Merry Christmas, darling 2

Забыть про Рождество… Звучит как комедия. Как какой-то сюр, что-то нереальное, физически невозможное. Но когда на работе тебя задавливают годовым отчётом, а у твоего мужа-студента сессия в медицинском — такая вещь как праздник просто вылетает из головы. Особенно если для тебя это не просто день рождения Иисуса, но и твой собственный, который ты искренне ненавидишь с самого детства. Потому для Леви стало огромным сюрпризом поздравление с днём рождения утром, и лишь тогда он прозрел. Лишь когда, открыв глаза, увидел перед собой улыбающееся лицо возлюбленного, а следом столкнулся с не менее любимыми губами, сначала целующимися, а потом шепчущими поздравления. На кухне как всегда ждал завтрак, а Йегер почему-то суетился и стремился поскорее сбежать. Но Аккерман был слишком уставшим чтобы это заметить, а в голове, кроме годового отчёта, не было ничего. — Сам позавтракаешь? — вырывает его из размышлений голос Эрена. — А ты? — спрашивает мужчина, вскинув бровь. — Мне в универ надо, — чересчур рвано бросает Йегер, зарываясь рукой в собственные каштановые волосы. Обычно он делает так когда нервничает. Но Леви и на это не обратил внимание. — Разве сегодня не выходной? — абсолютно отрешённо отзывается Аккерман, садясь за стол и подпирая голову рукой. — Ну… — замешкался Эрен, — вообще — да, но у меня много хвостов, надо досдать, — быстро оправдывается парень. — Тем более что ты сам тоже на работу собрался. — Мне надо дописать отчёт, — так же холодно бросает Леви. — Вот и прекрасно. Когда домой планируешь прийти? — с улыбкой спрашивает Йегер. — Думаю, к шести буду. А ты? — чисто из вежливости спрашивает мужчина. — Не знаю пока. Как пойдёт, — пожимает плечами Эрен. — Ну ладно. Удачи, — вздыхает с лёгкой улыбкой Аккерман, зная что это подбодрит парня на сдачу своих зачётов. — Спасибо. Тебе тоже удачи с отчётом. Люблю тебя, — улыбается Йегер, не менее ласково и трепетно, после чего целует в щёчку и убегает, прежде чем получает какой-либо ответ, просто потому что и так знает каким он бы был. Леви остаётся наедине со своими мыслями. Он завтракает, параллельно листая ленту инстаграма, забитую рождественскими фотографиями ёлок, домашних посиделок у камина и попиванием глинтвейна на ярмарке в центре города. А внутри почему-то просыпается какое-то чувство зависти. Голову забивают фантазии, где они с Эреном бы так же гуляли по ярмарке, Йегер бы смеялся над каждой мелочью и пытался закутать мужчину в своё пальто как в глупых сериалах, игнорируя недовольные бурчания Леви, не фанатеющего по всей этой романтике, но в тайне наслаждающегося временем, проводимым вместе. Или как они бы вместе сидели у камина, смотря новогодние фильмы вроде «Один дома», кутаясь в плед и попивая какао. «Обязательно с маршмелоу!» — добавило подсознание родным голосом. И Аккерман может точно сказать, что раньше такие желания его не посещали. Да и сам Йегер никогда не предлагал, зная как Леви ненавидит Рождество и всю эту праздничную суету. А сейчас вдруг захотелось. Так резко и неожиданно, что даже поверить тяжело. Это желание просто накрыло волной, как какой-то всплеск гормонов, отвечающих за новогоднее настроение. Таких не существует, Леви знал это даже не будучи медиком как некоторые, но ощущение можно было описать только так. Но желание — это ведь просто порыв, который разбивается, сталкиваясь с суровой реальностью: Рождество не просто на носу, оно сегодня, а дома ни ёлки, ни подарков, ведь они с Эреном договаривались обойтись без этого. Сам парень сейчас в университете, думает только про то, как бы закрыть сессию, а самого Аккермана ждёт уже триста раз проклятый отчёт. И всё же хотелось рождественского чуда. Может совершить что-то глупое, совершенно безбашенное, весёлое и приятное как для себя, так и для возлюбленного. Леви уже давно вышел из возраста импульсивности и безрассудства, но сегодня что-то внутри вновь зажглось. Отчёт ведь можно доделать завтра. Эрен тоже не проведёт в аудитории весь день. А значит ещё можно что-то придумать. Аккерман действует даже быстрее чем думает — звонит боссу и берёт отгул, обещая доделать отчёт завтра. Мужчина не возмущался — почти все работники, включая его самого, сегодня на работу и так не собирались. Только Леви рвался засесть в офисе в праздник, который нормальные люди проводят с семьёй. Но теперь и в нём появилось что-то от нормальности. Потому Аккерман наскоро оделся в первое, что нашёл в шкафу, и выбежал на улицу. Плана как такового не было, да и чёткого представления что ему вообще нужно. Но была идея. Даже не идея, мечта о романтичном рождественском вечере с возлюбленным. Первым атрибутом, конечно, была ёлка, а по пути можно было и подумать над подарком для Эрена. Да, они договорились обойтись без этого, но некая интуиция, или просто знание характера возлюбленного, подсказывала Леви, что парень всё равно что-то ему подарит. Ожидая пока откроется автоматическая, но очень медленная дверь гаража, мужчина прогонял в голове разные воспоминания, как делал это на день святого Валентина, чтобы придумать что-то, что точно порадует Йегера. В голову особо ничего не лезло, но Аккерман помнил, что в прошлый раз тоже не сразу придумал подарок и наоборот пытался расслабиться. Он сел в машину и откинулся на сиденье, ненадолго прикрывая глаза, чтобы вспомнить где продаются ёлки. Ближайшие были в центре района, что, в принципе, не очень далеко. Мужчина вставил ключ зажигания и оставил двигатель греться — даже в гараже было не то чтобы тепло, а значит автомобиль заведётся не сразу. Вот только вместо ожидаемого шума нагревающегося двигателя, Леви услышал только тишину, а на панели управления загорелся знак закончившегося бензина. Пару секунд Леви просто пялился на этот символ в недоумении, после чего со всей дури ударил кулаком по рулю, заставляя автомобиль просигналить с гадким звуком. — Сука, Йегер! — прорычал сквозь зубы Аккерман, вспомнив, что вчера вечером парень куда-то неожиданно уехал, одолжив машину возлюбленного и, видимо, совсем забыл её заправить. Без машины возможности существенно сокращаются, а канистры с запасным топливом у мужчины как назло не было. Возиться сейчас со всем этим было бы слишком муторно, да и по такому холоду машина могла просто не завестись. Ещё раз гневно стукнув по рулю и «насладившись» протяжным гудком, Леви вышел из машины, закрывая её, а затем и гараж. Теперь нормальную ёлку, подходящую по габаритам для их дома, не достать — на своих двух её домой просто не дотащить. Но ведь размер — не главное. Эрен вон его и маленьким любит, хоть и часто шутит на эту тему. Да и ёлку поменьше будет проще украшать. Аккерман был не очень хорош в самоубеждении и оптимизме, но сейчас всё-таки смог успокоиться и, посильнее закутавшись в шарфик, побрёл к торговой площади. Мороз пробирал даже под плотным пуховиком, под ногами хрустел снег. Он же падал за шиворот с деревьев даже от лёгкого ветерка. Холод заметно сковывал движения, но, как бы пафосно не звучало, мысли о приятном вечере грели мужчину изнутри. Леви медленно, но уверенно шёл к торговой площади, находящейся прямо в центре их спального района. Там же можно было сесть на электричку и относительно быстро добраться до центра чтобы присмотреть какой-то подарок. Конечно, что-то масштабное или индивидуальное надо было заказывать заранее, но главное ведь не подарок, а внимание. Дорога не занимает больше десяти минут, но за это время Аккерману в голову так и не пришло идей для подарка. Зато туда забрался страх, когда на входе в супермаркет мужчина не увидел привычной