Благими намерениями вымощена дорога в ад

— У папы зачастую бывает очень весёлое настроение, — ища одежду в шкафу, рассказывала Чарли. — Да и сам он очень дружелюбен. — Я заметила, — саркастично произнесла Шарп, вспоминая, как, помимо Аластора и Чарли, остальные чувствовали себя пустым местом в их визит. — Скажи, у всех правителей и высших демонов такая улыбка? — Я догадываюсь, о чём ты. И предполагаю, что это показатель их могущества и силы, — наконец она, кажется, нашла то, что искала. И теперь протягивала девушке чёрную рубашку с прямым воротником, с золотыми верхними пуговицами и такого же цвета прямые брюки. — Классический стиль — основа этикета, — пояснила. — Мне правда неловко постоянно брать твои вещи, — потёрла затылок Шарп, отводя взгляд. — Да брось, — она небрежно махнула рукой. — У меня достаточно вещей, чтобы отдать тебе пару из них. К тому же не так много я тебе и дала, — Чарли села на кресло у камина.       "Её кабинет значительно отличался от всех остальных комнат. Хотя оно и понятно, она хозяйка этого заведения. Она принцесса, в конце концов. Принцесса ада, во что невероятно поверить при первом времени знакомства. И после тоже, если продолжать стереотипное суждение и не знать, какую мощь она таит в себе. Но, несмотря на это и окружение, в котором она родилась, она особенная. Готовая помочь и открыть объятия каждому нуждающемуся. Схожая черта наших характеров, сблизившая нас как хороших подруг и единомышленников. Вообще странно, что такая светлая душа оказалась здесь, в аду. Видимо, наверху часто ошибаются." — И всё же я обязательно заплачу, когда заработаю, — Шарп попыталась заверить её, но увидев, что принцесса уже открыла рот, чтобы начать спорить, быстро предложила: — Вычтешь из моей зарплаты, — взяла её за руки, с улыбкой и поднятыми в вопросе её согласия бровями.       Несколько секунд Чарли удивлённо поморгав, а затем выдохнув, всё же кивнула. — Спасибо, что помогаешь мне, хоть ты и не обязана, — поблагодарила серафима, чуть сильнее сжав её ладони. — Что ты, не стоит благодарности, тем более мне нетрудно. Кстати, я попросила Раззла и Даззла отвезти тебя. — Не устаю тебя благодарить, — сказала, подходя к выходу, а Чарли, проводя подругу, ярко улыбнулась.

***

      Замок — захватывает дух от его величия. Темно-красная кладка, высокие башни и массивные ворота с острыми наконечниками по длине. Страшно красиво. Вот только Шарп чувствовала беспокойство. Эта чувство не пришла внезапно, оно подбиралось к цели долго и медленно. Сначала серафима ощущущала неприятное покалывание в груди, потом началось давление на сердце. Он не понимал, что происходит, но волнение решительно занимала каждую клеточку организма. — Успокойся сейчас же, — похлопав себя по щекам, прошептала себе, зажмурившись. — Нет смысла бояться сейчас. Теряться в догадках тоже. Нужно просто узнать у него самого. Да, теперь… — раскрывшиеся врата не дали договорить и послужили знаком, что серафиму уже заждались.       Стоило переступить порог, как перед глазами девушки возникла чёрная дымка. И пока она пыталась сфокусировать взгляд, двери за спиной закрылись.       «Что это значит?» — прозвучала в голове мысль. И словно в ответ дым, как осязаемая рука, поднял голову за подбородок, указывая, как он тянется длинной линией по ступенькам.       Как заворожённая Шарп сделала неосознанный шаг, затем ещё и ещё, и всё это не отрываясь от тёмного «указателя». Не было ни мыслей, ни тревог, ни чувств. Пустота. Как будто под гипнозом. Только шаги.       Очнулась, когда оказалась у самих дверей из чёрного дерева, в комнату. Уже начали появляться вопросы о произошедшем, но она услышала: — Входи, — как по команде открыла двери, открыв обзор на сидящего спиной к ней в массивном красном кресле Люцифера. Источником света служил лишь большой камин. Огромные, как и само помещение, окна были зашторены тёмно бордовыми занавесками. У стены напротив камина располагался шкаф. В середине же стоял огромный рояль.       Всё это она успела рассмотреть, пока направлялась к креслу возле владыки ада. Сейчас же стояла перед ним, ожидая разрешения сесть. — Как добралась? — не отрывая взгляд от огня, вежливо поинтересовался он, при этом жестом предложив кресло напротив. — Проблем не возникло, — сухо ответила, смотря так же на то, как языки пламени то сражались друг с другом в ожесточенной борьбе, то набрасывались на горящее полено. — Рад слышать, — широкая неспадающая улыбка не позволяла ей уловить истинные эмоции. — Шарп, скажите мне, кто я? — её глаза встретились с его. — Люцифер — правитель ада, — Шарп удерживала зрительный контакт. — Верно. Но кто я для вас, ангелов? — поинтересовался он, сощурившись. — Падший ангел, что возомнил себя выше Бога, — в спокойном тоне ответила девушка, но казалось, что всё же проскользнули нотки зубрёжки материала.       С минуты помедлив, он спросил: — И всё? А как же предатель, монстр и тому подобное? Что насчёт страшилок? — Этот неофициальные сведения. А проверить эту информацию не представлялось возможности. Предпочитаю не забивать себе голову этим.       Люцифер подпирает лицо кулаком, всё также смотря в упор. — Тогда кто ты? — вопрос заставил напрячься, незаметно Шарп сжала кулаки. — Такой же Падший ангел, — сказала стараясь держать уверенный тон. — Уверена, что врать правителю ада — хорошее решение? Разве не из-за лжи ты здесь? — от такого заявления её глаза расширились. Сердце пропустило удар. "Откуда ему известно? Об этом знали лишь Черри и Энджел. Неужели?" — Верно, пока ты добиралась сюда, твои воспоминания были пересмотрены, — он коротко и невесело рассмеялся. — Наконец-то, твоё самообладание спало. Удивление, злость. Надо же. Я ожидал большего от Серафимы, — взял трость, что до этого стояла, налегавшая на край кресла, и повертел ею в руках. — И каково это быть брошенной небесами? Когда никто не заступился за тебя?

