all we need is love

Намджун смотрит на падающие за окном снежинки и тяжело вздыхает. Сковорода с подгоревшим омлетом так и лежит на полу у плиты. Парень не спешит ее поднимать, потому что ожог на ладони все еще напоминает о неудачной попытке вновь покорить готовку. Он лишь оглядывается через плечо на нее как на своего злейшего врага и набирает первый из списка экстренных контакт. Пока блондин ждет ответа, он успевает насчитать тридцать восемь белых хлопьев, пролетевших у него перед глазами. - Алло? – голос Сокджина сонный, он даже не сдерживает ленивый зевок. Намджуну слегка неловко, что он разбудил его, хотя уже далеко не раннее утро. - Хён, что делать, если, чисто теоретически, я спалил завтрак? – он прижимает ладонь к стеклу. Мороз слегка уменьшает боль от ожога. У него в голове мелькает мысль, что он знает еще одно довольно действенное средство. - Почему ты спрашиваешь «теоретически», если мы все еще говорим о тебе? – Намджун слышит шорох простыней. Ему также кажется, что он различает тихий голос Тэхёна, но не придает значения. Это не его дело. – Погоди, насколько крупный масштаб проблемы? Ты же не устроил пожар?! - Нет, я вовремя выключил плиту. – на всякий случай, он оборачивается и еще раз проверяет, что все тумблеры повернуты в одну сторону. – Пострадала лишь сковорода. - Ким Намджун… Мы же договорились, что ты больше не будешь иметь дело с готовкой после того случая. Хён говорит о его последнем дне рождения. Намджуну тогда показалось, что он должен сделать что-то особенное для Сокджина, и решил испечь торт, даже несмотря на все попытки Юнги его отговорить. Ну, все могло закончиться еще хуже, появись Джин на десять минут позже… - Я хотел… ну… - он чувствует себя еще более неловко, чем в начале этого разговора. – Ты же знаешь, какой сегодня день. Намджуна нельзя назвать романтиком. Он запросто может сложить в голове несколько четырехзначных чисел, но понятия не имеет, что такое флирт и как им пользоваться. Наверное, поэтому единственное, до чего он додумался этим утром, это приготовить завтрак. И, разумеется, облажался. Он практически наяву видит, как Сокджин качает головой. - Все в порядке. Я думаю, твой испорченный праздничный завтрак не играет никакого значения. Просто будь… собой. Ну, чуть менее неловкой версией себя. И все пройдет хорошо, вот увидишь. Они заканчивают разговор как раз в тот момент, когда Намджун слышит тихие шаги по направлению к кухне. И почему-то это переносит его в воспоминания годичной давности. В момент, когда парень чувствовал себя самым одиноким человеком на Земле. Благо, ненадолго...

***

Намджун не понимает, как это могло на самом деле с ним произойти. Как его могли бросить прямо в чертов Сочельник. Ни раньше, ни позже. Словно это был чей-то великий замысел, чтобы и без того скудное желание отмечать Рождество скатилось вниз и покоилось где-то на дне Марианской впадины. Кто бы это ни задумал, он справился на отлично. И теперь парень выносит на помойку ёлку из своей квартиры, не обращая внимания на удивленный взгляды соседей в лифте, мол, какого черта ты тащишь это идиотское дерево не с улицы домой, а наоборот. Он выше этого, он не будет реагировать. Какое ему дело до глупого праздника? Он позвонит Сокджин-хёну, скажет, что его предсказания оказались верны и теперь он один и готов провести всю ночь в компании алкоголя. Неважно, что он предполагал, будто это случится немного позже. Возможно, в феврале. Главное, что он не ошибся. В этой жизни Намджун может доверять только Джину. При определенных обстоятельствах еще Тэхёну, но лучше бы эти обстоятельства не наступали. Джун слышит голос хёна в голове, пытающийся донести до него, что он торопится и несчастная ёлка не виновата в том, что его девушка (бывшая, поправочка) оказалась такой сукой. Слышит как раз в то время, как волочит ель по полу холла, а затем и по покрытому инеем асфальту. Зачем ему дома нужна ёлка? Нарядить ее даже была не его идея. Он не собирается весь уикенд смотреть на эту