кучи ёлок. «Может их внутрь занесли?» — убеждал себя Леви, подходя к автоматическим дверям «Эдеки» — популярной в их городе сети магазинов. Но удар пришёлся ниже пояса и со всей силы — внутри ёлок тоже не оказалось. Да кто вообще идёт за елью двадцать пятого декабря? Все уже раскупили или сдали не купленные на дрова, для таких импульсивных, готовящихся к рождеству в последний момент, деревьев просто не осталось. Аккерман так и застыл перед выходом из супермаркета, не зная что ему делать. Можно было бы поискать ель в другом районе, но до дома он её не довезёт без машины, даже будь дерево действительно маленьким. А в такси с сыпящимися иголками тоже не пустят. А значит одного из главных атрибутов рождества уже не будет. Разумеется, по духу Леви такая новость ударила знатно, но он не сдавался. Наоборот — вспомнил про ещё одну вещь, которая, пусть ёлку и не заменит, явно будет одним из рождественских символов в их небольшом празднике. Кристштоллен — немецкий рождественский кекс, история которого началась ещё в шестнадцатом веке и продолжается до сих пор, из года в год вынуждая немцев готовить или покупать этот десерт. А так как готовить Аккерман не умел от слова совсем, очевидным решением было бы купить кекс. Вот только он явно не учёл, что не один такой, как минимум в их районе, и все кексы уже раскупили. Второй удар за буквально десять минут — абсолютно пустые полки в отделе выпечки. Но уходить из магазина с пустыми руками Леви не собирался, потому, раз уж всё равно без машины, взял себе банку пива перед выходом. Быстро оплатив на кассе, Аккерман вышел из супермаркета и тяжело вздохнул, открывая банку чтобы сделать пару успокоительных глотков. Он почти не пьянел, и это пиво по эффекту для него было всё равно что кола или спрайт, но горький привкус как-то отрезвлял, заставляя сосредоточится на своей миссии. Ещё ведь не всё потеряно. Кристштоллен ещё можно поискать в центре, как и подарок. И вот над ним сейчас стоит конкретно задуматься. Чем Леви и занимается по пути на станцию электрички. В голове всплывают разнообразные воспоминания, которых за четыре года отношений скопилось очень много, но ни в каком из них Йегер даже не заикался о том, чего хочет. Дельная идея пришла мужчине в голову уже в вагоне поезда, везущего его в центр города. «Леви, ты слышал, что Imagine Dragons собрались дать у нас концерт?» — спросил Эрен пару месяцев назад с небывалым запалом в глазах и после этого пристально смотрел на мужчину, ожидая реакции на эту новость. Почему именно эта группа? С ней у пары было связано много воспоминаний, да и это была та редкая музыка, которая действительно нравилась обоим — романтику Эрену, предпочитавшему рок или альтернативу, и вообще не особо фанатеющему по музыке Аккерману, тем не менее переслушивавшему старые хиты вроде той же Nirvana или Queen. Но Imagine Dragons чудом зацепили обоих ритмичностью и глубоким смыслом песен, причём зацепили по-отдельности — когда они только начинали общаться, на рингтоне у Леви стоял нашумевший Believer. Выяснил это Йегер очень забавно — звонок раздался в неподходящий момент, именно когда они занимались сексом и останавливаться очень не хотелось, тем более когда об этом просил сам мужчина. Но, как выяснилось, секс под музыку, по крайней мере под такую, не особо возбуждал, а телефон продолжал разрываться. Потому Аккерману пришлось взять трубку и выслушать, что Эрвин наяривал ему лишь чтобы пригласить выпить, на что получил пожелание отправиться в пешее эротическое, а если быть точнее: «Иди нахуй, Смит, меня сейчас трахает твой студент и я не хочу чтобы вместо этого ты трахал мне мозг за стаканом пива как ты любишь. Хорошего вечера.» Тогда подобное общение с директором знатно удивило Йегера, да и вообще вызвало целый микс эмоций от удивления, до заливистого смеха, пока тот не получил пяткой под зад и недовольное «продолжай». Или же можно вспомнить одно из их самых необычных свиданий, когда Эрен вытащил возлюбленного в караоке. Аккерман никогда не любил петь, а пение друзей напрочь отбило у него любовь к подобным местам, потому первые полчаса горланил только Йегер и только свои тупые песенки про любовь. Но вот когда с первых же аккордов Леви узнал песню Radioactive, сразу попросил микрофон и, сначала тихо и неохотно, а затем и на всю громкость подпевал Эрену. Он чувствовал себя максимально глупо в тот момент, но видя как улыбается Йегер, смотря на него и пропевая знакомые строки, всё же выкинул из головы посторонние мысли, отдаваясь мелодии. Их первый дуэт закончился трепетным поцелуем на фоне тишины, ведь именно эта песня обрывается сразу после окончания последнего припева, но в тишине было такое умиротворение и покой, что оба просто наслаждались, держась за руки и долго целуясь, пока и без того потраченный на пение кислород и вовсе не кончился. А вот ещё один случай, тоже связанный с этой группой, точнее с их песней. Demons запомнилась Леви медленным танцем прямо на кухне после очередного прекрасного свидания. Йегер предложил это очень внезапно и мужчина так же внезапно согласился, первым приобняв возлюбленного за шею. Вернее, тогда они возлюбленными ещё не были, по крайней мере Аккерман никак не мог осознать свои чувства. А Эрен осознал. Медленно покачиваясь в такт музыке и крепко сжимая руки на талии мужчины, он шептал тому на ухо всякий романтичный бред про то, как чудесно он пахнет, как с ним тепло и хорошо, как никогда ещё Йегер не испытывал ни к кому-то таких чувств. Музыка на фоне была не то чтобы тихой, но Леви соврёт если скажет что слушал её, а не сладкие речи, пусть половина слов и тонули в мелодии, заставляя Аккермана лишь догадываться — сказал Эрен «у тебя чудесный запах» или «у тебя чудесный зад», и сам мужчина даже не знал какой комплимент оценил бы больше. Но вот когда Леви думал, что лучше уже быть не может, тем более что песня подошла к концу, Йегер наклонился максимально близко к его уху и впервые прошептал: «Я люблю тебя». У Аккермана тогда, кажется, отняло дар речи, да и если бы он мог говорить — вряд ли нашёл что ответить, ведь в тот момент ещё сам не осознавал силу своих чувств к взбалмошному студенту. Но Эрен и не ждал ответа. Он не давил молчанием, не смотрел в глаза, желая услышать заветные слова в ответ, лишь лёгкими поцелуями спустился от уха к губам и поцеловал уже настойчиво, жарко, словно пытаясь передать через этот поцелуй всю серьёзность своих слов. От воспоминаний Леви даже немного улыбнулся, что точно заставило немногочисленных пассажиров электрички косо на него посмотреть. Но Аккермана это вообще не волновало. Волновал только праздник для возлюбленного, и мужчина уверенно шёл к своей цели. Выйдя на нужной остановке, он направился к самому большому концертному залу города, где, по идее, и должен был проходить концерт. Леви не прогадал — вывеска с афишей была видна издалека, но по мере приближения к зданию небольшая надпись внизу читалась всё лучше и лучше. «Аusverkauft» стало очередным ударом для мужчины. Ведь тут он понял, что недостоверно запомнил сказанную тогда Йегером фразу. «Леви, ты слышал, что Imagine Dragons собрались дать у нас концерт тридцатого декабря?» Насколько же наивным нужно быть, чтобы думать, что за пять дней до концерта такой известной группы в таком большом городе-миллионнике останутся билеты? Да их же раскупали за месяцы до самого концерта, откуда взялась даже мечта достать целых два билета впритык перед концертом? Нет, при желании, конечно, можно сделать всё, но перекупить их у кого-то, кто в последний момент понял что не сможет прийти — шанс