Интеллектуал: DC/Марвел

Неестественно тяжелый воздух хлынул в мои легкие, когда я открыл дверь в покои, где прожил последние два месяца. Посреди комнаты, в догорающих лучах вечерней зари, что проливались сквозь оконные проемы, стояла Афродита. Не та беззаботно сияющая и чуть взбалмошная, которую я встречал ранее, — а напряженная и очень собранная богиня, лицо которой застыло в маске ледяной серьезности, что даже сам Бэтмен одобрительно кивнул бы в знак глубочайшего уважения. Я шагнул за порог, но едва моя нога коснулась пола, как богиня резко отшатнулась на короткий шаг. В небесно-голубых глазах мелькнула быстрая, но отчетливо уловимая тень страха. Богиня тут же подавила его, приподняв подбородок с привычным величием, но момент был упущен — я успел это заметить. Сначала я впал в легкий ступор от такой реакции, но затем до меня дошло. Такое настороженное отношение к моей персоне, без сомнения, было вызвано событиями прошедшего утра. Афродита определенно следила за всем, что творилось на острове, а потому знала, как я усмирил вулкан, исцелил раненых и вернул мертвых к жизни. Но объективно говоря, у существа ее уровня эти деяния не должны были вызвать сильного удивления. Да, я остановил извержение, но сделал это с помощью артефакта ледяных великанов — у олимпийцев в сокровищницах наверняка найдется парочка схожих реликвий. Да, я воскресил амазонок, но для Афродиты это не что-то запредельное, ведь она сама была одной из пяти богинь, вдохнувших жизнь в глиняные тела. Стало быть, ее испугало не что я сделал, а как это сделал и, что важнее, к чему это в итоге привело. Чтобы исцелить амазонок, я использовал божественную и демоническую энергию, что уже само по себе должно было вызвать шок и трепет у олимпийцев. Но настоящий ужас, вероятно, охватил Олимп, когда из-за этого на них обратили крылья ангелы Серебряного Города и даже лично пожаловала сама Смерть. Тут уж впору биться в панике головой об Восьмой металл. Олимпийцы, наверное, никак не могли взять в толк, как я привлек внимание высших космических инстанций и, ко всему прочему, хорошо знаком с одной из фундаментальных сил мироздания. -Привет,- добродушно улыбнулся я.- Спустилась, чтобы поговорить со мной до отплытия? Афродита приковала на меня долгий пытливый взгляд, будто хотела разглядеть сквозь телесную оболочку какую-то скрытую сущность, и отвечать не торопилась. Когда воздух в комнате стал легче и пахнуло вечерней свежестью, я понял, что богиня наконец позволила себе немного расслабиться и готова говорить. -Я спустилась, чтобы поблагодарить тебя,- сказала она серьезным тоном,- за спасение Темискиры и за помощь нашим дочерям.- Она сделала небольшую паузу, собираясь спросить:- Как ты это сделал? -Что именно? Заморозил вулкан или исцелил амазонок? -И то и другое. -У меня есть несколько ценных предметов, плюс я обладаю особой энергией,- ответил я уклончиво, чем заслужил неодобрительный взгляд богини. -Эта энергия принесла Олимпу серьезные проблемы,- сказала она холодным, но не осуждающим, к моему удивлению, тоном. -Правда?- я сделал самое невинное и удивленное выражение лица, какое только смог.- О каких проблемах может идти речь, если я, по сути, уладил всё вместо вас? Вам даже вмешиваться не пришлось. Или вы вообще не собирались этого делать? Афродита на мгновение смутилась: плечи в белом хитоне пристыженно опустились, потупились глаза. Но она быстро вернула самообладание. -Олимп поступил неправильно,- призналась она, и я почувствовал, как в ней нарастает гнев.