Моя душа требует свободы

***

*POV Автор*

В дверь постучали. Курская область отправился в прихожую, чтобы проверить, кто же пришёл. Открыв дверь, на пороге оказались Украина и его столица Киев. Область удивлëнно поднял брови. — Украина? Киев? — спросил Курск. — Ми, точніше я, хотів відвідати Москву. Я намагався зателефонувати їй, щоб обговорити деякі речі, але замість неї трубку підняв хтось із областей і сказав, що Москва зараз не в найкращому стані, щоб розмовляти. Ось я і вирішив приїхати сюди, щоб переконатися, що з нею все добре, адже трапиться може що завгодно, тим більше знаючи про вашу проблему. (Мы, точнее я, хотел навестить Москву. Я пытался позвонить ей, чтобы обговорить некоторые вещи, но вместо неë трубку поднял кто-то из областей и сказал, что Москва сейчас не в лучшем состоянии, чтобы разговаривать. Вот я и решил приехать сюда, чтобы убедиться, что с ней всë в порядке, ведь случится может что угодно, тем более зная о вашей проблеме.) — сказал Киев. Курская область поджал губы и покосился на Московскую область, он не знал, можно ли пускать незваных гостей или нет. Брянская область заметила взгляд Курска и подошла к Московский области, чтобы спросить, можно ли Украине и его столице войти. Парень устало кивнул, метнув взгляд на гостей. Украина и Киев зашли в дом и сели на кресла в зале. Киев обеспокоенно посмотрел на столицу РФ, которая мирно спала на диване, укрытая одеялом. — Как она? — еле слышно спросил у рядом сидящей области Киев, чтобы не разрушать тишину, которая длилась уже достаточно долго. — Ей сегодня было очень плохо, с ней никогда раньше такого не происходило, поэтому мы более чем уверены, что это связано с РФ, ведь они связаны друг с другом гораздо крепче, чем другие области со страной. — таким же тоном ответила область. Вдруг Москва резко села на кровати часто дыша и испуганно смотря перед собой. Московская область приобнял еë за плечи, прижимая к себе. — Тише, всë хорошо, тебе приснился кошмар? — спросил область, успокаивая столицу. Та кивнула, но через некоторое время стала уверять Московскую область, что с ней всë в порядке. Москва заметила Украину и Киев, которые с беспокойством смотрели на неë. — Украина, Киев? Что вы здесь делаете? — тихо спросила столица. — Прийшли відвідати тебе, (Пришли навестить тебя,) — проговорил Украина. — Як ти себе почуваєш? (Как ты себя чувствуешь?) — Голова раскалывается… Что произошло? Я помню только то, что что-то готовила в кухне, а дальше темнота… — пробормотала девушка. — Ты ничего не помнишь? Странно. У тебя сильно разболелась голова, настолько сильно, что ты даже стоять нормально не могла. Единственное что ты сказала тогда это то, что что-то происходит с Россией, больше ничего. — сказал Московская область. — И сейчас тебе стоит отдохнуть, никакой работы. — Но со мной всë нормально… — Я сказал нет, лежи и отдыхай, если что зови. — сказал область, многозначительно посмотрев на остальных сидящим в комнате. Московская область вышел из зала, его примеру последовали и другие, таким образом Москва осталась одна в комнате наедине со своими мыслями.

***

— Не ожидал, что вы придëте. Украина тоже этого не ожидал, но Киев чуть ли не силком потащил его сюда. Зачем он это сделал неизвестно. Киев в данный момент был очень обеспокоен произошедшим с его подругой, даже кружку с чаем не мог нормально держать. Украинцу оставалось только гладить его по спине и успокаивать, ведь это единственное, что он мог сейчас сделать. Остальные области центрального округа были обеспокоены не меньше, похоже только Московская область и Украина сохраняли некое спокойствие, которое на первый взгляд можно было воспринять за равнодушие. — Это ЕР, — уверенно сказала Тульская область, облокотившись о стену и сложив руки на груди. Сомнений не было, что это был именно он. Московская область задумчиво смотрел на свои руки, которые были сложены в замок, и размышлял над словами Тулы. — И что же нам делать? — спросил Орëл, взволнованно смотря на область. — Первым делом выяснить, что произошло с РФ, из-за чего Москве было так плохо, хотя думаю все уже и так поняли, что произошло, но нужно точно убедиться в этом. Потом будем решать саму проблему, с которой мы никак не можем разобраться. — ответил парень. — Украина, вы можете отправляться домой, с Москвой всë будет хорошо, если нам понадобится ваша помощь, а она уж точно понадобится, я вам позвоню. Страна кивнул и встал из-за стола, столица сделал тоже самое. Попрощавшись, Украина и Киев отправились домой. По пути они ни слова не сказали друг другу, каждый думал о своëм. — Ти вже перестав ненавидіти його? (Ты уже перестал ненавидеть его?) — спросил Киев, посмотрел в сторону украинца, который задумчиво смотрел себе под ноги. Ответа не последовало, Украина только тяжело вздохнул, выдыхая пар горячего воздуха. На улице к вечеру становилось всë холоднее, но республике было всë равно на это. Его мысли полностью занял Россия, как бы он себя не убеждал в том, что ему всë равно на этого русского, ему хотелось спасти его. Украине хотелось вернуть прежнего РФ, который был готов помочь любой стране, наплевав на своë собственное здоровье и время. Сейчас почти каждая страна воспринимает Федерацию как агрессора, который может в любой момент взяться за оружие и забрать то, что он посчитает своим. А ведь это совсем не он, он совершенно другой…