один из тысячи. Ведь концерт действительно популярной группы, люди скорее всего продадут билет кому-то из знакомых, а даже если нет — сайты по продаже мониторят ещё более отчаянные чем Леви и не дадут ему урвать свой кусочек рождественского чуда. В этот прекрасный день всё идёт не так. Идей у Аккермана больше не было, как и времени на то, чтобы что-то придумать. Оставалось только зайти в торговый центр, купить Кристштоллен в какой-то пекарне и смирится с тем, что его мечта провалилась. Глупо отрицать, что он расстроился. Задеть Аккермана, конечно, всегда было тяжело, но конкретно этой идеей — идеей прекрасного Рождества с Эреном, он действительно горел, и было очень обидно, когда такой редкий для мужчины запал потушила сама суровая реальность. Потому до торгового центра Леви плёлся достаточно поникшим. В голове он всё ещё гонял разные мысли, но идей по спасению праздника уже не было. Разве что купить маршмеллоу и какао чтобы исполнить хоть часть своей мечты с просмотром новогодних комедий. Но эта мысль почему-то принесла только больше печали. Аккерман знал, что Эрен, несмотря ни на что, любит Рождество. Потому представил боль и разочарование в его глазах, когда в том же «Один дома» будут показывать тёплый семейный праздник с ёлкой, подарками, кучей еды и украшений, а сам парень будет просто пить какао и наблюдать за этим со стороны из-за того, что его горячо любимый муженёк твердил, что ненавидит этот праздник. И Леви действительно так считал, но мнение людей ведь может меняться. Правда лучше когда это происходит не в день праздника, ведь что-то готовить уже поздно. До торгового центра Аккерман доходит не то чтобы быстро и даже успевает неплохо так замёрзнуть по пути. Всё же ходить по центру без машины было непривычно — город большой и расстояние от одного пункта назначения до другого может быть действительно огромным. И если походить по своему району, допустим в супермаркет, или даже съездить в классную пиццерию в соседнем ещё можно без машины, то когда дело касается походов в центр, Леви не представляет их без личного транспорта. Но сегодня пришлось и прогуляться, опять же благодаря Йегеру, который, несомненно, отхватит вечером люлей за такой сюрприз, если, конечно, не найдёт удачного оправдания. Двери большого современного здания открылись автоматически, и Аккерман прошёл внутрь. Он помнил, что на втором этаже есть хорошая пекарня, где ну точно должен был остаться хоть один несчастный кекс и чуть ли не бежал по эскалатору. Леви был прав — на полупустых полках действительно лежал один кристштоллен. Как он и предполагал — несчастный. Не то чтобы всё было совсем плохо, просто он был очень помятый, а глазурь растеклась неравномерно и покрывала пятнами будто плесень. Но это ведь лучше чем ничего, да и главное что вкус не изменился. — Сколько стоит этот штоллен? — спросил мужчина, подходя к кассе, за которой скучала миловидная девушка. — Сэр, мы собирались сегодня его списать. Уверены, что он вам нужен? Сами же видите в каком он состоянии, — удивлённо вскидывает бровь продавщица, явно не верящая что в здравом уме кто-то купит себе такое. Хотя, когда выбора нет, а кекс очень нужен, сгодится действительно любой. — Да, я возьму его. Сколько? — абсолютно проигнорировав вопросы девушки, отрезает Аккерман. — Вообще он стоит три евро, но такой отдам за два, — пожимает плечами она, даже в какой-то степени радуясь, что выкидывать продукт не придётся. — Спасибо. Леви протянул монету нужного номинала и, бросив краткое «до свидания», вышел из пекарни. Торговый центр был хорошей возможностью подыскать подарок. На первом этаже ещё были ёлки, но ни одну из них Аккерман бы не довёз на электричке. Потому решил просто пройтись по этажам и, возможно, какая-то идея всё же посетит его голову. Из колонок играли разные новогодние песни, создающие атмосферу праздника, а Леви всё бродил по торговому центру, в ожидании озарения. А нашёл он его в одной из песен. Аккерман не то чтобы сильно вслушивался в слова, но фраза: «I should be playing in the winter snow. But I’mma be under the mistletoe» из смутно знакомой песни Бибера подарила гениальную идею. Омела — вечнозелёное растение, венок из которого является одним из рождественских символов, особенно в Англии. Ёлку ею, конечно, не заменить, но существует поверье, что поцелуй под омелой приносит вечную любовь — самое то для романтичного Рождества. Найти подобный венок в магазине с декором не составило труда — их раскупают не так активно, ведь многие служат годами, если их, конечно, не потерять. Леви без проблем купил украшение и положил в пакет к кристштоллену, направляясь к выходу из магазина. Всё не то чтобы наладилось. Поплывший кекс и несчастный венок омелы — явно не то что нужно для счастливого Рождества. Да и действительно классный подарок Аккерман купить не смог. И вот уже на выходе из торгового центра он заметил своё спасение — автомат, который делает снежные шары с любыми фотографиями. Да, это не билет на концерт, но Эрен ведь безнадёжный романтик, он точно оценит такой шар с их милой совместной фотографией и будет искренне благодарен. Потому Леви решил ухватиться за эту спасительную соломинку и подошёл к автомату, после чего нажал кнопку «начать». На экране появился QR-код, отсканировав который можно было попасть на сайт для прикрепления своей фотографии. Аккерман выбирал недолго. У него в избранном уже было их потрясающее совместное селфи, сделанное во время поездки в Нью-Йорк. Оба улыбались, Эрен приобнимал мужчину за плечо, а тот в ответ словно тянулся поцеловать его в щёку. А главное — глаза горели любовью, тепло которой чувствовалось даже сквозь объектив. Шар с этой фотографией должен был смотреться просто прекрасно! Леви загрузил фотографию и внёс пятнадцать евро в автомат, после чего тот загремел, начиная свою работу. Через минуты три из специального окошка вылез небольшой снежный шар с нужной фотографией, и это смотрелось потрясающе — блёстки, переливающиеся разными цветами, небольшие снежинки, и две ярчайшие улыбки, греющие от одного только взгляда на данный сувенир. Сбоку на автомате ещё и висел золотой маркер, которым можно было написать что-то на стекле, и Аккерман не придумал ничего лучше, чем простое и лаконичное «I <3 U». Эрену не могло не понравиться. Мужчине повезло, что в торговом центре ещё работала упаковка и его шар получил достойную коробку. После этого последний атрибут отправился в пакет и Леви с относительно чистой совестью покинул торговый центр. До станции было идти недалеко, и Аккерман уже скоро был в вагоне поезда, думая о том, как скорее всего глупо будет выглядеть его «недо-Рождество», но подсознание почему-то рисовало реакцию Эрена скорее как добродушный смех и умиление, чем разочарование. И от этого почему-то стало тепло. Просто в очередной раз вспомнить, что как бы он не лажал, есть человек, который поддержит и похвалит хотя бы за усилия. Ради этого человека действительно хочется стараться и прыгать выше своей головы чтобы порадовать его. Леви выходит на своей остановке и идёт к дому, наконец-то расслабившись. Он уже смирился с тем, что идеальное Рождество не приготовить за один день. Но старания всё равно стоят того, и даже без ёлки и билетов на концерт у них выйдет прекрасный вечер. Но судьба решила напоследок поиздеваться над мужчиной, который по пути слишком замечтался. На дороге снег подтаял и смешался с грязью, а там как раз проезжала какая-то машина. Аккерман поздно опомнился — на него полетело болото, и мужчина инстинктивно дёрнулся вглубь улицы, где встретился с