыхать, заметь опять-таки же, без тебя! От чего она так устала, что ей срочно нужно было отдохнуть? Не от тебя ли случаем?! — Ты не понимаешь! Алла здесь ни при чем! Ты даже не даёшь мне высказаться, а уже делаешь свои неправильные выводы! — перебив нападки отца на свою любимую женщину, возразил Фил. — Нас с Аллой засосала рутина, приелись мы друг другу, ну, точнее, я ей, и она решила отдохнуть от меня, собрала вещи и переехала жить в гостиницу, как потом оказалось, с неким молодым человеком, но это другая история, о ней я тебе поведаю как-нибудь в другой раз. В этот самый тяжёлый период я случайно встретил девушку, совсем молоденькую и глупенькую, коварно решив использовать ее в моих целях. А цели мои были самые банальные: позлить Аллу, заставить всеми правдами и неправдами ревновать, разбудить в ней прежнюю страсть. Но я слишком заигрался… Эта девушка, ее зовут Настя, влюбилась в меня… — А ты? — вопросил отец — А я… Я… Не знаю… — Раз четкого отрицания с твоей стороны нет, получается греет все же твою душу Настя — Наверное... но скорее мне в большей степени жаль её, это будет более правдивый ответ на мои чувства к ней. Я чувствую свою вину перед ней. Просто сам знаю, как это больно, любить безответно. Ох, заигрался я, заигрался. Впутал в наши с Аллой отношения человека, который не виноват и не обожжен жизнью. Я достиг своей цели — заставил Аллу ревновать, но счастливее не стал. Наоборот, теперь я ещё больше корю себя, потому что Алла угрожает Насте. — Постой, Филипп, не пари горячку, не делай поспешных выводов, пока отпусти ситуацию. Проводи каждый день только так как хочет твое сердце, а не так как думает голова. Живи по сердцу, а там посмотришь к чему выведет тебя твоя дорожка. В любом случае к чему то да придёшь, так убивать себя тоже нельзя, Алла достаточно много с тебя поимела, так же как и ты с нее, об этом тоже не забывай. — Ты прав, папа, спасибо — обнимая отца с благодарностью произнес Фил — У меня к тебе ещё одна просьба, можно? — Как ты смеешь такое спрашивать, все что угодно! — Я хочу сегодня остаться ночевать у тебя, можно? Люда не будет против? — Замолчи! Не заставляй меня нервничать, быстро раздевайся и иди в душ, а Людочка пока тебе застелит тебе кровать — Спасибо, папочка — поцеловав отца в щеку Филипп отправился в душ. Надев теплый отцовский халат, домашние тапочки он словно окунулся в то самое детство, о котором некоторое время назад вспоминал. Он дома, где его любят, ждут и согревают… С этими мыслями и улыбкой на лице Филиппа забрал в свое царство Морфей. Утренние солнечные лучи пробивались сквозь тонкие занавески гостиной комнаты. Фил почувствовал аромат свежесваренного кофе и приоткрыл глаза. Над ним склонилась Настя, стараясь как можно тише поставить чашку с горячим напитком на прикроватную тумбу. — Я наверное ещё сплю? — улыбаясь вопросил он. — Прости, я не хотела тебя разбудить, — виновато ответила Настя, прикусив нижнюю губу. — Такое пробуждение мне очень даже по душе, — с улыбкой чеширского кота произнес Филипп. — Но мое любопытство на протяжении нескольких минут не дает мне покоя. Как же эта прекрасная нимфа, приносящая мне кофе в постель в такую рань, оказалась в квартире моего отца?  Филипп приподнялся на локтях, с интересом глядя на Настю. Он сделал глоток горячего кофе, который приятно согревал его после сна. Настя слегка смутилась под его пристальным взглядом, но не отвела глаз. — Почему же рань? Я с тобой со вчерашней ночи, а ты и не заметил, — захохотала она. — Стоп, стоп, стоп! Я требую пояснений! Меня точно решили свести с ума! Нет, вы точно все в сговоре! — занервничал Фил. — Успокойся, — проведя рукой по его волосам, продолжила она. — Вчера ночью, после того как мы с ребятами отметили премьеру, я очень соскучилась по тебе и решила позвонить. На мой звонок ответил твой папа. Он же и сообщил мне адрес твоего нахождения. Я недолго думая взяла такси и приехала. — А что ещё тебе сообщил мой папа? — негодуя, продолжил он. — Не злись, он просто очень за тебя переживает. — А чего переживать-то? Всё хорошо же, вот я цел и невредим, лежу, попивая кофеек. Ещё бы закурить — и вообще полная эйфория наступила бы, — пытаясь выпытать подробности разговора Насти и Бедроса, продолжал Филипп. — Он сказал, что ты заехал вчера к нему в гости, так как давно не виделись. Но был очень уставший. Переживая за твоё здоровье, он решил не отпускать тебя ночью домой, а дать как следует выспаться и отдохнуть. — Да уж, родители они такие, — мысленно выдохнув, что отец всё-таки не сболтнул ничего лишнего, Филипп встал с кровати и направился на поиски желанной сигареты.  