Грудью под пули

      Развернувшаяся в гостиной особняка семьи Нильсен сцена напоминала шаблонный голливудский детектив, который смотрят лишь один раз в жизни, купив от скуки билет в кино и ведро попкорна. Казалось, что время остановилось, а в воздухе висит такое напряжение, что можно услышать, как крохотная капелька пота стекает по шее Агаты Харрис.       Несмотря на ужас, сжимающий ее грудь, она держится словно королева: идеально ровная осанка, чуть вздернутый кверху аккуратный носик и внимательный взгляд пронзительных зеленых глаз, которым она неспешно окидывает всех присутствующих в этой комнате. Мысленно девушка твердит себе, что у них еще есть время. Время выяснить, кто превратил ее жизнь в сущий кошмар.       В голове англичанки бесконечной вереницей тянутся мысли, Агата вспоминает каждый чертов раз, когда руки не слушались от пережитого стресса, когда от крошечного кусочка еды к горлу подкатывал скользкий ком, когда не находила смелости оглянуться назад, зная, что находится одна в комнате. Кто-то медленно сводил ее с ума, добивался, чтобы она отправилась на тот свет вслед за тетушкой, и она твердо решила, что не сдвинется с места, пока не получит ответы. Живой или мертвой, победительницей или проигравшей, любой ценой.       До сегодняшнего дня Харрис никогда в жизни не приходилось блефовать и разыгрывать криминальные сцены перед зрителями, ведь всю жизнь она была идеальным примером законопослушной гражданки. Черт, она даже на школьных экзаменах не списывала, каждый раз зазубривая материал бессонными ночами. Да, зеленоглазка и сейчас корила себя за то, что решилась на эту авантюру, но занимать нападающую позицию ей хотелось гораздо сильнее, чем быть жертвой до конца своих дней.       Прямо перед собой она видела тех, кого больше всех винила в происходящем. За большим столом неподвижно, словно восковые фигуры, сидели Ева Скай, Эллиа Ноябрь и Эдвард Кадоган. Каждому из них было едва ли за двадцать, но все они уже по уши погрязли в том, что совершенно точно не вписывалось в рамки закона.       Близкие им люди, крупнейшие из бизнес-партнеров Аннет, Анна Попович, Лукас Кадоган и Гарри Чек, на протяжении многих лет вели свою грязную игру, вплетая в нее своих родных и только сама Сильвер-Харрис не считала нужным втягивать племянников в преступные схемы. Аннет была убеждена, что Агате, как прямой наследнице, необходимо сосредоточиться на образовании, а после выйти замуж за достойного мужчину, чтобы в будущем успешно перенять управление бизнесом.       У Харрис заканчивалось терпение, ведь о нехватке времени она поведала в самом начале. Правила ее игры предельно просты: хочешь выжить – скажи правду. Но до тех пор, пока звенящая тишина висела в этой комнате, план в любой момент мог с треском провалиться.

***

      Первой не выдержала Ева. Удивительно, но Агате всегда казалось, что Скай ничем не запугать и, что, узнав о возможном содержании яда в своем напитке, брюнетка просто выхватит из кобуры Глок и всадит пулю прямо ей между глаз. Сейчас же она тихо сидела, опустив плечи, и напряженно прислушивалась к собственному дыханию. Сцепив лежащие на столе руки в замок, она произнесла: – Я…я помогала тебе! Ты же знаешь! – Да, но все ли ты рассказала, Ева? – ехидно протянула Харрис, стараясь не выдать дрожь в голосе.       Про себя Агата рассуждала о том, как она вообще могла быть столь беспечной и подпустить к себе такого человека как Ева, даже не проверив факты? Как легко она поверила в то, что Скай всего лишь ассистентка тетушки, готовая на чистом энтузиазме посвятить неопытную наследницу во все тонкости ведения бизнеса?       Из мыслей ее вывел угрожающий рык русской: – Клянусь, я проделаю в тебе столько отверстий, сколько тут пуль! – рука с аккуратным маникюром уверенно схватилась за оружие.       Агата видела, что несмотря на внешнюю агрессию, лоб Евы покрылся испариной от волнения. В своей голове она наверняка просчитывала, как быстро получить противоядие и исчезнуть из этого дома, этой страны. Скай клялась себе, что, если выживет, то пошлет бабку и ее дела ко всем чертям. А сейчас ей возможно впервые в жизни было так страшно, что она готова поделиться тем, что знала: – Да нет никакой тайны. Последнее, что мне было нужно – запугивать тебя. Я обеспечивала твое беспроблемное наследование и хорошее отношение к нам. Англичанка собрала всю силу воли в кулак и приподняла уголки губ в злобной улыбке: – О, ты потрясающе красиво провалила эту задачу, – и добавила, чуть помедлив, – но стала первым кандидатом на выживание.       На лице внучки Попович заиграли желваки. Что теперь? Ей необходимо было противоядие, у нее не было времени ждать исповеди тех ублюдков, что сидели по обе стороны от нее.

