— Я не уйду, пока ты всё не расскажешь.

Иногда кажется, что чувства не поддаются нашему контролю. Сдерживать яркую улыбку в счастливых моментах или слёзы обиды в трудные периоды некоторым кажется ненормальным. Эмоции это обычное человеческое явление, и показывать это другим разумно. Но некоторые показывают лишь свою позитивную сторону, негативную предпочитая скрывать. Каждый человек не раз слышал о том, что тот, кто больше всех смеётся, на самом деле очень депрессивный. Он медленно тонет в себе и своих разброшенных мыслях, при других пытаясь показать, что всё в порядке. Дарит близким надежду, поддерживая в трудных ситуациях, а в своих пытается разобраться без чьей либо помощи. Увы, Чонин стал одним из таких. Он никогда не говорил о том, что чувствует. Мемберы на столько привыкли к его вечно хорошему настроению, что представить грустного Яна очень сложно. Обычно светловолосый молчит, если внутри что-то ломит. Никто никогда не знал о его страхах, загонах и мыслях. Плохих мыслях. Чон просто привык всё держать в себе, а даже если остальные замечали его подавленность, отвечает банальным «устал». По особенному сложно, когда ты влюбляешься в человека, который не может воспринять тебя как кого-то большего, чем просто друг. Так думает Чонин. Каждый день замечая эту яркую улыбку хёна, слыша его голос и громкий смех, внутри себя сильнее корит за свои же чувства. Иногда даже мысль проскакивала, что он хочет, чтобы Сынмин был таким лишь в его присутствии. Глупо. Он понял свои чувства далеко не за один день. Некоторое время утверждал себе, что тот просто хороший друг который его понимает лучше остальных, и поэтому к нему так сильно тянет. Но позже оказалось, что это совсем не так. Друзья не чувствуют такую сильную ревность в сторону друг друга. И Ян опять молчит об этом. А сейчас, сидя за одним столом со всеми мемберами после записи нового шоу, у него в голове мысли не складываются. Опять замечая Кима, в этот раз о чём-то спорящего с Минхо-хёном, ком в горле поднялся. Милые отношения хёна с другими вызывало у него жуткую ревность. « Неправильно всё это. » — ругает сам себя самый младший, мысленно дав себе подзатыльник. Отводит взгляд с двух друзей на против, и спустя пару минут всё же решается встать. — Я устал… спать хочется. Лучше пойду. — он натягивает фальшивую улыбку и медленно перебирая шаги отходит от ребят в свою комнату под вопросительными выражениями лиц. Но… громкий голос Джисона отбросил эти мысли, заставляя опять включиться в разговор. А Чонин громко рушится на кровать лицом прямо в подушку, пока внутри что-то неприятно набирает темп. Повезло, что спит он один в этой комнате, и никто его таким не увидит. Ян теряет контроль над своими эмоциями еще в душе, когда под теплыми струями воды слезы из глаз сами начинают идти. Столько всего уже накопилось, что нервная система парня банально не выдерживает. Чонин морально устал от всего этого. Дыхание тяжелое и рваное, но понимает, что выйдя он может встретиться с кем-то из ребят. Вытирает лицо и старается успокоиться. Пока что выходит. Устало возвращается к себе в комнату стараясь не привлекать внимание других мемберов, которые до сих пор что-то бурно обсуждали. Он и не заметит, как позже еще один из парней уйдёт от туда под таким же предлогом. Светловолосый заходит к себе и сразу ложится. Забывает о телефоне, который нужно поставить на зарядку, и о двери, которую он не закрыл. Чёрт с ней. Кто захочет зайти если он сказал, что спать идёт. **** Часы уже показывают за двенадцать, а глаза Чона до сих пор не закрылись. Моментами слёзы опять начинают идти, а носом он шмыгает. Голова неприятно раскалывается, а щеки горят из-за прилива эмоций. Крепче сжимает плед рукой словно это его последнее спасение. Глаза нацелены на белую стену, которая чуть освещена фонарём за окном. Слишком зарывается глубоко в себе, даже не слыша, что кто-то открыл дверь и медленно зашёл к нему в комнату. Только когда дверь закрыли он опомнился, но не стал поворачиваться и показывать, что всё ещё не закрыл глаза. — Нини, ты спишь? — обычно младший ложится последним, поэтому надежда в появившимся тут Сынмине всё ещё есть. Тот медленно подходит