Гости Будущего

***

Двадцать четыре часа назад…

      Непонятно. Совершенно ничего непонятно. Какие-то странные заумные слова, определения, термины, от которых кипел мозг. Нет, сначала, конечно, было всё более-менее: «волшебный» лес, путешествие во времени, будущее. Но вот со слов «предположим, что это точка бифуркации из-за истончавшейся прослойки во временном континууме» он совсем запутался. Просто мотал головой, перескакивая взглядом с одного блондина на другого, правда временами ещё и пошикивал, чтобы они своими капец-какими-заумными речами не разбудили Хэви-младшего, которого отнесли недавно в соседнюю комнату, когда тот грохнулся в отключке. — Подожди, ты хочешь сказать, что… — палец с чёрным лаком опустился на листок и прошёлся поперёк начерченных серым грифом карандаша надписей, — Если взять эту местность за множество игрик, а наше перемещение назвать дельтой от икс… — Ди очертил кончиком пальца надписи «парк» и «школа» с рядом записанными «икс нулевое» и «икс первое», — Мы либо завязли в области сверхвысокой гравитации вблизи горизонта событий, либо в определённый момент приблизились ко скорости света… — он одёрнул руку и всплеснул обеими: — Но это немыслимо! — Чшш-ш! — послышалось вновь, из-за чего второй блондин уже тише произнёс в ответ: — Не исключай возможности кротовых нор общей теории относительности через нарушения топологии пространства. — Взрослый Ди сидел в кресле, из-за чего казалось, что он намного ниже, чем есть на самом деле, и совершенно спокойно, будто они вели какую-нибудь светскую беседу о погоде, поддерживал мозговой штурм в рассуждениях своей меньшей копии. — Это исключено, — опять помотав головой, младший повернулся к своему «оппоненту». Дискутировать с самим собой о квантовой физике было крайне странно. — Ведь из уравнений Эйнштейна следует, что червоточина закроется раньше, чем ты сумеешь пройти через неё, если её не будет удерживать материя с отрицательной плотностью энергией. Где бы мы нашли отрицательную плотность в лесу, мать его? Где?! — опять перейдя на повышенные тона воскликнул Ди, но был вновь остановлен грозным «чш-ш!». Эмоции бурлили бесконтрольно, подсознание всё ещё не верило, что это не сон, а руки иногда тряслись от перенапряжения, но когда Ди это замечал, тут же себя одёргивал. Мельком глянув на не его Хэви, он вспомнил и про своего брата, который так удобно выключился в самый неудобный момент (и Ди, по правде, точно также очень хотелось последовать его примеру), но будить рыжего вновь никто и не пытался. Тогда, в положении стоя повернувшись лицом — оставаться спиной к непонятным и мутным типам всё ещё было рискованно — блондин выдохнул, опёрся об стол одной рукой, а второй взялся за переносицу и раздраженно закрыл глаза, устало продолжив свои изречения: — Более того, подобные кротовые норы — это гипотетический способ перемещения в прошлое, а не в будущее. — Тогда у тебя остаётся только теория квантовой суперпозиции. — было не просто странно слышать свой же голос, было странно беситься из-за (своего же) каменного спокойствия. — Хочешь сказать, что в тот момент переместилось что-то не на макроуровне, а вполне себе большие объекты? — с усталой злостью спросил Ди. Почему этот напыщенный кудрявый настолько невозмутим? Они же, чёрт побери, недавно стали свидетелями реального путешествия сквозь пространство и время! — Я хочу сказать, Ди, что сколько бы ты ни пытался опровергнуть абсолютно все гипотезы, ты по-прежнему остаёшься здесь. В будущем. В комнате на какое-то время воцарилась тишина, и каждый её участник невольно погрузился в свои мысли: и Ди-младший, и Ди-старший, и даже Хэви, который особо ничего так и не понял, тоже что-то обдумывал. Из открытого окна доносились звуки ветра и колыхания веток с листьями, а иногда и шарканье колес машины об асфальт где-то вдалеке, напоминая о