Наши сны

      Спок сидел на коврике для медитации. Сегодня у него снова были проблемы в школе, и ему необходимо было привести разум в порядок. Но это никак не желало получаться… Дверь комнаты открылась, и вошла его мама. Аманда села рядом с сыном, и тот открыл глаза, смотря на неё.       — Всё хорошо, Спок?..       — Всё так же, как всегда, мама. — Равнодушно отвечает он. И Аманде невероятно больно, потому что её мальчик, её гордость, является изгоем в этом жестоком мире… Ему всего девять. Такой маленький…       — Отец говорит, что время ложиться. Ты уверен, что не хочешь мне всё рассказать?..       — А это поможет? — Спок поднялся на ноги и снял с себя плотную рубашку. Благо, на коже у вулканцев едва ли остаются синяки. Аманда смотрит на сына и обречённо вздыхает, качая головой. — Тогда, это не имеет смысла. Больше того, может усугубить ситуацию. Спокойной ночи, мама. — Мальчик ложится в кровать, а Аманда поднялась и, тихо пожелав того же в ответ, скрылась за дверью.       Повернувшись на бок, мальчишка накрывается одеялом с головой и сворачивается в клубочек. На самом деле, ему больно и страшно, и он совершенно не хочет завтра идти в школу снова, но… Но у него нет выбора. И он закрывает глаза и проваливается в привычную темноту, надеясь лишь, что дневные кошмары не станут преследовать его и ночью…       Но в этот раз в его разуме не пусто. Там, так же, как и он, свернувшись в клубочек, лежит мальчик одного с ним возраста. Короткие золотые волосы, коленки в ссадинах… И кровь у него — красная. Он явно с Земли, как и Аманда. Спок настороженно смотрит на него.       — Кто ты такой? — Хмурится брюнет, и мальчик садится, сонно моргая… А глаза у него голубые! Яркие-яркие!..       — Я? — Он зевает. — Я Джим. А ты? И что ты делаешь в моём сне?       — Моё имя Спок. И я полагаю, что это, всё же, мой сон.       — Уу, крутяк. Мы друг другу снимся. — Блондин осмотрелся вокруг и слегка нахмурился. — Мрачновато тут у вас… — Взмахнув рукой, этот так называемый Джим изменил пустоту на кукурузное поле и ярко-голубое, как его глаза, небо, на котором ярко светит земное солнце… — Да, так лучше. Так, значит, Спок, да? — Он всё так же сидел, и его ни капли не смущало то, что делал он это на земле. Спок уверен на сто процентов, что его разум не смог бы создать подобного человека, и поэтому он верит в неосознанно брошенные Джимом слова. Они друг другу снятся.       — Да. Ты… с Земли?       — Ага. Риверсайд, штат Айова. А ты у нас откуда? Ты явно не человек, у тебя причёска слишком идеальная, ни один человек не способен такое поддерживать. — Это можно было бы воспринять как оскорбление, но Джим улыбался (почти… если улыбкой можно было назвать заинтересованный взгляд и едва приподнятые уголки губ), и Спок понял, что это шутка. Это было бы странно, если бы человек не шутил.       — Вулкан, Дом Сурака. Ты воссоздал знакомое место?       — Поле недалеко от моего дома. Оно мне обычно и снится. Или космос. Вулканцы из Дома Сурака мне снятся впервые, знаешь!.. Слушай, раз мы друг другу снимся, значит, это нам зачем-то надо? Что-то произошло у нас обоих, что заставило нас… Увидеть друг друга. Ну, лично меня снова побили… Тебя… — Голубые глаза словно просканировали его, и Споку показалось, будто Джим видит его даже через одежду, в которой он тут оказался. — Тебя, судя по всему, тоже. А тебя с чего это вдруг побили? Вы, Вулканцы, вроде как, считаетесь самыми… Ммм… Как вы это обозвали?.. Ай, не важно. Короче, отвечай на вопрос.       — Я на половину человек. Это вызывает у окружающих… Негативную реакцию.       — Круто. На половину человек… Мать у тебя с земли, да? Значит, значит… Получается, твой отец — Посол Сарек? Это здорово! Читал про него год назад. Интересная история… Значит, ребёнку важнейшего посла от Вулкана Федерации живётся как в Аду?.. Я поговорю с кем-нибудь из командования, Федерация подумает над этим.       — Тебя никто не послушает. Ты даже до обычного Адмирала не дойдёшь.       — Спорим? Джеймс Кирк, сын Джорджа Кирка, погибшего при неожиданной атаке Ромуланцев в Клингонской Аномалии. Стоит мне позвать, и ко мне сбегаются все камеры. — Джим смотрит на Спока таким усталым взглядом, что ему становится некомфортно… А в голубых глазах одно. Джим ненавидит то, что его считают особенным. Но порой использует это. — Так что, Спок, ожидай перемен… А что у тебя там с другими детьми случилось? Расскажи. Может, помогу чего. Хочешь, драться научу?..       — Ты? Тебя самого побили.       Джим сверкнул голубыми глазами, и через секунду Спок уже лежал на земле. Кирк сидел у него на животе и прижимал к его горлу нож. Всё с абсолютно равнодушным взглядом. Уже лёжа так, брюнет анализирует… Использовав своё сидячее положение, блондин сделал ему подсечку и прижал к земле… Удивительно быстрая реакция.       — Уверен? — Джим выдохнул это ему в ухо и слез, помогая подняться… Удивительно, но мальчик взял его не за ладонь. Он обхватил пальцами запястье Спока… — Говорю же, читал про Вулкан. — Усмехается златовласый. Джим выглядит настолько уверенным в своих силах и настолько взрослым, что Спок не верит тому, что они ровесники… Земляне не бывают такими в девять лет.       — Ну, хорошо. Я буду не против обучиться у тебя искусству рукопашного боя.       — Готов идти на подлости? Это спрашиваю сразу. Часто противник превосходит либо числом, либо массой. В таком случае по-честному играть не получится.       Спок кивает, и какой-то внутренний голос подсказывает ему, что этот парень перед ним опаснее даже чем кажется сейчас. Но и… Добрее. Просто разучился это показывать. Ведь, судя по его взгляду, жизнь у него не намного лучше, чем у самого Спока… Но однако этот парень сейчас ему снится и учит его… Падать. Да! Первое, чему Джим учит Спока, это падать!       Снова и снова швырял его на землю, показывал ошибки и как их исправить, а потом… снова кидал на землю. И ещё раз. И вновь Спок сминает своим телом кукурузные стебли. И ему кажется, что синяки на его теле будут даже тогда, когда он проснётся — настолько много раз его познакомили с жёсткой почвой…       — Хватит с тебя. Утро скоро. — Джим в очередной раз помогает ему подняться и хлопает по плечу, улыбаясь впервые с момента их знакомства. Улыбается по-настоящему, растягивая губы в широкой улыбке… И глаза у Джима живее, чем были в момент их «знакомства»… — Ты круто поработал, Спок. Надеюсь, следующей ночью я снова тебе приснюсь.       — Я так и не научился правильно падать. — Поджал губы брюнет, и Кирк звонко рассмеялся.       — О, поверь, этому многие учатся не одну неделю! Ты делаешь огромные успехи. Не удивлюсь, если в следующий раз уже смогу начать учить тебя приёмам. — По полю разнёсся громкий звон и Джим поморщился. Его образ стал исчезать. — Всё, прости, пора. Дела, школа… До встречи во сне, Спок из Дома Сурака. Я тебя запомнил, с Федерацией поговорю. — И златовласый окончательно исчезает. Наверняка сейчас открывает глаза у себя дома… Да и Споку тоже следует проснуться. Судя по его ощущениям, скоро придёт мама, будить его…       Открыв глаза, полувулканец садится на кровати и минуту смотрит на свои руки… На них нет ни единой царапины (а во сне он расцарапал их до крови и испачкал футболку Джима)… Но во всём теле он чувствует фантомные боли. Это… интересно. И ещё ему понравилось общаться с Джимом. В каком-то смысле понравилось. Этот парень закрытый, но если его заинтересовать, то можно увидеть и светлые стороны его личности. Вот что Спок понял за эту ночь, проведённую на кукурузном поле в штате Айова. На Земле. У себя во сне.       Когда Аманда заходит к сыну, он уже полностью одет и выглядит идеально… И Комната в полном порядке. Не став задавать вопросов, она просто улыбается сыну, говорит о том, что через десять минут завтрак и вновь уходит. Спок внимательно смотрит на себя в зеркало… Нет, синяков и ссадин точно нет. Окончательно успокоившись и решив, что об этом никто не узнает, мальчик спускается вниз. Он выглядит намного бодрее и увереннее, чем обычно. И это замечает даже его отец.       — Ты выглядишь лучше. У тебя наладились отношения с одноклассниками?       — Нет, отец. Но я решил, что это не должно меня беспокоить. Я просто больше не буду поддаваться на их провокации.       Сарек кивает, вполне довольный решением сына. Сегодня Спок идёт в школу совершенно спокойным. Почему-то ему кажется, что где-то в другом уголке Вселенной, вот так же по дороге, идёт златовласый мальчишка с ярко-голубыми глазами, и думает о нём. Он проходит мимо поджидающих его задир, а на Земле Джим ввязывается в драку. На Вулкане Спок с равнодушным взглядом садится за парту, а в жаркой Айове Джим падает на свой стул, нахально улыбаясь разбитыми губами, потому что он победил.       Спок учится намного продуктивнее обычного, и учителя им довольны. Но недовольны задиры. И на пути из школы они его настигают… И в этот момент в голове у полувулканца словно появляется второй голос… Он видит Джима из своего сна. Видит, как один из парней готовится его ударить, и проводит параллель со сном… Он уклоняется. Джим столько раз кидал его из такой стойки, что просчитать траекторию удара стало крайне просто.       Нападавший падает сам, а Спок остаётся на месте. Окинув остальных равнодушным взглядом, он разворачивается и уходит. Больше не хочется вступать в конфликты. Но хочется ночью увидеть Джима и рассказать о том, что произошло. Потому что это ведь, в каком-то роде, его заслуга. Сработало то, сколько раз он бросил его на землю.       Дома Спок ведёт себя так же, как и всегда. Но Сарек доволен, когда узнаёт о том, как его сын избежал конфликта. Посол говорит о том, что Спок поступил правильно, и что скоро его начнут уважать… Мальчик не особо верит, но для спокойствия отца и матери кивает. Уроки, медитация… Скорей бы спать!.. Он надеется увидеть своего нового знакомого снова.       И Джим ждёт его. На этот раз их не окружает никакой пустоты, сразу поле. Причём, по виду стеблей и площади вытоптанной площадки, точно то же самое, что и прошлой ночью. Кирк усмехается, приветствуя свой «сон» таалом, вулканским жестом приветствия и прощания.       — Рад снова видеть, Спок из Дома Сурака. — Посмеивается он, и Спок позволяет себе ответную улыбку. Едва приподнятые уголки губ.       — И я тебя, Джим из Айовы. И я хотел бы сказать, что твои уроки помогли мне уже сегодня. На меня снова напали. Но они использовали ту же стойку, что и ты, так что, я смог уклониться от удара и уйти, прежде, чем они поняли, что произошло.       — Да ты крут! — Кирк хлопает его по плечу и улыбается. Через секунду Спок уже лежит на земле, а Джим протягивает ему руку, чтобы помочь встать. — Даю тебе сразу второй урок. Не мешкай. Уж не знаю, кто я тебе — друг, враг, галлюцинация… Но пока я тебя учу, помни, что я буду пытаться ударить тебя в любой момент. Прямо так, как обычно делает с нами жизнь, ясно?       — Д-да… — Спок выплёвывает лист, который случайно попал ему в рот, и поднимается на ноги. — Снова учимся падать?       — Ага. Но ты не переживай, ты уже падаешь почти правильно. Значит, как я и говорил, сегодня можем успеть начать что-то новое.       — Ты излишне оптимистичен.       Джим закатывает глаза, улыбается и… отправляет Спока в полёт. Но на этот раз парень был готов, и даже успел кое-как сгруппироваться… Заслужив короткое «супер» от своего, с позволения сказать, учителя, он чувствует, как в груди что-то расцветает… Гордость за себя и радость от похвалы. Это он понимает позже, когда Джим, закончив его кидать, пытается установить его в основную стойку…       Посмотрев на него, златовласый хлопнул себя по лбу. Небрежно брошенное «повтори», и у Спока уже чуть ли не цель жизни — в точности скопировать позу мальчишки. И это у него получается почти сразу, на что Кирк улыбается и сообщает ему, что Спок определённо самый талантливый ученик, которого он когда-либо видел!.. И Спок улыбается тоже. На Вулкане его не хвалят, а если и делают это, то точно не так эмоционально. И он понимает, почему ему так нравится впечатлять Джима — тот даёт почувствовать себя не бесполезным…       Джим учит его одному удару. Вновь и вновь. Показывает на воздухе и на самом Споке, а потом заставляет отрабатывать на себе… Говорит, что по ощущениям во время удара может сказать, правильно ли он выполнен… Это кажется полувулканцу удивительным. Но и грустным. Ведь, кажется, жизнь у его «сна» действительно ну совсем не сахар…       В этот раз приближение пробуждения они чувствуют одновременно. И последние полчаса проводят, сидя на земле и разговаривая. Спок расспрашивает Джима о Земле, а тот рассказывает всё, что только знает… С уверенностью заявляет, что Спок просто обязан будет увидеть снег (Потому что ты что, это же снеееег!) и попробовать бургер. Хотя бы вегетарианский. Он даже не спорит, потому что чувствует, что таким образом Джим… заботится. Они знакомы всего вторую ночь, но это уже не тот колючий ёжик, который встретился Споку в абсолютной пустоте. Это весёлый маленький Джим Кирк, ожившее солнце… И это удивительно.       По полю снова разносится звон Джимова будильника, и мальчишка успевает обнять Спока, прежде чем исчезнуть. И на своей кровати Спок садится с улыбкой. Этот парень невероятен! Клубок из бесконечных эмоций! И почему вчера он их не показал? Ответ приходит почти сразу — не доверял… А почему стал так быстро доверять? Наверное, что-то решил для себя там, на Земле… И это удивительно. Они снятся друг другу с полным осознанием из разных уголков Вселенной!.. Нужно бы изучить этот феномен.       