Удовлетворив ещё одну свою потребность вернулся в комнату где на кровати лежала Настя и бесконца переключала каналы пытаясь найти по телевидению интересную для себя программу. Остановившись на музыкальном канале, она поднялась с кровати и медленно стала подходить к Филиппу. Кистью руки слегка коснувшись его обнаженной груди, губами потянулась к его устам. Прикрыв глаза Фил ответил на поцелуй. Их языки страстно сплетались между собой. Он целует ее в шею. Она склоняя голову набок, тем самым давая ему больший простор.Присев, Киркоров медленно стягивает с ее ног джинсы и трусики. Ухмыляясь произносит — Хочу быть в тебе! Оставив Настю в одной белой футболке, лёгким движением подхватывает ее на руки и несёт к кровати. Ловко раздвигая ее ножки руками, его голова медленно следует вниз. Дойдя до лобка Фил поднял голову и посмотрев в ее наполненные желанием глаза приступил к действию, которого жаждали оба. Его язык не знает пощады, настойчивый и властный. Он движется по кругу, снова и снова, без остановки. Наслаждение граничит с болью. — Согни ноги в коленях — велит он, Настя торопливо повинуется — Сейчас я тебя трахну! — При этих словах головка его члена почти утыкается в промежность — Трахну жестко — шепчет он и входит — У тебя там так тесно… Не больно? — в ответ Настя отрицательно качает головой, руками сильно сжимая его предплечье. Он неподвижен и ждёт, когда она привыкнет к его размерам. — Сейчас я буду двигаться, детка — предупреждает Фил. С утонченной медлительностью он отодвигается назад, а потом снова входит — со всей силы. Настя вскрикивает и он замирает — Ещё? — спрашивает — Да — не сдерживая стоны отвечает она — Хочешь ещё? — Да — умоляя произносит она На этот раз Филипп больше не останавливался. Опираясь на локти он вначале движется медленно, свободно входя и выходя. Ее бедра двигаются ему навстречу, он движется все быстрее и быстрее, сжимая ее голову руками жадно целует, прикусывая нижнюю губу. — Кончай, Настя — почти беззвучно шепчет он. От его слов она обмякает, достигнув высшей точки блаженства. Сразу вслед за этим он проникает еще глубже и, со стоном выдохнув её имя, замирает, кончая в неё. Откинувшись рядом на кровати, покуривая сигарету произносит — Что же мы наделали? — осозновая что только что произошло и чем это грозит, нахмурив брови молча продолжает курить. Настя же в какой то степени обрадовалась этому моменту, в ее голове сразу родился план, что если все же она забеременеет он точно бросит свою Пугачеву и жениться на ней, на той которая подарит ему такого долгожданного наследника. Эти мысли заметно подняли ей настроение. Игриво улыбнувшись она произнесла — Ну что ты, милый. Не факт же что все может получиться вот так с одного раза — Милый? — удивлённо подняв одну бровь в вверх переспросил он — Ну да, милый… Или тебе не нравиться, когда я тебя так называю? — Почему же, нравиться! Просто давно не слышал в свою сторону нежных слов, а от тебя вообще никогда, вот и удивился! — улыбаясь ответил он — да ты права, нужно решать проблемы по мере поступления! А сейчас главная проблема в том, что уже как — бросив взгляд на циферблат своих наручних часов — один час и пятнадцать минут я не сплю, а во рту не было и маковой росинки. К тому же после такого секса нужно хорошо подкрепиться — целуя ее висок продолжил — собирайся едем завтракать. Быстро собравшись они застали Киркорова-старшего в коридоре, который по всей видимости одевался для похода в магазин. — Доброе утро — поцеловав сына в щеку проговорил Бедрос — Привет, пап. У нас нет времени пора бежать, прости — Как бежать? Вы же ещё ничего не поели — Папуль, я уже не маленький разберусь, не переживай — обнимая отца произнес Фил — люблю, позвоню попозже. Взяв Стоцкую за руку он быстро потянул ее к выходу. На улице шел проливной дождь с холодным, пронизывающим ветром. — Да уж… в такую погоду даже собак на улицу не выгоняют — сказал Филипп. Добежав до машины, промокнувшие до нитки Настя и Филипп, осознав что хуже уже не будет, вовлекли друг друга в долгий страстный поцелуй.Наслаждаясь друг другом они уже не замечали холодных капель дождя, которые неприятно скатывались по лицу, волосам, телу. Подняв глаза на окна Филипп увидел стоящего на лоджии отца, который внимательно наблюдал за происходящим.