История принцессы и воина...

Дэш с трудом раскрыла глаза. Ужасное чувство постигло ее. Боль во всем теле, тошнота от любого лишнего движения, у носа засохшая кровь, что мешала дыханию. Также добавилась режущая боль под правым ребром. Голоса доносились из соседней комнаты. — Рана разошлась. — голос Индиго. — Зачем ты ее пустила? — здесь Рейнбоу узнала Соарина. — Ты думаешь, что она меня бы послушала? — Что раскричались?! — Старсвирла не перепутает ни с кем, — Она и так всю деревню спасла, а вы ей отдохнуть не даете. — Мне кажется, всем нам нужно отдохнуть. Предлагаю разойтись по домам. Утро вечера мудренее. — это, видимо, был Найт Стар. Горло было сухим. От чего громкий надрывающийся кашель разнесся по всему дому. Несколько человек сбежалось на звук. — Пей. До дна. — Индиго протянула ей небольшую чашечку. То, что она увидела в ней, не вызвало положительных эмоций. Зеленое, с горьким запахом и тягучей консистенции. Но благодаря забитому носу, его вкус почти не чувствовался. — Вот молодец! И еще это. — маленькое ведерко, — Кашляй сюда, а то ночнушку кровью запачкаешь. Изо рта выходили алые капли. — Ладно идёмте. — синеволосая махнула в сторону двери. — Я останусь. — Флаер устало потер шею. — Только недолго. Юноша присел на корточки возле кровати. Он был жив и здоров. Будто не его ранили ядовитой стрелой. Как она поняла — на полу стояла мисочка с водой и тряпка. — Привет. Как ты? — Привет, радужная. — он промокнул ткань, протёр ее лоб, скулы, щеки, стал смывать затекшую кровь, — Это я у тебя спрашивать должен. Рейнбоу было неловко, что за ней так ухаживали. Периодически говорил короткие фразы, пытаясь не заставлять ее нервничать. Поэтому когда она задавала вопросы об его состоянии, ловко ускальзывал от них. — Что со мной произошло? — Не забивай этим голову. Завтра лучше станет — расскажем. — коснулся губами тыльную сторону запястья девушки, — Отдыхай. Долго ждать не пришлось. Сознание само провалилось в сон. Наутро ей легче не стало. Голова не проходила, и как вчера отдавала пульсирующей болью, а каждое движение заставляло придерживать правый бок и скручиваться от неприятных ощущений. Дверь была приоткрыта. Видно было, что Индиго усердно пыталась что-то растолочь. Воительница повернула голову и увидела чуть улыбающуюся Дэш. Сняла котелок с печи, перемешала с содержимым ступки. — Доброе утро, Рейнбоу. — вложила ей в руки чашечку, с не менее отвратительным отваром. Пить его очень не хотелось, но спорить с ней ей не хотелось еще больше. Так что, сморщив носик, залпом опустошила. — Умница. — хозяйка села на скамью напротив нее, — Не вставай, рана еще не затянулась. Старайся сильно не напрягать голову. Поспи или просто полежи. — она вышла из комнаты, оставляя радужноволосую наедине с собой. Не понимала, это она так не выспалась или в отваре были, наводящие сон травы, снова уснула. Проснулась под вечер. В помещении никого не было. Прижимая руку к месту ранения, накинула поверх ночной сорочки кожаную накидку и поплелась к дому Соарина. Понимала, что Индиго и Старсвирл потом не только ее, но всю деревню своим брюзжанием изведут. Но все-таки желание узнать о произошедшем возвышалось. Рана давала о себе знать. Шла она долго и плохо. Спустя 15 минут смогла доковылять до жилища воина, несколько раз постучала по деревянной двери. Перед ней показался раздраженный Соарин. Но после того, как увидел за дверью своего дома придерживающую бок девушку, еще сильнее нахмурил брови. Перекинул одну ее руку на свое плечо и повел в спальню, где аккуратно уложил. Помимо нее там сидели: Индиго, Старсвирл, Найт Стар. — Зачем встала? Хочешь, чтобы рана разошлась? — Зэп скрестила руки на груди. — Никто мне ничего не