Окончив уже второй более чем продуктивный день в школе, Спок стремится домой. Спокойно проходит мимо задир, которые на этот раз к нему не подходят, но зато бросают обидные слова… Он не обращает на это внимания. Его разум занят размышлениями о знакомом из сна. Ему кажется, что они должны были бы встретиться в любом случае. Потому что Джим как-то очень правильно контрастирует на фоне вулканского воспитания. Словно солнце посреди пустоты… Спок едва не смеётся, ведь именно таким Джим пришёл к нему в сон! Солнцем среди пустоты. А если они должны были встретиться, то почему бы ему не отпустить себя немного и не подружиться с ним?       Дома Спок выглядит… Спокойным. До удивительного вулканцем. И Аманда беспокоится, потому что всего два дня назад она прекрасно видела, как прошёл день у её сына, но не теперь. И, зайдя в его комнату, Аманда видит лишь то, как он садится за уроки.       — Спок, скажи, у тебя всё хорошо?       — Всё в пределах нормы, мама. — Он повернулся к женщине, и она вздохнула.       — Нет. Ты никогда не был таким. Что произошло?       — Ничего, мама. Я всего лишь определил для себя линию поведения, которая сводит вероятность конфликта с моим участием практически к нулю. Ты недовольна тем, что я перестал вступать в конфликты? Это нелогично.       Ночью Джим объяснил Споку, что она проявляет человеческие чувства — заботу, переживания… Раньше, судя по рассказу самого Спока, он проявлял больше эмоций. Теперь же Аманда не может проследить эмоциональную реакцию своего сына, и потому переживает за него.       — Ты хочешь сказать, что вам, людям, необходимо видеть эмоциональную реакцию, чтобы меньше переживать за близких вам? — Спок напряжённо хмурится, но тренировки не прекращает, ударяя Джима. Тот приземляется на кукурузные стебли и вскакивает на ноги почти сразу.       — Именно так.       — Но тебя не сильно интересует моя эмоциональная реакция.       — Во-первых, — Джим кинул его на землю и усмехнулся, когда Спок приземлился правильно, — я тебя не достаточно хорошо знаю, чтобы следить за твоими эмоциями. Пока что моя задача научить тебя драться и самому во сне отдохнуть от окружающего меня дерьма. — На землю снова полетел Джим, но он каким-то образом сгруппировался и приземлился на ноги. — Неплохо. Во-вторых, мне это незачем, так как я и так прекрасно вижу, что сейчас ты, допустим, чувствуешь вину перед матерью. Или сам это чувствую… Чувак, мы снимся друг другу! Мне кажется, нам положено ощущать эмоции друг друга.       — Тогда, получается, сейчас ты испытываешь азарт… Верно? — Джим кивает и наносит серию одинаковых ударов, от которых Спок не успевает отклониться и со стоном падает на землю.       — Всё, энциклопедия ходячая, у тебя голова мыслями забита. Драться бесполезно. — Джим падает рядом с ним и устремляет взгляд в небо, вечно голубое в их общем сне… — Знаешь, как оно выглядит по ночам? — Блондин проводит рукой в воздухе, улыбаясь, и небо стремительно темнеет. Сначала оно окрашивается в рыже-красный, цвет земного заката, и на этом моменте Джим ненадолго задерживается. Ему самому нравится, когда небо вот так пылает… Но потом оно становится практически чёрным, усыпанным миллиардами звёзд!.. — Смотри, вон и Млечный Путь! — Мальчик придвигается ближе к Споку, чтобы тому было видно, куда он указывает. Они вместе рассматривают полосу звёзд, протянувшуюся через всё небо…       Джим рассказывает о звёздах и созвездиях, и впервые Споку становится интересен космос. Он никогда не смотрел на звёзды с мыслями о том, что это может быть что-то большее, чем просто огненный шар в бескрайнем вакуумном пространстве… А Джим рассказывал легенды. Рассказывал о том, какую звезду как и почему называют на Земле, рассказывал целые истории про имена созвездий!.. И Споку нравилось слушать. Это было… увлекательно.       И когда по воздуху разнёсся звон будильника, Джим с печалью сменил звёзды на розово-жёлтое рассветное небо и прощально махнул рукой Споку, исчезая. Полувулканец ещё пару минут посмотрел на небо и сам сменил его на ярко-голубое, дневное. И только после этого проснулся. И снова с улыбкой на губах. Как же хорошо, что в столь ранний час его никто не видит…

***

      Споку десять, и он уже почти год видит во сне Джима Кирка, мальчика с другого конца Вселенной. За это время Джим успел научить его драться так, что они были наравне. И ещё рассказать так много легенд, что Спок всерьёз занялся изучением земной культуры! Его отец, к слову, был доволен такими интересами сына. А Спок с уверенностью мог назвать Кирка своим другом.       Учителя хвалили его, потому что он стал учиться намного лучше, а его разум стал спокойнее… Только весь секрет был в том, что по ночам он высказывал всё Джиму, а утром его запал уже просто иссякал, и он был спокоен. А ещё он показывал Джиму пейзажи Вулкана во сне. Водил его по городу, даже показал, как выглядит Вулканская Академия Наук, куда он планирует поступать…       Полувулканец уже и не помнил об обещании Джима поговорить с руководством Федерации о положении Спока в обществе… А потом отец за ужином сообщает, что Федерация решила укрепить отношение между ними довольно необычным образом.       — Федерация отправляет на Вулкан обычного ребёнка, чтобы он узнал, как происходит обучение на нашей планете. Всё, что мне удалось узнать о нём из документов, это то, что он является ребёнком одного из Героев Федерации… Спок, ты заинтересовался Землёй и земной культурой в последнее время, поэтому я предложил Федерации, чтобы ребёнок проживал в нашем доме. И ты сможешь больше узнать.       — Хорошо, отец, я понял. Это будет интересный опыт.       — Так же, этот ребёнок — твой ровесник, и переводится в твой класс. Если у него будут проблемы с учёбой, ты ему поможешь.       — Хорошо, отец.       Этой ночью Джим показывал Споку ветрогенераторы, большие воющие станции, генерирующие электричество в их районе… Это было захватывающе. Игнорируя все доводы Спока, златовласый затащил его наверх, на самый генератор, и их оттуда скинуло ветром… Парень смеялся, валяясь на сломанной кукурузе, и Спок ни за что потом не признается, что хохотал вместе с ним!.. Потому что это было невероятно!.. Во-первых, пока они стояли наверху, Спок увидел всё на многие мили вокруг!.. Во-вторых, поток ветра, сбросивший их вниз, был настолько сильным, что у него весь воздух из лёгких выбило! И несколько секунд они просто летели по воздуху, прежде, чем притяжение на них подействовало.       А потом Джим потащил его к ручью, сказав, что там в это время года тепло… А если не тепло, они всё равно во сне, и воду можно будет подогреть. Даже за такой короткий срок, как год, Спок понял, что спорить с этим фонтаном энергии бесполезно. Но всё равно, Джим был слишком активным сегодня…       Да и на следующую ночь фонтанировал энергией так, что мог бы питать ей небольшой город на протяжении месяца… Но на этот раз они отправились в город. Конечно, пустой, потому что не настоящий. И отправились они туда на… байках! Потому что сначала Джим притащил Спока «к себе домой». Там было всего два байка и несколько машин, но Джим сказал, что машины не любит, и поэтому в этом сне Спок учился управлять земным мотоциклом. И не важно было, что им по десять лет! Интересно только было, откуда на байке умеет кататься Джим… Но он не задал этого вопроса, потому что догадывался — не от хорошей жизни.       На рассвете они с Джимом ставили байки обратно в гараж. И когда прозвенел привычный будильник, у Спока в груди появилось странно предчувствие… Наверное, потому что Джим ухмыльнулся шире обычного. Или потому, что он напоследок показал язык, прежде чем исчезнуть?.. В любом случае, сегодня ожидалось прибытие шаттла с неизвестным ребёнком от Федерации… У Спока много дел. Сегодня он не идёт на учёбу, а вместе со своим отцом встречает шаттл.       Буквально вскочив на ноги, парень спешит привести себя в порядок. Он так и не рассказал о прилёте ребёнка Джиму, потому что… Потому что забыл. А сейчас безумно волновался. Но… Но когда мама поднялась позвать его к завтраку, он заставил себя успокоиться. Ничего. Сегодня же он расскажет всё другу. А значит, он вполне может справиться со своими эмоциями.       Завтракает он быстро, да и Сарек ест заметно быстрее обычного. Осмотрев одежду сына, Посол удовлетворённо кивнул, и они вместе отправились в космический порт. Шаттл должен прибыть через полтора часа, но признаком хорошего тона будет явиться заранее.       За посадкой космического средства Спок наблюдал с хорошо скрытым восторгом. Герб Федерации на борту ясно говорил о том, что это дипломатический корабль!.. Спок хотел бы однажды служить на таком. Летать вместе с представителями Федерации по всей Вселенной и налаживать контакты!.. Другое дело, что будущее его лежит в ВАН… Но он это переживёт. Зато отец будет им доволен.       Шаттл открывает двери. По опущенному трапу первым выходит представитель Федерации, сам Капитан Кристофер Пайк!.. Следом за мужчиной выходит довольно крепкий на вид парень, и Спок теряет способность нормально мыслить. На трапе стоит, осматривая космопорт, никто иной, как Джеймс Кирк. Золотые волосы, ярко-голубые глаза, бронзовый загар… Спок просто не смог бы не узнать этого идиота.       — Посол Сарек. — Кристофер Пайк приветствует их таалом. — Спок, верно? — Мужчина переводит взгляд на него, на Спока, и брюнет приветствует его в ответ.       — Капитан Пайк. — Говорят они с отцом синхронно, и Спок знает, что отцу это по нраву.       — Рад приветствовать вас. Прошу, знакомьтесь. Джеймс Кирк. Он проучится на Вашей планете как минимум пять лет. В последствие мы посмотрим на его психологическое и физическое состояние и решим, где он продолжит обучение.       — На Вулкане, пока сам не захочу вернуться. — Едва ли слышно говорит Джим, но Спок читает это по его губам и еле сдерживает улыбку. Проявлять эмоции не стоит, не сейчас.       — Джеймс? — Приподнимает бровь Пайк, и парень выходит вперёд, становясь перед своим сопровождающим. Он приветствует Посла и Спока идеальным таалом и абсолютным отсутствием эмоций на лице.       — Приветствую. Я Джеймс Кирк, сын Джорджа Кирка. Для меня является честью посетить Вашу планету в целях укрепления связи между Вулканом и Федерацией.       — Приветствую Вас, Джеймс. Я Сарек, сын Т’Пау, Посол Вулкана. И для меня честь предложить Вам свой дом. Это мой сын, Спок, и он будет Вашим проводником.       — Благодарю. — Джим кивает Споку, и тот отвечает таалом. Брюнет видит, как уголок губ этого немыслимого источника энергии приподнимается, и понимает, что Вулкан ожидает что-то грандиозное… Как минимум смена отношения к людям.       Пока идут все официальные процедуры, Спока и Джима на время выпускают из поля зрения, и парни делают вид, что знакомятся. Джим демонстрирует идеальный контроль над своими эмоциями, но Спок прекрасно видит, как в глубине его зрачков пляшет веселье… И как он только до этого додумался?!       — Как это пришло тебе в голову? — Приподняв одну бровь спросил Спок, и Джим слегка усмехнулся.       — Я ведь говорил, что переговорю с командованием Федерации. Я переговорил. Мы нашли вот такой выход. А так как в этой возрастной категории я являюсь самым умным, то отправили меня. Поверь, это не планировалось с самого начала.       — И что теперь?       — Буду учиться у тебя в школе. Вот и всё. — Джим пожимает плечами, и он настолько спокойный, что полувулканец задумывается… А правда, что может случиться? Ну, в смысле, что ещё может случиться? Так что, остаётся лишь играть в старую игру по новым правилам. Правда, эти правила пока никому не известны… Но это ведь не мешает по ним играть?       Первое место, куда Сарек отправляется с сыном и Джимом, это ВАН. Кирк умело притворяется, что не видел все эти проходы (ну да, Спок ведь показывал ему ВАН во сне…), но и эмоций не показывал… Зато все вулканцы, мимо которых они проходили, оборачивались вслед Джиму… О да. Человек на Вулкане. Да ещё и, по всей видимости, на полноценных правах!..       Даже Сарек чувствовал себя слегка некомфортно из-за сотен взглядов, направленных им вслед, а Джим… Джим не обращал внимания. То есть, искренне не обращал. Ему было всё равно. Он сам поясняет, что всю жизнь живёт под флагом «ой, нам так жаль, что твой отец погиб в День твоего Рождения, пойдём, мы поснимаем тебя на камеры, а ты нам поулыбаешься», так что, ему действительно плевать. Спок замечает, как у Сарека приподнимается бровь, и понимает, что его отец заинтересован в том, что же за жизнь была у этого парня… Он не признается в этом, но он заинтересован.       После они идут в школу, где Джима знакомят с учителями. Вулканцы не без удивления отмечают немалый интеллект парня. Да и Спок тоже. Джим с лёгкостью проходит все вступительные тесты!.. Настолько с лёгкостью, что это становится подозрительным, и его проверяют на махинацию, войдя в его разум, но… Судя по лицам проверяющих, парень действительно настолько умён. Видно, в бытности сыном погибшего героя есть и свои плюсы… Не ограниченный доступ в научные библиотеки, например.       