Страна Забытых Голосов

Время будто бы застыло, все действия кажутся замедленной съемкой. Неизвестный фокусник подходит с легкой улыбкой на губах и протягивает руку в белой перчатке.  — Добро пожаловать. — говорит он, и голос, словно мелодия циркового оркестра, вызывает приятные мурашки.  — Где я, Мистер? — с беспокойством спрашивает мальчик. «Я хочу к маме» — фраза звучала в голове все это время, но теперь она будто бы отходит на второй план.  — Правильнее было бы спросить как ты, не так ли? — мужчина говорит спокойно, без каких либо особых проявлений, кроме учтивости.  — Как…я? — переспрашивает он. — Мистер, я не понимаю. — мальчик совсем путается в мысли.  — Ну надо же, надо же! Какая удача! — он тянет за предплечья и поднимает на ноги, будто разговаривая сам с собой. — Такая приятная и нелепая случайность! — тон его голоса меняется, становится мягче и задорнее.  — Извините. — он опускает голову и хватается за собственный локоть. — Мне нужно… Я хотел что-то сказать. — у него только мелькнула мысль, но почему-то сразу же вылетела из головы.  — Скажи мне своё имя, милая Леди. — под этот тембр голоса можно запросто провалиться в грёзы.  — Эй, Мистер! — возмущённо повышает голос от абсурдности его слов. — Меня зовут Тэхен, и я, вообще-то, не девочка! — фыркает, но все же представляется.  — Как это… не девочка? — фокусник смотрит с искренним удивлением. — Ах, мой маленький гость, тогда почему же моя бабочка тебя выбрала? Неужели, ошиблась? Мужчина видит перед собой ангела, не иначе. Золотые короткие волосы слегка вьются и челкой невесомо спадают на лоб, а в лучах засыпающего солнца сияют естественным блеском. Удивительно большие для маленького личика глаза, обрамлённые длинными ресницами, отливают голубым; щечки слегка румяные от возмущения; носик похож на пуговку, а ручки и ножки совсем худенькие. Почему, почему же он мальчик? И почему такой маленький? Тэхен, хоть и фыркнул, но он знает, что красивый. Точнее, слишком приторный для глаз. Все вокруг всегда восхищались, все; правда, ребята во дворе дразнили, потому что завидовали — так ему мама постоянно… Мама! Точно же, постоянно говорила… Говорила… Кто говорил?  — Ну ладно, что уж там, позволь мне представиться! — вновь с энтузиазмом вещает он. — Перед тобой — великий артист, отважный герой, борющийся на сцене за внимание зрителей, любимец публики, неуловимый авангардист и гениальный маэстро магии — Чон Чонгук! — мужчина снимает цилиндр и перекатывает его за спиной от ладони до ладони. Тэхен наблюдает за тем, как он представляется, и чувствует себя важным гостем на приватном представлении.  — Мистер Чон, вы живете здесь? — мальчик наконец начинает изучать обстановку вокруг. И воздух… с каждым вдохом он становится все слаще и слаще.  — Верно, мой милый друг, и здесь возможно абсолютно все! Посмотри-ка в небо. Он, услышав странный звук, поднял глаза вверх: разрезая пушистые облака, словно морские волны, по небу плыли два больших синих кита, которые звали друг друга известными им одним песнями, сотрясая небосклон красивой мелодией.  — Это потрясающе! К-как?! — с искрами в голубых глазках мальчик пытается взглядом выпытать у фокусника тайну этих существ.  — Скажи мне, ты веришь в магию? — мальчик кивает в знак согласия. — Всем сердцем? — кивает ещё несколько раз с уверенностью на лице. — Тогда, хочешь остаться здесь? — спрашивает мужчина.  — Конечно! Мне… очень нравятся чудеса. — со смущением отвечает Тэхен, будто его поймали с поличным. У фокусника в руках из ниоткуда появляется трость с рукояткой из блестящего чёрного камня. Он стучит ей по земле пару раз, и из травы вырастает дорожка из желтого кирпича, ведущая куда-то в даль.  — Добро пожаловать, — вновь говорит он фразу, сказанную самой первой, — в Волшебную Страну.

