Как пожелает мертвец

— Ви.       Как же бесит это его идиотское 'Ви', обрамленное прокуренным похрипывающим голосом. Собственное имя начинает раздражать, когда он его произносит. Специально разбивает систему парня на куски одними только словами, или это его прошлое музыканта так хорошо подходит для игры над чувствами? Это он, кажется, и делал всегда, используя все свои гадкие приемы на всем его окружении. В любое время, в любом событии. Одним только любым произнесенным словом, выносит все живое, что осталось в голове Ви. Напоминая ему о том, что в жизни возможны всякие ужасные встречи, которые потом не отпускают всю оставшуюся жизнь. Как вот эта, например.       Парень открывает глаза и смотрит на человека, который не может от него отстать уже какое-то время, продолжая над ним издеваться всеми возможными путями. Изначально это получилось случайно и никто этого даже не желал, никто даже не подозревал о том, что может случиться, но сейчас… он приходит к Ви домой. Сам. Мешает спать. Трогает его, перебирает мусор в квартире, сидит на его диване, лежит на его кровати, курит в его квартире. Он в ней буквально поселился последние дня три, уходит только днем, скорее всего пожрать. Ведь сам Ви отказывается от еды уже два дня, надеясь на свою голодную смерть.       Сейчас Джонни лежит рядом, поперек кровати. Напротив него лежит сам хозяин квартиры, зажмуривая недовольно глаза и немного поскрипывая зубами. Как же он бесит. Их положение такое, в каком Ви обычно любит засыпать. Точнее, как он привык это делать. Жизнь вечного наемника не дает иного выбора.       Стальные жетоны на цепочке отблескивают своей шероховатостью в веки. — Я знаю, что у тебя было в голове. Я там был и все видел. Хватит меня, блять, игнорировать, я не исчезну больше, если ты выпьешь свои таблетки.       Джонни говорит слишком спокойно, хоть и немного раздраженно. Обычно он наоборот, слишком наглый и самодовольный. Его черные волосы мягко разложились вокруг головы по кровати. У него чертовски идеальные волосы для человека, который умер 50 лет назад. Парню втайне до сих пор хочется их потрогать.       Ви прекрасно понимает, о чем говорит Джонни. И его это ужасно бесит. Бесит, что он не мог просто притвориться внутри себя, сделать вид, что ничего абсолютно не ощущает. Это было бы намного проще пережить сейчас в одиночестве, если бы рокер не узнал ничего о его тайных желаниях и мыслях насчет задницы Сильверхенда.       Ви недолго думает и решает не открывать глаза и дальше, расслабляясь. Раньше, когда этот паразит рассматривал его лицо, мешая отдыхать, это было хорошим решением проблемы вечно присутствующего в любом пространстве и времени Джонни Сильверхенда. Это осталось как привычка, но сейчас это уже не сработает. Не скроет чужое лицо, которое отпечаталось в веках надолго. И не только поэтому.       Джонни протягивает к лицу напротив свою живую руку, пытаясь сгладить образовавшиеся морщины между бровями, которые так не шли парню. Ви грубо отмахивается от руки, переворачиваясь на другой свой бок, пытаясь хоть как-то отгородиться от раздражающего фактора. Заебись, теперь он его и трогать может спокойно. — Я не знаю, нахер ты сюда опять пришел, ведь мы с тобой, вроде как, все проблемы решили. Так что, будь добр, свали отсюда нахуй.       Мысленно Ви желает того, чтобы рокербоя сейчас здесь действительно не было. Чтобы он не трогал его своей теплой рукой. Чтобы не выбивал из сердца Ви странные, ужасно громкие удары, чтобы не мешал погружаться в темноту из одиночества и возможной собственной смерти. — Я пришел сюда не для того, чтобы ты мне трахал мозги.       Джонни поднимается на колени, переваливая ногу через парня и заставляет того лечь на спину грубоватым толчком, садится сверху на бедра в подтверждение своего решения. Ви невольно открывает глаза.       И видит перед собой, кажется. растерянного Джонни? Джонни, мать его, Сильверхенда, который почти незаметно закусывает свою потрескавшуюся нижнюю губу, на мгновение отводит глаза под своими солнечными очками, после сразу же пытаясь смотреть на Ви своим обычным взглядом. После избавления от паразита в лице Джонни, Ви установил киберимплант с возможностью смотреть через подобные стекла. Ему теперь всегда хочется знать, что они скрывают под собой. Этот секундный взгляд, легкое волнение. Его веки слегка подрагивают, почти незаметно, глаза гуляют по лицу Ви, рассматривая. Он совсем на себя не похож с таким гуляющим взглядом. Снаружи он пытается делать вид, что слишком крут для всего этого, но такое мелкое движение не скроешь, теперь даже за солнечными очками. Ви снимает их и откладывает на полку возле кровати, недовольно хмурясь на резко переставшее подавать признаки волнения лицо. Он так привык скрываться под этими очками, что теперь так первоклассно играет лицом? Ви это правда раздражает.       Парень чувствует странное напряжение между ними, особенно, когда Джонни так близко нависает над его лицом, еще и нагло сидит на его бедрах. — Тебе не идут твои очки. Маска крутого парня сыпется под ними.       Джонни немного хмурится, после самодовольно полуулыбаясь, хмыкает в уголок губ. — Не думал, что ты это заметишь.       Ви поворачивает голову к окну, рассматривая вечерний Найт-Сити. Во сколько он уснул? Неужели внутренние часы совсем сбились? Надо бы наведаться к рипперу. Хотя, какой смысл? — Что ты здесь опять забыл? — Ви недовольно хмурится, после облизывает свои пересохшие губы, пытаясь собрать свои мысли в кулак. Его ужасно раздражает ситуация в которой он сейчас находится, поскольку до сих пор не понимает этого засранца, которого неделю носил в своей голове. — Ты мне сам сказал, что тебе бы поскорее съебаться из моей головы и из этого места. Хочешь мне опять вмазать по лицу или разъебать мою хату? Вперед, — Ви указывает на стоящий рядом стенд со встроенным экраном телевизора в четырех экземплярах, такое же встроенное радио, мягко поблескивающий, стоящий рядом, диван, стеклянный столик. — Все твое: можешь поразбивать тут все нахуй и проваливать.       Джонни сглатывает и хмурится в ответ, недовольный таким мнением о себе. Если Ви не заметил, он тут находился уже достаточно, чтобы продать его квартиру и его самого, но делать этого не стал. Он наклоняется ближе, ставя свою стальную руку в локте чуть левее лица парня. Он слишком близко, дышит так спокойно. Теплый. — Я тут не для того чтобы разъебывать твою и так дешевую хату. Я все про тебя знаю, — он приподнимает бровь на немного покрасневшие щеки, подмечая, как у Ви подрагивают ресницы. — Все твое сознание наизнанку рассмотрел, все видел до мельчайшей проскочившей мыслишки. И эти твои идиотские мысли не дают мне покоя.       Ви понимает, к чему он клонит. Он и сам не может забыть истинную личность Джонни Сильверхенда, которая отпечаталась в его собственном сознании. Не может забыть его старые воспоминания, которые, словно прочтенная в мельчайших деталях биография, записались поверх. После избавления от чужой энграммы, Ви до сих пор иногда не может увидеть разницу между их, его и Джонни, воспоминаниями. Иногда он их путает, а потом его мутит от этого. Его до сих пор тошнит кровью и цифры в глазах плавают. В его сознании будто не хватает основной сути, которую этот вирус забрал.       Джонни кладет свою живую правую руку поверх руки Ви, слабо сжимая пальцы в своих. — Ты возбуждался от меня все время, пока я был у тебя в голове. Делал вид, что не течешь как сука. Ты думал, я эту херню оставлю просто так?       Он давит на больные точки своими словами, отчего Ви недовольно морщится, еще немного краснея, понимая, что оказался в западне. Тут же Джонни приближает свое лицо, темные длинные волосы щекочут щеки Ви, а после уши. Джонни медленно наклоняется к губам парня, так, будто никогда никого не целовал и не понимает даже, что делать. Но все же целует его, со всей страстью, впиваясь в теплого человека под собой. Он быстро подавляет свою нервность, превращая ее в наглость и жадность.       Ви запускает пальцы в черные волосы, мягко проводит и сжимает лицо, которое совсем за ними скрылось, нащупывает пальцами бороду. Джонни знает, чего хочет, и это сильно выигрывает во время поцелуя, поэтому становится ужасно жарко и невозможно дышать. Даже импланты не помогают справиться с этим напором.       Ви отводит облизывающееся наглое лицо в сторону, лишь на секунду замечая, как блестят карие глаза. Его собственные сейчас наверняка загорелись плавающим ярко-голубым. — Я перетрахал кучу баб и парней за все время. Я просто знаю, что ты меня хочешь. Хватит ломаться, как целка, мы будем ебаться, или пить просроченное пиво, которое ты на столе оставил? — Сколько из этой 'кучи' трахали тебя?       Джонни ухмыляется, нагло стягивая футболку с тела под собой.       Он не пожалеет, что без лишних колебаний решился на этот шаг.