- Я пыталась убедить Зевса и остальных помочь амазонкам, но меня не послушали! Я ведь говорила тебе, что наша Гора разлагается изнутри, но всё оказалось хуже, чем я думала. Сегодняшние события только подтвердили это. На остров напал Новый Бог из Апоколипса, похитил Материнскую Коробку, но никто даже не удосужился обратить на это внимание! О вызванном им землетрясении и пробуждении вулкана я и не говорю! Их глаза настолько затянуты пеленой самодовольства, что они отказываются видеть очевидное. Сфера Богов меняется, и если мы продолжим существовать по-старому, Олимп падет.- Она замолчала, словно переводя дыхание от захлестнувшего ее возмущения, затем вновь посмотрела на меня, впервые с момента появления ласковым взглядом.- Ты помог мне увидеть истину, вернув часть моей силы. А сегодня, благодаря тебе, прозрели и остальные. -Так что именно произошло на Олимпе?- Я уже не скрывал живейшего интереса. На губах Афродиты появилось выражение язвительного торжества. -Впервые за долгие века к нам постучались. Мой дорогой племянник вдруг вспомнил, что он не самый важный во Вселенной и что его грозная репутация, а заодно и репутация всех нас в Сфере Богов сильно упала. Было довольно странно слышать, как она называет правителя Олимпа просто племянником. Такое пренебрежительное отношение к Громовержцу, думаю, объясняется запутанной древней генеалогией олимпийцев, где Афродита в каком-то смысле приходится сестрой самому Кроносу. Занятно, что именно Афродита — единственная титанида среди двенадцати верховных олимпийцев — воспылала решимостью изменить прогнившую изнутри систему. Если ей удастся осуществить свой план и занять престол, то получится, что Гора Бел снова вернется под власть Титана. -Я надеюсь, что сегодняшние события заставят Олимп наконец измениться,- продолжила Афродита,- но не питаю особых иллюзий. Слишком глубоко пустили в нас корни непомерная гордыня и самолюбие. -Значит, ты хочешь взять всё в свои руки?- уточнил я, опускаясь в ближайшее кресло, и скользнул откровенным взглядом с босых ног богини до струящихся по плечам медовых волос.- Думаю, ты вполне способна на это: я чувствую, что ты стала в разы сильнее с нашей последней встречи. Лучи заходящего солнца дрогнули перед Афродитой, и в янтарном свете возникла бабочка с перламутровыми крыльями. -Это так,- согласилась богиня, и бабочка невесомо села на ее вытянутый указательный палец.- Если раньше чувства амазонок были подобны слабому мерцанию в коконе, то теперь сияют в полную силу, их крылья любви расправлены, как у этой прекрасной бабочки. Я и не припомню, когда в последний раз ощущала настолько чистое и искреннее проявление любви. Ты смог покорить их сердца, и даже Ипполита недолго противилась своим чувствам, что стало для меня сюрпризом. -Разве это не было ожидаемо? Ты же сама сказала, что она очарована мной, и хотела, чтобы она открыла границы Темискиры и пошла против воли остальных богов,- напомнил я с улыбкой. -Я не думала, что ты справишься с этим так быстро!- воскликнула она с восхищением, которое даже не пыталась скрыть.- Ты уникальное существо, Алекс. Я сделала тебя своим вестником не случайно, а потому что почувствовала в тебе невероятный потенциал! После нашей беседы в лесу Деметры я стала собирать о тебе сведения из внешнего мира. И то, что я обнаружила, потрясло меня! Тебе поклоняются. Тебя обожают. Тебя любят люди со всей планеты! За всю долгую историю Геи я не припомню ни одного смертного, который обладал бы столь колоссальным влиянием на сознание масс и вызывал бы столь сильную, почти религиозную преданность! Те эмоции, что они испытывают к тебе, могли бы подпитывать энергией весь Олимп на протяжении века! -Эм-м… спасибо?