том, что за окном как-никак реальный мир, хоть возможно и не их. Электронные часы на полке издали писклявый звук в оповещение того, что прошёл ещё один час от глубокой ночи. Ди так и не двинулся. — В будущем. — одними губами повторил он. Голос немного осип, то ли из-за того, что разговаривают они уже не первый час, то ли от того, что этот не первый час он слишком перенапрягался. Ди впервые за это время решил проанализировать ситуацию не с аналитической точки зрения, а постфактум. Итак, что он имеет: они с Хэви в будущем, они встретили самих себя. Самих себя, которые… — Что. За. Чёрт?! — открыв глаза, Ди посмотрел сначала на блондина, потом на рыжего. Силы должны были уже попрощаться с ним, но блондин почему-то стал чувствовать, как внутри него нарастает буран, — Каким образом? Как это могло произойти? Вы вообще головой думаете?! — усталость и непонимание трансформировались в ярость; свой взгляд он хотел наполнить как можно большим отвращением, но чистая голубизна глаз выдавала его страх. Будущего и того, что его вскоре ожидало. Их с Хэви ожидало, подкрадываясь в темноте с остриём лезвия, чтобы убить напрочь их прошлую беззаботную жизнь. — Вы! Вы братья, чёрт побери! Бра-тья! Это ли не веская причина не влезать в весь этот абсурд, мать его?! А названные «братья» просто молча на него смотрели, ничего не отрицая и не опровергая. Блондин холодно, как только он умел, а рыжий с сожалением, печально. Но оба они молчали, ожидая, когда Ди успокоиться. — Ди, давай потише, а то разбудим Хэви… — начал осторожно упрашивать рыжий. — Хэви… — он посмотрел на свои руки, а потом грозно зыркнул на сидящего блондина, — Ладно ты, но… Как ты посмел его втянуть в это? Как ты вообще посмел тронуть его своими грязными руками?! Испортить изощрёнными фантазиями своего младшего брата, а?! — Хэви недоумёно свёл брови и даже не успел вовремя среагировать, когда Ди-младший вдруг накинулся на себя же, выдернул из кресла и повалил на пол. — Захотелось поэкспериментировать да? Понравился зад младшего брата, гнида? — это всё Ди выплёвывал прямо в лицо своему двойнику, находясь сверху, держа за грудки того, пока Хэви пытался тщетно докричаться до блондина: — Ди! — Где твоё хвалённое самообладание, а, полудурок! Или у тебя на столько шарики за ролики заехали, что уже на брата кидаешься? Спермотоксикоз замучил, извращенец херов? Так почему ты просто не наложил на себя руки, раз такой ущербный?! — последние слова он выкрикнул, как-то даже обречённо, а его копия молчала, просто бесяче-непринуждённо молчала, не произнося ни слова. — Ди! — сзади его сцепили руки и потянули назад, но вдруг Ди-старший остановил рыжего: — Хэви, не надо. — Ди всё ещё держал его за воротник, вглядываясь в это ненавистное лицо, и заметил вдруг как безразличие его двойника медленно превратилось в насмешливый оскал. — Пусть ещё побеситься. — Псих! — выкрикнул он отчаянно и занёс кулак над такой же блондинистой головой, но ударить не успел: его всё-таки схватили сзади сильные руки и откинули назад на себя. Второй блондин под ним даже не шелохнулся. — Ди! Успокойся же ты! Он вырывался, пытался уйти из захвата, но потом резко замер и только опустил голову. Ди стал дожидаться, когда же его опустят, но вскоре сам отпихнул рыжего от себя и отполз подальше к столу. На них он больше не смотрел. — В какой момент всё пошло по наклонной? — уже тише начал он, — Где вы неправильно свернули? Что мы такого натворим?.. — он посмотрел на свои руки. — Я… Никогда… Нет… Чтобы я сделал что-нибудь такое с ним… Я лучше и правда убьюсь… — Хэви вздрогнул. Он почувствовал укол будто своей вины, посмотрел сначала на одного Ди, потом на другого, сжал руки в кулаки и опустил глаза в пол. — Ди, стой, — но это вынудило поднять взгляд уже обоим и удивлённо посмотреть на самого старшего в комнате. — Ты должен ещё кое-что знать.