безвкусицу и вспоминать, что его кинули. Он заворачивает за угол дома и видит мусорные контейнеры. Разумеется, переполненные. Намджун закатывает глаза и пытается понять, куда ему положить ёлку, чтобы мусоровоз ее не пропустил. И если ему казалось, что хуже уже быть не может (объективно, что может быть хуже расставания в Сочельник?), Вселенная подсказывает, что нет, вот, держи. Блондин запинается о стоящую рядом с одним из контейнеров коробку и летит лицом в асфальт, придавливаемый сзади ёлкой. Ему везет, что он не теряет сознание, но пошевелиться под тяжестью иголок оказывается непросто. Тем более понять, разбил он нос или нет. Намджун делает единственное, на что способен: он ползет вперед, стараясь выбраться из-под ели, царапая все открытые части тела то ли ветками, то ли асфальтом. Но в упорстве ему не занимать, и он все-таки оказывается на свободе, тут же удостоверяясь, что нос его все еще в целостности. Хоть одна приятная новость. Намджун сидит на ледяной земле несколько минут, пытаясь отдышаться и порадоваться, что хотя бы поездки в больницу он смог избежать. А потом взгляд его привлекает та самая коробка, послужившая причиной его падения. Он встает и, пнув глупое дерево («все из-за тебя»), двигает ее на себя. Ким Намджун вообще не особо впечатлительный человек. А еще он умеет контролировать собственные эмоции. Да и вообще он ни разу не эмоциональный. Нет, не черствый. Просто зачем демонстрировать чувств больше положенного? Но когда он открывает крышку и заглядывает внутрь, ему кажется, что он резко переродился и стал другим человеком. Вероятно, Тэхёном, потому что ему хочется заплакать. Вот прямо на этом самом месте, сидя на корточках с валяющейся рядом Рождественской елью, с царапинами на лице и руках, с пятнами на одежде. Он впервые за свои двадцать четыре года чувствует подступающий к горлу ком, потому что кого вообще оставит равнодушным зрелище свернувшегося в клубочек котенка, вжимающегося в угол коробки для поиска какого-никакого тепла? Ладно, хорошо, быть может не совсем котенка. Он размером полностью с эту коробку, и да, Намджун не глуп, он сразу понимает, что это на самом деле гибрид, когда замечает человеческие маленькие ручки и порванную в некоторых местах одежду. Но он спит в картонной коробке на улице. В мороз. В Сочельник. Дрожа от холода. Без еды. Что там он говорил про свое расставание? Херня. Кажется, он выругивается вслух, потому что котенок резко поднимает голову, прижимая уши к голове, и старается слиться с дном коробки. Намджун смотрит на его скатавшуюся шерсть на голове и как он обнимает себя хвостом. Бедное создание думает, что это поможет ему согреться. Блондин сглатывает и смотрит, как в него впивается цепкий взгляд темных глаз. Ему кажется, что у него сердце готово остановиться, когда котенок ощетинивается и пытается выпрыгнуть из коробки, но ему не хватает сил. - Боже мой… Боже, я атеист, но боже мой… Он резко встает и чуть было не падает снова, потому что забывает, что ёлка никуда не делась и все еще валяется на земле. Этот звук заставляет гибрида принять сидячее положение, и Намджуну кажется, что он замечает в его глазах вопрос, когда смотрит на него. «Даже кот осуждает меня за то, какой я неловкий, великолепно». - Я собираюсь забрать тебя домой. Намджун не успевает подумать, прежде чем это вырывается у него изо рта. Но, если быть откровенным, подумай он, сказал бы то же самое. - У меня, вроде как, теперь квартира свободная, потому что освободилась от балласта в виде ненужного в моей жизни человека и самого бесполезного дерева в мире. Поэтому, я думаю, тебе это не доставит неудобств. Он смотрит, как гибрид молча следит за ним, изредка моргая. - Ты понимаешь, что я тебе говорю? – котенок кивает. Намджун неосознанно повторяет за ним. – Хорошо. Ты сам можешь говорить? – он кивает снова. – Отлично. Да, думаю, это прекрасно. Наверное. – кот вскидывает бровь. У котов есть брови? Намджун, соберись, он кот лишь наполовину. Он хлопает в ладоши, но, когда