Memory boxes

Гарри претила сама мысль присутствовать на очередной «вечеринке» профессора Слизнорта, но так как эта была рождественской, ему пришлось. Он слишком любил этот праздник и всё, что с ним было связано, поэтому решил закрыть глаза на главную цель сего действия: очевидно, Гораций знакомил своих любимчиков друг с другом, чтобы в будущем иметь выгоду с получившихся союзов. Утешал факт, что большую часть приглашенных Гарри знал, некоторые даже были с его факультета, только вот никто из них не был заинтересован в обществе Поттера, по большей части потому, что его они видят каждый день, а вот например встретиться с молодым вампиром удается нечасто и не каждому. Некоторое время Гарри провел за беседами со Слизнортом и Снейпом. Не сказать, что это была лучшая компания для него, но знакомиться с новыми людьми — и не только людьми — он не хотел. Конечно, его мнения никто не спрашивал и каждый второй норовил переброситься с ним парой-тройкой слов. Гарри отвечал всем с максимально вежливой улыбкой, но при этом давал понять, что пока в выгодных знакомствах не заинтересован, хотя по правде, один из действующих игроков в квиддич успел его заинтересовать. Даже за пределами Хогвартса Гарри был известен, как самый юный ловец столетия, и многие команды пытались заполучить его уже сейчас. Гарри нашел укромный уголок, откуда ему открывался обзор чуть ли не на весь зал, и где он всё еще мог удачно избегать фоторепортера из «Пророка». Несмотря на то, что Гарри действительно не нравились подобные мероприятия, он признал, что в этот раз атмосфера была замечательной. Играла рождественская музыка, в воздухе витал запах вкусной выпечки и присутствовала главная деталь этого праздника — то исчезающая, то появляющаяся омела, под которую уже успело попасть достаточное количество гостей. Зачастую ведьмочки мило смущались и целовали собеседников в щеку, но находились и такие уникумы, которые не боялись выполнить требование омелы другими способами. Вон только что какой-то парень поцеловал руку Джинни, чтобы избавиться от волшебного растения. Всё бы ничего, только вот неожиданное зудящее чувство в груди не давало Гарри оторвать от этой «парочки» глаз. Это точно не из ревности, Джинни никогда не интересовала его как девушка, так что же тогда не так? Ответ на этот вопрос Гарри получил незамедлительно, встретившись взглядом с темными мерцающими глазами, смотрящими прямо на него. Гарри мысленно застонал. Чертов Том Реддл тоже был здесь. Ну конечно же. Гораций не мог не пригласить своего любимчика, но Гарри всё же надеялся, что у того что-то будет запланировано на сегодня и он не придет. Ага, как же. И упустить возможность поглазеть на Гарри? Ни за что. На самом деле Гарри не знал, в чем проблема Реддла. Они учились на одном курсе, но почти никогда не разговаривали толком. Не только потому, что их распределили на враждующие факультеты, просто у них фактически не было никаких точек пересечения, кроме того, что оба полукровки и любят ЗоТИ больше других предметов. О, ну и еще их членство в «Клубе Слизней». Не так уж много общего, не так ли? Тем не менее Реддл постоянно глазел на него своими темными глазищами, где бы они ни были: в Большом зале, на уроках, в коридорах и много где еще. При этом слизеринец ничего не говорил ему, вообще ничего, и это сводило с ума. Поначалу Гарри думал, что у него паранойя и ему просто мерещится, но на курсе эдак третьем, когда Реддл занял главенствующую позицию на своем факультете, его странное поведение начали замечать. Первой, кто обратил на это внимание, была Гермиона. Она сильно беспокоилась за то, что Гарри мог каким-то образом перейти дорогу Реддлу. Все знали, что лучше этого не делать, пугающие слухи о нем вполне вероятно могли оказаться