Дом их семьи становится последним пунктом их маршрута на сегодня. Уже вечером, после двух экскурсий и экзамена… Аманда встречает Джима улыбкой, и парень впервые проявляет эмоции за сегодня. Он улыбается матери Спока и даже придаёт голосу эмоциональную окраску. Когда на ужин ставят блюда из одних овощей, Аманда спохватывается, что Джим, наверное, не привык без мяса… Златовласый улыбается, широко, в своих лучших традициях, и Спок видит, как его мама реагирует на эту улыбку. Так же, как и он сам. Мгновенным спокойствием.       — Не переживайте, миссис Грейсон, я привычен питаться исключительно растительной пищей. Последние полгода я готовился к полёту на Вулкан, и из моего рациона были исключены животные волокна.       — Федерация предусмотрительна. — Кивает Сарек, на что Джим качает головой.       — Я самостоятельно изменил свой рацион. В моей умственной подготовке профессора и Командование Федерации так же не принимали участия, господин Сарек. Пока Федерация искала подходящего кандидата, я готовился. В момент, когда Командование решило отменить эту затею, я предложил свою кандидатуру. Они были вынуждены признать, что я подхожу идеально.       — Вас не хотели отправлять на Вулкан, позвольте уточнить? — Приподнял бровь Сарек, приступая к еде. Аманда и Спок ели молча, наблюдая за разворачивающейся картиной…       — Дело не в том, хотели или нет. Они думали о том, не выгоднее ли будет оставить меня на Земле и отправить в Звёздный Флот на роли капитана. С точки зрения публики это было бы идеально. Капитан Джеймс Кирк, сын известного героя Федерации, капитана Джорджа Кирка, родившийся за несколько секунд до смерти своего отца! Это гениальный ход. Пока все взгляды были бы направлены на меня, можно было бы делать всё, что Командованию придёт в голову. Но… Я умею угрожать. Всю жизнь на меня были нацелены камеры, но никто мне не помог, когда я в этом нуждался… Я пригрозил, что поведаю обо всём. Даже если бы они опровергли бы каждое моё слово, это подорвало бы их репутацию. Поэтому я был отправлен как ученик на Вулкан. Они хотели отправить к Вам ребёнка, но не хотели отправлять меня. Вот и всё. — На десять минут в столовой воцарилась абсолютная тишина. Все ели, раздумывая над тем, что рассказал Джим… А парень выглядел так, будто говорил о том, как прошёл его день. И тоже ел. — Вы великолепно готовите, миссис Грейсон. — Улыбнулся он женщине, и та слабо улыбнулась в ответ.       — Джим, скажи… — Начала Аманда. — Ты… Почему ты вызвался лететь на Вулкан? Только честно, пожалуйста.       — Честно? — Он поднял на неё голубые глаза, за радужками которых пустота. Аманда опустила взгляд, и Джим посмотрел в глаза Сареку. Мужчина его выдержал, и Джим продолжил. Теперь он был уверен, что один из хозяев дома будет способен воспринять его слова. — Вулкан считается самой развитой планетой. У окружающих нет эмоциональной заинтересованности в моей личности. Тут смотрят на знания и навыки, а не на фамилию. Тут точно не будет фразы «ой, ты так похож на своего отца, просто копия». Только здесь будут способны оценить мои способности. Ну и, конечно, я заинтересован в укреплении связи Вулкана и Федерации. Наше государство многому смогло бы научиться у Вулкана.       — Ваши суждения… необычны для меня. Как необычны и для человека возраста десяти лет. Я не могу понять Вашего стремления покинуть Землю, но мне льстит Ваше мнение о нашей планете. Я нахожу наше будущее взаимодействие продуктивным.       Джим кивает в знак принятия этих слов, и больше никто за столом не разговаривает. Человек ест еду Вулкана с удовольствием, и показывает это (Спок почти уверен) специально, чтобы Аманде было приятно. Хозяйка дома радуется, что её блюда пришлись гостю по душе. А уж когда Джим, не принимая возражений, помогает ей всё убрать и вымыть посуду… Сердце Аманды парень завоевал сразу и безоговорочно. Да и Сарек поглядывал на него не то с уважением, не то с одобрением…       В выделенную комнату Джима повёл уже Спок. Из вещей у парня был только небольшой рюкзак, который он всё это время носил с собой, и потому он совершенно спокойно отправляется за своим другом из снов. Комната Джима напротив комнаты Спока, и полувулканец совершенно спокойно заходит следом за ним.       — И так? — Спок выгнул бровь, и Джим усмехнулся, падая на свою новую кровать.       — А что я могу сказать? Я уже всё сказал. И тебе там, в космопорту, и твоим родителям за столом. Хотя, могу назвать ещё причину. Хотел мальчика из снов увидеть. Кстати, как думаешь, мы сниться друг другу продолжим, или нет? Давай проведём этот эксперимент? Я безумно спать хочу. Не знаю, как вы, вулканцы, реагируете на проникновение в ваш разум, но я вымотан в ноль.       — Я понимаю. В первый раз всегда так. Спокойной ночи, Джим.       — Спокойной ночи, Спок!.. — Джим снова зевает и просто поворачивается на живот. Через секунду он уже спит. И Спок хотел бы уметь так же… Но при этом что-то подсказывает ему, что его другу этот навык дался довольно большой ценой…       Погрузившись в сон, Спок видит привычное кукурузное поле… В этот раз он стоит рядом с образом дома Джима, и едва он открывает рот, чтобы позвать друга, тот падает ему под ноги с крыши…       — О! Продолжим. Увлекательное кино, однако… Ладно. А теперь давай снова на байках! Мне понравилось с тобой кататься.       Спок не может отказаться. У него у самого до сих пор стоит в ушах этот удивительный шум и радостный вопль Джима, который обогнал его и летит метрах в двадцати впереди!.. Он постоянно чувствует во сне все эмоции Джима, и они такие яркие, звенящие, что игнорировать их просто невозможно. И этот азарт гонки на мотоциклах передаётся и ему, и он летит вперёд вместе с лучшим другом!.. Быстрее, ещё быстрее! Пока воздух в ушах не начнёт заглушать даже вопль Кирка!..       Весь этот сон они провели так. Никаких серьёзных тем, никаких вопросов — лишь азарт бесконечной гонки по дорогам Айовы, которые проецирует в их сон Джим. Утром Спок просыпается и чувствует, как в соседней комнате ходит Джим… Наплевав на то, что он сейчас в пижаме, брюнет идёт в комнату другу. Тот стоит к двери спиной и достаёт из своего рюкзака… традиционную вулканскую одежду.       — Думаешь, если я буду ходить в ней, мне будет легче вписаться? — Даже не повернувшись спрашивает златовласый, и Спок вздрагивает. Неужели Джим его услышал?.. — Доброе утро, кстати.       — Доброе утро, Джим. Я считаю, что ношение нашей одежды стало бы знаком уважения к традициям.       — Да?.. Ну хорошо. Слушай, я ведь могу душ принять, да? А то не могу без него по утрам. Да и по вечерам тоже…       — Конечно. Дважды в день каждый из нас проводит гигиенические процедуры.       Сообщив, что ему всё больше нравится эта планета, Джим ушёл в свою душевую. Спок последовал его примеру, и через двадцать минут они оба встретились на лестнице на первый этаж. Блондин снова держал маску отсутствия эмоций, как и сам Спок. Сарек и Аманда уже ожидают их за столом. И Аманда солгала бы, если бы сказала, что её сын и этот парень, Джеймс, не похожи друг на друга как две капли воды. И солгала бы столь же сильно, если бы сказала, что они не разнятся при этом, словно день и ночь.       Джим с удовольствием ел завтрак, а потом снова помогал Аманде. Сказал, что ему нравится работать по дому, и никто не стал его отговаривать. Да и помощь женщине, на самом деле, была нужна… Если готовить на двух мужчин ей было более чем по силам, то на трёх — она была не уверена… Уже на выходе из дома Сарек протянул Кирку сумку, в которой были принадлежности для его учёбы…       — Благодарю, господин Сарек. — Кивает блондин, принимая сумку и перекидывая её через плечо.       Вместе со Споком они шли по дорогам города к вулканской школе… И стоило бы признать, что Джим отличался от вулканцев только цветом. Цветом волос, — золото вместо чернильной тьмы, — цветом глаз, — небесная синева вместо горького шоколада, — и цветом кожи, — отблески солнца на бронзе вместо густого бело-зелёного тумана над хвойным лесом. Но всё внимание было устремлено на него. На него и на Спока, потому что они шли рядом. Полувулканец вздохнул, понимая, что издевательства вернутся с новой силой. И теперь издеваться будут ещё и над Джимом.       Спок переживал, что Джим не сдержит эмоциональные порывы, и тогда им будет намного хуже… Только он забыл о вчерашнем своём удивлении. Джиму плевать на окружающих. И он это с готовностью демонстрирует. Даже когда его просят представиться перед классом, он сохраняет ледяное спокойствие…       — Я Джеймс Кирк, сын Джорджа Кирка, из Риверсайда, штат Айова. Дипломатический посланник Федерации.       — Федерация решила послать к нам ребёнка? — Хмыкнул один из задир, забывшись, видно, что находится в классе. Его тут же прожёг взгляд учителя… А Джим повернулся к нему медленно, всё так же не выражая ни одной эмоции, и заговорил. Идеально спокойным голосом. Но от него мурашки побежали даже у Спока, знающего Джима с самой лучшей стороны…       — Федерация решила, что укрепление связи путём обучения молодого поколения, в моём случае, на Вулкане будет наиболее выгодным сейчас для обеих сторон. Наши государства стремятся установить связь. Самый логичный способ показать хорошее расположение — принять детей оппонента, поскольку дети являются самой уязвимой частью любого общества. Прежде, чем отправлять на Вулкан делегацию с детьми, Федерация приняла решение отправить наиболее устойчивого кандидата. Таковым оказался я. И Ваше негативное отношение ко мне может быть расценено Федерацией, как акт агрессии. Могу предположить, что новый конфликт будет невыгоден ни для одной из сторон.       Учитель встал на сторону Джеймса, что было удивительно, и тот задира был на день отстранён от учёбы. И о его проступке доложили его отцу. Так что, у молодого «чистокровного вулканца» теперь будут проблемы. А Джим, снова садясь рядом со Споком, выдал едва заметную усмешку… Вот тогда Спок понял. Кирк мстит. Он ведь показывал во сне другу образы тех, кто особо сильно до него докапывался… И теперь златовласый будет мстить, понижая и понижая их положение в обществе. И при этом совершенно не выходя за рамки поведения на Вулкане.       За этот день Джим показал себя неплохим учеником… Уроки шли на стандарте, так что, парень всё понимал. Но после их окончания блондин подошёл к учителю и обратился с довольно необычной просьбой… Он попросил научить его вулканскому, чтобы он больше понял их культуру. И никто не нашёл повода ему отказать, так что в его расписание были включены дополнительные уроки — медитация и вулканский язык. Следовательно, и в дом Спока он возвращаться будет позже…       — Ты уверен, что тебе это необходимо, Джим? — Тихо спросил его Спок, когда они направлялись домой. Дополнительные уроки у Джима начнутся только со следующего дня.       — А как иначе? Спок. Раз я тут, то должен хорошо выполнять роль дипломата. Так что, всё, что идёт на пользу мне и моему развитию, идёт на пользу и Федерации.       Крыть нечем, как когда-то во сне говорил сам Джим. Дома Сарек встречает их довольно-таки одобрительным взглядом. Ему уже доложили о поведении их подопечного, не иначе. Но заговаривать об этом Сарек не намерен. Лишь убеждается в том, справится ли Джим со слегка усложнённой программой и, получив положительный ответ, успокаивается.       После обеда убраться Аманде помогают уже и Джим и Спок. И в комнаты мальчики уходят тоже вместе. Джим не просит помощи с домашним заданием, хотя и сидит с ним дольше, чем Спок… Это вызывает к нему некое уважение у всех обитателей дома. Ему было разрешено просить помощи, но он предпочёл справиться самостоятельно… Умный ребёнок.       Но сегодня перед сном он вышел на улицу и сел на траве перед домом, устремляя взгляд в небо… Аманда вышла следом за ним и спросила, не случилось ли что-то?       — Нет. Просто я жил на ферме и привык по вечерам смотреть на звёзды. Здесь они совсем другие, но всё равно красивые… — Устремив голубые глаза к ярким точкам на небе, Кирк улыбнулся им. — Где-то там я родился… Всегда считал, что это удивительно. Родиться в космосе. Даже не смотря на то, при каких обстоятельствах я там родился… Я хочу туда вернуться.       — Ты родился в?.. Оу. Джордж Кирк, это тот Капитан, что погиб при нападении Ромуланцев? — Джим улыбнулся и кивнул. Аманда на минуту замолчала, а потом обняла его. Просто крепко прижала к себе, и парень уткнулся носом ей в плечо. — У тебя будет всё, чего ты пожелаешь, Джим. Ты умный и талантливый мальчик, ты добьёшься всего на свете. Полёта в космос, мира между Вулканом и Федерацией… И ты всегда можешь рассчитывать на нас, понял? Мы тебе поможем. Пусть Сарек со Споком не признаются в этом, но ты им понравился очень.       — Спасибо Вам огромное, миссис Грейсон. Для меня это много значит. — Блондин обнял её в ответ, а потом отстранился, снова бросив взгляд на небо. Что поделать, звёзды слишком манят его. — Должно быть, нам следует вернуться в дом? Пока никого не начало беспокоить наше отсутствие.       — Конечно. — Они поднялись на ноги и направились в здание. Там Джим сразу направился на второй этаж, но возле самой лестницы обернулся через плечо.       — Спокойной ночи, миссис Грейсон. Добрых Вам снов.       — Тебе тоже, Джим, тебе тоже. — Улыбается ему женщина, и они расходятся в разные стороны, вполне довольные своим небольшим диалогом.