***

      Из открытого окна тянуло приятной ночной прохладой, небольшой сквозняк медленно будто бы затекал в комнату, наполняя ту свежим холодным воздухом. Он растекался по полу, немного обжигая холодом ноги, и прокладывал путь дальше к кровати. Света в комнате не было, но Ди всё равно почему-то отчётливо мог рассмотреть черты лица своего брата, который спал сейчас в таком нужном блаженном забытье. И в этом ночном покое была своя упоительная магия: Хэви казался таким спокойным, как будто не он недавно пережил все эти невероятные события. А Ди стоял над ним и пялился то ли на него, то ли сквозь него куда-то в пустоту. Мозг всё ещё чувствовал тревогу и опасность, уснуть не получалось, надо было всё ещё раз обдумать, расфасовать по полочкам, а что-то, быть может, и вовсе запрятать в самые дальние участки мозга, чтобы лишний раз об этом не вспоминать. — Мультивселенные, — произнёс беззвучно он. В этом не было чего-то смешного, но всё же нервная улыбка мягко коснулась его губ. Мультивселенные… Всего лишь многомировая интерпретация, которая предполагает существование параллельных реальностей. Всего лишь возможность того, что весь этот вздор совсем не про них… «Каждая отдельная вселенная отличается от миллиардов других всего на один квант, следующие два миллиарда от неё уже на два, и так далее… Вероятней всего то, что вы смогли переместиться не так далеко, и различия в наших мирах совсем несущественные…» — эти слова всё крутились в голове. Хах, несущественные… Несущественные различия! Из-за рта всё же вырвался одинокий смешок. А вот сейчас он стоял в ночи тёмной фигурой над Хэви, словно маньяк, хотя сам же и говорил, что сделает с собой в случае любых неправильных помыслов… Да, сегодня он слишком уж сильно разоткровенничался, говоря даже то, что сам от себя не ожидал. И эти мысли он, пожалуй, как раз и запихнёт куда подальше… Ди наконец-то смог оторвать взгляд от рыжих волос, что в темноте казались и вовсе смоляными, и отошёл к окну, устремив взгляд в небо. Луны на горизонте не наблюдалось, наверное, потому что она была там, за тучами, тускло светя тонкой каёмкой новолуния. Хотя кто знает, может в этом мире нет и луны… И опять путь мыслей в его голове замкнул круг и вернулся к той же теме — похоже, это и правда не их будущее, и можно немного расслабиться. Впрочем, в эту ночь Ди так и не сомкнул глаз.