к его кровати, вглядываясь сквозь темноту. Чон старается не шмыгать носом и не отвечать ничего хёну. Тот слишком хорошо его понимает, и это добивает Яна большей силой. Сынмин не упустит возможности задать ему вопросы и выяснить, что с его состоянием. Но он и не проконтролировал себя, как опять тяжело и дрожаще вздохнул. — Нин, ты чего? — Ким прекрасно все услышал, и внутри сразу как-то не по себе стало. Он аккуратными шагами подходит к кровати и садится рядом с младшим, который до сих пор лежит спиной к нему и лицом к стене. Легко кладёт теплую ладонь на его плечо, а Чонин вздрагивает от неожиданности. Не поворачивается. Сжимает глаза пытаясь удержать слёзы, но на этот раз выходит ужасно. — Хэй, что случилось? — почему-то его голос сейчас вздрогнул. Сынмин пытается повернуть друга на спину и встретиться с его лицом, но тот лишь упорно старается остаться неподвижным. — Чонин, повернись. — шепот старшего раздается эхом в ушах светловолосого, провоцируя ещё большую дрожь. — Чонин! — чуть громче говорит Ким и всё равно бесполезно. Лежащий к нему спиной парень явно не собирается поворачиваться. — Ты других разбудишь, не повышай голос. — спустя пару долгих для старшего секунд, говорит Чонин. Он опять шмыгает, а голос его звучит слишком неуверенно. — Что произошло? — опять более тихо задает вопрос Сынмин, продолжая держать ладонь на плече друга. Большим пальцем легко проглаживает, а глазами полными грусти из-за такой картины внимательно смотрит. — Зачем ты пришёл? — Чонин старается собраться и говорить увереннее. — Не отвечай вопросом на вопрос. — Ким опять говорит шепотом. — Хён, зачем ты тут? — младший игнорирует его слова задавая свой вопрос и в глубине души надеясь, что старший поймет его желание не затрагивать эту тему. В ответ слышит лишь глухую тишину. Руку с его плеча убирают, а с места рядом с ним встают. Ян хмурится не понимая, что делает Ким, но если тот решил уйти и не задавать больше вопросов, парень облегченно вздохнёт. Оказалось, это не так. Спустя пару секунд опять чувствует чужое тело на кровати, а после вообще видит сквозь слабый уличный свет лицо хёна перед собой. Сынмин пробрался и лёг рядом с ним, сразу пытаясь вглядеться во всё ещё мокрые от слёз глаза. — Ты… плачешь? — с удивленными глазами старший тянет руку к лицу парня, кладя ладонь на горячую щеку. Ким большим пальцем протирает последнюю мокрую дорожку, продолжая смотреть растерянно, а парень напротив глаза отводит. — Чонин, это ненормально. Расскажи, что случилось? — опять этот шепот. Яна внутри сжимает из-за него. Причина такого состояния младшего прямо перед ним, так ещё и спрашивает что случилось. — Я просто устал. — наконец отвечает светловолосый, вздохнув. — От всего. — младший закрывает глаза рвано дыша из-за своего состояния. Сынмин хмурится от его слов, но руку с щеки не убирает. — Поэтому ты ушёл? — опять спрашивает Ким, продолжая нежно водить пальцем по щеке тонсена. Чонин сейчас чувствует себя как школьница, которую мама или старшая сестра пытается уговорить рассказать о том, что произошло. Но это далеко не так. Ему ничего не осталось, кроме того как кивнуть на слова Мина. — Завтра у нас лишь репетиция, и может тебе будет лучше остаться в общежитии? Тебе нужен отдых, Нини, ты долго не протянешь в таком состоянии. — голос хёна такой же заботливый как и всегда, а Яна бесит то, что Сынмин понимает его без всяких объяснений. Раньше, это могло казаться ему отличным даром, ведь найти такого человека довольно-таки сложно, но сейчас Чон далеко не такого мнения. Своей добротой и заботой, старший вызвал у него слишком теплые чувства. Как бы сильно сейчас светловолосый не хотел ответить «да, ты прав», отвечает «не нужно, я в порядке.» Чертова гордость. Ким недовольно цокает и закатывает глаза, наконец убрав ладонь с лица парня напротив. — Нет, Чонин, ты не в порядке. — тянет тот, поджав губы. — Расскажи о том, что тебя тревожит и я постараюсь помочь. — Хён, не нужно. — Ян словно пытается не задохнуться новым приливом слёз. Впервые он улавливает себя на мысли о том, что стал слабым. Эмоционально слабым. — Я поговорю с директором, и ты можешь хотябы один день отклониться от