***

Дорога была долгой, но не значит, что скучной. Чем больше шагов было пройдено, тем больше вещей появлялось перед глазами: парящие острова, обвитые лианами, и стаи разноцветных птиц, а внизу — удивительная гладь воды, которая зеркалом отражала небо. Золотая тропинка, кажется, тоже парила, а под ней, незаметно для глаз, дрейфовала огромная морская черепаха. Вокруг витало множество звуков, и оставалось только догадываться, какие ещё существа здесь обитают, помимо огромных небесных китов. Время тянулось неутомимо медленно, но пейзажи сменяли друг друга, словно растворялись один в другом. Вскоре острова стали скалами, которые после превратились в пустыри. Чем ниже садилось солнце, тем меньше чудес попадалось на глаза, все становилось темнее и чернее. Казалось, что пространство вокруг иссыхает, утрачивая всю жизненную силу.  — Быстрее, почти пришли. — фокусник торопит мальчика до наступления полной темноты. Впереди виднеются ворота, сотканные из множества огромных металлических прутьев, а по краям — две статуи из рыцарских доспехов. Стоило сделать шаг, как оба стражника повернули головы и поклонились с жутким скрежетом, так что подкосились колени. Они не сделали ничего страшного, но их давящая мощь чувствовалась в воздухе.  — А здесь все живут в замках? — с интересом спрашивает мальчик, чтобы отвлечься.  — Не все, только великие волшебники, — с ноткой самолюбия отвечает мужчина, — как я, например. Странно, но тон его голоса немного изменился. На секунду стал… довольным? Он стучит тростью, и железные прутья вмиг расползаются в стороны, как змеи, открывая вид на чудесный розовый сад с фонтаном посередине. Все огорожено толстой стеной из чёрного камня, который выглядит весьма богато. Да и сам дом, вернее, огромный замок, отнюдь не плох для обычного артиста — сделан из того же камня с мраморными вставками. Только вот выглядит он больше, как дворец, даже резные колонны имеются.  — В моём скромном жилище только несколько скромных правил. Первое — после заката не выходить. Второе — закрытые двери закрыты не с проста. Третье — спать, когда я велю. Если что-то ещё придумаю, скажу потом, а пока только это. Мальчик серьезно кивнул, запомнив все три. Мистер фокусник вдруг похолодел, словно весь его дневной задор остался в солнечных лучах.  — Мистер Чон, а почему вы разукрашиваете своё лицо? — ненароком спрашивает Тэхен.  — Оно для меня слишком уродливо, я пытаюсь сделать так, чтобы оно было мне под стать. Что можно называть уродством? То ли, что выбивается из общей картины и портит образ своей назойливой вычурностью? То может быть ужасный ожог на безупречной коже. Однако, если добавить толику красоты в море чёрного дёгтя, не будет ли эта красота уродством, отвратительным глазу?  — А можно посмотреть?  — Зачем, милый друг? Маловат ты для такого зрелища. — он усмехается и открывает заветную дверь. Особняк внутри роскошен, без лишних слов. Блестящие люстры, сверкающие полы и расписные ковры, широкая лестница на второй этаж. Все, абсолютно все, как в сказке, даже лучше! Мужчина в опаске оглядывается на последние лучи заходящего солнца и взмахом трости захлопывает дверь. Не сейчас, сейчас нельзя, нельзя, нельзя!  — Назови-ка мне правило номер три! — он с толикой прежнего веселья появляется напротив маленького гостя.  — Спать, когда вы велите! — с твёрдой уверенностью отвечает тот.  — Сладких снов. — он щёлкает пальцами, и Тэхен моментально теряет сознание, как пушинка падая на мягкий ковёр. Мужчина выдыхает и снова оглядывает его, уже с очень особым интересом. Надо же, почему в этот раз все пошло не по плану?  — Занятно, до чего же занятно. Такие наивные проявления, такие чистые чувства — изысканные! Милое создание… Пожалеешь ли ты или пойдёшь под руку с безумием? Он наклоняется и беспрерывно смотрит на обеспокоенное, спящее детское личико.  — Сладкий, — шепчет мужчина себе под нос, — так бы и съел.

