Жена Барнетта

В дверь кабинета постучали.       Нилл работал сверхурочно, убегая от своих проблем и самого себя. Барнетт мог бы записаться к психотерапевту или сходить к врачу, наконец, но даже себе не мог признаться, что по отношению к покойной жене Николь не чувствовал ничего. Он сидел в своей клинике сутками на пролёт, бизнес шёл как по маслу и был очень устойчив. В свои тридцать пять лет брюнет имел десять лет работы хирургом и врачом-консультантом, а три недели назад они с женой отпраздновали годовщину их союза. Но всё это выбило из колеи смерть родной девушки, которая по нелепой случайности съела арахисовую пасту и рядом не оказалось того, кто смог бы помочь. Мужчина видел как её закапывают, более того, собственноручно бросал в могильную яму горсть земли. Но аморально осознавать, что брак продлившийся пять лет, с планами на совместное будущее и двух детей, не вызвал и капли сожаления. Возможно, для кого-то даже к лучшему — не придётся проходить через этапы принятия, работы над собой, становление нового мира и прочей мишуры, как говорят психологи... Но Нилл никогда не был эгоистом.       В дверь снова постучали. — Входите. — на выдохе сказал хирург, снимая очки и устало потирая глаза. На пороге появился юноша лет шестнадцати с тёмно-синими волосами по шею, серыми выразительными глазами, в чёрной рубашке, пальто... «Хьюстон? Снова он?», — подумалось Барнетту.       Этого мальчишку он не видел уже полгода, в конце февраля Крей заявился к нему с жалобами на ужасный сон, который то не приходил стуками, то утягивал на 15 часов, похоже было на психосоматику. Месяц лечения и всё стало на свои места, но в марте тот пришёл с более серьёзными симптомами уже схожими на нейроэндокринную. Благо и в следущий раз обошлось лишь «лёгким испугом», отделавшись курсом уколов, прописанных внутривенно. За то время, пока его постоянный клиент отсутствовал, признаться, Нилл успел заскучать. Хью был интересным в разговоре, лёгок на подхват, терпел, когда нужно было раз за разом мучить тонкие вены, в общем идеальный посетитель мечты любого врача достался именно Барнетту. — Здравствуйте... — Немного неловко пролепетал юноша уже привычно вешая одежду на крючок. — Здравствуйте. Как к себе домой ходишь. — Хью нервно улыбнулся, теребя в руках пуговицу манжеток на рубашке, всё ещё стоя в дверях. Барнетт вскинул брови и взглядом указал пациенту присесть на кушетку. — На что сейчас жалуешься? — Кажется, то же что и прошлый раз, головные боли, вес скинул прилично, а ещё часто в груди колит... — Нилл вздохнул, доставая одноразовые перчатки из ящичка письменного стола. — Расстёгивай рубашку, ложись. — сероглазый кивнул, снимая всю одежду с торса, залюбовавшись на своего доктора. Врач был прекрасен: чёрные волнистые волосы, сзади доходящие до конца шеи, острые скулы, карие глаза, тёмные брови, небольшая щетина, ещё и рост 188. Хьюстону нравилось в нём всё, он приходил на сеансы и старался сделать так, чтобы хирург при осмотре касался его везде. И он касался. Создавалось впечатление, будто бы Барнетт и сам рад стараться провести рукой вдоль позвоночника лишний раз, или самому убрать ниспадающие локоны Крею за ухо. Брюнет склонился над Хьюстоном, начиная прощупывать его грудь. — Колит где и как? — спросил мужчина надавливая на разные точки. — Вот тут, — синеволосый взял руку доктора и перенёс на левую часть грудной клетки чуть ниже соска, — тянущей болью.       Врач прошёлся пальцами по самым чувствительным местам, отчего у Хью с губ слетел тихий стон. Нилл посмотрел на парня слегка удивлённым и заторможенным взглядом, но продолжил осмотр. — И... Как часто ты испытываешь дискомфорт? Наблюдал после чего? — Крей покрылся румянцем от мыслей промелькнувших в его голове. А может ещё потому что мужчина огладил его пресс. — После физических нагрузок, бега например... — Доктор спустился чуть ниже рёбер, массируя живот, а после, сделав пометку ручкой на бумажке, он взял стетоскоп, не замечая, что пациент вспотел и покраснел ещё больше. — А, как давно это у... Что с тобой? — замешался Нилл, увидев как выглядит Крей. — У тебя температура? — Барнетт приложил ладонь ко лбу юноши, который был и вправду горячим. Шатен развернулся и отошёл ко столу за градусником, а заодно накинуть белый халат, в попытке скрыть своё возбуждение. Ведь: «Что подумает обо мне