***

      Джеймсу Кирку, как и Споку, пятнадцать лет. И сегодня на Вулкан пребывает шаттл от Федерации, на борту которого находится врач для медицинского освидетельствования его физического и эмоционального здоровья. За последние пять лет парень научился действительно многому… Нет, телепатией, как вулканцы, он обладать не стал, но лучший контроль над телом приобрёл!.. Да и язык почти выучил. Почти, это потому, что он, всё же, намного сложнее стандарта. Хотя во снах вместе со Споком он теперь разговаривал исключительно на вулканском, для практики. И дома беседы с Сареком всё чаще проводились на родном языке хозяина дома…       Блондин не хотел идти на медицинское освидетельствование. Выбора, у него, правда, не было… Просто он знал, что результаты могут специально ухудшить, чтобы забрать его отсюда. А ему тут слишком понравилось. Тем более, что к нему уже вот как три с половиной года вообще боятся приставать… В плане опускания людей он был профи. И его остроты, идеально выверенные и очень тонкие, всегда прилетали точно в цель. За те первые полтора года на Вулкане Джим понизил социальный статус шести семей. Остальные смогли от него отговориться.       Парень шёл к шаттлу с взглядом обречённого на казнь… Спок и Сарек, сопровождавшие его, были вынуждены остаться в зале космопорта. Взлетев по трапу, златовласый вошёл в корабль и почти сразу увидел молодого мужчину брюнета.       — Так значит, это тебя я должен забрать отсюда? Леонард МакКой.       — Джим Кирк. Только попробуй меня отсюда забрать, и я вернусь на Вулкан, угнав этот самый шаттл. — Голубые глаза сталкиваются с карими, и несколько секунд они просто смотрят друг на друга… Потом МакКой кивает ему, мол, иди за мной, и они проходят в переоборудованную каюту. Джим садится на указанное место. Вообще, Лео примерно этого и ожидал… Он не стал бы врать в карточке в любом случае.       — Неужели тебе тут так понравилось, что ты хочешь остаться? — Ухмыльнулся доктор, начиная сканирование. Какое хорошее время — двадцать третий век! Можно узнать о состоянии пациента при помощи всего одного прибора. А психологическое состояние определить коротким разговором. — Как самочувствие? На вегетарианское питание перешёл легко? Ментальное давление на тебя производилось? Физические нападения?       — Мне здесь нравится, тут я — это я, а не тень моего отца. Самочувствие отлично, от мяса отказался ещё за полгода до полёта на Вулкан. Ментального давления не было, это не выгодно. Слишком энергозатратно даже для самих вулканцев. А нападать не меня даже не начинали, поскольку я сразу обозначил своё статус дипломатического посланника.       — Успехи в школе?       — Один из лучших учеников.       — Отношения с принимающей семьёй?       — Великолепные. Потрясающая семья, а ещё Аманда просто невероятно вкусно готовит. А с Послом Сареком крайне интересно вести беседы. Их сын не менее потрясающий собеседник… И хороший друг.       — Так. Ну, физическое твоё состояние действительно такое, что не придраться… Психологическое… Какой-то ты больше вулканец, чем человек.       — Это естественно. Я прибыл сюда в возрасте десяти лет, практически ребёнком, и прожил последние пять лет в окружении людей, скрывающих свои мысли, чувства и эмоции. Медитация и контроль над разумом и телом — основная дисциплина на Вулкане, и, как полагается дипломатическому посланнику, я их изучал всё это время. Более того, и во время земной жизни я отличался повышенным интеллектом, развитой логикой и интуицией. Это всё привело к тому, что моя личность сформировалась иначе, сделалась наиболее уравновешенной по сравнению с моими ровесниками с Земли и земных колоний. Полагаю, всё это является достаточно нормальным, чтобы оставить меня на Вулкане? — Парнишка твёрдо посмотрел МакКою в глаза, и тот вздохнул. Что поделать. Этот парень прав, всё настолько нормально, что его просто нельзя не оставить тут…       — Ладно. — Скривился Лео. — Я вижу, что тебе абсолютно не нужно отсюда улетать. Так и напишу. За это меня, правда, пошлют работать кораблях, ведь я должен был тебя «вернуть»… Ну да ладно, особой разницы не будет. Если мы с тобой ещё раз встретимся, Кирк, то ты мой должник. Понятно?       — Как скажете, доктор. Благодарю за помощь. — Джим слегка улыбнулся, и МакКой хмыкнул, смотря вслед поспешно ушедшему парню. Он так и думал, что этот подросток, ребёнком сбежавший с родной планеты сюда, просто не захочет туда возвращаться. Ну что ж. Он всегда бы слишком добрым. Он просто не сможет забрать это голубоглазое нечто с полюбившегося ему места…       Буквально съехав по трапу на площадку космопорта, Джим словно вспоминает, кто он и где, и принимает обыденный без эмоциональный вид. Поправив одежду, парень сцепляет руки в замок за спиной и выверенным шагом направляется туда, где его ожидает его семья. А семья Спока стала для него семьёй. Да.       Сарек встречает его кивком головы. Кристофер Пайк, который снова привёл шаттл сюда, слегка хмурится. Что? Ожидал, что Джим не вернётся? Ха! Человеческий фактор, про него забывать нельзя. Леонард МакКой слишком любит детей, чтобы рушить их жизни. И пусть внешне он редкостная скотина, из-за чего его и выбрали на эту роль, в карточке Джима он прямо сейчас пишет его реальное состояние. Наивысшие показатели.       — Приветствую, капитан Пайк. — Джим улыбается мужчине, проявляя свою человеческую сторону, но здоровается не за руку, а таалом. Пайк держит лицо и отвечает тем же.       — Рад видеть тебя, Джим. Вижу, тебе здесь нравится? Как успехи в учёбе?       — Благодарю за беспокойство. Да, мне крайне нравится на Вулкане. Тут благоприятная обстановка для учёбы и моего психологического здоровья. В школе я один из лучших. Планирую после поступить в ВАН или Звёздный Флот… Пока не решил. — Златовласый пожал плечами, и в его глазах проскользнуло такое ехидство, что Пайк покачал головой. Как бы то ни было, этого парня он знал с детства. Джим всегда был слишком похож на своего отца. И такое выражение его лица, точь-в-точь перенятое у Джорджа, говорило о том, что он просто издевается… Да уж, «яблочко от яблоньки», как говорится…       — А можно без сарказма, Кирк? — Фыркает капитан, рукой превращая волосы парня в топорщащийся куст. Джим недовольно морщится, но потом улыбается.       — Ни в коем случае, Крис. Ты ведь понимаешь, я тут всё равно останусь, пока сам улететь не захочу. — За спиной у Джима, парень уверен, Сарек приподнял бровь, а Спок подавил понимающую улыбку. — Как… Как мама? Она сейчас должна на твоём корабле работать. Я базу взломал.       — Опять? Джим, тебя когда-нибудь поймают на этом, и даже я тебя не отмажу. А Вайнона в полном порядке. Летает, аки молния… Машинное дрожит и благоговеет перед её гением. Предвещая твои вопросы, Сэм всё ещё где-то на Земле и успешно избегает радары. И да, Вайнона передавала тебе привет. И сказала, чтобы ты следовал за сердцем. Ты всё ещё слушаешь её советы?..       — Иначе не выбился бы в люди. — Два человека одинаково улыбнулись друг другу, и больше Джим в диалог не вступал. А вернуться в дом Сарека был настолько рад, что даже не сдержался и крепко обнал Аманду.       — Джеймс, позволь узнать о смысле вашего с капитаном Пайком диалога? — Обратился к нему чуть позже Сарек, когда они остались вдвоём в столовой-гостиной. Джим вздохнул и сел на стул, мужчина сел рядом, складывая руки на столе.       — Вы ведь понимаете, господин Сарек, что меня попытались бы вернуть на Землю. Но так вышло, что доктор попался хороший. А капитан просто осведомился о моём состоянии в свойственной людям манере.       — Диалог о твоей матери, Джеймс. — Пояснил интересующую его тему мужчина… Подросток поджал губы, но решил, что лучше будет ответить.       — Меня воспитывала улица, камеры и равнодушие семьи. Как-то раз мама сказала мне, что на Земле у меня никогда не будет никого, кроме меня. И улетела на USS «Франклин». На Земле у меня так никого и не появилось, господин Сарек. Даже старший брат сбежал из дома как только смог, потому что наш отчим был, уж простите, редкостной скотиной. А на Вулкане появились… вы. — Джим пожал плечами и посмотрел вулканцу в глаза. Сарек так и остался единственным, кто может выдержать его взгляд во время разговоров о прошлом… — Сейчас моя мать временно служит на USS «Энтерпрайз» под началом Пайка.       — И это ты знаешь, потому что…       — Потому что опять взломал базу Звёздного Флота Федерации.? — Джим проявил максимальное количество эмоций в диалоге с ним, вжав голову в плечи и опустив глаза. Сарек едва заметно приподнял уголок губ.       — Всё же, ты очень талантливый мальчик, Джеймс. — Вскинув голову, парень увидел это подобие улыбки, и его глаза загорелись таким восторгом!.. Эмоциональная реакция от самого Сарека! Да ещё и одобрительная! — И… Опять?       — Я уже взламывал её в восемь, десять и двенадцать лет. И вчера. Каждые три дня они обновляют все пароли, но за это время я успеваю просмотреть всё, что меня интересует. Таким образом, к слову, я знал о вас ещё в восемь лет. Меня заинтересовала информация о том, что Федерация заключает (или пытается заключить) мир с Вулканом…       Они с Сареком ещё долго разговаривали о том, как устроены системы Федерации. Джим с удовольствием вошёл в систему прямо сейчас (потому что пароли ещё не сменили) и показал несколько секретов. Например, сделал копии чертежей нескольких самых передовых кораблей, планов зданий… Они не планировали ничего из этого использовать во вред Федерации. Наоборот. Изучить и, в случае чего, доработать.       Аманда, заглянувшая в гостиную, улыбнулась и тихо ушла. Джим нашёл слабость Сарека. Не смотря на то, что Сарек весь из себя идеальный вулканец, он просто обожает любые разговоры о технологиях!.. А особенно когда получается сделать что-то незаконное. И сейчас Джим подкупил его по всем статьям. Незаконно взломал базы Федерации и рассказывает о технологиях. Прекрасный мальчик. Идеальный для их семьи.       Спок тоже заглянул… Заглянул и остался. Он был копией отца в этом вопросе. И теперь они втроём сидели над ПАДДом Джима, который продолжал погружаться всё глубже в базы и доставать оттуда всё больше технологий. Джим вкапывался в такие разработки, о которых они и не подозревали!.. Но довольно скоро они сохранили себе всё самое интересное, и появился вопрос о том, что же дальше?       — А… А базы Вулкана ты взломать сможешь? — Вдруг спросил Спок, и глаза у Джима загорелись. Но тут же оба парня посмотрели на Сарека… Мужчина кивнул Джиму, и тот попросил у Спока его ПАДД, потому что на одном ему работать не очень удобно.       Блондин взламывал коды быстро. Его пальцы порхали по двум клавиатурам, а глаза бегали от одного экрана к другому. Два вулканца наблюдали за ним с каким-то благоговением… Джеймс выглядел настолько сосредоточенным, что Спок подумал, что никогда не видел его таким… Парень проходил кодировки с такой скоростью, будто они были установлены только для вида!       Он взломал системы Вулкана за пять часов. Сарек был в восторге от способностей своего подопечного (но не показал этого, естественно), но и слегка разочарован охранными системами баз Вулкана… Их взломал пятнадцатилетний подросток с Земли! Но ему было слишком интересно вместе с детьми изучить те отделы базы, в которые у него нет доступа.       