Memory boxes

Третий год в Хогвартсе для Гарри должен был начаться как нельзя лучше, так всё и было, он встретился с друзьями, отпраздновал со всеми начало учебного года и настроился на то, что чуть серьезнее возьмется за учебу. Как-никак у всех третьекурсников добавились новые предметы, а Гарри выбрал не самые легкие: Древние руны, Нумерологию, Уход за магическими существами и Прорицание. Он знал, что набрал слишком много, поэтому от какого-то предмета придется отказаться, но нужно хотя бы на первые занятия походить, разобраться что к чему. Первым из новых предметов в расписании стояло прорицание. Насчет этого предмета у Гарри были наибольшие сомнения, что-то не видел он себя великим провидцем. Поттер с друзьями чуть не заплутал, когда искал нужный кабинет, пришлось спрашивать дорогу у идущего впереди них Реддла, этот мальчик-слизеринец точно знал каждый закоулок замка. И конечно обращаться к нему выпала честь именно Гарри. Рон и на пушечный выстрел к представителю змеиного факультета не подошел бы, а Гермиону по обыкновению могли просто проигнорировать. Гарри же, как выразились его друзья, был у Реддла на хорошем счету, почему они так решили ему было неизвестно. Да, на некоторых сдвоенных предметах они сидели вместе, один другому не мешал и работа у них получалась на удивление слаженная, но Том не особо любил попусту разговаривать и после нескольких попыток Гарри сдался, не хотел навязываться, хотя желание разгадать мальчика-загадку никуда не делось. Том спокойно провел ребят к месту назначения и первым полез по веревочной лестнице, дабы попасть в класс. Трое гриффиндорцев были изумлены подобным, но больше всего впечатлял сам класс: комната, погруженная в полумрак, с круглыми столиками, креслами и пуфиками. Профессор Трелони была под стать такому месту, с ее деланным потусторонним голосом и чудаковатыми украшениями, всё это походило на спектакль и Гарри было как-то не по себе от этого. Сивилла Трелони чуть ли не с порога начала задавать странные вопросы, бедный Невилл аж побледнел, а после недолгой речи попросила разбиться на пары. Гарри тут же кинул взгляд в сторону Реддла, но Рон буквально схватил его за руку, желая сегодня быть его напарником. Пришлось подавить тяжелый вздох и согласиться, чтобы не расстроить друга. Рон был славным, но сильно уступал Тому как в теоретических знаниях, так и в магическом потенциале, да и партнерской работы у них никогда не выходило, вот и сейчас они с младшим Уизли не смогли разобрать, что же там у них в чашках. Рон уверял, что отчетливо видит только темное пятно непонятной формы, и профессор Трелони решила помочь ученику с расшифровкой. Она вращала чашку и отчего-то хмурилась всё сильнее и сильнее. — Мальчик мой, я вижу всадника без головы… ваша будущая половинка очень сомнительная личность, будьте осторожны. Гарри весь зарделся — типичная его реакция, когда говорят о делах сердечных, а тут еще и он под прицелом. В наступившей тишине класса все отчетливо услышали, как кто-то громко фыркнул. — Что за чушь? Гарри никогда не полюбит кого-то сомнительного. Гарри и Рон восторженно посмотрели на Гермиону, еще никогда прежде она не вступала в конфронтацию с профессором. Кажется, Трелони намеренно проигнорировала этот выпад, продолжая вращать чашку. — Боже мой, какая неоднозначная чашка! Паук… Змея… Интриги и хитрость. Сложно вам с ним придется. — С ним? — с придыханием полюбопытствовал Гарри. — О да… смотрите-ка, тут еще и вулкан. Ваши отношения могут принять опасный оборот и для окружающих, и для вас самих. Сама Магия предрекла тебе, мой мальчик, незавидную долю укротителя тьмы в избраннике. Сивилла поставила чашку на столик и загадочно улыбнулась, словно знала, кто Судьбой предначертан Гарри. Все вокруг загалдели, пытаясь расспросить и о своих половинках, но профессор больше никому ничего такого не сказала. Вскоре урок закончился, и ученики поспешили на следующий предмет. После трансфигурации Рон и Гермиона решили серьезно побеседовать с другом, прямо в коридоре возле Большого зала. Не могли найти местечко получше? Тут же любой может подслушать. — Ты же не веришь в ту чепуху, что тебе предсказала профессор Трелони, Гарри? Твоя половинка не может быть такой темной. — Да и к тому же, она сказала, что это «он». Парень! Рон смешно выпучил глаза, за что Гермиона дала ему подзатыльник, начиная свою длинную и нудную речь о равенстве всех и вся. Ладно бы по теме, так вскоре в монологе всплывали уже такие слова как «эльфы» и «дискриминация». Гарри уже не слушал, он глубоко задумался и оставил Рона одного на растерзание их общей подруге. На протяжении всего обеда он раздумывал о словах профессора прорицаний — не то чтобы Гарри ей верил — и пришел к неутешительной мысли, что даже не знает, нравятся ему девочки или мальчики. Он же даже не задумывался об этом раньше, списывая свою незаинтересованность в амурных делах на свой юный возраст. Только вот, например, той же Джинни нежный возраст никак не мешает смотреть на него преданными глазами и пунцоветь из раза в раз при встрече. Ему самому от внимания