обледеневшим асфальтом. Леви понял происходящее слишком поздно, когда уже летел в сугроб. Первым инстинктом было, конечно, сгруппироваться и приземлиться на руки, но в них был пакет с атрибутами их милого вечера, и Аккерман героично поднял его максимально высоко над головой, принимая весь удар снегом на себя. Мороз пробрал до костей, снег, кажется, залез даже в нос, и лицо жгло от холода. Мужчина едва сдержался чтобы не начать материться. Но главное — пакет цел, а значит можно добрести до дома и сдохнуть счастливым. И Леви домой действительно плёлся. Полёт в сугроб окончательно испортил ему настроение. Было очень холодно, на пуховик попало немного грязи от не аккуратного водителя, а нос задубел от мороза. Кое-как, он всё же добрался домой, и лишь там позволил себе дать волю чувствам — аккуратно поставив пакет в коридоре, мужчина ударил кулаком о стену и прошипел: — Сраное Рождество! — Леви, это ты? — раздалось с кухни, после чего послышались шаги и оттуда показался сам Йегер в глупом, но по-домашнему милом фартуке. — Чего ты так ра-, — парень не договорил, заметив внешний вид Аккермана. — Что случилось? — с явным волнением в голосе спросил Эрен. — Очень долгая история, — бросает Леви и принимается стягивать ботинки. — Я пойду наберу тебе горячую ванну. А потом поговорим, — вздыхает Йегер и срывается на второй этаж. Эрен вернулся буквально через две минуты, а Аккерман всё ещё стоял в коридоре, не желая разносить по дому грязь. Вид у него был достаточно грустный, а взгляд то и дело метался к заветному пакету, стоящему на полу. Йегер заметил этот интерес и тоже потянулся к нему чтобы посмотреть на содержимое, но рука мужчины его остановила. — Не трогай. Просто отнеси на кухню. Потом покажу, — отрезал Леви. Йегер лишь вздохнул и сделал что его просили, хотя внутри полыхало любопытство и хотелось скорее узнать, что от него прячут. Но парень это желание сдержал и быстро вернулся в коридор чтобы помочь возлюбленному снять грязную одежду. Лишних вопросов Эрен пока не задавал, пусть и было видно, что он не на шутку взволнован произошедшим с Аккерманом. Он снял с мужчины пуховик и нежно чмокнул в щёчку. — Дальше сам справишься? Я пока отнесу твою куртку в стирку, — спросил Йегер, складывая пуховик так, чтобы грязь и снег с него не упали на пол. — Мне не пять лет. Где ванная знаю, — хмыкает Леви, но затем, немного задумавшись, смягчается. — Спасибо, — вздыхает он с лёгкой улыбкой. Аккерман поднимается на второй этаж, где ванна уже почти набралась. Скинув с себя остальную более-менее чистую одежду, он погружается в тёплую воду и расслабляется, откинувшись на бортик. Настроение было явно не праздничное, полёт в сугроб конкретно его подпортил, но все эти усилия ведь были не зря. Осталось только придумать как объяснить Эрену такой внезапный порыв. «Короче, мне резко захотелось Рождества, но в последний день нет ни ёлок, ни нормальных подарков, поэтому я купил венок омелы, помятый кекс и этот милый снежный шар с нашей фотографией. Не смотри на меня как на идиота» — примерно такая речь и выстраивалась в голове мужчины, сразу вместе с реакцией. Конечно, Йегер сначала посмеётся, но обязательно обрадуется даже такой мелочи, а потом за чашкой чая будет слушать о приключениях Леви и не узнавать в таком поведении своего педантичного и холодного ворчуна. Конечно, он отхватит за не заправленную машину и Аккерман обязательно выведает зачем она ему вчера так понадобилась. Но сначала нужно вылезти из ванной, что Аккерман и делает, после того как тщательно моется, вымывая из волос растаявшие снежинки вперемешку с грязью. Спускается Леви уже в пижаме и с мокрыми волосами. Из кухни уже пахло чем-то вкусным, причём пахло очень необычно — это не какая-то лазанья, которую Йегер приобщился готовить после дня святого Валентина. Мужчина, ведомый запахом, прошёл на кухню и увидел как Эрен караулит у духовки. Подозрительно. Но зато его пакет не тронут — стоит на подоконнике. — Что у тебя там? — спрашивает Аккерман, присаживаясь за стол. — Потом покажу, — передразнивает мужчину Йегер, следом усмехаясь. — Ну да. Потому что сейчас ты будешь получать пизды, — хмыкает Леви, в очередной раз вспоминая про машину. Эрен непонимающе вскинул бровь, отвлекаясь от духовки и садясь рядом. Даже не догадываясь за что его собираются ругать, парень заранее пытался изобразить раскаяние, опуская взгляд в пол, но глаза выдавали все его чувства. А они горели. Да, горят они всегда при взгляде на Аккермана, но каждый раз по разному — с нежностью, с теплом, со страстью. А сейчас горели с умилением, чего вслух Йегер точно не произнесёт — Леви ненавидит, когда его называют милым. Но правда в том, что у Эрена просто фетиш на такого милого и домашнего Аккермана в немного большеватой по размеру пижаме. А если ещё и с влажными после душа волосами, то парень и вовсе готов смотреть на это бесконечно. — Я вижу как ты пялишься. Меня этим не задобришь, — хмурится Леви, намеренно нагнетая обстановку — пусть Йегер тоже немного помучается в наказание за безответственность. — Куда ты вчера вечером сорвался? — Я? Ну… — Эрен от такого вопроса заметно замешкался, да так, что Аккерман аж прищурился, смотря на него с явным подозрением — секреты он не любил. — Это сюрприз, — отмазался парень, но само собой этого Леви было очень мало. — Тебя машину заправлять не учили? — ещё более злобно цедит мужчина, хмурясь до яркого залома между бровями. — Ты о чём? — не играет, а действительно недоумевает Йегер. — О том, что после тебя, дубина, бензин в моей машине был на нуле. И мне пришлось кататься на электричке. А потом ходить пешком, — цедит сквозь зубы Леви, снова вспоминая свой фееричный полёт в сугроб. Ну и, разумеется, будь у него машина — он бы всё-таки смог привезти желанную ёлку. — Чёрт, серьёзно? — наконец доходит до Эрена. — Прости пожалуйста! Я вообще не заметил что он заканчивается, думал вообще не о том, — искренне раскаивается Йегер и по привычке лезет подлизываться объятиями. — Не липни ко мне. Лучше скажи куда тебя угораздило гонять чтобы слить почти полный бак, — отпихивает парня Аккерман. Не то чтобы это было неприятно, скорее элемент воспитания. — Ну… Тут лучше показывать, а не рассказывать, — загадочно усмехнулся Эрен, на что мужчина недоверчиво вскидывает бровь. — Так покажи, — бросает он и первый встаёт из-за стола. Йегер встаёт следом, но тормозит, словно о чём-то задумавшись, кидает взгляд на духовку и будто что-то считает, едва шевеля губами. Потом кивает самому себе и улыбается, беря Леви за руку чтобы увести куда-то. Аккерман наблюдает за этим всё так же со вскинутой бровью и недоверчивым взглядом — Эрен вёл себя очень подозрительно. Его ведут в зал, а там то, от чего сердце буквально замерло. Ёлка. Украшенная, горящая разноцветными огнями гирлянды, размером до потолка живая ёлка. — Я знаю что ты это не любишь, но мне очень захотелось хоть небольшого праздника, — отзывается из-за спины Йегер. Он подходит ближе и приобнимает мужчину сзади за талию, кладя голову на его плечо, пока Леви всё ещё не шевелится, прокручивая происходящее у себя в голове. — Ты серьёзно? — холоднее чем планировалось бросает Аккерман, и Эрен принимает это за недовольство. — Если тебе не нравится — я сегодня же её уберу. Но я хотел сделать тебе приятно. Помнишь как в прошлом году было весело… Тебе же тогда понравилось, я подумал что и в этом ты не будешь так категоричен к Рождеству, — с какой-то печалью в голосе говорит Йегер. — Что? Нет. Не убирай. Мне нравится… Просто… Это такой сюр. Ты знаешь что мы с тобой — идиоты? — посмеивается