***

      Джонни облокотился на окно правой рукой, стальной же, левой, держа сигарету, затянулся, медленно выдыхая прямо в стекло, которое пропустило весь дым через себя на улицу. Он приподнял бровь на такое чудо техники, но по старинке затушил окурок о рамку. Намереваясь кинуть его куда-то в кучу мусора на столе, немного замахнулся рукой, но был остановлен Ви, который перехватил ее по пути.       Он протянул Джонни пепельницу, в которую уже был помещен этот окурок рядом с другими, немного другого вида и марки. — Твоя просьба закурить на том балконе заставила меня купить эту устаревшую херотень. Пользуйся.       Джонни улыбнулся, оглядывая парня от лица до самых пальцев на ногах.       Он только вышел из душа, держа в одной руке полотенце, которым вытирал свои волосы, и решил ничего не надевать на голое тело. По груди стекали капли воды, образовывая на полу мелкую лужицу в его таких же немного мокрых ногах.       Сам рокер тоже не был одет.       Его взгляд плутал по телу Ви, который в свою очередь немного стеснялся такого контакта, несмотря на то, что они только что трахались. Он отошел к шкафу, надевая чистое белье и штаны, окинул взглядом кровать, которая была в полном беспорядке. — Свалишь теперь куда-нибудь, раз своего добился? — он спросил в пустоту, немного разочарованно хмыкая, когда ничего не услышал в ответ.       Спустя пару секунд из ванной комнаты послышались капли воды, которые, стекая по чужому телу, падали на пол. После поток был выключен, а Джонни наглым образом сорвал с плечей Ви полотенце, вытирая свою мокрую шевелюру. — Пока ты не хотел со мной контактировать, я почитал твою почту, — он отошел к окну, представая перед утренним солнцем своим голым торсом. Ви даже немного засмотрелся на его спину. — Тебе, оказывается, много сообщений наваливают, даже когда в твоей голове нет меня. Даже удивительно. У нас есть работа, Самурай.       Джонни отложил полотенце на диван, рассматривая свою стальную руку в ярких лучах. Потертости и мелкие выбоины на стальных частях выглядели статно, но в то же время старо и ненадежно. Он сжал руку в кулак.       Работа? Раз этого желает давно мертвая рок-звезда — пусть будет так.