      Треск

— Они не могли противостоять Божьему Суду, — нахмурившись, Шарп заподозрила неладное. — Или не хотели, — лениво возразил он. — Как к тебе относились?

      Паутина расползается, разделяя на большие осколки, что вот-вот со звоном рассыпятся по полу

— Так же, как и к остальным. — Неужели ни ограничения, ни особого отношения не было? — вокруг Люцифера словно сгустилась тьма. В глазах отражались зловещие отблески огня. А каждое слово поднимало в груди волну гнева.

      Маленькие кристалики

— Это логично при моём отличии, — Шарп медленно и чётко проговорила каждое слово. — Меня и без того оставили в Раю. — Чтобы для других это стало примером, как не стоит поступать? Ведь с моего изгнания прошло очень много лет. Я стал легендой. Люди, что с каждым годом перенаселяют ад, не подают хорошего примера. А ты идеальный пример, чтобы показать великодушие бога, и то, какое ждёт наказание непослушных, — всё было сказано с такой лёгкостью, что когти проткнули обивку. — Разве я не прав? — улыбка стала шире.

      Со звоном рассыпается

— Нет! — девушка подорвалась так быстро, что он не успевает среагировать. Левой рукой Шарп сжимает шею Люцифера, вбивая в спинку кресла. —  Я — Серафима. Приближенная Бога. Меня признали! — она желала заткнуть его рот, что смел сказать подобное. — Они ошиблись. Но вскоре это поймут и заберут меня, — холодно и твёрдо процедила Шарп сквозь зубы. Гнев растекался по всему её телу.       Несмотря на действия падшей, Люцифер с улыбкой произнёс: — Зачем ты мне это говоришь? Лучше спроси себя, веришь ли ты в это? — эти слова отрезвили, словно хлёсткая пощёчина. Разжав руку, Шарп отступила назад. — Так-то лучше, — он даже не притронулся к шее, лишь произнёс: — Шарп, сядь.       Послушавшись, она села обратно на место, не до конца осознавая случившееся. Из неоткуда справа возникло зеркало. Взглянув в него, девушка обомлела. Её рога удлинились, загибаясь вверх, глаза сверкали, от родимого пятно тянулись красные полосы по половине лица. "Что произошло? Неужели этот монстр может быть мной? Нет!" — Повторю вопрос: ты сама веришь в то, что ты Серафима? — А кто я тогда? — без эмоционально, в растерянности спросила. — Мне откуда знать? Но я могу помочь тебе сделать это, — Люцифер встал и неспеша направился к роялю. — В аду перенаселение, большинство — слабые, бесполезные грешники-демоны. Есть более сильные, что пытаются сражаться за территории. А есть иерархия, те, у кого в руках реальная власть, — он провёл легонько пальцами по клавишам, — на них стоит ад. Вот только занимают они свои позиции заслуженно. Предательство, восстание — всё это возможные события в будущем. Лишняя головная боль. Их сдерживает страх и то, что они довольствуются властью над слабыми. Но всё может измениться, — нажал на клавишу с глубоким и громким звуком. — Мне нужен сторонник, который будет служить верой и правдой. Тот, кого будут бояться. Тот, кто будет докладывать информацию. Тот, кто преклонит колено лишь передо мной. Тот, кто займёт своё место у верхушки иерархии. — Считаете меня подходящей кандидатурой? — выразила она своё сомнение. — Да, — он сел за рояль. — Рай очень сильно сдерживал тебя. Хоть и не ведаю, по какой причине у тебя такая сила. За столько тысяч лет я уяснил одно: нужно уметь признавать силу противника, — последнее было сказано таким тоном, от которого тело неконтролируемо бросалось в дрожь. — Поэтому мне будет выгодней держать такую силу подле себя. А тебе получить возможность раскрыть свой потенциал и узнать кто же ты. И вдобавок гарантированное положение, — пальцы умело побежали по клавишам, создавая тревожную и быструю мелодию.       "Меня не отпускали, значит, ответа ждут сейчас. Если подумать, все его аргументы логичны. И этот договор будет выгоден для нас обоих. Вот только сделка с Люцифером чем для меня может обернуться? Разве это будет не предательством небес? Хотя кто кого тут предал. Как такое вообще возможно? К тому же я уже не невинна ни в поступках, ни в делах. Это станет очередным шагом. Последним шагом.       Возможно, это единственный способ узнать, кто же я."       Шарп делает шаг по направлению к Люциферу, останавливаясь в метре. Игнорирует неприятное чувство в груди и - делает то, на что не смог заставить сделать её Вокс - становиться на одно колено. Играют последние ноты. Поднимает лицо и видит порезанный палец перед самым левым глазом. Не успевает дёрнуться, как чувствует острую и резкую боль в глазу. Неприятный хлюпающий звук одновременно с темнотой накрывают сознание. На полпути крик прерывает что-то стягивающее шею. — Хорошенько подумай, прежде чем нападать на своего хозяина, — слова звучали расплывчато у самого уха.