***

Партия исчез из поля зрения России, страна недоуменно смотрел на место, где до этого стоял ЕР. Вдруг Федерация дëрнулся как от удара и пошатнулся, еле удерживаясь на ногах. Что происходит? Голова начала сильно болеть и с каждой секундой эта боль усиливалась. Облокотившись о стену РФ пытался сосредоточиться, но этого никак не получалось. Из носа потекла кровь. — Хватит сопротивляться, — необычайно громко раздалось в голове России. Слишком больно… — П-прекрати… — еле выдавил из себя Федерация, медленно опускаясь на пол. Страна пытался оставаться в сознании. Он лежал на полу, сжимая одежду в области груди, хватая ртом воздух, которого, казалось, стало катастрофически не хватать. Сердце билось с бешеной скоростью. — Просто отдай мне контроль. Ты не сможешь долго продержаться. — звучал голос партии в голове, заглушая биение сердца в ушах. — Какая же ты мразь… — прошептал Россия, сознание ускользало от него. Он закрыл глаза, он сдался, не смог… Через секунду глаза Федерации стали ярко-алыми.

***

Поправив надоедливый свитер, Россия надел линзы на глаза. Теперь настоящий цвет глаз скрывался за темно-синим оттенком. ЕР давно находится вместе с Россией, поэтому в состоянии в точности до мелочей скопировать поведение страны. Почему же он не делал этого раньше? В этом просто не было нужды, страна тогда даже не подозревал о действиях партии за его спиной и тем более о том, что он может управлять им, поэтому не нужно было вести себя настолько скрытно. Сейчас же всë кардинально поменялось и произошло это настолько быстро, что ЕР сам не верил, что теперь он вместо Федерации навсегда. Правда Единый был точно уверен, что его могут вскоре раскрыть. Его грубое и резкое вторжение в сознание страны однозначно повлияло на состояние столицы, а рядом с ней был весь Центральный округ. Но это совсем не тревожило ЕР, ведь ему никто не сможет помешать. Внезапно раздался звон телефона, Единый взял мобильное устройство России, на экране было написано «Московская область», он пытался дозвониться до страны, чтобы спросить, что же с ним случилось. При всëм своëм желании Единая Россия сейчас заблокировал бы телефон и не стал бы никому отвечать… Хотя. Почему он не может сделать это? Все сразу же поймут, что Россия — это ЕР? Но ведь был уже один случай, когда Федерация не приходил на собрания полгода и не давал о себе ни малейшего знака, партия может сделать это снова, тем более города до сих пор не поняли, где партия и РФ находились в то время. Сначала может показаться, что таким образом Единый бежит от проблем, но это было не так. У единоросса был план, которому он всегда следовал, чтобы все свои идеи воплотить в жизнь. Чтобы создать идеальную страну, где будет всë именно так, как он давно хотел, чтобы эта страна стала целиком и полностью его. Политик дождался, пока телефон перестанет разрываться от звонка области, и включил режим полëта. Он положил телефон в карман и поднялся на второй этаж, чтобы собрать необходимые вещи.