В прочем, секрета в работе Джима не было. Ему всегда нравились компьютеры, и в своё свободное время он учился с ними работать. Собирать, программировать, взламывать… Всё же, что на Земле, что на Вулкане, возможностей у него было просто море. И он прекрасно умел ими пользоваться — иначе не выжить в том мире, в котором ему посчастливилось родиться…       Более-менее в себя они пришли только ранним утром… Потому что Джим зевнул. И только тут до них дошло, что они всю ночь просидели, копаясь в базах двух государств… Пару раз моргнув, Кирк вдруг рассмеялся.       — Ну всё, теперь я окончательно уверен, что нашёл семью! Я не один такой! — Смеялся он, и Спок тоже улыбнулся. Сарек не смеялся, да и улыбки на его губах не появилось, но взгляд был на удивление тёплым. Как бы то ни было, полностью эмоции из Джима не ушли, и это было по нраву всем в этом доме. А особенно то, что проявлялась его эмоциональность только непосредственно дома. — Ой, ладно, не знаю как вы, а я спать. Сегодня всё равно выходной, а завтра в школу.       — Поддерживаю. Спок, тебе так же следует отправиться спать.       — А вы? — Обернулся через плечо Джим, уже стоящий на первой ступеньке лестницы. — Вы с нами сидели всё это время. Вам тоже следует поспать, господин Сарек. Думаю, миссис Грейсон всё поймёт. — Только дождавшись от мужчины кивка, Кирк взлетает по лестнице. Подходя к своей комнате, Спок слышит шум льющейся воды и улыбается. Единственный раз на памяти Спока, когда блондин не принял душ перед сном, это день его прилёта сюда. Тогда парень просто выключился.       Спок и сам принимает душ, прежде чем лечь в кровать… Оказавшись на кукурузном поле, он с облегчением вздыхает и падает на примятые давным-давно стебли. Карие глаза устремлены в небо, а через пару секунд рядом оказывается Джим. В этот раз они спят даже в своём сне… То есть, устроившись прямо там, на кукурузных стеблях, парни засыпают внутри своего сна. И просыпаются они, что ещё более удивительно, сначала тоже внутри сна. Там, на поле.       — Афигеть. — Сводит их мысли в одно слово златовласый, и брюнет согласно кивает. А в следующую секунду каждый из них садится в своей кровати.       Когда парни спускаются вниз, то узнают, что сейчас время обеда… Аманда ставит им тарелки на стол и с улыбкой сообщает о том, что Сарек ещё не проснулся… Переглянувшись, они решают, что сегодня отправятся прогуляться. Ну, а почему бы и нет. Обычно они все выходные проводят дома, беседуя с Сареком, но сейчас необычный случай… Джим (уже) привычно укладывает волосы в чисто вулканскую причёску, и они выходят на улицу.       Первое время ему иногда становилось тяжело дышать из-за того, что воздух слишком жаркий для него, но… Но сейчас он привык. И полной грудью вдыхает этот горячий воздух, даже наслаждаясь им. Они идут со Споком рядом, на максимально близком расстоянии… Они уже перестали считать себя друзьями, называя братьями. Потому что дом Спока дал Джиму семью.       Они идут вдвоём, и на них уже не обращают внимания окружающие. Все привыкли к золотистой макушке бодро шагающего по улице парня, и никому нет никакого дела до того, куда они идут. И уж точно никто не вслушивается в их разговоры.       — Так, значит, через полгода Т’Пау будет устанавливать между тобой и Т’Принг связь? А это, случаем, не одна из тех дамочек, которых я так замечательно принизил в первые полгода своего пребывания тут? — Джим говорил достаточно тихо, чтобы посторонние не обращали внимания на его эмоциональность. И при этом сохранял спокойный тон и равнодушное выражение лица.       — Она. Но нашу связь зародили ещё при нашем рождении, так что, это логично. К тому же, ты знаешь про Пон-Фар. Когда он наступит, это будет, как ты сам выразился, игра «секс или смерть». — Точно так же спокойно говорил Спок, не выдавая ничем, кроме содержания речи, своих эмоций. — Я совершенно не желаю устанавливать с ней связь, но это было предрешено.       — Что же, Спок, я желаю тебе только счастья, и ты об этом знаешь. Уверяю тебя, если у вас ничего не выйдет, а такое может быть, я знаю, то я лично найду тебе лучшего партнёра на твой Пон-Фар! Потому что лишаться брата не собираюсь. Ты мне слишком дорог, понял, чудик?       — Мне крайне льстит твоя забота, Джим. И мне даже жаль, что я не смогу отплатить тебе тем же.       — А вот мне не жаль. Я искренне рад, что у людей не бывает подобной Пон-Фару штуки. Бррр. Жуть. — Они кивают друг другу, и это знак того, что шутка была понята и принята смешной. А ещё того, что Джим понял, что именно хотел сказать Спок. «Я тоже тобой дорожу, ты мне как брат»… Да уж. Дожили. Были друзьями из снов с разных концов Вселенной, а стали братьями на Вулкане… — И, не смотря ни на что, у тебя крутая бабушка. Ну, Т’Пау. Она же у меня экзамен по медитации принимала… Сарек и ты на неё похожи. Такие же крутые.       Они идут по жарким улицам и рассматривают дома, прохожих… Вот навстречу им идёт компания из молодых вулканцев, их одноклассников, среди которых и та самая Т’Принг, с которой должен заключить союз Спок… Они останавливаются друг напротив друга и смотрят. Просто стоят и молча смотрят.       — Что вы тут делаете? — Первой не выдерживает и едва заметно кривится Т’Принг. Отвечает Джим, потому что у него больше навыков общения в подобных ситуациях…       — Вышли на улицу в выходной день с целью посмотреть город. Могу я задать вам тот же вопрос?       — Аналогично. — Хмурится девушка. Каждый из оппонентов знает, что ссора бесполезна, особенно посреди людной улицы. Тут много свидетелей. Да и бесполезно это, поскольку трогать Джима нельзя (он был прав, Федерация с лёгкостью расценит это прямой угрозой), а Спока не даст тронуть уже он. Круг замкнулся. — Надеюсь, ты понимаешь, что я отрицательно отношусь к заключению между нами связи? — Обращается она к Споку. Сын Посла кивает.       — Полагаю, так же, как и я. Но выбор уже был сделан, и нам этого не изменить. Если связь установить не получится, то мы спокойно разойдёмся в разные стороны. Если она всё же будет заключена, то нам придётся учиться жить вместе. Таковы наши законы, Т’Принг, и мы обязаны их соблюдать.       — И что же ты будешь делать, если мы друг другу не подойдём? Умрёшь наконец?!       — Ты не можешь этого знать, никто не может. — Снова вступает в диалог Джим. — В любом случае, до момента заключения вашей связи ещё полгода. Рано говорить об этом. Т’Принг, я предлагаю нам всем сейчас разойтись. Никто не желает публичного конфликта.       — А ты вообще молчи! Ты даже не вулканец! Как ты смеешь встревать в диалог о такой важной вещи, как заключение связи?!       Вздохнув, Джеймс просто берёт Спока за запястье и проходит вместе с ним мимо компании вулканцев. Блондин устал от претензий в свою сторону и сторону своего брата. Как никогда спокойный, что является признаком крайней степени злости, он оборачивается через плечо и одним взглядом транслирует их обидчикам все свои эмоции. Никогда не сталкивавшиеся с такой чистой, неразбавленной яростью, вулканцы столбенеют. А Джим и Спок спокойно уходят прочь.       Лишь оказавшись в нескольких улицах от места столкновения со своими ненавистниками, Джим и Спок останавливаются. Кирк подпирает плечом ближайшее здание, а Спок просто стоит, сцепив руки за спиной и слегка нахмурив брови. Никому из них не принесло удовольствие общаться с данной компанией. Но Спока кое-что интересовало…       — Джим, по какой причине ты пришёл в такую ярость?       — Для вулканца это будет сложно понять… — Вздыхает парень, прикрывая яркие глаза. — Но ты постарайся. Я — человек, как бы я не старался стать одним из вас и как бы не изменился за эти пять лет. Я так или иначе человек, а значит, мой эмоциональный фон может быть нестабилен. У меня присутствует сильнейшая привязанность к тебе и твоим родителям, как к членам моей семьи. А жизнь меня научила одному — у меня есть только я сам и семья. И семью я буду защищать до последнего. Т’Принг жутко меня разозлила, оскорбив тебя. Большую часть проявления эмоций я сдержал, но не смог не посмотреть им всем в глаза перед уходом.       — Ты осведомлён о том, насколько чистые эмоции умеешь транслировать через свои глаза?       — Осведомлён.       — Ты невероятен. — Спок кладёт руку ему на плечо и выдаёт короткую улыбку. Кирк улыбается в ответ, потому что они оба понимают, что это значит. Спок ему благодарен и крайне польщён тем, что Джим готов ради него на всё.       Парни возвращаются домой ближе к вечеру. Сарек уже не спит, сидит в гостиной и читает. А Джим беспокоится, и это чувствует даже Аманда… Поэтому, когда парень просит их поговорить, они напрягаются. Что он хочет им сказать? Неужели всё же возвращается на Землю?       — За то время, что я живу у вас, вы стали мне настоящей семьёй. Спока я без малейших колебаний назову своим братом, и знаю, что он сделает так же. К вам обоим я отношусь, как к своим родителям. И именно об этом я хотел поговорить. Могу ли я обращаться к вам, как к родителям? Называть Вас, миссис Грейсон, мамой, а Вас, господин Сарек, отцом? — Джим сидит, сложив руки на коленях, и ждёт ответа. Аманда просто не в силах сдержать эмоций, и по её щекам катятся слёзы. Поднявшись со своего места и обняв парня, она начинает говорить.       — Конечно, конечно ты можешь!.. Ты нам самим уже стал, как сын, Джим!.. И для меня лично огромной честью станет то, что ты будешь называть меня мамой! — Она гладит его по волосам и обнимает, и Кирк чувствует, как по его щекам тоже скатываются слёзы. Никогда он не чувствовал такого тепла, как от Аманды. Эта женщина стала для него образцом того, какой должна быть мать, и теперь она была его матерью. Он, кажется, счастлив. Сарек тоже встал и подошёл к нему, кладя руку ему на плечо.       — Я полностью согласен с супругой, Джеймс. Ты стал частью нашей семьи, и для меня честью будет называть тебя сыном.       Ночью, во сне, Спок улыбается Джиму, полноправно называет его братом и смеётся «я ведь тебе говорил, что они согласятся!»… В этот раз они не делают ничего необычного. Просто сидят во сне всю ночь на крыше земного дома Джима и рассматривают звёздное небо… Спок отмечает, что теперь на нём смешались звёзды как с Земли, так и с Вулкана… И они вместе принимаются раскрашивать эти точки в небе. Это ведь сон, там действуют только их правила.       Звёзды, которые видны с Земли, они закрашивают золотым, а с Вулкана — красным. Если звезду видно с обеих планет, то её оставляют жёлтой. Эдакая игра на знание астрономии. И на неё уйдёт не одна неделя, потому что к моменту, когда им пора вставать, они «раскрасили» едва ли шестидесятую часть ночного неба.       Сегодня учебный день, и Спок с Джимом почти готовы сказать о том, что не хотят идти в школу, но… Так позориться?! Ну нет. Они туда пойдут, и будут такими же идеальными, как и всегда. Словно сговорившись, все участники вчерашнего инцидента делают вид, что ничего подобного нет и не было… Это всех устраивает. И блондину даже удаётся расслабиться во время урока медитации. Классно, всё же, в вулканской школе!.. Нужно быть настоящим гением, чтобы учиться наравне со всеми, и при этом уметь полностью отключать свои мысли. И Джим научился. Не сразу, больше, чем через три года, но научился.