видит, как котенок дергается от страха, хочет ударить себя по голове. – Черт, извини. Я не… не подумал. Я часто не думаю, на самом деле. Но сейчас я уверен, что тебе лучше пойти со мной. На улице ужасно холодно, и я не знаю, как долго ты здесь пробыл. У меня дома, кажется, есть молоко… - Ненавижу молоко. Намджун удивленно моргает сначала раз, потом второй. Ладно, он действительно не ожидал подобного. Во-первых, голос котенка звучит достаточно… взросло. А во-вторых, ни разу не напугано. Что полностью идет вразрез с его внешним видом. Потому что хвост его слегка подрагивает, уши двигаются из стороны в сторону, стараясь предугадать опасность. А глаза... ну, кажется, он повидал в жизни достаточно много неприятностей. Намджун непроизвольно ежится под этим проницательным взглядом. Он хочет, чтобы котенку никогда не приходилось испытывать этого ужаса снова. Он хочет помочь ему. Он хочет быть полезным. Возможно, ему стоит попытать удачу. - Ладно, тогда, что ты любишь? - Тепло. - Этого у меня дома полно, уж поверь. - Тогда можешь вести. Намджун снова присаживается напротив. Так, чтобы их глаза были примерно на одном уровне. Разумеется, гибрид в любом случае меньше, но так сам блондин чувствует себя менее неловко, если такое вообще возможно в подобной ситуации. - Ты уверен? - Посмотри на то, где я нахожусь сейчас. Если ты не собираешься сделать из меня тапочки, вряд ли там будет хуже. - Я не… - Намджун краснеет. Это от мороза, определенно из-за него. – Я, вообще-то, люблю котов. Он не знаток всего, что касается гибридов, и понятия не имеет, сколько ему может быть лет. Но его речь и правда звучит осознано. А еще создается впечатление, что он не впервые оказывается на улице. Что ему все равно, что будет дальше. У Намджуна сердце щемит, но он старается выглядеть спокойнее, чем на самом деле себя ощущает. Котенок все равно ничего не отвечает, лишь качает головой и обхватывает колени руками. Он похож на ребенка, которого посадили в угол и сейчас отругают. - Я не сделаю ничего плохого, обещаю. Я, вроде как, остался один на праздники. Но это долгая история. Могу рассказать, если вдруг будет интересно. Поэтому я очень даже не против, если ты задержишься у меня на какое-то время. – гибрид не реагирует, он вообще полностью замирает. Кажется, в его голове идет мыслительный процесс. Намджун решает, что это хороший знак. Он хлопает себя по коленям. – Я тебя отнесу, согласен? На несколько долгих мгновений повисает абсолютная тишина, во время которой котенок сканирует его взглядом. Блондин ошибся, когда решил, что тому не страшно. Он хочет казаться смелее, однако это не изменит того факта, что он до смерти напуган. Но фишка в том, что Намджун сейчас, вероятно, боится не меньше. Он точно уверен? А какие могут быть варианты? Оставить его умирать от холода и голода? Ну уж нет. Никто этого не заслужил. Ёлка, кстати, тоже, но там другие обстоятельства. В случае с котенком у него зарождается какое-то предчувствие. Хорошее, как ни странно. - Хорошо. – на этот раз голос гибрида звучит тише и слегка дрожит, что выдает его истинные эмоции. Тот это понимает и прикрывает рот ладошкой. Блондин умиляется с того, насколько она крошечная. – Но предупреждаю, возможно, пальцы у меня выглядят как человеческие, но когти по-прежнему острые. Намджун не понимает, почему он улыбается от этого заявления. Возможно, он уже в тот момент понимал, что впереди их ждет веселое знакомство. И он отбрасывает все собственные страхи, когда осторожно берет котенка на руки и поднимается на ноги. - Ты довольно тяжелый для того, кто живет на улице. - Рот закрой, умник. И как бы он не старался спрятать лицо в воротнике куртки парня, Намджун все равно успевает заметить румянец у него на щеках. В этот раз блондин не запинается о ёлку. И вообще, на удивление, добирается до квартиры без происшествий. Вероятно, главная чрезвычайная ситуация случилась с ним только что, а теперь он бережно держит ее на руках. И собирается беречь как можно дольше.