***

Тэхен видел лишь размытую фигуру перед собой, услышал щелчок, звенящий в тишине, и веки закрылись сами собой. Он открыл глаза, но перед ними не было ни фокусника, ни роскошного особняка. Он стоял на куске бетонной плиты, одном из тех, что валялись повсюду. Небо полыхало, сгорая в пожаре, и было настолько огненным, будто закат застыл во времени. Не понять, что произошло здесь: следы ли это, оставленные войной или обычная свалка. Разруха была колоссальная. Куски металлических балок, осколки каменных стен слегка покрывают красные песчаные дюны. В ста метрах находится бетонное многоэтажное здание без окон — единственное в мертвой пустыне, ещё тонущее в песке, а не полностью им поглощенное. Тэхен ещё раз оглядывается, и начинает взбираться по высокой дюне, чтобы попасть на один из средних этажей. Песок утекает из-под ног, но, к счастью, не проваливается. Между зданием и дюной есть небольшая впадина, уходящая вниз на десяток метров.  — Высоко, — шепчет про себя мальчик, и сердце в груди неприятно оседает, — нужно попробовать. Он с волнительным трепетом делает пару шагов назад, разбегается и прыгает. В секундной невесомости даже разум немеет. Он удачно приземляется на разрушенный выступ, хоть и с парой ссадин. Ноги до сих пор трясутся, но легкое чувство облегчения все же окутывает тело. Этаж абсолютно пустой, без стен или каких-то предметов — лишь песок и мусор повсюду. Шаги эхом рассеиваются в тишине. Все будто бы давно умерло, а он — единственный, кто видит закат жизни в этой холодной пустоши. Тэхен заинтересованно оглядывается в надежде найти хоть что-нибудь. Интересно, что здесь случилось? На полу внезапно появилась тень, которая заслонила блестящие носочки ботинок. Мальчик, с ужасом сглотнув, начал медленно поднимать голову, предчувствуя нечто страшное. Перед ним стоял астронавт, вернее белоснежно-белый космический скафандр. Экран был полностью чёрным, поэтому вместо чужого лица Тэхен видел лишь своё отражение.  — Как тебя зовут? — спросил Тэхен, но ответа не последовало. Фигура стояла неподвижно, до жути неподвижно, будто могла сорваться в любой момент. Он неотрывно смотрел на него и наклонился в сторону. Астронавт сделал то же самое, зеркально повторяя движение. Мальчик наклонился в другую — скафандр снова повторил.  — Ты повторяешь за мной? — вновь задаёт вопрос, но ответа нет. Получается, если сделать шаг назад, то он тоже отступит? Тэхен аккуратно отшагивает, но астронавт шагает навстречу, отчего тело бросает в дрожь.  — Не пугай меня! Ответь! — мальчик часто-часто дышит и повышает голос. Астронавт убирает руку за спину и достаёт пышную красную розу, которую протягивает мальчику без единого слова. Тэхен, удивленный, тянется к ней, принимая за жест доброй воли. Руки, правда, заметно подрагивают. Стоило взять цветок, как на на пальцах почувствовалось легкое покалывание от шипов на стебле. Мальчик переводит взгляд на экран скафандра с благодарной улыбкой, но она тут превращается в немой крик. В отражении его лица нет глазных яблок… Тэхен с воплем закрывает глаза, а через секунду, когда вновь решил их открыть, обнаруживает себя сидящим на кровати. Он вскакивает и несётся к овальному зеркалу на стене. Сталкиваясь взглядом с родной голубой радужкой, он облегченно выдыхает. Сон? Но почему такой реалистичный? Кажется, что шипы розы все ещё впиваются в пальцы. Комната довольно светлая и просторная, да и мебель очень красивая. Из широкого окна открывается вид на восхитительный сад, блестящий в солнечных лучах. Новый день в новом месте. Где же он жил до этого? Ах, никак не вспомнить, но тут намного лучше!  — Мистер Чон? — Тэхен спускается по лестнице, замечая фигуру на диванчике.  — Доброе утро, — он встаёт и радостно улыбается. В этот раз на нем надета маска кролика, которая закрывает нос и верхнюю часть лица. К слову, улыбка у фокусника ослепительная и очень красивая.  — Мистер Чон, — он вновь обращается из учтивости, — мне приснился очень странный сон.  — Что есть сны, милый гость? Всего лишь сюрреалистика подсознания, порождённая неосознанными фантазиями.  — А… Ага. — Тэхен, честно говоря, ничего не понял. — И ещё мне очень нравится комната, спасибо вам, новая одежда тоже, очень-очень. Фокусник по доброй воле достал для мальчика новый костюмчик — голубой комбинезон и белую рубашку, которые сидят на нем, как на куколке.  — Смотри-ка. — мужчина встряхивает свой плащ и из него выпрыгивает маленький белый крольчонок.  — Какой хорошенький! — мальчик, умиленный, подбегает и поднимает его на руки. Он такой пушистый, словно облачко.  — Он будет появляться, когда ты этого захочешь. Просто нужно подумать о нем. Например, если ты заблудишься, он появится и выведет тебя обратно. Тебе нравится?  — Да, очень, но это… Я не могу так много принять.  — Почему? — фокусник с непониманием наклоняет голову.  — Комната, одежда, подарки — от всего этого мне неловко. Меня так никогда не баловали.  — Тогда скажи мне, чего ты желаешь больше всего?  — Больше всего? — у Тэхена сердце замерло от этого вопроса. Надо же, была какая-то мысль в голове, все время крутилась. Он же ради этого желания побежал за фокусником в темный коридор… Мальчик ни с того ни с сего широко улыбнулся, чем более ввёл мужчину в ступор.  — Мистер Чон, чего ещё можно желать? Действительно, собственная комната, которой никогда не было, прелестный новый друг и нахождение в стране, что лучше всех сказок! Что может быть желаннее этого?