***

      На церемонию заключения связи между Споком и Т’Принг Кирк приходит на правах сына Сарека. Т’Пау не имеет ничего против, так что, всё проходит в штатном режиме. Спок и Т’Принг становятся на колени перед Старейшиной, и она начинает ритуал… Джим без понятия, что происходит в головах у его брата и этой девушки, но Т’Пау останавливает процесс.       — Их разумы не принимают друг друга. — Сообщает она, и на этом все расходятся. Но она просит Сарека и его семью остаться. — Молодой человек, Джеймс, подойдите сюда и встаньте рядом со Споком, как вставала Т’Принг. — Парень покорно выполняет требования женщины. Закрыв глаза, он видит три нити ярко-золотого цвета, две их которых переплетаются с двумя тёмно-синими, а одна уходит куда-то в пространство… — Удивительно. — Вырванный из этого странного транса голосом Т’Пау, Джим смотрит на неё с лёгким недоумением. — Вы двое, молодые люди, являетесь некой удивительной разновидностью t'hy'la. Этот термин означает «Друг, брат, любовник» и совершенно не зависит от пола. Ваша связь заключена на основе нитей «друг и брат», нити любви же уходят далеко, и я не решаюсь предсказать, с кем они свяжутся. Объединятся ли они у вас друг с другом, или вы найдёте других партнёров… Но это уже не отменит того, что вы навсегда связаны своими узами.       Джим не знал, что сказать. Видимо, никто не знал, потому что в итоге Т’Пау просто отправила их домой… Уже там блондин сообщил о том, что без понятия, кем они со Споком в итоге будут друг другу, но сейчас он счастлив иметь такого брата. Спок с ним соглашается. Уж что-что, а спать друг с другом они не планируют!.. Ну нет! Ни за что. Они друзья и братья, этого им более чем достаточно. А с Пон-Фаром Спока они потом разберутся, разве может быть иначе?       — Ну, зато понятно, с чего мы друг другу снимся. — Пожал плечами Джим, доставая из гаража мотоцикл. Сегодня они решили сменить ландшафт, и дорога от дома Джима приведёт их в город Спока, где они… Ну. Возможно, что они планируют ездить нам прямо по стенам зданий, отрываясь. И как же хорошо, что эти их сны настолько неприкосновенны для других, что их так и не обнаружили за столько лет.       — Да. И объясняет, почему их не обнаружили, проверяя наши разумы. Согласно легендам, всё, что происходит между t'hy'la, остаётся строго между ними. Но я не знаю, в порядке ли нормы то, что я совершенно не испытываю к тебе романтических чувств или физического влечения.       — Если исходить из того, что я этого тоже не испытываю, то в нашем случае — да. — Кирк запрыгивает на мотоцикл и показывает Споку язык, прежде чем под громогласный рёв мотора сорваться по дороге…       Спок тут же сорвался следом за ним, потому что эту игру он знал. Гонка. И проигрывать он не собирался, потому что азарт Джима, словно вирус, в мгновение наполнял всю атмосферу сна. Споку слишком нравилось поддаваться этому «вирусу»… И вот они уже вдвоём мчатся по дороге, а вокруг них вырастают традиционные здания Вулкана… Спок вырывается вперёд, проехав по стене, и гонка начинается всерьёз.       Джим специально, чтобы потешить своё самолюбие, несколько раз переезжает образ Т’Принг в разных частях города… Спок думает, что потом скажет другу, что так поступать не правильно… Но… Но ему понравилось видеть, как исчезает под колёсами тело бывшей невесты. И он даже сделал это сам, всего один раз, но какие ощущения! Словно он отыгрывается за все годы, которые она издевалась над ним.

***

      Шестнадцатилетние Джим и Спок только что закончили школу, и теперь им предстоит сложнейший выбор. Куда идти? В ВАН или в Звёздный Флот?.. Сарек и Аманда сказали им, что какое бы направление они не выбрали, отношение к ним не изменится. Тогда парни успокоились. И сдали экзамены, на всякий случай, в оба заведения. Если в одно из них не примут, то пойдут в другое. Если примут в оба — будет выбор.       Как раз после вступительных экзаменов Джиму пришло письмо… О нём вспомнил его дядя, отправившийся развивать колонию на Тарсусе IV. Блондин подумал полчаса и попросил у Сарека разрешение отправиться туда. Всё же, может быть, у него получится наладить связь с семьёй?.. Посол нашёл сыну корабль за час, и вот Джим уже улетает на Тарсус… Для спокойствия брата, Кирк закрепил на руке специальные часы, через которые позвонил Споку. Так они смогут находиться на связи постоянно.       На Тарсусе семья Джима спрашивала его о том, кто высвечивается на экране его часов… Джим ответил, что его лучший друг. И так посмотрел, что ещё раз спрашивать не стали. Спок же всё это время не отрывался от своего ПАДДа, заперевшись в комнате. Он наблюдал за тем, что происходит на другом конце Вселенной. Что-то не давало ему покоя. Хотелось сию же секунду сорваться с места и отправиться туда, потому что он был почти уверен — с его братом что-то случится.       И когда происходит переворот власти, Спок настолько резко вылетает из комнаты, что сносит дверь. Он безостановочно говорит в ПАДД Джиму о том, что тот просто обязан выжить, а Сарек связывается сразу с командованиями двух государств. Вулкан и Федерация отправили корабли с достаточной скоростью, чтобы оказаться на Тарсусе всего через шестнадцать часов, но…       Но за это время на планете происходит слишком многое. А часы у Джима отбирают всего три часа спустя. И всё то время, что корабли летели к Тарсусу, Спок искренне извёлся. И Сарек не смел упрекнуть сына в эмоциональности. У него у самого внутри бушевал ураган из чувств. Джим был там. И он явно был в беде.       Первое сообщение по Тарсусу поступило почти сразу после прибытия туда кораблей. Гражданская война, вызванная внезапным голодом. Предположительно, выживших нет, потому что «обречённые на смерть» предпочли напасть на тех, кто должен был выжить… В этот момент Аманде пришлось принять успокоительное. И Споку дать тоже. Потому что они чуть ли не сходили с ума. Сарек просто молча подошёл к стене и ударил всего один раз. Так, что по ней пошли трещины, а на его коже выступили капельки зелёной крови. Аманда вздрогнула, прижав сына к себе, но ничего не сказала по этому поводу.       Поиски на Тарсусе продолжались уже почти неделю. Война была прекращена, но поиски… Никто не мог найти хотя бы одного выжившего. Никто. Нигде. Никак. Но Спок запрещал останавливаться. Он все ещё чувствовал Джима. Его брат, его лучший друг был всё ещё жив. Сарек передавал его слова. Вулканцы продолжали поиски даже тогда, когда Федерация прекратила, поскольку связи t'hy'la, которую подтвердила и сама Т’Пау, верили безоговорочно.       Джима обнаружили через неделю, два дня и шестнадцать часов. Он выполз навстречу поисковой бригаде сам, и выглядел так, словно им пытались пообедать… Когда один из вулканцев попытался поднять его на руки, Джим зашипел, словно кот. Но сопротивляться сил у него уже не было. Просто не могло быть. Подняв парня, вулканец попал в его разум — парень был в изорванной одежде, контакт с голой кожей был неизбежен. И вулканец увидел в его разуме то, что всю эту неделю парень не спал.       Кирк убегал от враждующих, пытался спасти детей… На них напали, пытались съесть, он сбежал… Но никто, кроме него, не выжил. Парень просто не мог позволить себе ни минуты сна. И он не хотел, чтобы его касались, именно поэтому. Он был слаб. Проявление слабости — последнее, что он мог себе позволить… И в его разуме до сих пор стояли картины того, как люди используют всё возможное оружие, от ножей до химикатов. И трупы, трупы, трупы…       — Будь спокоен, Джеймс Кирк. Мы доставим тебя на Вулкан.       Посмотрев в глаза своему спасителю, парень кивает. И в его мыслях появляется всего одна просьба — «Сообщите моей семье». После этого Кирк отключается. Просто закрывает глаза, и его сознание уходит так глубоко, что почувствовать его почти не удаётся. Вулканец поджимает губы и даёт сигнал всем о том, что они возвращаются на корабль.       — Больше никого? — Холодно спрашивает один из его спутников, и мужчина качает головой.       — Единственный. Судя по воспоминаниям Джеймса и нашим данным, из всех, кто попал в плен с целью стать питанием, выжил только Кирк. Сильный молодой человек.       Никто не смеет с этим спорить. Вид израненного, но живого шестнадцатилетнего человека говорит сам за себя. На корабле их уже ожидает лекарь, и он сообщает, что с парнем всё будет в порядке. Психологических повреждений не должно быть, а физические вылечить легко. К концу полёта до Вулкана Джеймс физически полностью здоров, но всё ещё без сознания…       В космопорту их встречает лично Посол Сарек. Он запросил разрешение забрать своего подопечного в дом и получил одобрение, потому Джима передали ему на руки. Он уносит блондина домой на руках, совершенно не обращая внимания на окружающих. А поисковая команда отправляется делать доклад… У Джеймса Кирка феноменальная сила воли.       Парень приходит в себя на следующий день. Первое, что он видит, это ставший родным за столько лет потолок! Он дома! Вскочив на ноги, Джим пошатывается и хватается за тумбочку, но довольно быстро восстанавливает равновесие. Всё. Он в норме. В норме. Иначе и быть не может. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, Джим на пробу делает несколько шагов, и только после этого направляется… В душ. Привычки сильнее стресса.       Выходит он оттуда уже одетый в привычную вулканскую одежду, и лишь теперь спускается вниз. Там за столом сидит его семья… Облегчённо выдохнув, парень прислонился к дверному косяку и тепло посмотрел на них… Первым среагировал на неожиданный звук Сарек. Мужчина обернулся, и Джим готов был поставить свою душу на то, что в его глазах отразились тысячи эмоций!..       Впервые с момента своего прилёта на Вулкан он повёл себя, как обычный ребёнок. Джим сорвался с места и налетел на Сарека, обнимая его. Вулканец на несколько секунд впадает в абсолютный ступор, а затем неловко опустил руки на спину Джима, приобнимая его в ответ. Парень отстранился, и на губах у него играла улыбка. Через секунду он уже обнимал Аманду, а ещё через минуту — Спока. Никто не смог уйти сейчас от волн его любви и безграничного счастья…       — Господи, как я рад всех вас видеть! Я самый счастливый человек во всей Вселенной! — Смеялся он, стягивая в объятья уже их всех. Аманда и Спок смеялись и плакали вместе с ним, не скрывая своих эмоций. Сарек лишь улыбался. Но, чёрт возьми, он улыбался!!! Джим никогда не смеялся так счастливо, как сегодня. — Боже, чтоб я ещё хоть раз полетел к биологической семье! Ни за что! Кстати, Спок, лично я определился. Когда я не смог спасти детей там, на Тарсусе… Я пойду в Звёздный Флот. — Парень посмотрел ему в глаза своими голубыми омутами, отошёл назад и растрепал волосы, делая себя похожим на того мальчишку, что прилетел сюда шесть лет назад. — Ты со мной?       — Всегда с тобой, брат. — Спок отвечает ему таким же взглядом, каким смотрит Джим. Они понимают, что теперь ни один из них не вылетит в одиночку. Никуда. Никогда. Проще атом разорваь голыми руками, чем после Тарсуса разделить этих двоих.