правдой. Гарри не хотел становиться мишенью, пусть и не боялся в случае чего дать отпор, но и раздувать из мухи слона тоже было бы глупо. Реддл не делал ничего, и Гарри пришлось смириться с взглядами и научиться их игнорировать. Он не был дураком, знал, что слизеринцы его недолюбливают за это (что бы это ни было), но они не смеют к нему приближаться. И что-то подсказывает Гарри, что это отнюдь не из-за его отца-аврора. На нем было вето и было слишком легко догадаться, кто его заклеймил. Ничего не менялось годами, Гарри почти привык. Почти. Недавно Гермиона высказала абсолютно абсурдную теорию, мол Реддл посещает клуб Слизнорта только ради него. Когда Гарри не приходит на собрания, а это случается очень-очень часто, Том ведет себя отстранено, словно не рад там находиться, но стоит прийти Гарри и всё меняется, тот сразу оживает, резво вступает в дискуссии и просто светится изнутри уверенностью, самодовольством и удовлетворенностью. Рон еще долго хохотал после этого разговора, насмехаясь над тем, что слизеринский король красуется перед львом. Гарри было не до смеха, прямо как сейчас. Гарри огорченно вздохнул и прикрыл на мгновение глаза, только так можно было хоть на секунду прекратить гляделки с Реддлом. Иногда это помогало, но что-то, какое-то шестое чувство, буквально вопило, что он совершил ужасную ошибку. Гарри отмахнулся бы от этого непонятного предчувствия, как от назойливой мухи, если бы в то же мгновение не учуял неизвестный ему мужской одеколон. Прежде чем открыть глаза, Гарри уже знал, кто безмолвно стоял перед ним. Как Реддл так быстро распрощался с Джинни и подошел к нему? С опаской Гарри открыл глаза и окинул медленным взглядом Реддла, задерживаясь на длинных ногах парня. О, ясно, конечно же кому-то вроде него повезло и в этом. Услышав тихий смешок, Гарри вскинул голову и увидел, как тонкие губы растягиваются в усмешке. Кровь в жилах буквально вскипела, и он был уверен, что его шея покрылась пятнами из-за внезапно охватившего его жара. Не хватало, чтобы Реддл подумал, что он засмотрелся на него. Какой позор! И ведь потом не докажешь, что Гарри не какая-нибудь хаффлпаффка, влюбленная в безупречного старосту школы. — Что тебе нужно, Реддл? Гарри отказывался смотреть в глаза старшему парню, он не совершит эту ошибку дважды за день. Да, так будет правильно. Вести себя холодно, отчужденно, не показывать свою нервозность, и главное — не смотреть в глаза, просто не смотреть… — Ты знал, что у тебя глаза цвета Авады, Гарри? … Это было неожиданно, поэтому никто, абсолютно никто, не мог винить Гарри в том, что он таки задрал голову повыше — почему мордредов Реддл такой высокий — и заглянул в темные глазищи слизеринца. Его зрачки были расширенными, напоминая черные дыры, поглотившие вселенную его глаз. Гарри мог поклясться, что увидел красный отблеск в них, который появился и тут же исчез. Поттер не до конца осознавал всю нелепость ситуации, поэтому даже не подумал проигнорировать столь бестактный выброс в свою сторону. — А твои похожи на кровавый ад, Том, но я же не лезу к тебе и не пялюсь всё время. Гарри похолодел, слова вырвались прежде, чем он их осмыслил, впрочем ничего удивительного, такое с ним случалось повсеместно, только Реддл то не знал об этой особенности. Гарри ожидал какой-угодно реакции, но не заливистого смеха. Кажется, он даже не дышал, пока Реддл смеялся. Стоит ли говорить, что Гарри ни разу не видел, чтобы тот проявлял подобные эмоции в своем серпентарии? Мерлин всемогущий, он его сломал. Определенно. Теперь Слизерин и еще половина школы просто закопают его заживо и никакое вето не поможет. На них же все присутствующие глазеют. Столько свидетелей вокруг! — Ты забавный, Гар-ри, — отсмеявшись протянул Реддл, — и ты не так