Аккерман и парень поднимает на него непонимающий взгляд, не отрывая головы от чужого плеча. — Я ведь обещал рассказать что случилось. Ты будешь смеяться. — Предлагаю обсудить это за ужином. Я запёк гуся. Это всё, на что мне хватило кулинарных навыков. Традиционная кухня не для меня, — усмехнулся Эрен, облегчённо вздыхая — он ожидал более холодной реакции. — Гуся? Ты серьёзно? — ещё сильнее удивляется Леви, опуская на парня, ещё прижимающегося к его плечу, недоверчивый взгляд. — Ну… Типо традиция. Помню, в детстве мама всегда запекала на Рождество гуся. А ещё золотого карпа. И на десерт — кристштоллен. А потом мы ещё неделю доедали всё это, если только на Рождество не приезжали родственники, — с ностальгической улыбкой рассказывает Йегер. — И ты решил это повторить? — хмыкает Аккерман, ласково поглаживая парня по мягким каштановым волосам. — А почему нет? Ты же теперь моя семья. Да, нас не четверо, но карпа я не готовил. С гусём за неделю прекрасно справимся, — смеётся Эрен. — Нам и вдвоём хорошо, — бросает в ответ Леви. — Я же и не спорю. Вдвоём так вдвоём. Тоже полноценная семья. Или хочешь — собаку заведём, — внезапно предлагает Йегер. — Ну нет. Её выгуливать надо будет. Или она будет срать по углам. И она будет. Потому что гулять с ней у нас времени не будет, — хмурится мужчина. — Лучше уж кошку. Ту можно к лотку приучить. — Кошки не такие дружелюбные. Они пол дня просто спят, потом приходят пожрать, срут в лоток и опять уходят. Никакой ласки, — бурчит Эрен. — Я тоже не особо ласковый. Но ты же меня любишь, — пожимает плечами Аккерман. — Ты — другое. Сам же прекрасно знаешь — я люблю тебя каким бы ты ни был. Ласковым, колючим, милым, злым, нежным, страстным. Люблю просто за то что это ты, — улыбается парень и трепетно целует бледную шею возлюбленного. — И делить твоё внимание с какой-то кошкой я не собираюсь. — Ну, а я не собираюсь смотреть, как тебя лижет какая-то псина, — закатывает глаза Леви. — Ну вот и договорились. Только я и ты, — нежно шепчет Йегер на ухо мужчине, заставляя кожу покрыться мурашками. — Навсегда, — даже не замечает, что сказал это вслух Аккерман. Эрен действует первым — распрямляется во весь рост, разворачивает возлюбленного к себе и целует уже в губы, прижимая к себе за талию. Леви не сопротивляется, а наоборот закидывает руки на шею Йегера и приподнимается на носки чтобы компенсировать разницу в росте. На такое Эрен лишь улыбается в поцелуй и без сопротивления берёт на себя инициативу, проскальзывая языком между распахнутых губ. Он чувствует, как чужие тонкие пальцы тянут за волосы, но прекрасно понимает, что это одобрительный жест и целует настойчивее, сжимая талию мужчины едва ли не до синяков, которые на ней и так уже есть и стабильно обновляются. Аккерману же надоедает стоять на носках и он неожиданно запрыгивает на парня, крепко обвиваясь ногами вокруг его талии. — Гуляешь по тонкому льду, — предупреждает шёпотом в губы Йегер, но придерживает не самое лёгкое тело за бёдра. — Мне так похуй, — шипит Леви в ответ и сам целует парня, не давая времени на ответ. Он не противится, вновь перехватывает инициативу, делая поцелуй более страстным, пока сам Аккерман не особо стесняется ёрзать бёдрами, как бы пытаясь поудобнее устроится и не упасть, на деле же просто дразнясь, что оба и так понимали. И чёрт знает, к чему бы всё это привело, если бы о себе не напомнил хвалёный запечённый гусь противным сигналом таймера, донёсшимся с кухни. — Вот же блядство, — прошипел Аккерман, опускаясь на пол. — Да ладно тебе, успеем ещё. Тем более, что сначала и впрямь стоит подкрепиться, — как ни в чём не бывало улыбается Эрен. — Я сейчас принесу. Ты ведь не против поесть в зале? Тут вот ёлка стоит, включим на фон какую-то новогоднюю музыку. И ты мне расскажешь что сегодня произошло. — Хорошо. Тогда принеси ещё мой пакет, пожалуйста, — кивает Леви и садится на диван. — Замётано, — усмехается парень и убегает на кухню. Аккерман едва заметно краснеет и позволяет себе улыбнуться. Так глупо получилось — его мечта всё же исполнилась. Благодаря Эрену. Ведь это он успел купить ёлку, приготовил праздничный ужин и сто процентов припрятал где-то подарок. Выходит Эрен и есть его рождественское чудо. Сам парень появляется в комнате спустя минут пять уже без фартука, но с подносом, на котором красуется тот самый гусь с золотой корочкой. Он был не очень большой, но Йегер купил такого специально — не хотелось потом доедать его две недели или вообще выкинуть остатки. Рядом с гусём стояло два бокала шампанского, и на пальцах у парня болтался пакет Аккермана. Поставив всё это на журнальный столик, Эрен сел на диван рядом с мужчиной и принялся резать птицу. — Ну, рассказывай где тебя так угораздило в снежки поиграть. И что за пакет, — с любопытством усмехается Йегер, поднимая на мужчину взгляд. — Очень длинная история, — вздыхает Леви и берёт свой бокал шампанского чтобы сделать пару глотков. — Ты будешь смеяться, но сегодня утром мне в голову резко пришла мысль о том, что Рождество — не такой уж плохой праздник, — пожимает плечами Аккерман, отпивая шампанское. — И я решил в последний момент устроить нам Рождество — привезти ёлку, купить тебе подарок, какие-то сладости там. Ну, позвонил боссу, сказал что отчёт доделаю завтра. А дальше весь день пошёл по пизде… — Дальше оказалось что я не заправил машину? — подхватывает Эрен с виноватой улыбкой. — Именно. Я пошёл пешком, надеясь что ёлки ещё есть возле «Эдеки», но там уже было пусто. И тогда я понял, что ёлки мне уже не видать, потому что без машины я не довезу её с центра, а у нас в районе искать негде, — с обидой в голосе вздыхает Аккерман. — Но это же не весь пиздец. Решил я заняться подарком для тебя. Придумал кое-что. А потом оказалось что в наличии этого уже нет и я зря прошёл пол города. — Что же ты там такое хотел купить? — любопытствует Йегер. — Так тебе всё и скажи, — хмыкает Леви. — Суть не в этом. Но это было окончательным ударом. Я отчаялся и пошёл искать что-то в торговом центре… — И, очевидно, нашёл, раз уж притащил с собой таинственный пакет, — перебивает Эрен, просто не умеющий молчать. — Да, нашёл. Хотя на этом тоже не закончилось. Когда я уже подходил к дому, из-за угла выехал какой-то хрен и проехался прямо по куче болотного снега, который полетел на меня. А в попытке увернуться от этой грязи, я поскользнулся и полетел рожей в сугроб. Вот такой у меня весёлый день, — саркастически усмехается Аккерман. — Жесть, конечно. Если бы ты знал что я приготовил нам Рождество заранее, не попёрся бы на это приключение, — вздыхает Йегер, но затем обнимает мужчину, зарываясь носом в его шею. — Но это чертовски мило. Я даже не знал что ты способен на такой «рождественский поход», — усмехается Эрен. — Я тоже не знал. Да и вряд ли когда-то повторю подобное. Возраст уже не тот, — хмыкает Леви, поглаживая парня по голове. — А вообще, давай уже своего хвалёного гуся. Я голодный, как собака. — Конечно, сейчас, — улыбается Йегер. Он отлипает от мужчины и чмокает в лоб, после чего кладёт тому на тарелку филейный кусок мяса под золотистой корочкой. Желудок и без того голодного Аккермана на такой аппетитный вид отозвался заинтересованным урчанием. Он попробовал кусочек ещё тёплого гуся и улыбнулся — Эрен готовит действительно вкусно. — Не дурно, — поднимает взгляд на парня Леви. — Я рад, что тебе нравится. Значит не зря старался, — уголки губ парня тянутся ещё выше. — Не зря. Да и сколько ещё раз тебе говорить — ты шикарно готовишь и только продолжаешь совершенствоваться, — слегка улыбается и Аккерман. — Если и