рассказывает. Приходится самой узнавать. — все присутствующие были чем-то озадачены, — Вы можете мне объяснить, что со мной случилось? — А ты не помнишь? — Дэш отрицательно помотала головой. — Ты напугала стражников магией. При этом твой цвет глаз поменялся на голубой. После слов колдуна, воспоминания отрывками проявлялись в голове, показывая моменты прошедших дней. Битва, много мертвых тел, раненый Соарин, убегающая Лайтнинг Даст… — А бок? И почему со мной это случилось? — Бок болит потому, что тебе туда попали стрелой. А вот насчет магии сама расскажи. — колдун уселся напротив нее. — Как? — непонимающе похлопала тёмными ресницами. — Хорошо, ты говорила, что не можешь колдовать. Будто что-то удерживает ее. И про необъяснимое чувство страха. Так? — Да. — Магия чувствует опасность. Накапливалась внутри тебя, чтобы потом выйти с еще большей силой. Но она была настолько сильна, что завладела тобой. — То есть? Старик объяснял ей, словно ребенку: — В обычных случаях ты контролируешь ее. Знаешь, что хочешь наколдовать. Здесь же огромная сила Адского пламени. Ты и так слабая колдунья, а тут настолько мощная магия. — Старсвирл, а у тебя такое было? — Помню, что такое было один раз. — задумчиво прошелся по седой бороде, — Но очень давно. Когда я только начинал свой путь. — Соарин, пусть у тебя остаётся. — воительница серьезно посмотрела ему в глаза, — Если что-то случится, то это на твоей совести. — Я понял. Все люди стали направляться к выходу. Соарин на несколько минут покинул комнату, а после неуклюже заносил вещи. Звенели маленькие баночки, мешочки так и норовились упасть, оставив свое содержимое на полу. — Из меня, конечно, не идеальный лекарь, но обработать раны смогу. — добрая улыбка. Радужноволосая села на постель, убрала свое стеснение в дальний угол подсознания и задрала майку. Как выяснилось, на животе был бинт, почти насквозь пропитанный кровью. Воин помог разбинтовать, прошелся подушечками пальцев по зашитой ране. Взял ватку, нанес на нее содержимое одного из бутыльков, прошелся по увечью. — Не больно? — Нет. Затем раскрутил баночку. Поежился от столь неприятного запаха трав, из которых была сделана мазь. Втирающими движениями наносил на ранение. Оно неприятно саднило, из-за чего колдунья издавала резкие вздохи. Второй рукой он поддерживающе сжимал ее запястье. — Как твоя рана так быстро затянулась? — Индиго зашила. Все остальное сделала магия. — в его всегда невозмутимых глазах заиграли искры страха и вины. Рейнбоу погладила парня по щеке, пока Флаер аккуратно обворачивал девичье тело бинтом. Когда с марлей было покончено, Соарин положил ей голову на плечо. Вдыхал сладкий аромат кожи. Дрожащие руки кольцом обвили талию. Девушка перебирала мягкие на ощупь, тёмные как ночь волосы. Не торопила. Понимала, насколько сложно делиться тем, что у тебя на душе. — Прости… — на выдохе произнес Соарин. — За что? — За то, что не уберег тебя. — еще сильнее прижался к ней. — Соарин, ты не виноват. — она обхватила его лицо ладонями, лаского посмотрела в глаза, — Я знала, на что шла. Обнимались до самой ночи. Все жители уже давно нежились в кровати. В объятиях одеяла или любимого человека. Он оторвался от нее, неловко отвел взгляд. — Что ж, я, пожалуй, пойду. — Ты куда? — На скамью спать. Ты же на моей кровати. — спокойно ответил юноша. — Она же твёрдая! — И что? — бровь чуть изогнулась. — Негоже хозяина дома с его же постели выгонять. — Она провела по месту рядом с собой, — Ложись. Он усмехнулся. — Второй раз не предлагаю. Уже переодетый в длинную ночную рубашку, улегся рядом, оставляя между ними приличное расстояние. Каждый из них думал о своем. Их мысленные метания прервала накатившая усталость. Оба уснули…