***

      Молодой Капитан Джеймс Кирк попадает на корабль USS «Энтерпрайз» вместе с новым старшим помощником, полувулканцем Споком. Они договорились заранее, что будут делать вид, будто не знают друг друга… Это помогает уменьшить вероятность использования посторонними их связи. С момента своего шестнадцатилетия Джим вновь кардинально изменился…       Он разделил своё сознание на несколько отделов. Один — идеальная машина, почти точная копия вулканского разума. Там он хранит столько знаний, сколько обычный человек вместить просто не способен… Спасибо хорошим вулканским учителям. Второй отдел — точная копия его самого до попадания на Вулкан. Импульсивный и полный эмоций. Тот самый Джим Кирк, который скинул машину в обрыв. Этот был представлен широкой публике в первом попавшемся земном баре. Третий отдел — семейный. Настоящий Джим, идеальный баланс чувств и разума. Тот парень, которого искренне любят Аманда, Сарек и Спок. Но и видят его такого только они… Что логично. Не может ведь публичная личность быть настолько идеальной, насколько идеален в своём балансе он.       Капитаном USS «Энтерпрайз» становится публичная версия Джима Кирка. Глядя на него, люди не понимали, что заставило командование назначить на такой пост этого шута… А командование тактично умолчало о том, что этот самый «шут» с блеском прошёл все тесты и экзамены, утерев нос множеству людей!.. Что поделать, Джим был компьютерным гением. Это признали даже на Вулкане. К слову, там он разработал новую охранную систему… Больше её взломать не получается даже у него самого, так что, он с удовольствием пожмёт руку тому, кто это сделает!..       Сидя в капитанском кресле и с нахальной улыбкой поедая яблоко, Джим испытывает прекрасно известный Споку азарт. Точно такой, какой испытывает, когда гонит на байке по дороге наперегонки с ним во сне. Их связь t'hy'la окрепла за эти годы, и теперь они могли общаться телепатически и вне снов. Это во многом способствовало их хорошей работе вместе. И изображению того, что они друг друга терпеть не могут.       Спок, срипнув зубами, сошёлся с корабельным связистом, лейтенантом Нийотой Ухурой. Он солгал бы, если бы сказал, что ничего к ней не испытывает, но это «что-то» не было такими уж сильными романтическими чувствами… Джим же, весельчак и балагур, нашёл себе друга в лице хмурого главного корабельного доктора. Леонард МакКой с удовольствием припомнил ему «старые долги». Джим сильно против не был — появление друга лишь способствовало его закреплению среди людей…       В день, когда Джим спас Спока из жерла вулкана, они провели длинный диалог во сне. Вместе обсуждали, как будет правильней поступить… В итоге Джим сам попросил брата написать на него рапорт. Потому что он нарушил Первую Директиву. С точки зрения вулканца это будет логично — написать рапорт…       — А ты? Тебя ведь отстранят. — Голубые глаза сверкнули лукавством. У Джима есть план. И Споку уже не особо хочется знать, в чём он заключается. Потому что такой взгляд у этого человека предвещает лишь одно. Армагеддон.       — Отстранят. Но не надолго. Пайк меня обожает. У меня предчувствие, что-то грядёт… И я в этом «чём-то» должен играть определённую роль. Могу лишь заранее тебе сказать, что это будет очень, очень и очень плохо.       — Я тебе верю. — Кивает Спок, и Джим бьёт его кулаком в плечо. Они одинаково ухмыляются и устремляют взгляд в бескрайний космос перед собой… Подчиняясь их правилам, теперь их сон — «Энтерпрайз», и они тут одни. Потому что так им становится легче думать. Они стоят возле панорамного окна, одинаково сцепив руки за спиной, и просто молча смотрят. Уже давно им не требуются разговоры, даже мысленные, чтобы понимать друг друга…       Когда Джим возвращается на корабль, Спок чувствует вокруг него нервный пузырь. Молодой мужчина весь на иголках, хотя внешне — всё тот же шут! Спок просто не понимает, как Кирку удается быть таким. С такой лёгкостью разграничивать своё сознание и поведение…       Нападение Ромуланцев. Полувулканец близок к панике, наблюдая за тем, как бур вгрызается в Вулкан… И эти эмоции принадлежат им с Джимом обоим. Оба они опускаются на планету… Они забирают на корабль всех, кого могут. Всех, каждого… Больше, чем кают на «Энтерпрайз», раза в два больше. Джим ведёт Аманду и Сарека. Крепко держит обоих за запястья, потому что сердце стучит в висках. Он чувствует — отпустит, и произойдёт страшное. Но он не отпускает. Ни на секунду. А они не пытаются вырваться.       И поэтому, когда почва уходит из-под ног Аманды за секунду до перемещения на «Энтерпрайз», Джим её держит. И она поднимается на борт вместе со всеми. Она едва сдерживает слёзы. А Джим смотрит на неё такими глазами, что становится ясно — не держи он её, она была бы мертва. Её бы просто затянуло в чёрную дыру, появившуюся прямо в ядре планеты. А её мальчик спас её. И она обнимает Джима, наплевав на всё.       — Спасибо Вам, Джеймс. Спасибо. — Говорит она, отстраняясь. Всё же, они с Сареком в курсе конспирации сыновей… Сами помогали придумать. Кирк кивает и убегает на мостик. Теперь ему нужно, чтобы его выкинули за борт. И он совершенно не представляет, зачем именно ему это нужно.       Спок снова верит брату и делает вид, что он разгневан, но держится. Он выкидывает Джима в сторону Дельта-Веги… И какие-то струны в душе тревожно звенят… Нет. С Джимом всё будет хорошо. Тарсус IV не повторится больше никогда. Никогда и ни за что. Но когда Джим возвращается с планеты вместе с этим сумасшедшим инженером, Скоттом Монтгомери… Спок выдыхает с облегчением. И продолжает играть по неизвестным ему правилам. Почему-то ему кажется, что и Джим их тоже не знает, но при этом всё равно способен куда как лучше их соблюсти.       Кирк выводит его из себя, целенаправленно так выводит… И полувулканец поддаётся. Если Джиму это нужно, то он эмоционально скомпрометирует себя хоть миллиард раз. И когда Джим садится в капитанское кресло, привычно откусывая зелёное яблоко, Спок понимает, зачем это было нужно. Только Джиму под силу остановить Ромуланцев. У него одного хватит на это сочетания эмоций и интеллекта.       Джим ведёт корабль так, как не могло ему самому даже присниться! И он выигрывает. Выигрывает этот бой за Землю у «Нарады». Вот тогда люди впервые понимают, за что он был назначен капитаном. А он сам проклинает себя за то, что разрывается между стремлением помочь тем, кто стал ему семьёй, в возобновлении жизни на новой планете и стремлением снова улететь в космос…       — Я вижу, ты совсем не тот Джим Кирк, которого знал я. — Обращается к нему Спок Прайм, когда он стоит в космопорту и смотрит на «Энтерпрайз». — Я уже говорил с собой из этого времени… Мне кажется, что вам следует остаться на корабле. Новый Вулкан справится без вас. По крайней мере, пока. И я обещаю об этом позаботиться, если ты пообещаешь мне продолжить свою миссию. — Они смотрят друг другу в глаза, и Прайм внутренне ёжится. Он видит трёх разных Джеймсов в одном, и ни один из них не является тем, которого он знал в своей жизни.       — Я обещаю. Берегите Сарека и Аманду, они — самое дорогое, что у меня есть, кроме моего Спока.       — Полагаю, как и у меня. Они, всё же, в каком-то смысле и мои родители тоже.       Джим смотрит на него таким взглядом, что Прайму становится некомфортно… Это однозначно больше не его Джим. Этот вырос при совсем других условиях. И он считает Спока из этой временной линии своим братом… Да и сам Спок не лучше. И заключать третью сторону связи t'hy'la они явно не планируют… У самого Прайма было в другом порядке. Они с его Джимом сначала полюбили друг друга, а потом стали открываться как друзья и братья…       В день, когда Джим умирает за стеклом у Варп-Ядра, Спок, кажется, сходит с ума. Они оба чувствуют, как медленно рвётся их связь… Но там, за стеклом, улыбается уже не капитан корабля, а Джеймс Кирк, мальчик из снов и парень, ставший Споку братом. Он прикладывает ладонь к стеклу в таале и не плачет. Улыбается. Джим сильный, он не заплачет.       А Спок не может сдержаться. И когда связь рвётся, он кричит. Кричит от ярости и бессилия. И отправляется прямиком за Ханом, движимый желанием мести. В его глазах впервые за много лет можно прочесть все его эмоции. Гнев, страх, боль… О, как же ему больно! Он и не представлял, каким огнём проходит по нервной системе разорванная связь!.. И он пытается заставить Хана почувствовать хоть малую часть того, что сейчас в нём.       Когда Ухура говорит, что с помощью этой твари можно оживить Джима… Один удар, и Хан теряет сознание. Спок несёт его сам. И, возможно, по дороге он несколько раз ударяет его головой о разные выступающие (и не очень) детали корабля… Ухура, идущая позади него, на удивление ничего не говорит. И Споку кажется, что она полностью одобряет его действия.       Стоит Джиму ожить, Спок чувствует, как восстанавливается связь. И он крайне счастлив, что заранее заперся у себя в каюте. Потому что он не может сдержать слёз, которые просто катятся и катятся по его щекам. Он никогда не дышал так легко, как теперь, когда его разум снова соединён с разумом Джима…       Он не замечает, как его глаза закрываются. Но в какой-то момент он просто оказывается в небольшом деревянном доме… Рядом на диване сидит Джим. Он выглядит как никогда усталым, но всё равно улыбается.       — Джим! — Спок бросается к нему, крепко прижимая к своей груди. Златовласый так же стискивает его в железных объятьях… И Споку больше ничего не нужно. Он жив, и это главное. — Я так испугался, когда ты умер… Это было так… Так больно, Джим! Я!..       — Тшш. — Кирк зарывается пальцами в его волосы и успокаивающе их гладит. — Я знаю. Я тоже почувствовал. Прости, я не планировал умирать, хотел просто спасти корабль… Но, чёрт, не такой ценой!.. Прости меня, пожалуйста. Хрен я ещё раз полезу в подобные передряги.       — Ты полезешь. — Спок отстраняется и слабо улыбается.       — Да, полезу, такой уж я… Прости. — Джим улыбается виновато, запуская руку в свои волосы. Брюнет выдыхает и смеётся. Да уж, в этом весь Джеймс Кирк! В том, чтобы улыбкой снять любые проблемы. — Слушай… А что мы у меня дома делаем?.. Мы ж его в сон уже давно не проецировали. Кстати, как думаешь, можно нам будет смотаться до моего дома в реальности? Хоть Айову тебе покажу. А то как-то не честно, что я твой дом знаю наизусть, а ты мой видел только через призму моего сознания.       -Я думаю, нам это позволят. Тем более, ты спас нас всех. Опять. А по поводу того, что мы тут делаем… Я думал, что ты создал это место для себя…       — Братишка, я только что вернулся с того света. Буквально. У меня сил, пусть даже ментальных, хватит только на то, чтобы лечь и уснуть. Ну да ладно… Есть прогнозы по моему приходу в сознание?       — Мы не были уверены даже в том, выживешь ли ты.       — Понял, принял… Утром очнусь.       И ведь этот златовласый идиот и правда сдержал своё слово! На следующее же утро, почти сразу после того, как Спок проснулся на полу в своей каюте, открыл глаза и потребовал налить ему виски, потому что «ой, блин, башка раскалывается… кто меня напоил, признавайтесь!»… МакКой упорно пытался не материться на друга, когда тот спросил «А где тут виски подают?», но после последней фразы его прорвало.       — Вот и я тебя хочу спросить, триббл ты безмозглый, кто тебя так напоил, что ты в Варп-мать-его-Ядро полез?! Кто?! Куда ты свой хвалёный мозг дел, за который тебя капитаном и сделали?! Джеймс Кирк, ты настолько идиот, что для описания тебя у меня даже оскорблений не хватает!!!       — Всё, всё, Боунс, про голову я не шутил. — Простонал блондин, закрывая глаза и чуть сползая вниз по подушке. — Что с Ханом?.. Устранили гада?..       — Ты можешь не думать о работе, м? — Качает головой Леонард, но покорно рассказывает своему другу и капитану о том, что сделали с этим сверхчеловеком.       — А Спок?.. Он в норме?.. — Джим кашляет и чувствует, что сейчас вырубится обратно… Нет. Он не может. И его упрямство снова заставляет его находиться в сознании, как там, на Тарсусе. Он просто не имеет права терять сознание. Никогда. Не в этой жизни. Потому что потерять сознание, значит проявить слабость и потерять контроль над телом, а он ведь лучший ученик на Вулкане! Он просто не имеет на это права.       — Более чем, капитан. — В палату входит лично коммандер, как всегда идеальный на вид, но Джим привычно отмечает для себя следы его эмоционального состояния. Нет, по связи он прекрасно ощущает, что происходит в душе у Спока, но всегда следит за тем, чтобы об этом не догадались остальные. И машинально отмечает… Выбившаяся прядь, незаметно, но о многом говорит. Руки сцеплены крепче обычного. Под глазами зелень проступила ярче обычного, всего на пол тона, но проступила…       — Рад видеть тебя, дружище… — Кое-как смеётся блондин. — Прости, встать и обнять не смогу, меня Боунс обратно убьёт.       — И убью. И вообще, тебе бы молчать…       — Ой, да ладно, Боунс!.. И не в таких условиях выживал!.. — Однако, попыток встать или сесть Джим всё равно не предпринимает. Сам прекрасно чувствует, насколько на самом деле слаб… Спок осторожно касается их связи со своей стороны, и Кирк улыбается, чувствуя, как по связи ему передаётся часть чужих сил. Много он не возьмёт, а Спок просто не может не поделиться. Он просто не хочет ещё раз чувствовать, как рвётся связь! Он этого не выдержит. — Ладно, всё, всё. Лежу, видишь. — Джим прикрывает глаза, и его сознание уходит на тонкую грань между сном и реальностью.       — Доктор, я думаю, капитану следует отдохнуть. — Спок смотрит на Джима, и МакКой, наблюдающий за ним со стороны, прищуривается… Он никогда раньше этого не замечал, но сейчас видит. Коммандер смотрит на капитана с теплотой. С эмоциями. И до него медленно доходит, будто мозаика в голове, наконец, складывается.       — Так. Стоп. Твой отец — Посол Сарек. Джима на Вулкане принял… Мать моя женщина. Джим жил в семье Посла Сарека. Вы знали друг друга всё это время, мать вашу!!!       — Аманду не тронь. — Рявкнул Джим, и через секунду Лео оказался прижат спиной к полу. Кирк с совершенно бешеными глазами сидел поверх него и тихо рычал…       — Джим. — Спок просто взял его за плечо, и блондин мгновенно пришёл в себя… Пришёл и завалился набок… — Всё хорошо. Тебе необходим отдых. Целебный транс, как учили. Всё, спи. — Полувулканец поднял его на руки и отнёс обратно на кровать, уже спящего. На памяти МакКоя Джим таким послушным был последний раз… никогда. Уложив Кирка и вернув все датчики на положенные им места, Спок обернулся к Леонарду и помог ему подняться.       — Это что, нахрен, было?! Спок?!       — Это был приступ неконтролируемой агрессии. Джиму это свойственно в моменты крайней усталости. Что лично я всегда считал удивительным, в такие моменты он воспринимает только представителей Вулкана. На людей бросается намного сильнее. Я предполагаю, что это из-за того, что на Вулкане он чувствовал себя свободнее, чем на Земле. Что-то можете сказать по этому поводу, доктор?       — Я только что понял, что мой друг всё это время был с тобой знаком. Подожди. У меня культурный шок. И какого хрена ты тогда его с борта выкинул тогда?! А нападение на мостике?!       — Джим сам попросил меня об этом. Я не знаю тому причин, но предполагаю, что он чувствует ключевые точки в мировой истории. И свою в них роль. Но именно чувствует — он даже мне не может объяснить, почему необходимо совершить то или иное действие.       — И ты… ему так просто веришь?       — Он мне давно как брат, доктор МакКой. Я просто не могу ему не верить. — Спок ласково проводит рукой по золотистым волосам Джима, и тот слабо улыбается во сне. Леонард просто поверить не может в то, что видит. Эти двое вечно собачились. Какого хрена Спок ведёт себя так, словно искренне любит этого придурка?! — Я люблю его, доктор МакКой. — Говорит Спок, и только тут Лео понимает, что озвучил это вслух. — Но не так, как вы подумали. Мы не пара, мы… друзья и братья. Джим во многом помогал мне, я во многом помогал ему. Мы семья, доктор. Но я смею надеяться, что эта информация не распространится за пределы данной палаты. Как вы понимаете, мы не просто так скрываем свою связь.       — Конечно, коммандер. Я гарантирую, что никому не расскажу. К тому же, боюсь, если я это сделаю, Джим меня самолично закопает… Я знаю его не достаточно долго, но с уверенностью могу сказать, что за свою семью он убьёт. К слову, семья… А твои родители, Спок…       — Они приняли Джима наравне со мной. Повторюсь, мы братья. Джим — настоящий гений, и на Вулкане его разум ценится намного больше происхождения, потому решением Старейшины Т’Пау он был включён в нашу семью. — Спок направился к дверям, но возле них остановился. — Думаю, Вам следует знать, что Джим доверяет Вам больше, чем кому бы то ни было. С Вами он почти настоящий.       Не дав Леонарду задать ещё вопрос, Спок уходит. МакКой просто садится на стул рядом с койкой Джима и погружается в раздумья… Почти настоящий… С ним Джим ведёт умные беседы, может поддержаь почти любую тему, но при этом улыбается и шутит. Баланс разума и эмоций, вот что подразумевает Спок!.. Значит, взбалмошным шутом этот парень только притворяется? Покачав головой, Лео наливает себе виски. Да уж. День открытий… Для начала он открыл для себя то, что почти умерший человек может очнуться меньше, чем через сутки (жуть какая… благо, такой всего один), а для завершения то, что Джим и Спок — братья. Кошмар.

***

      Смирившись с такой «прекрасной» новостью о связи между Споком и Джимом, Лео стал, как оказалось, ещё ближе к капитану «Энтерпрайз». Джим теперь проводил с ним больше времени, улыбался мягче… Да и общаться с ним стало действительно легче. Без набора масок, сменяющих друг друга с космической скоростью, он был более чем интересным собеседником. Хорошо разбирался в технике, немного — в медицине, очень хорошо в IT-технологиях и программировании… И в политике тоже разбирался. Всё же, в доме посла большую часть жизни жил.       На одной из звёздных баз Кирк нашёл себе девушку. Красавицу с длинными, чуть не до пола, идеально белыми волосами и почти прозрачными серо-голубыми глазами… Порой МакКою казалось, что если из её глаз убрать ещё один-два тона, они станут ярко-красными, став совсем прозрачными… Очень красивая. И рядом с Кирком, словно бы ожившим солнцем, она смотрелась крайне органично.       А по профессии эта прелесная девушка, Венера, была ксенобиологом, специализирующимся, большей частью, на психологии. При этом она всегда с удовольствием выслушивала все их споры о технике, медицине и прочем… Со Споком она тоже сошлась не так уж плохо. Сначала он, конечно, ревновал к Венере своего брата… Но так как их связь t'hy'la была всё такой же сильной, он чувствовал, как дорога эта блондинка его Джиму… Так что, сделав над собой усилие, вулканец рассмотрел в ней хорошее.       Венера любила танцевать и красиво пела, — почти так же красиво, как Джим, — она никогда не повышала голоса (даже кричала шёпотом, что лично Спок стал считать невероятно полезным для научного отдела навыком и перенял это у неё), всегда улыбалась и была настолько светлым человеком, что не полюбить её было невозможно. И когда они с Джимом прилетели на Новый Вулкан, стащив из ангара «Энтерпрайз» один из крейсеров, Аманда с ходу всё поняла. Поняла и крепко обняла будущую невестку…       — Мне очень приятно познакомиться с Вами, миссис Грейсон! — Улыбалась Венера, стоя рядом с Джимом и не касаясь его. Спок популярно объяснил ей все правила приличия Вулкана, и она старательно их соблюдала.       — Мне тоже, Венера. Проходите в дом, скоро тут станет намного жарче. Даже нам с Сареком какое-то время было непривычно. — Гостеприимно открыв перед ними дверь, Аманда пропустила в дом невестку и своих любимых мальчиков и только после этого зашла сама. Дом встретил их температурой, которая всё равно была выше той, к которой привыкла Венера, но ниже уличной… Джим со Споком же, наконец, вдохнули полными лёгкими.       — Я снова дома! — Растянул губы в улыбке Кирк, раскидывая руки в стороны и закрывая глаза. Он снова чувствовал себя ребёнком, тем десятилетним мальчиком, который прилетел на Вулкан с другого конца Вселенной, чтобы увидеть мальчика из снов и сделать его жизнь лучше. А в итоге и сам семью нашёл. Со второго этажа спустился Сарек. — Отец. — Джим мгновенно принял цивильный вид, складывая пальцы в таал. Мужчина отвечает ему тем же. Спок, стоящий у дверей, проделывает тоже самое.       — Рад видеть вас, Джеймс, Спок. — Вулканец слегка приподнимает уголок губ и поврачивается к девушке Джима. — Венера? Приятно познакомиться с Вами.       — Мне тоже, господин Сарек. — Кивает она, изображая жест приветствия, которому Кирк и Спок вместе её учили. Брюнет это явно оценил, а Аманда одобряюще улыбнулась девушке.       На Новом Вулкане они пробыли два дня, за которые к ним успела даже зайти Т’Пау, которая с хитрым прищуром что-то сообщила Джиму… После этого он сиял, как новенькая медалька!.. А по дороге обратно к «Энтерпрайз» он вещал брату о том, что «бабушка сказала, что мытеперь связаны! это так круто!»       — Мы ведь всё ещё братья? — Едва слышно спросил его во сне Спок после того, как Джим об этом рассказал. Златовласый недоумённо посмотрел на него.       — Конечно! Венеру я, конечно, люблю, но… Пф, ни одна девушка мира не заменит мне моего брата и лучшего друга! — Златовласый толкнул его в плечо и улыбнулся. Солнце на их воображаемом небе засияло ярче. — Спок, из всего мира и моей семьи — я выберу семью. И ты — самая важная часть моей семьи, потому что именно благодаря тебе я вас всех и обрёл. — Джим обнимает его, и спок улыбается, чтобы тот этого не увидел. Нет, полувулканец всё ещё не чувствует ничего роматического к брату, просто… Просто боится его потерять. Потому что только благодая Джиму он не сломался ещё тогда, в детстве. И утратить его… Это будет хуже смерти.       Через год и сам Спок находит девушку. Не относящуюся ни к одной из их двух рас… Наиболее точно можно было бы назвать её предков арахнидами, хотя от пауков у современных представителей её общества осталась только пара навыков. Никаких «неприятных» особенностей в виде лишних конечностей, хелицер ил плетения паутины. Обладательница смоляных волос и чёрных глаз, она была инженером уровня Скотти и Джейлы, иногда, когда надоедало общество, сидела на потолке, используя способности своей расы, и презрительно смотрела оттуда на всех, кто проходил мимо… Джим её просто обожал! Лея, так её звали, в отличие от Венеры обладала способностью говорить чистым сарказмом и издеваться на уровне МакКоя… Сказать, что она быстро вписалась в компанию главных гениев корабля — ничего не сказать!       Джим быстро придал ей статус «супер-клёвая сестрёнка» и часто вместе с ней находил какие-нибудь укромные уголки на корабле, где они могли часами вести споры о том, нужно ли добавлять в шестьдесят третий конденсатор ещё одну отводную систему, или достаточно переключить пятую, сорок седьмую и двести восемнадцатую трубки охладительного блока?.. На самом деле, даже Скотти не всегда понимал, о чём говорят эти двое. Но, что больше всего удивляло тех, кто не знал настоящих капитана и коммандера, это то, что ни один из них не ревновал своих жён друг к другу…       Им же это делать было глупо. Ну кто будет ревновать к человеку, которого знает, как самого себя, если не лучше? Да и… Если появляются какие-то проблемы, или претензии, они всегда могут обсудить это во снах.       Аманде и Сареку Лея так же пришлась по душе. Если она убирала свои волосы согласно вулканской манере, то вполне могла сойти за одну из них. Это Джим и Венера всегда выделяются, словно солнышки… С Сареком Лея так же нашла общие темы, и когда эта странная семья собиралась вместе, споры о великом проводились уже в составе трёх человек.       И когда у Джима и Венеры родился сначала сын, а потом дочь — «Энтерпрайз» стал первым космическим кораблём, который принял решение воспитывать детей своего экипажа прямо на борту. И когда у Алекса и Аманды появились братья, сыновья Спока и Леи, на борту корабля стало ещё веселее. Каждый отдел считал своим долгом дать какие-то знания этим четырём детям. А они впитывали, словно губки — каждый трактат, каждая мини-лекция, всё, что им рассказывали или показывали, оставалось в их памяти…       Порой Леонард, закинув руки за голову, насмешливо смотрел на своего лучшего друга и смеялся: «Ваши дети поставят на колени всю Федерацию!»       — Бери выше! Всю Вселенную! — Смеётся в ответ златовласый, обнимая жену за талию и ласково трепя сына по волосам. Спок и Лея, стоящие у стены, одинаково усмехнулись.       — Ставлю шесть тысяч кредитов, что они откроют портал в другие Вселенные и поставят на колени их все. — Едко бросила Лея, и глаза у Джима загорелись азартом.       У его дочки глаза загорелись точнотак же, ведь она всегда была больше похожа на своего отца, чем её брат. Да и Дар, старший сын Спока, тоже коварно усмехнулся, предвкушая интересное приключение. Ну всё!.. Ни одна Вселенная теперь не устоит перед этой семьёй. Но это уже совсем другая история, не так ли?