готовить, то только ради тебя, — пафосно вздыхает Йегер и чмокает мужчину в щёку. — Подлиза, — закатывает глаза Леви, но убрать улыбку не может. — Могу и подлизать, — подмигивает Эрен, двусмысленно усмехнувшись. — Давай не когда я ем, — хмурится Аккерман, делая вид, что не оценил пошлую шутку. А ест Леви не быстро. Всё же мясо вышло действительно вкусным и сочным, потому хотелось насладится таким вкусным праздничным ужином. С другой же стороны, у него всё ещё был свой пакет, содержимое которого хотелось презентовать Йегеру. Потому Аккерман выбирает средний темп — он и не давится, но и не растягивает на пол часа, и достаточно быстро справляется со своей порцией. — Пакет ты так и не показал, — напоминает Эрен. — Тц, да покажу я всё, куда ты так спешишь? — цыкает мужчина и тянется к своему сокровищу. Он решает начать с мелочи — венка омелы, и вытягивает его первым. — Ну, допустим начну с этой хрени. Она типо романтичная, поэтому решил взять. Осталось только место для неё найти, — рассказывает Леви, крутя в руках небольшой венок с парой звенящих бубенцов и ярким красным бантом, между тем рассматривая куда, а главное как, его приделать. — Давай над входом в зал повешаем? Сейчас принесу гвоздь и молоток, поставь пока табуретку, иначе я не достану, — быстро предлагает Йегер. — У нас и гвозди есть? — удивлённо вскидывает бровь Аккерман. — Да, в кладовке. Там вообще всё есть, — смеётся Эрен. Он исчезает за дверью кладовки, находящейся под лестницей, а в это время Леви, как его и попросили, приносит с кухни небольшой табурет, ведь в зале у них были достаточно высокие потолки, а следовательно и входная арка была большой. Йегер появился с молотком и коробкой гвоздей буквально через две минуты и сразу же полез на табурет вместе со своим «снаряжением». Парень пафосно поправил волосы, приставил гвоздь к стене над аркой и стал прицеливаться молотком. Аккерман наблюдал за этим с не особо воодушевлённым видом, потому что ожидал подвоха. Не зря. — Сука! — вскрикнул Эрен, когда стукнул молотком себе прямо по пальцам. — И почему я не удивлён? — презрительно хмыкнул Леви. — Ну извини, не каждый день появляется возможность выполнить своё мужское предназначение в доме, — фыркает Йегер, и без того злой на свой провал. — Ты вообще гвозди забивать умеешь? Конечно, я не сомневаюсь в твоём мужском начале, так, интересуюсь, — саркастично спрашивает Аккерман. — Не умею. У меня батя сам не умеет, и меня не учил, — недовольно складывает руки на груди парень. — Понарожают блядь маменькиных сынков, даже гвоздь забить не умеют, — шипит сквозь зубы Леви. — Чего ж ты туда полез если молоток первый раз в руках держишь? — устало потирает переносицу он. — А что там делать-то? Ударить по гвоздю пару раз и готово. Я же в доме мужик, в конце концов, — хмыкает Эрен. — Мужик хренов. То что я даю тебе пихать член мне в зад, не значит что у меня своего нет, — снова бубнит Аккерман, после чего протягивает к парню руку. — Давай сюда, сам всё сделаю. А ты иди готовь и стирай, мужик. Парень на это лишь закатил глаза, но с табурета слез и отдал инструменты в более умелые руки, всё ещё потирая ушибленный палец. Для Леви же было уже делом принципа забить этот гвоздь, ведь шутки про свою «женскую» роль в отношениях не любил. И проблем у Аккермана не возникло — нежно постукивая молотком по гвоздю, он легко забивает его в стену. — Подай венок, — бросает Леви и, не оборачиваясь, протягивает парню руку. — Ты-то откуда это умеешь? — всё ещё бесится из-за своего провала Йегер, но венок мужчине даёт. — Я эти гвозди в людей забивал, — как ни в чём не бывало бросает Аккерман и вешает венок на забитый гвоздь. — Шутка, — решает добавить он чтобы не пугать парня. — Знаешь, а я бы не удивился, окажись это правдой. Зная тебя, когда-то я получу этим молотком по голове, — усмехается Эрен, повеселев. — Спасибо за идею, — прыскает Леви. Он хотел было слезть с табурета, но ему организовали скоростное такси, подхватив за ноги и спустив на пол. Йегер, кажется, уже забыл свою обиду и просто приобнял возлюбленного за талию, стоя прямо под венком из омелы. — Тоже сейчас думаешь про это поверье? — спрашивает Эрен с улыбкой. — Что если поцеловаться под омелой, нас будет ждать вечная любовь? — хмыкает Аккерман, прекрасно понимая на что ему намекают. Йегер вместо ответа исполняет пророчество — в который раз целует нежно и трепетно, обнимая за талию и просто наслаждаясь родными губами. Леви отвечает с тем же упоением, по привычке приподнимаясь на носки. — Ты ведь понимаешь, — шепчет между поцелуями парень, — что мне не нужна омела, — хватает и оттягивает верхнюю губу Аккермана, — чтобы любить тебя вечно… — Верю, — выдыхает в губы Эрена мужчина. Йегер осмелел, медленно, но уверенно спуская руки с талии на ягодицы, сжимая их и притягивая Леви к себе вплотную. Парень потирается пахом о бёдра возлюбленного, но решает окончательно расставить все точки над «і»: — Что у нас на десерт? — спрашивает Эрен, облизнув распухшие от поцелуев губы с хищной ухмылкой. — Ну… Я купил штоллен, — усмехается Аккерман, дразняще отстраняясь. Йегер подобным обломам не очень обрадовался, но с другой стороны хотел сначала подарить свой подарок, который, разумеется, приготовил, а уже потом переходить к логическому завершению вечера. А Леви тем временем достал из пакета свой помятый кекс и, порезав, разложил несколько кусочков по тарелкам. Эрен с радостью сел на диван и принялся есть, а Аккерман последовал его примеру. — Слушай, ты ведь понимаешь, что я всё же приготовил тебе подарок… — начал Леви, тоже думая о том как скорее переместиться в постель. — Конечно. Я тоже не с пустыми руками, — улыбнулся Йегер. — Ну, я начну, — хмыкает мужчина и смущённо протягивает Эрену коробку с тем снежным шаром, пристально наблюдая за реакцией. — Что там? — с азартом спрашивает Йегер, открывая коробку. — Леви, — и реакция определённо не разочаровала. — Это так мило! Я люблю тебя, — парень улыбнулся так, что казалось будто его щёки сейчас порвутся. Он с трепетом рассматривал фотографию и как ребёнок тряс шар. — Я рад что тебе понравилось. Это, конечно, не то что я хотел. Я вспомнил как ты говорил про концерт Imagine Dragons и решил купить нам билеты, но всё было распродано, — вздыхает Леви, а на него в ответ поднимают странный взгляд. — И хорошо, что не купил, — бросает Йегер и лезет куда-то под журнальный столик. — Почему? Ты их разлюбил? С каких пор? Я думал тебе нрав… — уже успел расстроиться Аккерман, но его перебили. — Это тебе. Открой, — вздохнул Эрен с лёгкой усмешкой. Он протянул мужчине прямоугольную узкую коробку, похожую по форме на ту, в которой ему подарили галстук на день святого Валентина. Но для галстука коробка была слишком лёгкой. Аккерман быстро разорвал цветную упаковку, не скрывая своего интереса. Он не смог сдержать смех, когда увидел содержимое. — Я ведь тогда и сказал тебе про концерт, прощупывая реакцию чтобы понять будет тебе интересно или нет, — улыбнулся Эрен, ведь внутри лежали два билета на заветный концерт. — Ты точно идиот, Йегер… — шокировано выдыхает Аккерман и уже по классике бросается парню на шею с объятиями. — Ну почему я-то? — усмехается Эрен. Он обнимает мужчину в ответ и целует в плечо. Йегер был собой доволен, ведь счастье возлюбленного для него главное. А Леви был просто в шоке, ведь его опять переиграли. Опять Эрен сделал идеальный подарок, да и в целом именно он спас этот праздник, а не Аккерман со своими приключениями на пятую точку. Было немного обидно, но с другой стороны, главное ведь, что у них прекрасное Рождество, а