графика. Хватит отрицать мои слова, ты правда выглядишь сейчас слишком подавлено, Нин. — понимание Сынмина заставляет Чонина закрыть глаза и на пару секунд даже дыхание затаить. Младший медленно поднимается с подушки и садится на кровать, поджав ноги под себя. Сынмин встал следом с интересом и всё ещё с грустью наблюдая за Яном. При виде такого тонсена у него сердце как-то неприятно сжалось. — Спасибо, но я правда не нуждаюсь в этом. — он поднимает руки к лицу, и тыльной стороной ладони вытерает глаза. Голос дрожит предательски, и старшему это явно не нравится. Тот тяжело вздыхает, и тянется к другу. Сынмин нежно обнимает этого, заставляя зарыться носом где-то в районе его шеи. Аккуратно водит ладонью по светлым волосам, а второй рукой прижимает к себе. Чувствует, что спустя пару мгновений его обняли в ответ. Это именно то, в чём нуждался Чонин до сих пор. Сынмин опять понял его без слов. — Тогда в чем ты нуждаешься? — встречено задает вопрос Ким, продолжая держать младшего и мягко обнимать его. Чонину так и хочется сейчас высказаться, рассказать о том, что его уже так долго мучает, но представив разочарованные глаза хёна он отклоняется от таких идей. Понимает, что из-за этих чувств он может потерять друга, а Яну этого явно не хочется. « Пора прекращать с этим. » — сам себе говорит младший, и тяжело вздыхает. После вопроса Сынмина ещё некоторое время молчит, но потом еле выдаёт «можешь сейчас остаться тут». Ким на эти слова тепло улыбается, и кивает. Отодвигает младшего от себя, и сквозь тусклый свет пытается посмотреть в глаза. — Не смей больше плакать, всё наладится. — его улыбка сейчас заставляет Чонина самому поднять уголки губ. Внутри становится теплее, а когда парень перед ним ложится первым, что-то щелкает в голове. « Зачем ты это сказал. » Сынмин тянет Чонина за собой и сразу ставит руку под его голову. Обнимает, зная что от этого тонсену спокойнее, но догадаться, что сердце того сейчас себе место найти не может ему не по силу. Ян смирился с этим, и лишь обнял Кима утыкаясь тому в грудь. Уснуть всё же удастся, но позже. А сам Сынмин уже и забыл, зачем пришёл в комнату младшего. У него явно не было намерений поговорить с ним или что-то обсудить, но заметив такого Чонина внутри стало жутко неприятно. Хотелось просто узнать, что его тревожит и как он помочь может ему. **** Утром первым открывает глаза Чонин, всё ещё под крепкими объятиями хёна. Хотелось бы так каждое утро, но другая сторона подсознания буквально кричит «прекращай». Ян аккуратно убирает руку старшего с себя молясь не разбудить, и взяв свою сменную одежду из полки около кровати, он тихими шагами выходит из комнаты, оставляя Сынмина хотябы еще час поспать. Из ребят ещё никто не вышел из комнат, а посмотрев на часы Чонин увидел 6:28. Обычно все встают в 8, поэтому ничего удивительного. У него еще полтора часа, чтобы насладиться этой тишиной и одиночеством. Зайдя в ванную комнату, взгляд сразу нацеливается на зеркало. Глаза опухшие и красные, волосы растрепаны, да в общем вид очень усталый. Ян тяжело вздыхает, откладывая вещи куда-то в сторону и пуская холодную воду. Хоть и не много, но она помогла парню более-менее прийти в себя. Светловолосый заходит на кухню, после того как закончил. Наверняка разряженный телефон остался в комнате, а возвращаться туда особого желания нет. Он лишь ставит чайник на плиту, и готовит себе кофе. А после глаза бросаются на ноутбук, скорее всего Чана или Чанбина, но те точно против не будут. Парень включает его и по привычке заходит в ленту новостей. Хоть как-то отвлечься надо. Часы пробили 8:00. Из каждой комнаты буквально сразу начали гудеть будильники, и по одному парни уже выходили из своих комнат. Как и ожидалось, Чанбин был не против того, что младший взял его ноутбук. Каждый легко улыбался Чонину замечая его на кухне, и шли в ванную комнату, а младший до сих пор Сынмина не увидел. Тот скорее всего не взял с собой вчера телефон. Парни медленно пробрались на кухню о чём-то начиная разговор, хоть и подавленно. Кима до сих пор нет. — А где Мини? — осматривая всю кухню, заговорил Чан. Парни лишь пожали плечами. — Я разбужу его. — кидает Минхо и уже хочет встать