меня понял. Это был комплимент. Гарри казалось, что он всё же превратился в хаффлпаффку, только курса этак первого-второго, и сейчас шлепнется в натуральный такой обморок. Он мог быть хоть трижды слепым кротом в делах сердечных, но мысль о флирте всё же проскочила в его голове. Если бы это был кто-то кроме Реддла… как-то не вязался образ холодного короля Слизерина с такой приземленной вещью как флирт. — Не хочешь ли ты сказать мне, что всё время нашего обучения ты любовался моими глазами? Что за чушь? Том важно кивнул и взял драматичную паузу в их разговоре, словно обдумывая, что сказать дальше. С Гарри подобный трюк не пройдет, Реддл просто хочет, чтобы он понервничал. Атмосфера накалилась и, казалось бы, даже музыка не доносится до них, ровно, как и шум-гам от остальных гостей. — Тебе же нравилось это, признай. Иначе ты бы со мной заговорил и попросил этого не делать. Ты замечал мои взгляды только потому, что смотрел в ответ, но почему-то обвиняешь меня одного. Несправедливо, ты так не думаешь? Нет! Нет. Это неправда. Гарри хотел кричать, дабы оправдать свое честное имя, но не мог произнести и слова. Реддл закрутил всё так, что ни одного разумного аргумента у Гарри не осталось. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что Рон будет вести себя как придурок, когда узнает об этом разговоре. А в том, что завтра все будут судачить только о них с Томом (когда это он успел стать Томом?) и так понятно. Пребывая в состоянии аффекта, Гарри упустил что-то важное. Том начал источать такую довольную ауру, словно он выиграл миллион галлеонов. — Гарри, дорогой, я конечно могу вечность смотреть в твои смертоносные глаза, ты это прекрасно знаешь, но одно дело не терпит отлагательств. Не успело бедное сердце Гарри успокоиться после столь ужасного обращения Тома к нему, как оно тут же сжалось от перспективы закончить разговор здесь и сейчас. Видимо, разочарование отразилось на его лице, самодовольная ухмылка Реддла не давала поводов сомневаться в этом. — Мне лестно, что моя компания пришлась тебе по вкусу. Другого я и не ожидал. Но нам правда придется замолчать на минуту-другую, — видя непонимание Гарри, Том милостиво указал рукой куда-то вверх, будто этим может всё объяснить. Гарри шумно втянул воздух. Весь его мир если не выбили у него из-под ног, то очень сильно встряхнули. — Нет, это шутка, глупая шутка. — О, я так не считаю. Омела на рождественской вечеринке не похожа на шутку. Или ты хочешь проходить с чудесной веточкой над головой и со мной вместе в придачу еще несколько дней кряду? Должен сказать, что это очень даже заманчиво. И всё же я бы предпочел разрушить чары сейчас. Если хочешь, я могу поцеловать твою руку, как той неудачливой барышне полчаса назад. Гарри наверняка бы возмутился тому, как назвал Джинни Том, будь они в другой ситуации, но судьба «неудачливой барышни» волновала его сильнее. Он в ужасе распахнул глаза шире, отчего казался практически напуганным. — Не нужно целовать мою руку! — почти что завопил Гарри, когда Реддл уже намеревался прикоснуться к его ладони. — Как пожелаешь, Гарри. — Чт… мхм… Том сократил ничтожную дистанцию между ними и заткнул Гарри грубейшим образом. Поцелуем. Омела засветилась мягким зеленым светом и вмиг исчезла, на что никто из этих двоих не обратил внимания, у них было занятие поинтересней. И пусть Рон и фанаточки Реддла катятся к дементорам. Гарри и не представлял, что тяготеет к беспорядочным поцелуям со странными слизеринцами, точнее с одним конкретным слизеринцем. Том же, наконец дорвавшись до парня с очаровательными глазками, радовался тому, что сумел заговорить Гарри настолько, что тот даже и не заметил, что над ними висела совсем иная омела, которую он специально призвал для такого случая.