чья это заслуга уже не так важно. — Конечно, мой прошлогодний подарок это не переплюнет, да мне кажется я такое вообще никогда не повторю, но это тоже от души, — шепчет Йегер в шею мужчины, бережно поглаживая его спину. — Как же я рад что год назад ты сделал мне предложение. Ты — нереальный, — бормочет Леви, сильнее прижимаясь к парню. — Не льсти мне. Это ты делаешь меня таким, — улыбается Эрен и покрывает шею мужчины поцелуями. Аккерман не находит что ответить, и вместо этого впивается в такие родные губы, перебираясь к парню на колени. Поцелуй из нежного быстро переходит в страстный, а Леви не стесняется спуститься рукой на пах парня и сжать, заставляя того горячо выдохнуть ему в губы. — Продолжим там, где остановились? — шепчет Аккерман, продолжая дразнить Эрена рукой. — С удовольствием, — усмехается парень, перемещая руки на чужие упругие ягодицы. Он понимал, что это надолго. Леви никогда не отрицал, что просто обожает вид обтянутого штанами стояка, даже если штаны пижамные и больше походят на трусы. Хотя, так даже лучше — под лёгкой тканью рельеф неплохих размеров члена выделяется гораздо лучше. Потому Аккерман не отказывает себе в удовольствии поиграть с ним, да и Эрен не особо противится — он сосредоточился на менее интимных ласках и ограничился поцелуями. Леви же тоже начал с невинных поглаживаний, но, почувствовав как член твердеет от прикосновений, перешёл уже к ленивой дрочке, кайфуя от крепкого стояка в руке. Он сам не мог понять почему так любит это делать, но в конце концов пришёл к мысли, что чисто морально приятно быть желанным, особенно в свои тридцать с хвостом и особенно таким молодым и сексуальным парнем как Йегер. — Я хочу тебя, — шепчет Эрен в губы мужчины, подливая масла в и без того пылающий огонь. — Ага, я чувствую, — усмехается Аккерман, дразняще сжав член у основания. — Тогда чего тянешь? — наклонив голову спрашивает парень, покрепче схватившись за намеренно оттопыренные ягодицы. — Это ты тянуть должен, а не со своими поцелуйчиками сидеть. А то как всегда будешь полчаса пальцами колупаться, — фыркает Леви, бросив на Йегера томный взгляд из-под ресниц. — А куда нам спешить-то? Вся ночь впереди, — игриво усмехается Эрен, но Аккермана такой ответ не устраивает, на что он намекает, крепко взяв парня за яйца. — Понял. Слушаюсь и повинуюсь, — мгновенно меняет настрой Йегер. — Сразу бы так, — теперь уже усмехается Леви, добившись своего. Их поцелуй возобновляется, становится горячее, а Эрен уже не тормозит и стягивает с мужчины пижамные штаны вместе с трусами, после и футболку, отправляя ненужные тряпки на пол. Он сжимает бёдра Аккермана уже без преграды в виде одежды, шлёпает по заднице, заставляя того простонать в поцелуй. А Леви дразниться в ответ, забираясь рукой в трусы парня, и уже полноценно надрачивает колом стоящий член. — Сука, — шипит в поцелуй Йегер. — Надеешься, что я спущу тебе в кулак? — Мне кажется, — шепчет мужчина между поцелуями, — это вполне… реальная перспектива. — И не надейся. Скорострелом меня никогда нельзя было назвать. Да ты и сам это прекрасно знаешь. Даже не всегда выдерживаешь мой зверский аппетит, — хищно усмехается Эрен и ещё раз шлёпает по ягодицам Аккермана. — Возраст уже не тот чтобы по три раза за ночь спускать. В твоё время я тоже хоть куда был, — фыркает Леви, закатив глаза. — Уж прости, слушать как ты по хуям скакал мне не очень интересно. Лучше посмотреть, — игриво вскидывает бровь Йегер. — За такой длинный язык могу и член оторвать, — хмурится Аккерман на не самые лестные комментарии. — Только если своей задницей, — не реагирует на угрозы Эрен. — Подонок, — рычит Леви, снова пережимая член парня у основания. Йегер отвечает на это очередной ухмылкой и тянет руку к лицу, пошло облизывая пальцы. Не то чтобы им сильно нужна была растяжка, но Эрен был бы не Эрен если бы не потратил на это добрые десять минут. И это только минимум. Обычно парень тянул и дольше, но когда Аккерман умело и напористо дрочит готовый взорваться член, тяжело дыша и постанывая прямо ему на ухо так, будто в него уже вошли, хотя внутри только два пальца, сдерживаться нереально. Да и сам Леви не выглядел так, будто хотел чтобы Йегер держал себя в руках. Потому Эрен сдаётся и вынимает пальцы из достаточно растянутого прохода, после чего притягивает Аккермана ближе к себе за талию и тычет стояком в горячий сфинктер, но не входит — знает, что чего-то не хватает, и что без этого чего-то Леви не даст. — Сиди. Я схожу за резинками, — вздыхает мужчина. Он встаёт с тёплых колен Йегера и поднимается по лестнице в спальню, где в тумбочке и хранились заветная пачка презервативов. Не одна, учитывая хвалёный аппетит Эрена. И вроде уже оба задолбались постоянно вот так за ними бегать, а носить в карманах неудобно — будешь что-то доставать, случайно вытащишь за собой и резинку, в итоге будут косо смотреть. Но сходить сдать анализы на венерические заболевания чтобы Леви успокоил свою паранойю они никак не могут. — Мы сдадим эти сраные анализы до конца этого года, — рычит Аккерман, возвращаясь в зал и швыряя пачку в парня. — Вау, у нас целая неделя, — хмыкает Эрен, хотя и сам жутко злился каждый раз когда приходилось вот так прерываться. — Успеем. Иначе я тебе хрен оторву, — шипит Леви, возвращаясь на колени Йегера. — Почему мне-то? У тебя тоже график не шибко свободный, — закатывает глаза парень. Он кладёт руки на талию Аккермана и как-то слишком резко сажает к себе на колени, проезжаясь членом между ног мужчины. Сам Леви на такой жест возбуждённо выдыхает и тянется за пачкой презервативов, из которой вытаскивает один. Он опускает на парня томный взгляд и рвёт упаковку зубами, после чего раскатывает резинку по готовому взорваться стояку Йегера. — Смотри не отстреляйся за минуту, — усмехается Аккерман и направляет член в себя. Оба синхронно выдыхают, когда он медленно опускается до предела. Взгляд мужчины мутнеет практически мгновенно. Он кладёт руки на плечи Эрена и начинает постепенно набирать темп, рвано насаживаясь на член парня. Сам Йегер помогает ему, приподнимая за талию и иногда вскидывая бёдра вверх чтобы сделать проникновение глубже и резче, заставляя Леви в такие моменты вскрикивать громче, чем обычно. — Вот сколько думаю… — внезапно заводит разговор Эрен, тяжело дыша, — так понять и не могу — неужто так кайфово когда в зад долбят, что ты аж кричишь постоянно? — А ты что, тоже попробовать хочешь? — игриво усмехается Аккерман, наклоняясь к лицу парня. — Нет. Просто пытаюсь понять: если это действительно так приятно, почему не все мужики в жопу дают. И почему девушек надо уламывать на секс, а не наоборот, — задумчиво болтает Йегер. — Потому что это стереотип, что стонут только бабы. Если ты расслабишься и не будешь сдерживаться просто потому что не солидно, будешь стонать и громче меня, — хмыкает Леви, между тем не отвлекаясь от своего главного занятия. — Это было бы очень странно, — бубнит Эрен. — Почему? Я же не прошу тебя вопить во весь голос. Но ты не представляешь как заводят хриплые низкие стоны, — последнюю фразу Аккерман шепчет прямо в губы парню, резко сжавшись чтобы выбить из него тот самый желанный стон. — Блядь… — Леви со своей миссией справляется, и Йегер действительно тихо стонет, откинув голову. — Вот так. Видишь, не так уж сложно. Зато чертовски горячо, — томно шепчет Аккерман и облизывается. — Провокатор хренов, — усмехается Эрен и достаточно сильно шлёпает мужчину по ягодицам. — Легко говорить, когда ты сверху. А если мы сменим позу? — загадочно вскидывает бровь Йегер. Леви не успевает опомниться, как