- Я не знал, что еще можно сказать на такой комплимент, если, конечно, это был комплимент. Надо же, Богиня Любви провела настоящее расследование. Впрочем, для нее это не должно было составить труда: она могла свободно перемещаться между Землей и Олимпом, и чтобы узнать обо мне, ей достаточно было бы просто спросить случайного прохожего, ну, или просто зайти в интернет — они же это умеют? — и почитать о моей скромной персоне. К слову, я всё еще официально числился мертвым. -Скажи мне,- ее голос вдруг снова стал серьезным. Она смахнула бабочку, и та растворилась в воздухе.- Ты действительно человек? Сила, которую ты использовал сегодня, не может принадлежать смертному. Даже мы, олимпийцы, не обладаем настолько чистой божественной энергией, какой воспользовался ты. На такое способны только...- она сделала паузу, точно пытаясь подобрать слово,- ангелосы. -Это не совсем так,- ответил я, сохраняя максимально непринужденный тон, словно речь шла о погоде.- Я не ангелос, хотя, должен признаться, знаком с несколькими из них. Афродита вновь напряглась. -Я особенный человек со своими секретами и необычными знакомствами. Надеюсь, это не заставит тебя относиться ко мне с опаской. Я всё еще очень хочу построить с тобой теплые доверительные отношения,- сказал я со всей искренностью.- В конце концов, я ведь выполнил твою просьбу. Твои силы возросли достаточно, чтобы ты могла сама диктовать порядки в Олимпе. Или не всё так просто?- спросил я, не заметив на ее лице радости. -Не всё так просто,- согласилась она, приближаясь ко мне.- Я стала сильнее, чем была когда-либо прежде. Теперь я могу свободно принимать собственные решения, не оглядываясь на других. Зевс мне больше не указ. Как и мой муженек,- бросила она с презрением.- Я даже подумываю официально порвать с ним, и на этот раз меня никто не сможет остановить. Весь Олимп теперь смотрит на меня с завистью. Все. Кроме тех трех, которые не знают, куда себя деть от злости. Трех? Злорадный тон Богини Любви отчетливо намекал на Афину, Артемиду и Гестию — единственных богинь, на которых не действовало очарование Афродиты, а потому они относились к ней не так обходительно, как остальные боги. -У меня теперь достаточно сил, чтобы защитить перемены в Темискире.- Она остановилась передо мной так близко, что ее колени касались моих.- Но недостаточно, чтобы в одиночку изменить весь Олимп. Я так же слаба перед Зевсом и Посейдоном. А убедить таких, как они, можно только силой. Слов для них недостаточно. Как повелитель Олимпа, Зевс действительно обладал титанической силой. Он находился на одном уровне с Одином, а могущество Всеотца мне было известно не понаслышке. Посейдон, Владыка Морей, также обладал сопоставимой мощью, практически ни в чем не уступая своему брату. Афродита не упомянула Аида, хотя могущество трех братьев было практически равным. По-видимому, она решила, что Бог Подземного Царства носа не высунет из своих мрачных владений и вообще ему не до Олимпа. На мой взгляд, рассчитывать на это — серьезная и опасная ошибка. Если Богиня Любви действительно осмелится бросить вызов двум верховным братьям, третий вряд ли останется в стороне. -Так что ты намерена делать?- спросил я, глядя на нее снизу вверх.- Ты можешь еще больше увеличить силу от любви амазонок? -Да, но этого всё равно не хватит. -Получается, это безнадежная затея? -Нет.- На ее губах расцвела кокетливая улыбка.- Когда я выяснила, насколько ты любим смертными, я составила новый план! Благодаря тебе я стала сильнее, но сознательно ничего не предпринимала, даже не стала открыто ссориться с остальными, потому что не могла позволить себе такую вольность. Не сейчас! Афродита с воздушной легкостью уселась мне на колени и обвила мою шею руками. -Я хочу, что ты стал моим аватаром,- прошептала она, пустив в ход всё свое божественное очарование, хотя прекрасно знала, что ее магические чары на меня не действуют. -Я уже твой вестник. В чем разница? -Как вестник, ты всего лишь несешь любовь от моего имени. Я даровала тебе свое благословение, и ничего больше. Это поверхностная связь. Я не получаю от тебя прямой энергии, как и ты не черпаешь силу напрямую из моего источника. -Разве у нас не взаимовыгодное сотрудничество?