со своего места, как Чонин встает первым. — Не надо, пойду я. — он вспоминает, что старший сейчас не в своей комнате, а объяснять другим почему он у него желания никакого нет. Ли кивает, а макнэ выходит из кухни, направляясь в свою комнату. Как и ожидалось, Сынмин спал. Он действительно не взял телефон. Чонин проходит в комнату, закрывая за собой дверь. Повернув голову и заметив хёна, желание будить его прошло. Рушить сон старшего так не хочется, но всё же нужно. Ян подходит к своей кровати и садится рядом. Кладет ладонь на плечо друга, и легко трясет. — Хён, проснись. — говорит светловолосый более громким тоном, пытаясь заставить Кима открыть глаза. — Хён, пора в компанию. — Чонин продолжает легко толкать старшего, и тот спустя пару секунд медленно приоткрывает глаза. — Доброе утро. — Нин легко улыбается, а полностью открыв глаза шатен в ответ поднимает уголки губ. — Ты в порядке? — первое, что спрашивает Сынмин. Ян кивает словно ничего не было этой ночью и он совсем не плакал. Ким одобрительно кивает, и приподнимается с кровати. — Ребята скоро завтракать будут, пошли быстрее. — младший встает с места, и заметив как второй тоже приподнялся, направился к выходу из комнаты. Мин провёл его взглядом до самой двери, и когда Чонин за ней скрылся он окончательно поднялся с кровати. **** Опять тренировочный зал и отработка новой хореографии. Сегодня в плане лишь первая часть, которую нужно выучить до трех часов дня, а потом уйти на уроки вокала. Хоть на сцене они уже два года, уроки лишними никогда не бывают. Всю дорогу сюда парень всячески старался не разговаривать с Кимом, что того разумеется заставило нахмуриться. На свои вопросы Сынмин получал короткие «угу» и никакого внимания. Ян просто сказал, что всё хорошо и волноваться не стоит. Но Чонин чувствует себя опять ужасно. Сконцентрироваться на движениях сложно. Очень. Мысли летают в разные стороны и явно не хотят ничего запоминать. Его взгляд растерян и прекрасно выдает эту неуверенность внутри. Как не странно, первым спросил о его состоянии Сынмин, но младший отмазался мол «всё хорошо, не обращай внимание.» Как бы сильно ему не хотелось тогда все рассказать старшему, не смог. Пообещал себе, что уменьшит общение с ним и попытается убрать свои чувства. — Чонин! — громкий голос лидера заставляет его поднять глаза. — Что с тобой происходит? Соберись, пожалуйста, мы должны всё отработать. — Бан Чан не злится на младшего. В его голосе чувствуется переживание и просьба наконец включиться в работу. — Прости. — поджимает губы младший, кивнув. Глаза опять бегают по полу и не решаются подняться и посмотреть на кого либо из ребят. — Попробуешь сам эту партию? — опять задает вопрос самый старший, и в ответ на него Чонин кивает. Музыку опять включают, а собраться Яну трудно. Он вроде запомнил, пытается повторить, но не получается. Тело не допускает к себе контроль. Лидер тяжело вздыхает, опять что-то говорит и просит опять попробовать, а младшему все никак не удаётся. Чувствует себя как в те времена, когда они готовились к дебюту, но сейчас причина совсем другая. Его берут за руку и тянут к выходу из тренировочного зала, а подняв глаза замечает темную макушку. Тот явно что-то сказал Крису перед тем, как увести макнэ от туда. Чонин не сопротивляется. Сынмин ведет его в одну из раздевалок, и за собой дверь на ключ закрывает. Он явно намерен всё узнать. План младшего игнорировать его провален. — Нини, почему ты меня не послушал вчера? — младший стоит спиной к Киму где-то у дверях, но теплые ладони заставили его пройти в глубь комнаты и сесть на один диванчик. Старший сел рядом. — Хён, мне вчера казалось… — Может всё-таки расскажешь мне, что случилось? — переживает его Мин, склонив голову на бок и вглядываясь в темные глаза, которые Ян отвёл. « Почему именно ты меня об этом спрашиваешь. » — ему сейчас кажется, что спросив об этом кто-то других из ребят, он бы смог выговориться, но перед Сынмином трудно. Это напрямую прозвучит как признание. — Ничего не случилось. — отвечает Нин, вздохнув. Глаза всё ещё смотрят в пол, а мысли бегают в разные стороны. — Тогда почему ты такой растерянный? Ты вроде ни с кем не поссорился