***

      Следующим говорить решился Эллиа. Агате пришлось крепко стиснуть зубы еще до того, как он заговорил. Темнокожий всегда был неприятен Харрис. Не только его видимое двуличие, но и отвратительные знаки внимания, словно вышедшие из низкопробных любовных романов, которые он оказывал, стоило им пересечься на одной территории. Одному Богу известно, как все сложилось бы, если каждый раз рядом не оказывался Нильсен, которого ни капли не смущала очевидная разница в росте и комплекции. К счастью, во время перепалок между мужчинами дело никогда не доходило до применения физической силы. В высшем обществе никогда не было принято решать споры кулаками, поэтому в ход шел интеллект. Хоть Ноябрь и был умен, он все равно уступал Александру в красноречии и каждый раз ему оставалось лишь молчаливо капитулировать, подняв руки в примирительном жесте.       По его поведению нельзя было точно сказать, считает ли он секунды до того, как получит заветное противоядие или же он давно раскусил неумелый блеф Агаты. Он сидел, откинувшись на спинку стула и изредка постукивал маленькой ложечкой о край фарфорового блюдца. Прочистив горло, он наконец подал голос: – Я знал, что ты не похожа на свою тетю, Агата. И сразу сказал Чеку о том, что ты заподозришь все еще на старте. – В чем именно заключалось твое задание? – сухо поинтересовалась рыжая. – Босс поручил мне убедиться, что ты спокойно унаследуешь все, что должна. Но, поскольку главным условием в завещании было твое замужество, он рассматривал и такой вариант. – То есть, вы просто решили все…за меня? – удивленно вскинула брови девушка. Негодование начинало переполнять ее. – Ну…в целом, да. Но Аннет и правда считала меня достойной партией для тебя. Как видишь, мне было невыгодно подвергать тебя опасности.       Агата подняла на мужчину воспаленные глаза. Пазл начинал складываться. Она никогда не находилась в стороне от дел Аннет, она, как и Чарльз, служила простым связующим звеном в этой денежной машине. А после смерти тети, она должна была просто стать для Чека гарантией того, что он не понесет убытков.       Чем больше подробностей открывалось в этот час, тем больше Харрис понимала, что именно это циничное отношение к вещам и свело в могилу ее ближайшую родственницу.