мальчик, если увидит? Самый лучший хирург страны оказался старым геем-педофилом. Уму не постижимо.» Машинально одёрнув штаны, в которых стало совсем тесно, он развернулся, сжимая термометр в руке. — В последнее время... У тебя нет проблем с сексуальным возбуждением, эрекцией? — снова подходя к койке, неуверенно задал вопрос он. На это Хьюстон лишь ухмыльнулся. — А у вас, док? — спустившись взглядом ниже пояса врача. Нилл замер, не зная как поступать дальше и переосмысливая слова. Крей, не теряя времени, взял врача за запястье притягивая к себе максимально близко. — Может лучше вам тогда проверить, всё ли в порядке с возбуждением у меня? Первый не отодвигался и не выдавал сопротивления, хотя стоило бы. «У мальчишки просто разыгрались гормоны, к этому я отношусь спокойно, но совращать лучшего врача Англии... Николь не одобрила бы.», — пронеслось в его мыслях. Попытавшись выдернуть руку, её сжали ещё сильнее, видимо дело дрянь. — Тебе нет 17. — В ноябре исполнилось. — Я всё равно против. — Да ну... — Хьюстон победно усмехался, видя возмущение кареглазого. Барнетт какое-то время лишь хмурил брови, прикидывая точно ли его не посадят, но в итоге сдался. — У меня, в конце концов, даже смазки нет. — синеволосый рассмеялся. — Это не проблема. — ещё немного они оба неуверенно смотрели друг другу в глаза, пока Хьюстон осторожно не поцеловал врача.       Хирург ответил на поцелуй заторможенно, одной частью сознания порицая свои действия, а другой оправдываясь тем, что Крей совершеннолетний по меркам их страны. Мальчик чувствовал исходящую власть от партнёра во время поцелуя, чувствовал, что его контролируют, но при этом боятся спугнуть или сделать что-то не так. Ему показалось это милым. Оторвавшись ото рта, парень прошёлся губами по этим желанным, острым скулам, ладонью оглаживая щёки. Доктор же, дождавшись момента, когда юноша «наиграется» с его лицом, сразу припал к прекрасной ключице, не пропуская ни одной родинки и спускаясь руками по торсу, целуя впадинки под рёбрами и линии живота. Сероглазый запрокинул голову, зарываясь руками в волосы мужчины и тяжело дыша. Парень подставлялся под ласки, даже не замечая, как его почти лишили оставшейся одежды. Нилл прошёлся поцелуями к паху, прикусывая кожу и срывая еле слышные стоны. — П-пожалуйста... — донеслось со стороны Хью, который уже не мог терпеть. Барнетт издал тихий смешок и обхватил член парня, зажимая пальцами сочащуюся смазкой головку. — Ты в курсе, что поступил нехорошо? — томным голосом спросил он. — Вы сами себя можете контролир-ровать... — рука доктора сдвинулась с места вниз и вверх по стволу очень резко и неожиданно, сорвав ещё один стон. — Мне контролировать себя? — Ещё один рывок. — Н-нет... — В этот раз Хьюстон проскулил так сладко, что врач гортанно прорычал, ускоряя движения рукой у себя в штанах и между ног пациента до очень быстрого темпа. В уголках глаз синеволосого собрались слёзы, а губы были искусаны до крови. Оргазм у обоих пришёл почти одновременно и довольно ярко у каждого.       Дыхание теперь заметно контрастировало на фоне тишины в помещении. Нилл сел на кушетку возле Хьюстона, оперевшись о стену и наблюдая, как тот тяжело восстанавливается, лёжа с закрытыми глазами. — МРТ сделаешь и принесёшь, у тебя с сосудами проблемы, может придётся ещё раз проколоться. — Немного устало сказал вспотевший Барнетт, протягивая сероглазому салфетки.       Крей какое-то время молчал, а потом тихо кивнул, поднимаясь, чтобы собрать свою одежду с пола. — Ты можешь полежать тут если хочешь. — предложил доктор, снимая перчатки и приводя себя в порядок. Сероглазый лишь отрицательно покачал головой, выворачивая джинсы. Пока Хьюстон застёгивал рубашку с его лица не сползала довольная улыбка, за которой пристально наблюдал док. — А знаете... У меня же ничего не кололо, я соврал. — Я понял ещё при осмотре, наглый ты лжец. Хью заправил локон волос за ухо, надевая пальто. — Вы тоже, мистер Нилл, вы тоже. Прежде всего перед собой. — он словил грозный взгляд доктора и поспешил перевести тему. — Я приду завтра. — С МРТ. — Обязательно. Синеволосый стоял уже у двери, когда мужчина окликнул его. — И скажи, что сегодня я больше не принимаю. Юноша кивнул, скрывая свою улыбку и покидая кабинет. Но Барнетту не нужно было видеть его лица, чтобы знать, что этот гадёныш улыбается.