***

Цветочный луг на отвесной скале поражает своей природной красотой. Шум прибоя внизу приносит душевный покой, а голубая, практически прозрачная морская вода, ласкает глаза. Почему пейзажи так завораживают, заставляя грудную клетку приятно трепетать? Стеклянные бабочки, чьи крылышки перламутром сияют на солнце, сидят на цветах или порхают невысоко от земли. Издалека они напоминают звездные искры. Маленький хищник в лице Тэхена сидит неподвижно, чтобы разглядеть этих прекрасных созданий. Он щурит глаза и резко прыгает к цветку, пытаясь поймать бабочку в ладони. Та, будто смеясь, взмывает вверх, звеня кристальными крылышками, и зовёт за собой всех остальных.  — Какие они красивые! — шепчет небу Тэхен. — Правда, пушистик? — кролик смотрит на него и одобрительно пищит, дергая носиком. Пока мальчик бегает по лугу, Чонгук сидит на небольшом холме неподалёку и наблюдает за ним, изучает.  — Давненько в нашем краю не было таких красивых пейзажей, твоя работа? — рядом с фокусником присаживается неизвестная фигура. Ещё один молодой мужчина, в простых коротких брюках и в распахнутой белой рубашке. У него были медные, зачёсанные назад волосы, лисьи янтарные глаза и высокий острый нос.  — Афелиус? Какими судьбами?  — Пришёл посмотреть, что тут нового. Ты снова в человеческом обличии? — он оглядывает знакомого и с презрением добавляет. — Кто ты теперь? Джошуа Блэк? Или, может, Филиппе Бланко?  — Чон Чонгук. — он усмехается и слегка приподнимает цилиндр. — Сам-то ведь тоже хорош.  — Не хотел напугать твою новую игрушку. — Афелиус устремляет взгляд на мальчика, резвящегося с бабочками. — Надо же, ты так упорно притворяешься. А что будет, когда захочешь есть?  — Он интересный. — фокусник игнорирует реплику. — Он не похож на остальных людей. Чонгук следит за своим гостем и о многом размышляет. Люди — самые глубокие и эмоциональные из живых существ, состоящие из тысяч цветов и миллионов оттенков. Каждый из них такой красочный и до ужаса интригующий. У каждого есть своя тайна, прячущаяся за маской — тайна души, до безумия сладкая на вкус. И все-таки, маленький человек так сильно отличается от взрослого. Как скоро он узнает все тайны? И узнает ли, если хорошо скрывать?  — Долго ли он пробудет здесь? Как долго будет жить? — с неким беспокойством спрашивает знакомый.  — Немного задержится. — он с непонятными мыслями смотрит вдаль.  — Он все забыл?  — Как и все. Он помнит отрывки, например, как попал сюда. Но в его памяти больше нет следов тех, к кому он должен вернуться.  — Жестоко забывать тех, кто дорог.  — Жестоко? — фокусник смеётся. — Жестоко знать, что тебя болезненно ждут, но не иметь возможности вернуться. Забытие — это дар, избавляющий от лишней боли. Стоило отвлечься, как Тэхен уже мчался к холму с двумя цветочными венками в руках, завидев кого-то нового рядом со своим кумиром.  — Мистер Чон, смотрите, что я сделал! — он радостно улыбается и протягивает Чонгуку один из венков.  — Здравствуйте! Меня зовут Тэхен, а Вас? — отдаёт неизвестному второй веночек.  — Здравствуй, можешь звать меня Феликс. Ты сам сплёл? — Афелиус удивлённо смотрит на голубоглазую куклу перед собой, немного робея. Он никогда ещё не видел настоящих людей так близко.  — Да. — смущенно отвечает тот. — А Вы тоже волшебник, Мистер Феликс?  — Нет, я намного лучше. — он косится взглядом на Чонгука. — Медный Дракон.  — Ого! А покажите?  — Может, когда немного вырастешь. — он улыбается, но слегка вымученно. Это, возможно, их последняя встреча.  — Ладненько, можно ещё немного поиграть с бабочками, Мистер Чон? Фокусник просто кивает, прикрывая рот рукой. Неужели, неужели он понял смысл своего недавнего сна? Какой занятный!  — Д-до свидания, Мистер Феликс, приятно было с вами познакомиться. Вы очень красивый! — убегает, подобно легкому порыву ветерка, и машет ладошкой.  — А…Спасибо. — Афелиус чувствует внутри очень чуждое ему разливающееся тепло. Это подобно жару от огня, который он выдыхает, но оно не обжигающее, а очень приятное. Наверное, сидящему рядом тоже нравится это чувство, поэтому решил оставить его у себя?  — Бедный мальчик. — Афелиус качает головой, смотря в след удаляющейся макушке.  — Увы, у каждого представления есть финал. — говорит фокусник, но в его голосе не чувствуется досады. — Однако не он ли интригует зрителя надеждой нового начала? Между тем Тэхен бежал как можно быстрее, словно задыхался из-за пронзающего тело ужаса. Показалось, совсем на мгновение, что блистательная улыбка Мистера Чона миражом расползлась до самого уха множеством длинных, острых клыков…