***

      Эдвард Кадоган раскусил наследницу Аннет еще тогда, когда только вошел в гостиную. Он знал, что рыжая не из тех, кто способен провернуть хладнокровное отравление ради информации. В добавок, он слишком долго наблюдал за ней со стороны. Так долго, что изучил язык ее тела и сейчас четко ощущал неприкрытый страх, исходящий от девушки. – Ты девочка чувствительная, даже червяков боялась в детстве. Как кто-то столь нежный может устроить тройное убийство и потом тщательно замести следы? – Что? Откуда ты знаешь? – Просто угадал, милая. Но это правда, не так ли?       Харрис задохнулась от возмущения. Этот скользкий упырь не догадался, он знал наверняка. Тот, кто просто высказывает догадку не может говорить настолько уверенным тоном.       Встряхнув растрепавшимися рыжими волосами, Кадоган отсалютовал ей чашкой, в которой все еще плескался темный напиток. Он упивался своим триумфом, смог сделать все так, чтобы Агата села в лужу перед теми, кого пыталась запугать. Переиграл ее на ее же поле. Его план подходил к завершению, и он уже не мог скрывать свою радость.       Много лет они с братом были одержимы жаждой мести. Сильвер-Харрис должна была поплатиться за свою гадкую сущность, из-за которой их отец лишился нормальной жизни и возможности ходить. Братьям было недостаточно того, что обидчица уже была наказана тем, что преждевременно покинула этот мир. Вся ее семья должна была страдать так же, как страдали они, когда отец чуть не погиб, а выжив, проходил долгую реабилитацию, которая навсегда изменила его характер и теплую атмосферу в семье Кадоган.       С минуты на минуту в особняке должен был появиться Кристофер. Но не один, а с заложником, которым должен стать кто-то из японо-шведских приспешников Харрис. Да, стоит лишь приставить дуло пистолета к одному из них, как Агата в лепешку расшибется, чтобы спасти своих близких. Может, саму ее братья и не убьют, но что же будет, если пуля прилетит в висок ее хорошенькой подруги или хамоватого любовничка? Она лишится смысла жизни и это сломает ее окончательно. Кровь за кровь.       Продумывая план до мельчайших деталей, Эдвард знал, что последние несколько месяцев Агата нигде не появлялась без своего верного шведского пёсика, а значит врасплох ее было не застать. Еще находясь в Бишоп-Мэнсон под прикрытием, Эдвард мог наблюдать, как между Харрис и Нильсеном зарождаются чувства.       Вот Агата возвращается в особняк, тетушка знакомит ее со своим деловым партнером Фредериком Ларсеном и его протеже Александром, а после молодые люди слишком быстро находят общий язык. Сначала они часами просиживают за светскими беседами и подшучивают друг над другом, а вскоре она начинает прокрадываться в спальню шведа по ночам, они целуются за плотными портьерами в коридоре, думая, что их никто не видит и иногда даже прячутся от слегка дотошного японца, что приехал сюда для расследования убийства.       Эдвард, питавший к Харрис некое подобие симпатии, видел все это и ревность каждый раз сковывала его тело, а затуманенный разум пытался напомнить ему о том, зачем он здесь и в конечном итоге от его чувств осталась лишь сухая ненависть и жажда мести.       Раскрывая карты перед Агатой, он думал о том, где же сейчас находится ее дружок и почему позволил ей одной делать то, с чем она никогда в жизни не справится? Почему он не прячет ее за своей спиной, как делал это каждый раз, когда жизнь сталкивала их лицом к лицу? Но по большей части, пока Нильсен не мешал ему исполнять задуманное, ему было абсолютно плевать на судьбу этого идиота.

***

      Когда Агата выложила Алексу о своей задумке, он жутко разозлился на нее. То, что рыжая попросила его в случае чего стать прикрытием для нее, приводило его мысли к самым плохим вариантам развития событий. Он знал, что просто так переубедить маленькую мисс Харрис, если она что-то задумала, будет сложно, но он все же предпринял несмелую попытку и, нежно обхватив ее тонкие запястья пальцами, произнес: – Ты не должна это делать, я могу называть тебя плохой девочкой и просто так.       На ее лице не было слез, но голос постоянно срывался на хрип и Нильсен не мог видеть, как его храбрый котенок был не в силах совладать с дрожью в руках: – Ал, ты не понимаешь! Я не могу жить в постоянном страхе за себя и за вас. Не могу просыпаться каждую ночь, прислушиваясь, не происходит ли очередное нападение. Я должна…Должна довести это до конца!       Этой ночью никто из них не сомкнул глаз. За закрытой дверью теперь уже их спальни раздавались тихие напряженные голоса, а когда на горизонте начали появляться первые лучи солнца, Александр притянул борющуюся со сном девушку к себе и не терпящим возражения тоном настоял на нескольких часах отдыха.