младшей сестренки друга ни холодно ни жарко, так может всё дело в том, что она девчонка? Уже к вечеру Гарри перебрал в своей голове всевозможных кандидатов на роль возлюбленного. Невилл, Симус, Дин, — все они не подходили (Рона он даже в список не включил). Гарри придумал способ, который помог ему разобраться с этим. Он просто просил своих товарищей на минутку подержать их за руку. И каждый раз провал! Он чувствовал ровным счетом ничего: ни волнения, ни трепета, ни-че-го. Гарри ломал голову еще добрую треть ночи и пришел к выводу, что возможно ничего не вышло потому, что все «подопытные» были слишком уж хорошими. Профессор Трелони ясно дала понять, что его партнер далеко не милый и пушистый. Из ее слов вообще какой-то Темный лорд получается, которого он силой своей любви должен спасти. Мерлин, как это глупо звучит. На следующий день Гарри приступил к своей миссии по поиску подходящего кандидата с удвоенной силой. Он нацелился на другой факультет, а именно — на Слизерин, где как не там расти будущему повелителю тьмы. Гермиона со всем энтузиазмом решила помочь другу, пусть и не верила во всю эту чушь с пророчеством. Рон же не захотел в это вмешиваться и наблюдал со стороны. Гермиона и Гарри решили начать действовать перед сдвоенными зельями. Кандидатов было немного, ибо Гарри сразу отмел Малфоя, Крэбба и Гойла. Остались Нотт и Забини. Уломать их подержаться за ручки с золотым мальчиком было не так сложно, как предполагалось (оказалось, многие были заинтригованы таинственным партнером Поттера), но желаемого результата Гарри всё равно не получил. — Это бесполезно. Похоже, профессор что-то напутала. Невооруженным глазом было заметно, что Гарри расстроился. Гермиона и не предполагала, что он правда хочет найти своего соулмейта. Пока гриффиндорка обдумывала, как утешить друга, тот уже развернулся и зашагал к своему месту. Гермиона последовала его примеру, урок скоро должен начаться, и заметила, что не одна она гипнотизирует спину Гарри. Том Реддл смотрел на него с нечитаемым выражением лица и, кажется, даже не моргал при этом. Ну точно, как они о нем не вспомнили? Это же так очевидно! И пусть Гермиона всегда его недолюбливала, но Гарри подсознательно тянулся к нему, хотел его внимания, да и описание суженого от Трелони так подходит Тому. Поделиться догадкой с Гарри девочка не успела, профессор Снейп явился в класс и распорядился встать в пары для готовки очередного зелья. Как всегда, к Гарри присоединился Том. Они уже второй год не сговариваются и встают вместе в пару, работают почти безмолвно, понимая друг друга с полуслова. Обычно они разделяют свои обязанности поровну, но сегодня явно не тот день. Гарри беспрекословно отдал бразды правления Тому, так как сам был удручен ситуацией с пророчеством. От него сейчас было мало толку. Когда Том нарезал ингредиенты для зелья, Гарри невольно засмотрелся на его руки, утонченные, бледные и аристократичные. Они казались нежными и мягкими, хотя Гарри знал, что этими руками Том мог придушить кого-то ему неугодного в случае чего без больших усилий. К сожалению, прикоснуться к другому мальчику категорически нельзя. Том не любит, когда его трогают, а Гарри не хочет впасть в его немилость. — Тебе можно. В тишине шепот оказался ошеломляюще оглушительным. Гарри непонимающе посмотрел Тому в глаза, не до конца осознавая, что тот только что сказал. — Прости, что? — Абсолютно несправедливо, что ты облапал Нотта и Забини раньше меня. Я что, хуже этих двоих? Том опасно прищурил глаза и хотя его голос звучал больше насмешливо, чем грозно, Гарри не сомневался, что тот был серьезен. — Нет, разумеется нет. Я… мне правда можно? — Не заставляй меня повторять, Гарри. Том никогда не называл его по имени. Мордред, только то как он его произнес заставило Гарри волноваться в миллион раз сильнее. Он застыл, с глупым видом таращась на Тома. Давай, Гарри, гриффиндорец ты или кто? Сам же хотел этого. Гарри аккуратно взял руку Тома в свою и попытался прислушаться к своим ощущениям, что сделать было крайне проблематично из-за грохочущего сердца. Но это было оно, несомненно. Гарри не знал, как назвать то чувство, его пальцы будто покалывали от соприкосновения, не больно, но волнующе. Это ощущение поползло по запястьям, распространяясь всё дальше. — Том… — Чувствуешь? Гарри перевел потрясенный взгляд с их сцепленных рук на лицо Тома. О Мерлин, это что, улыбка? Том улыбается ему. И держится с ним за руки, будто бы это привычное дело. Гарри не может заставить себя заговорить, поэтому просто часто кивает и неуверенно улыбается в ответ. — Кхм-кхм, мистер Поттер, мистер Реддл, пока вы так увлеченно держались за ручки, ваше зелье безвозвратно испортилось. Минус десять очков с каждого факультета. Такого еще я не припомню, чтобы происходило в вашем тандеме, возмутительно… Бла-бла-бла

***

— О, глядите, в этой кружке голова всадника мистера Поттера, но я вижу, вы уже знаете, что предначертаны друг другу… как чудесно, только, пожалуйста, не приближайтесь к девичьим туалетам… о, и не ведите личные дневники… ох и проблем с вами.