***

- Намджун! Он дергается, когда слышит свое имя и ударяется локтем об окно. Юнги лишь закатывает глаза. Он уже привык. - Ты что-то спрашивал? – Ким потирает место ушиба, наблюдая за тем, как парень садится на край стола. Намджун так и не смог отучить его от этой идиотской привычки. - Да, почему ты не спишь в такую рань и устраиваешь при этом целый оркестр из звенящей посуды. - Уже полдень. – блондин смотрит на часы над дверью. Да, без пяти двенадцать. Но он забыл, что его сосед – наполовину кот. Тот словно понимает, что парень думает о нем, поэтому широко зевает, прикрывая рот огромным рукавом свитера. Юнги до сих пор очень сильно любит тепло. - Вот именно. Ты же знаешь, что зимой я сплю минимум до двух. И в подтверждение своих слов, гибрид сонно трет глаза. Юнги даже не нужно пытаться выглядеть мило. Намджуну кажется, что он родился с этим умением. Это его талант. Он даже надувается мило. Как-то по-особенному. Как может только он. Блондин знает, о чем говорит, он несколько лет знаком с Тэхёном, который умеет общаться только надувшись. - Ты делал это в прошлом году, когда был маленьким. - Я до сих пор маленький. – Юнги складывает руки на груди. При этом его ладошки полностью утопают в широких рукавах свитера. Кажется, это свитер Намджуна. Ничего нового. - Не путай с низким. Требуется мгновение, чтобы гибрид резко стал серьезным. От сонливости не остается и следа, и Киму приходится отвернуться, чтобы не засмеяться. Он все равно может видеть в оконном отражении, как Юнги размахивает хвостом и недовольно дергает ушами. - Извини, я не удержался. – Намджун решает, что сейчас самое время поднять сковороду с пола. - Хорошо, ты маленький. Доволен? Юнги следит за каждым его движением. Ким уверен, что тот замечает его сморщившееся лицо, когда он задевает ожог во время уборки. - Нет. Мне не нравится просыпаться одному. Кровать слишком холодная. Блондин моет посуду и не обращает внимания, как гибрид болтает ногами в воздухе. Ему не нравится, что Намджун все еще не предпринял попыток погладить его, но никогда сам не попросит. У Юнги идиотская привычка строить из себя недовольного жизнью. А еще он кот. Исчерпывающее объяснение. - Если ты хочешь объятий, так и скажи. - Ненавижу обниматься. Что и требовалось доказать. Намджун хмыкает, когда убирает сковородку в сушилку и смотрит на гибрида. - Да, так я и думал. Уже через минуту они оказываются сидящими на диване. Намджун щелкает каналы по телевизору, пока Юнги пытается устроиться у него на коленях так, чтобы было удобно в первую очередь ему. Блондин терпит каждый пинок в живот. Он привык. Когда гибрид, наконец, находит нужное положение, он вздыхает. Это как своеобразный сигнал, что он ждет, пока Намджун его погладит. Ким не заставляет долго себя ждать и проводит рукой по темным волосам, аккуратно почесывая за каждым ушком. Юнги кладет руки ему на плечи и, придвинувшись ближе, толкается макушкой под подбородок, щекоча Намджуна и вызывая у него короткий смешок. - Почему ты встал так рано? – интересуется гибрид, пока блондин гладит его по спине и игнорирует, как Юнги мнет коготками его футболку. - Я хотел приготовить завтрак. - Тебе нельзя готовить. – он мурлычет рядом с ухом Намджуна, вызывая у того мурашки по всему телу. - Я знаю. Но я хотел порадовать тебя. Напомнить, что сегодня особенный день. Но получилось лишь напомнить себе самому, что мне нужно запретить законом приближаться к плите ближе, чем на двадцать метров. Юнги хмыкает и ерзает у Намджуна на коленях. Тому приходится его перехватить, в результате чего он снова задевает ожог. Гибрид хватает