***

      Тем временем, ситуация в просторной комнате напоминала ничто иное, как сцену из «Пиратов Карибского моря», в которой Капитан Джек Воробей, Элизабет Суонн, Уилл Тернер и Капитан Барбосса направили по две пушки в лицо друг другу. Только это был не фильм, а реальная жизнь, и, если бы хоть один из целившихся совершил одно неверное движение, остальные бы мигом разрядили обоймы своего оружия. Эдвард Кадоган показал всем свое истинное лицо, все время скрывающееся за маской напускной вежливости и готовности помочь. Ева и Эллиа видели перед собой настоящего безумца и мысленно простили Агате ее маленькую шалость с попыткой отравления. Не придумав ничего лучше, Скай выхватила Глок из кобуры и направила его прямо на психа. Она не знала, что еще приготовил для нее этот день.       Появившийся из ниоткуда Кристофер по-прежнему направлял дуло пистолета в висок Рэйчел, отчего скованная ужасом девушка едва удерживалась на ногах. Внутри себя Агата взвыла от того, что ничем не может помочь ни в чем неповинной подруге. Та с самого начала не поддерживала ее рискованный план, а в итоге именно она станет первой жертвой этой безумной схватки при любой малейшей оплошности.       Сама Харрис продолжала удерживать на мушке второго Кадогана и с огромным трудом сдерживалась, чтобы не нажать на курок. Слишком много боли за прошедшие 10 минут принес ей этот сумасшедший засранец. Она вообще не планировала иметь с ним никаких дел, но горькая правда была раскрыта: он разрушил ее семью и прежнюю жизнь, так почему бы теперь ему не поплатиться за содеянное?       Агата не собиралась убивать его. Благодаря Сэму и его урокам самообороны, она знала, по каким точкам нужно стрелять, чтобы надолго нейтрализовать противника, не задев жизненно важные органы. И если бы не другие вооруженные участники чаепития, она бы не задумываясь сделала это. Теперь же действовать нужно было по-другому, а запасного плана у нее не было.

***

      Никто из них, даже Кристофер, задача которого была незаметно проникнуть в дом без лишнего шума и свидетелей, не заметил, как Александр и Оливия Нильсен стали безмолвными гостями на их «дружеской» встрече. С того момента, как Скай, Ноябрь и Кадоган переступили порог их дома, матери и сыну пришлось забыть их порой сложные отношения и объединиться ради благого дела.       Оливия не поверила своим глазам, когда сын появился в ее кабинете в полном отчаянии, прося о помощи. Стоило ли ей вообще ввязываться в это из-за ходячей проблемы, прибывшей прямиком из Лондона? Признаться, после их небольшой прогулки и официального знакомства, Харрис произвела на нее исключительно хорошее впечатление, а после миссис Нильсен заметила, как горят счастливым светом глаза Александра, когда он стоит рядом с Харрис и прижимается щекой к рыжей макушке.       Поэтому, выслушав его, она вздохнула и, без лишних слов поднявшись из-за стола, приблизилась к настенному сейфу. Аккуратные брови сошлись на переносице, пока женщина набирала сложный защитный код. Кажется, она не прикасалась к этому замку с момента смерти мужа, но отчаянные времена требуют отчаянных действий, и она твердо решила помочь своему ребенку.       Через мгновение она развернулась на каблуках и протянула Александру два полицейских Вальтера. Когда оружие было у них в руках, они, как настоящие бойцы разведки продумали план по освобождению Агаты и Рэйчел. Настало время переходить в наступление.

***

      Стоя за тонкой перегородкой, разделяющей гостиную на две части, Алекс прижимался к ней затылком и, смотря в потолок, отсчитывал секунды до своего появления. Слушал, как рыжий хмырь убеждал всех в своей исключительной гениальности, так сильно сжимал челюсти, что зубы готовы были рассыпаться в крошку. Последний раз он испытывал такое в детстве, когда отец умирал на его руках. Единственное отличие в том, что сейчас Александр взрослый мужчина, а в опасности находилась его любимая девушка и теперь он лучше умрет сам, чем потом будет винить себя в бездействии. Он сделает все, что от него зависит, но не допустит, чтобы с ее чудесной рыжей головы упал хоть один волосок. Он поклялся защищать ее, какая бы опасность не настигла их, а значит он сдержит свое слово. Он с ней до конца.       Нильсен бросает на мать вопросительный взгляд, на что та поднимает ладонь вверх, показывая три пальца. Алекс коротко кивает, делает глубокий вдох и готовится, задерживая дыхание. Еще мгновение и начнется игра по их правилам.       Досчитав до трех, Оливия и Александр, словно в кино, в два шага выходят из-за перегородки с разных сторон, вытягивая руки с оружием перед собой. Им нужна всего секунда, чтобы определить расположение близнецов в комнате, еще секунда, чтобы убедиться, что Рэйчел и Агате ничего не угрожает и еще одна, чтобы наконец спустить курок. Им чертовски везет в том, что все, кроме англичанки находятся спиной к ним, а значит они выиграли свой момент. Девушка замечает их и Нильсен видит это, быстро прикладывая к губам указательный палец. Чтобы не выдать себя, Харрис переводит взгляд на столешницу и в эту долю секунды раздается громкое