*End POV Автор*

*POV Московская область*

— Ну же, Россия, возьми трубку! — в мыслях восклицал я напряжëнно слушая гудки, которые никак не хотели кончаться. Нажав на имя Федерации в списках контактов ещё раз, гудки вовсе исчезли, вместо них появился голос, сообщающий о том, что устройство выключено или находится вне зоны действия сети. — Ну что? — спросил Калужская область, сидя за кухонным столом, постукивая пальцами по деревянной поверхности. Парень запнулся, увидев моë недовольное выражение лица. — Нам нужно ехать к нему, сейчас же. — сказал я, выходя из кухни в прихожую. — Какой ехать? Ты видел состояние Москвы? Собираешься еë одну оставить? — спросила Брянск, выглядывая из-за угла зала. — А я и не говорил, что поедем мы все. Мне нужны хотя бы ещë двое, к примеру Орëл и Тула. — Да я не об этом, ей нужен именно ты! Тем более чего ты так запаниковал сразу? Будет лучше поехать к нему завтра, раз есть в этом такая необходимость, на улице уже темно. Я вздохнул и подошëл к Брянской области, мельком глянув за еë плечо на Москву, которая спокойно спала на диване. — Ты же хорошо помнишь тот случай, когда Федерация исчез на целых полгода? Тогда у него тоже был выключен телефон и меня это напрягает. Ещё и зная, как Москве было плохо недавно, это точно не к добру. Если партия и вправду снова начал управлять Россией… — мой голос затих, я, нахмурившись, смотрел в пол. До Брянска медленно начало доходить, она от шока прикрыла рот ладонью. — Если Москве было так плохо, то ЕР проник в голову Федерации насильно, то есть… — бормотала она. — Именно. Поэтому мы должны поехать к нему прямо сейчас. Я надел куртку и начал обуваться, Брянск же сказала Туле и Орлу тоже собираться, ведь они едут вместе со мной. Те кивнули и вскоре были уже готовы. Мы открыли дверь и вышли на улицу, Брянская область вышла вместе с нами, но я ей сказал идти обратно в дом, ведь на улице дикая холодина, а она ещё и без куртки. — Хорошо-хорошо, сейчас зайду домой. Просто будьте осторожны там, ладно? - сказала Брянск. Я кивнул и сел за руль, на заднем сидении расположились Орловская и Тульская область. До дома Росса мы доехали быстро, до него даже пешком можно было дойти, но я решил не тратить драгоценное время и воспользоваться машиной, ведь мало ли что за это время задумает партия. Через пять минут мы уже стояли рядом с домом, я вылез из транспорта и подошëл к двери, также сделали Тула и Орëл. Дëрнув ручку, дверь не открылась, она была заперта... — Черт! - выругался я, стукнув кулаком по двери. — Не успели... — Не волнуйся ты так, найдëм мы его, - сказала Тула, положив мне руку на плечо. — После нового года можно начать активные поиски РФ по всем регионам. Новый год уже совсем скоро, осталось всего пару дней. Области занимаются приготовлением к этому празднику, но мне сейчас не до этого. Я считаю, что всë равно нужно сообщить всем о пропаже Российской Федерации, чтобы все начали искать его по своим территориям. Когда он исчез впервые, мы допустили ошибку, не начав его поиски сразу. Мы не знаем что на уме у Единого,как говорится, держи друзей близко, а врагов ещë ближе, поэтому теперь лучше начать действовать сразу. Мы сели в машину и отправились обратно. Когда до дома осталось совсем немного, Орловская область спросил: — Настоящая причина того, что ты так сильно хочешь избавиться от Единого не в том, чтобы помочь России, а в том, чтобы Москва больше не чувствовала боль, я прав? Этот вопрос поставил меня в тупик. Я решил на него не отвечать, лишь молча продолжил смотреть на дорогу, крепко сжимая руль. Когда мы вернулись, Брянская область удивилась, что мы так быстро вернулись, хотя она так и предполагала, что России дома не будет. — Как Москва? - спросил я, заходя в помещение. — Она пошла к себе в кабинет, сказала что полежит там, - ответил Калуга, убираясь на кухне. — И никто даже не предложил полежать ей где-то в другой комнате? Вы же еë знаете, она вместо этого работать у себя будет. Брянская область начала что-то неуверенно говорить, но я еë не слушал, вместо этого я поднялся на второй этаж и сам зашëл к Москве в кабинет. Как и ожидалось, она сидела за рабочим столом, читая документы. Я постучал по двери, чтобы она меня наконец заметила. Столица вздрогнула и оторвалась от своих дел, взглянув на меня. Как только я посмотрел в еë глаза, меня пробрала дрожь. Еë взгляд не выражал совершенно никаких эмоций, он был словно мëртвым. Теперь я заметил необычайную бледность еë кожи, меня это до жути напугало. — Привет, - сказала она безжизненным голосом, пытаясь улыбнуться. — Как ты себя чувствуешь, Москва? - пробормотал я. В любой другой момент я сейчас бы отчитал еë за то, что она снова работает в таком состоянии, но сейчас я потерял дар речи. Неужели области не заметили таких больших изменений в девушке? — Из меня как будто выкачели всю жизненную энергию, - тихо говорила столица, я сжал руки в кулаки. — Иди ляг в мою комнату, этих документов ты не увидишь в эту неделю уж точно. Девушка не стала спорить и молча покинула кабинет, а я так и остался стоять на месте, смотря в одну точку. Вскоре я начал складывать все бумаги, разбросанные по столу, в одну стопку. У меня не хватало злости на Единую Россию. Как он посмел сделать больно моей Москве? Да, на самом деле мне глубоко плевать на Россию, я лишь хочу, чтобы Москва перестала страдать.