оказывается прижат к дивану с широко раздвинутыми ногами, а его руки Эрен всего одной своей держит у него над головой. Сам же парень пошло стягивает с себя футболку и отбрасывает на пол. — Ты ведь понимаешь что я могу освободить руки в любой момент? — игриво вскидывает бровь Аккерман. — Да. Но ты этого не сделаешь. Будешь слишком занят стонами, — самодовольно усмехается Йегер. — А ты? — не сдаётся в провокациях Леви. — А я буду делать тебе приятно, — чтобы сказать, а вернее прошептать это, Эрен склоняется к уху мужчины и горячо выдыхает. Кожа Аккермана покрывается мурашками, этот тембр всегда сводит его с ума, особенно когда говорит такие пошлые вещи. Поэтому он сдаётся. Шире разводит ноги и расслабляет руки, позволяя парню их держать, что придавало некоторой жёсткости их сексу. Йегер действительно разозлился, это было заметно по резким и быстрым толчкам, будто он собрался вытрахать из Леви душу, которой, как говорит сам мужчина, у него нет. Изумрудные глаза горят дикой и необузданной похотью, а из приоткрытых губ вылетают хриплые вздохи и стоны, не зря Аккерман тут распинался на тему мужских стонов, которые действительно чертовски его заводили. — Ты невероятный, — шепчет Леви, но слова тонут в очередном выкрике с именем парня, который сейчас просто сводил его с ума. Сходили с ума все органы чувств. Глаза закатывались от одного вида нависающего сверху Эрена с его широкими плечами, накаченной грудью и просто модельным лицом, яркие изумрудные глаза на котором буквально метали молнии, а густые брови стремились сойтись на переносице, придавая взгляду какой-то звериной ярости. Глаза самого Аккермана то и дело жмурились, но даже в темноте мозг сам восстанавливал эту картину. С одной стороны Леви не любил позу лицом к лицу, ведь понимал что сам выглядит чертовки пошло, разложенный на кровати с мокрыми спутавшимися волосами, закатывающимися глазами, громко стонущий. С другой стороны обожал позу именно из-за Эрена, ведь сам парень смотрелся просто шикарно, любая порнозвезда бы позавидовала. В принципе, шикарен Йегер в любой позе, но именно в этой можно было рассмотреть всё максимально подробно, и при этом расслабиться, передав контроль над ситуацией возлюбленному. В это же время, уши ласкали различные вздохи и стоны — такие хриплые, но блаженные. Эрен не мог похвастаться особо низким голосом, насколько он вообще должен быть таковым у недавно вышедшего из пубертата парня. Но когда это нужно, Йегер умеет включать сводящий с ума низкий тембр, шептать им всякие пошлости, а Леви всегда ведётся. Причём использует он это всегда внезапно, загоняя Аккермана в тупик. Порой они просто смотрят вместе телевизор, а Эрен резко кладёт руку между ног мужчины и шепчет ему на ухо какую-то пошлость. Или же в моменты, когда Леви пытается поиграть в невинность и отшить явное предложение близости, достаточно прижать его к стене и низко прошептать на ухо что-то горячее — всё сопротивление пропадает, и Аккерман готов сам ноги за уши закинуть. Потому он одновременно любил и ненавидел этот голос, которым сейчас Эрен горячо постанывал и дышал ему в шею. Язык отчётливо ощущал вкус Йегера. Словами его описать сложно, но отличить от любого другого проще простого. Он немного сладкий, но не приторный, слегка солёный, что противоречит первому. Для простоты описания Леви бы назвал это «солёной карамелью», но для него в этом вкусе есть что-то большее. Эрен просто вкусный. Его поцелуи ощущаются чем-то таким обыденным, но раз за разом сводят с ума. В них солёная бешенная страсть и сладкая томная нежность. В них новые эмоции и привычный домашний уют. Человек не отличается особо острым вкусом, но на вкус Эрена Йегера у Аккермана работают сотни тысяч рецепторов, находят в нём множество оттенков и помнят этот вкус даже чётче, чем привычный с детства вкус хлеба — единственной доступной еды. Ещё он чувствует солёный привкус крови. Губы пекут от многочисленных укусов, причём не только от Йегера, но и от самого Леви, который тщетно пытается сдержать слишком громкие вскрики. Вроде уже столько лет вместе, а он всё никак не может привыкнуть к шикарному сексу и стонет каждый раз как в первый, а потом сам же пугается своих стонов и пошло кусает губы чтобы не выглядеть как порноактрисса. Только вот они часто, в отличие от самого Аккермана, имитируют, а его стоны искренние, просто потому что такому холодному человеку попалось чертовски горячее и чувствительное тело. Тело, обтянутое нежной и бледной кожей. Она горит от прикосновений. От того, как Эрен сжимает достаточно тонкую как для мужчины талию до синяков, от контрастно нежных поцелуев, спускающихся с шеи на плечи, ключицы, грудь, соски. Соски необычайно чувствительные, они твердеют от одного поцелуя, и Йегер знает про это слабое место на теле Леви. Потому играет с ними, целует, прикусывает, зализывает, заставляя Аккермана выгибаться дугой и отчаянно дёргать руками в попытках освободиться, просто чтобы прижать голову парня к своей груди и визжать от восторга, бесконечно кончая от такой, казалось бы, незатейливой ласки. В такие моменты Леви был даже рад, что его руки держат. Правда, кожа запястий натирается от крепкой хватки, но эта лёгкая боль лишь сильнее возбуждает, и Аккерман пытается вырваться только чтобы Йегер сжал его руки сильнее. Запах. Просто ахуенный запах секса. Запах страсти, взаимного желания и звериной похоти. Леви готов создать свои духи и назвать их «Секс с Эреном Йегером», потому что вслух он не признает как сильно кайфует от терпкого запаха пота с лёгкими отголосками шампанского. Аромат смешивающегося пота, текущего с двух возбуждённых тел в моменте высшего экстаза. Это не привычная вонь, которую дают, как бы сказал медик-Эрен бактерии, это именно аромат. Аромат удовольствия, которое дарят друг другу двое влюблённых. Если бы они жили где-то в Китае, где все ходят в масках, Аккерман бы обпшикал свою маску этим запахом и нюхал весь день. Да, ходил бы со стояком, да, возбуждался от каждого вдоха, да, рецепторы в носу бы просто атрофировались от такого яркого аромата, но насколько же поебать. Потому что если вдохнуть запах чувственного секса хоть раз, никакие духи и одеколоны, цветы или вкусная еда, ничего уже так не запомнится до мельчайших деталей, до нотки специй от еды, почувствовать которую почти нереально, но даже она отложится в памяти. И никакой запах с этим не сравнится. — Я кончу, — рваным шёпотом констатирует Леви, чувствуя как узел в животе тянет до боли. — Кончи для меня, — томно шепчет Йегер в ухо мужчины, и тот окончательно сходит с ума. Все чувства объединяются в одно единственное — чувство острейшего удовольствия и оно одно спускается к паху, разрывая на миллионы частиц. Даже без дополнительной стимуляции, Аккерман обильно кончает себе на живот, забрызгав заодно и Эрена, но чистоплюю Леви сейчас вообще не хотелось думать о чистоте. Он чувствует, как внутри пульсирует крепкий член Йегера, а тот не сдерживает громкий стон, кончая в презерватив. — Я люблю тебя, — едва двигая губами шепчет Леви. В глазах темнеет, и краем уха он слышит ответное признание. После тяжёлого дня, Аккерман отключается быстро, а просыпается уже в своей кровати в тёплых объятиях родного человека. Краем глаза, он видит на тумбочке Эрена снежный шар с их фотографией. А через несколько дней там будет два браслета с концерта Imagine Dragons. И винтажное селфи-полароид на фоне сцены с двумя улыбающимися возлюбленными. Рождественские чудеса случаются, теперь Леви в этом уверен. А его рождественским чудом уже второй год подряд становится именно Эрен Йегер.