бам!

      Два оглушающих выстрела, пронзительный женский крик, а затем начинается паника. В качестве цели Александр выбирает Эдварда, находящегося ближе к нему. Кажется, он не до конца уверен, что различает близнецов, но сразу же признает, что плевать хотел кто есть кто. Главное, как можно безболезненнее избавиться от источника проблем. Пуля достигает цели и попадает прямиком в плечо, от чего молодой человек мгновенно падает со стула. Он корчится от боли и со всей силы зажимает образовавшуюся рану обеими руками.       Когда Оливия стреляет в Кристофера, удерживающего Рэйчел, то целится ему прямо в левую голень, поскольку Линд была прижата к нему с правой стороны и только так было возможно избежать попадания. Обе его ноги подкосились, и он с грохотом повалился на пол, роняя пистолет и ослабляя хватку. С диким криком он еще предпринимает попытки дотянуться до оружия, но миссис Нильсен пинает его подальше, поддевая носком туфли.       Стоит бледной Рэйчел отползти на безопасное расстояние, как через главный вход в гостиную врывается несколько мужчин из службы безопасности миссис Нильсен. Они берут на себя братьев, Эллиа и Еву, освобождая помещение. Последние двое даже не сопротивляются, мечтая поскорее убраться подальше от проклятого дома, который под завязку оказался набит оружием и амбалами, превышающими нормальные человеческие размеры.       В гостиной вновь царит оглушающая тишина. Агата косится на кровь одного из близнецов на полу, на еле живую Рэйчел, сидящую у стены на полу, глядит на пистолет в своей руке, а затем с глухим стуком приземляется на колени, задыхаясь от рыданий. Слезы тонкими ручейками сбегают вниз по ее щекам, оставляя темные пятнышки на одежде.       Нильсен словно освобождается от транса и рывком оказывается в другом конце комнаты, заключая любимую в свои объятия. Он прижимает ее к себе так крепко, что вот-вот сломает ей ребра, но сейчас ему не под силу контролировать это. Шведу кажется, что за эти короткие мгновения его волосы приобрели серебристый оттенок, а количество умерших нервных клеток не восполнить уже ничем, но единственное, что было важно – это то, что его девочка цела и невредима. Губами Алекс ловит соленые слезы на щеках Харрис и успокаивающе гладит ее по спине, желая взять на себя хоть малую часть ее страданий. Оливия, все это время оказывающая помощь Рэйчел, оборачивается на сына через плечо и, когда они встречаются взглядом, едва заметно приподнимает уголки губ и кивком указывает мужчине на лестницу.       Пара молча преодолевает путь до спальни. Харрис все еще подрагивает от рыданий, когда он переносит ее на руках через порог и аккуратно укладывает на постель. Он тут же оказывается рядом с ней, заключая любимую в такие нужные ей объятия. За окном уже давно стемнело и в уютной комнате, освещенной мягким светом двух торшеров, ее внутреннее состояние вдруг меняется. Будто стальное кольцо разрушается и спадает с легких, а на замену приходят теплые руки самого родного на земле человека, защищая ее от всей боли. Александр спас ее. Был готов броситься грудью под пули. И Агата всю жизнь будет испытывать за это чувство вины, но постарается сделать так, чтобы рядом с ней он всегда был самым счастливым. Она с ним до конца.