или не… — Хён. — голос Яна заставил Кима замолчать. Он вопросительно кивнул младшему. — Ты когда-нибудь сильно влюблялся? — этот вопрос из уст Чона прозвучали как гром среди ясного неба для Мина. Тот догадывался о том, что именно это сейчас творится с его тонсеном, но эту информацию воспринимать критически не хотелось. — Был один раз. — Ким пускает легкий смешок, вспоминая то, что было пару лет назад. — Как ты себя чувствовал, когда тот человек был рядом и ты боялся рассказать ему всё? — младший наконец поднимает глаза на друга, замечая его задумчивый взгляд. — Первое время было жутко неловко. — выдает Сынмин, поджав губы. — Потом как-то привык к тому, что эти чувства не взаимны и не стал губить себе жизнь. Хотя если честно, я до сих пор влюблён в того человека. — сердце Яна пропускает болезненный удар. Он смотрит растерянно на шатена, замечая, что тот продолжал смотреть в пол и складывать мысли. — Почему ты уверен, что это было невзаимно? — опять спрашивает светловолосый, а в ответ получает пожатые плечи. — Странно влюбляться в лучших друзей… Поэтому я и не говорил ничего. — младшему кажется, что Сынмин сейчас его историю рассказывает. Он попал точно в цель, но о мысли о том, что он всё же проиграл с чувствами, становится в груди неприятно. Чонин понимающе кивает, не придавая значения тому, кто был тем самым лучшим другом старшего. Девушка или парень. — Тебе не интересно, кто это? — неожиданно задает вопрос Ким, а Ян поднимает глаза обратно на него. — Разве я его знаю? — хмурится Чонин, и сразу получает кивок на свой вопрос. Внутри больнее становится с каждой секундой. — Я не думал, что тебе хотелось… — Это ты. — Яну не дают закончить фразу. Уши отказываются верить в то, что слышали долю секунды назад, а глаза сразу округляются. — Я? — сразу растерянно переспрашивает он, вновь получая в ответ кивок. — Но… почему? — Мне бы самому знать ответ на это. — Сынмин легко смеётся так и не решаясь поднять глаза, но внимательно приглядевшись, Чонин заметил еле появляющиеся слёзы. — Просто с тобой я подружился лучше всех ещё до дебюта, и даже привязался. Наблюдая за твоими изменениями я понимал, что ты мне нравишься далеко не как друг. Вначале я боялся этого, но потом привык. Мне было важнее просто видеть тебя счастливым, а на днях ты стал выглядеть куда хуже… Мне было слишком интересно, что с тобой происходит, поэтому и начал доставать тебя вопросами. — Сынмин пожимает плечами, а на лице младшего с каждым словом улыбка начала появляться все ярче и ярче. — Хён, ты знал, что мы оба идиоты? — Чонин пускает легкий смешок, а Ким сразу глаза поднимает ничего не понимая. — Мы оба влюблены друг в друга уже столько времени, но каждый из нас боялся об этом рассказать. — слова Яна вызывают в голове Мина непонимание, и он резко разворачивается всем телом к нему. — Тоесть? — удивленным голосом спрашивает Сынмин, смотря прямо в глаза тонсена. — Я до сих пор мучался так из-за чувств к тебе. — Чонин легко улыбается, смотря на старшего и удивляясь, что так легко это сказал. — Тогда ты тоже из-за этого плакал? — хмурится Ким, а в ответ четкий кивок. Хочет опять что-то сказать, но не знает что. — Что мы делать будем, хён? — с нотой отчаяния в голосе задает вопрос Нин, а старшему понадобилось пару секунд, чтобы вернуться обратно в реальный мир. — А что по твоему делают люди, которые взаимно влюблены? — с легкой насмешкой произносит хён, а младшего это до жути смущает. Сынмин встаёт с места, за руку тяня за собой Чонина. Тот заинтересованно смотрел в глаза старшего, не совсем понимая его намерений. — Встречаются. — Ким с легкой улыбкой продолжает смотреть на парня напротив, который поборов свой страх кивнул на эти слова. Сынмин опять расплылся в яркой улыбке. Внутри появляется некий прилив сил, который подталкивает его к слегка приоткрытым губам на против. Чонин чувствует легкую тяжесть на своих губах, из-за чего тело бросает в дрожь из-за неловкости. Тело тянут ближе к другому и прижимают, нежно обняв. Сладкие губы Кима сминают его, даря нежный, а главное – его первый поцелуй. Словно сцена из сопливой дорамы которую Ян мечтал когда-то исполнить. И как оказалось, желания сбываются.