- попытался я возразить.- Ты ведь… -Я говорю в сравнении с аватаром,- пояснила она, ее палец легонько коснулся моих губ.- Лишь немногие боги решались на этот редкий и глубокий союз, потому как найти достойного кандидата было почти невозможно. Но ты именно тот, кто мне нужен! Я уверена, что никто не справится с этой ролью лучше тебя! -И что именно значит — быть аватаром?- Я уже был полностью захвачен любопытством. -Это значит, что мы станем связаны как единое целое! Ты будешь моим физическим воплощением, моим продолжением в мире смертных! Я передам тебе часть своей сущности, своей истинной божественной силы, и тогда всю ту любовь, которую ты зарождаешь в других, начну получать и я!- ее голос звенел от восторга.- Ты способен вызывать самые искренние и чистые чувства, а это сильнейший источник энергии! Все, кто любит тебя как мужчину, как звезду, как кумира, как бога, все их чувства и желания, направленные на тебя… -Ты заберешь себе? -Нет.- Богиня мотнула головой, и ее волосы колыхнулись, распространяя волшебный аромат цветов.- Мы разделим их. Они будут питать нас обоих. -Но если ты передашь мне часть своей силы и сущности, разве тебя это не ослабит?- Я ощутил беспокойство за нее. Афродита улыбнулась. -Естественно! Я резко ослабею. Возможно, даже стану слабее, чем была в день нашей первой встречи. Это будет огромная жертва с моей стороны. Но я считаю это оправданным вложением! В будущем с твоей помощью я обрету в сто раз больше! Я абсолютно убеждена, что ты вернешь мне с избытком! Вместе мы соберем достаточно сил, чтобы я смогла изменить Олимп! Интересное предложение, не скрою. Я точно не ожидал, что мне предложат стать сосудом для части божественной сущности самой Афродиты. В голове сразу возник закономерный вопрос: а что происходит с человеком, когда в него вселяется частичка высшего существа? Стирается ли его личность, его воля, растворяясь в могуществе бога? Вряд ли смертный разум способен устоять перед напором бессмертной сущности, не рискуя быть поглощенным. Впрочем, мне такое не грозит, просто любопытно. Зато теперь мне стало совершенно ясно, почему боги так редко прибегают к такому ритуалу. Это колоссальный риск. Добровольно ослабить себя, отдать часть силы в надежде на будущую отдачу — на это способен лишь тот, кто обладает безграничной верой в своего избранника или отчаянием, толкающим на авантюру, ведь будущее еще должно наступить, и совсем не факт, что аватар преуспеет в своей миссии, а не умрет на половине пути. -Согласен с моим предложением? Ты избил Ареса, поэтому он непременно явится за тобой, чтобы отомстить. Разве ты не хочешь стать сильнее перед неизбежной встречей с ним?- В голосе богини слышались нотки нетерпения и тревоги, но выражение лица волнения не выдавало. Афродита боялась моего отказа. И ее страх был понятен: ее грандиозный план по изменению Олимпа целиком зависел от моего решения. Но отказываться я и не думал. Зачем? Ведь, как она и сказала, мне предстоит непростая битва с Аресом, со Степным Волком, да и Локи там где-то шастает, так что стать сильнее мне точно не помешает. -Я согласен стать твоим аватаром,- произнес я, глядя богине прямо в глаза. Едва последнее слово слетело с моих губ, как Афродита, точно боясь, что я передумаю, резко и чуть ли не жадно прильнула ко мне с поцелуем. И я почувствовал, как сквозь наши сомкнутые губы в меня хлынул поток странной энергии…