его руку и внимательно смотрит. Блондин вспоминает о той мысли, которая у него возникла, когда он трогал ладонью стекло. Юнги в который раз доказывает, что способен залезть ему в голову и порыться там (будто он и без того не занимает все место в мыслях Намджуна), потому что тут же подносит руку к губам и дует. При этом он из-под ресниц следит за реакцией парня. А что он может сделать, кроме как довольно заулыбаться? - Не знал, что ты такой сентиментальный. – как ни в чем не бывало говорит Юнги, отбросив руку и вернувшись обратно к ерзанью на чужих коленях. - Я, кажется, умею быть каким угодно, но только не тем, кто может приготовить чертов омлет. - Намджун. Ты можешь назвать столицу любой страны. Ты знаешь четыре языка. Ты пробегаешь стометровку за десять секунд. Ты – Супермен. - Ага, а готовка – мой криптонит. Они сидят молча несколько минут, пока блондин перебирает волосы Юнги. - Как говорит Тэхён, нельзя быть идеальным во всем. – внезапно говорит гибрид, подставляясь под прикосновения. Намджун тяжело вздыхает. - Ну, Джин-хёну он говорит потом совершенно другое, поверь мне. Юнги внезапно отстраняется от его руки и садится так, чтобы можно было смотреть прямо в глаза. Ким видит, что его щеки слегка розовеют, и понимает, что он скажет сейчас что-то откровенное. - Я просто благодарен тебе, что ты тогда не прошел мимо. Тебе не обязательно готовить мне завтрак каждый год в этот день. Я и так очень рад тому, что с нами… происходит. Вот. – он берет руку Намджуна, чтобы сначала ткнуться в нее носом, а потом вернуть обратно на голову, как раз между ушей. - А что происходит? - Ты знаешь. – бурчит Юнги и, возможно, в этот раз он выпускает когти уже намеренно. Намджун все равно не обращает внимания. Он еще в первый месяц совместного проживания с гибридом раскусил его. Он очень любит внимание. Никогда в этом не признается, но Юнги обожает, когда блондин обнимает его перед тем, как уснуть. Он любит выходные, потому что тогда Намджуну не нужно вставать рано и они могут до обеда валяться под одеялом. Как он сказал ранее, кровать не будет холодной. Да, точно. Еще он любит сладкое, и каждый раз засыпает у блондина на коленях, если тот приносит какой-то десерт. Но главное – он любит быть любимым. И знает, что таким и является. Поэтому любит в ответ. - Ты почитаешь мне? Я люблю, когда ты читаешь вслух. Я не доспал два часа, нужно наверстать. Намджун скорее чувствует, как Юнги зевает, чем видит это. Он улыбается. Ему уже совершенно наплевать, что он испортил завтрак. Это утро в любом случае войдет в число самых добрых. - Да, точно. Я где-то слышал, что коты так лучше засыпают. - Придурок, это никак не связано. - Так что, тогда ты просто любишь мой голос? – Намджун предпринимает попытку заглянуть ему в лицо, но Юнги специально задирает его футболку и засовывает голову под подол. Ким старается вытащить его, потому что терпеть не может щекотку, и спустя пару минут возни ему это наконец удается. Юнги улыбается. - Ненавижу его. Гибрид кладет голову на чужое плечо и через секунду уже обхватывает Намджуна ногами, когда он встает и несет его в спальню. Там на прикроватном столике лежит какая-то книга по психологии, которую блондин перечитывает уже, кажется, в шестой раз. Ему все равно. Главное, что Юнги каждый раз отлично под нее засыпает, свернувшись клубочком рядом с Намджуном и обвив хвост вокруг его ноги. - Ты по-прежнему слишком тяжелый. - Ну, теперь-то я не живу на улице. Ты откормил. Блондин беззвучно смеется. Кто бы мог подумать, что лучшим подарком на Рождество будет то, что его бросили в чертов Сочельник.