***

Наше время…

      Кап-кап, кап-кап. Рыжие волосы всё не поддавались власти чёрной резинки, а руки уже в который раз пытались собрать небрежный высокий хвост. Где-то наверху послышались шаги. Кап-кап. Шлёп-шлёп. Хэви поморщился. Он ещё немного поколдовал над головой, собрал взлохмаченные и тёмные из-за характерного немытого лоска волосы, подошёл к крану и выкрутил ручку сначала в одну сторону, затем в другую. Кран продолжал протекать, но слышалось это так, будто вода попадает на темечко и оттуда прямиком просачивается в и так уже напряжённый готовкой мозг. Хэви тщетно пытался это прекратить и выкручивал ручку то туда, то сюда, но продолжалось это недолго, так как скоро он услышал своим носом запах горелой яичницы, и стремительно бросился к плите. Ещё какое-то время он выветривал запах гари и соскребал со сковороды чёрные остатки в мусорку, при этом недовольно бормоча себе под нос; потом и вовсе бросил затею что-нибудь приготовить и решил сделать хотя бы чай. Шлёп-шлёп-шлёп. Шаги доносились сверху, и по ним чётко можно было отследить траекторию движения шагающего. Сначала топот рассыпался по коридору, развернулся в сторону, останавливаясь, и послышался скрип открывающейся двери, будто кто-то аккуратно решил заглянуть в комнату, стараясь не разбудить спящего в ней. Хэви тем временем продолжал сидеть за столом, гипнотизируя сладко пахнущую жидкость в кружке, методично её размешивая. Шлёп-шлёп-шлёп-шлёп. Кто-то побежал по лестнице, хотя Хэви определённо знал, кто именно: Ди забежал в кухню, носом втягивая следы гари в воздухе. Он быстро нашёл взглядом рыжего и ринулся к нему, хватая за плечи и разворачивая к себе: — Хэви! Ты цел? — на что он получил непонимающий взгляд брата. — Да… А с чего бы могло быть по-другому? — Хэви криво улыбнулся, пытаясь пошутить, но всё же чуть поднял брови в удивлении. — Он тебя не трогал? — Чего? Кто не трогал? — Ди! Он к тебе не приставал? — Что? — рыжий вмиг перестал улыбаться, вывернулся из хватки и отступил подальше к холодильнику. — Ди, я тебя не понимаю! — Если он посмел прикоснуться хоть к одному твоему волоску… — блондин шагнул вперёд, взглядом непроизвольно метнувшись к шее рыжего, проверяя ту на наличие каких-либо следов; к рукам, ища красные и синие отпечатки борьбы или сопротивления. Несколькими часами ранее Ди не мог найти себе места, всю ночь прислушиваясь ко звукам за стенкой, тайно надеясь, что если что-нибудь и случиться, то Хэви будет вырываться, кричать, что не клюнет на обманчивое обаяние блондинистого подонка… Но никаких следов не было. Ди облегченно выдохнул, но когда перевёл взгляд, наткнулся на всё ещё непонимающий и попытался объяснить, — Вчера. Ты ведь ночевал с Ди, так ведь? — Что? Я вчера ночевал не с тобой, а один… В своей комнате! — Ты не мог, ведь это я был с Хэви в его комнате… — Что? Я тебя не понимаю! Ты несёшь какой-то бред! Ди хотел было что-то ответить, даже открыл рот и сделал ещё один шаг вперёд, но вдруг страшная догадка посетила его голову, и он немедленно осел на стул. — Не может быть… Неужели… — для осознания потребовалось ещё пара несчастных секунд. — А где?.. То есть дома ещё кто-то есть, помимо тебя и меня? — Нет, родителей нет. Мы одни. Ди взялся за голову. А может и правда… Всё закончилось? Они дома? В своём родном времени! Но почему же тогда… Хэви ничего не помнит? Как будто даже ничего такого и не происходило. Хотя всё же может оно и к лучшему? Он не вспомнит никогда о том, что пережил?.. Тело стало чугунным, голова налилась свинцом и будто намеревалась продавить руки. Ди резко захотелось заплакать — непонятно, от облегчения ли или наоборот. Ведь вдруг… Вдруг это на самом деле его закинуло не в то время? Тогда это даже не его брат, тогда его Хэви всё ещё остался с их двойниками в другой вселенной, в будущем… Как всё сложно! Голова стала пухнуть, глаза растерянно бегать. Он опять потерялся или всё же вернулся? А вдруг он сошёл с ума и всё это было просто долгим сном? Так, Ди, соберись! Первым делом надо узнать, что было вчера. Да, верно, надо для начала восстановить цепочку событий текущей реальности. Ди оторвал голову от рук и посмотрел в сторону рыжего: — Хэви, а что… — но он не договорил, потому что увидел вдруг, как Хэви сидит на полу (и когда он успел?) и трясётся, будто в горячке. Старший подлетел к нему, протянул руки и стал судорожно соображать, что надо делать, пока Хэви давился собственными словами: — Видел бы ты… Своё лицо! — и до Ди не сразу дошло, что младший смеётся. Даже не смеётся, а откровенно ржёт над ним! Хэви немного поднял руку, указывая на дверцу холодильника прямо над его головой, всё ещё содрогаясь от смеха. Ди поднялся и стал вчитываться в свой по-издевательски аккуратный каллиграфичный почерк на издевательском листке бумаги, прикреплённый к холодильнику на издевательском магнитике: «Ушли в магазин, не скучайте. Ваши Ди и Хэви» И Ди просто завис, как подвешенный. Слишком много информации за кульбит времени, слишком много эмоций надо переварить. Это был розыгрыш, просто жестокий розыгрыш над ним, который стоил не одного десятка его нервных клеток! А внизу надрывно всхлипывал и смеялся, держась за живот, Хэви, при этом умудряясь даже комментировать: — Ахаха, я не могу-у! Ты не представляешь, как сложно было не заржать, смотря на твоё лицо! Ты ещё так испуга… — его внезапно потянули за грудки и неаккуратно шлёпнули спиной к дверце того самого холодильника, — Ау! — Блять, Хэви! — Ди навис над ним, всё ещё не отпуская воротника футболки, — Тебе смешно? Мы непонятно где, не можем вернуться домой, а тебе смешно?! Ты хоть понима- Но договорить он не успел, просто физически не смог, его остановило скованное горло, застывшие губы и глаза, которые теперь он не в силах отвести. Хэви был в полусидячем положении, даже не пытаясь отбиться, когда блондин налетел на него, как свирепый грифон на свою жертву. Просто застыл затравленным кроликом, но в своём взгляде нёс поражающий эффект, заставляющий точно также неподвижно примёрзнуть к месту. Кап-кап-кап. Казалось, именно в этот момент они нашли понимание в друг друге как никогда до этого никто не мог, именно сейчас они достигли истинного симбиоза мыслей, высшего уровня взаимной эмпатии, того, что можно было бы назвать телепатией. Эта поза, эта пауза — всё несло теперь совершенно другой подтекст. И то, что когда-то совершенно недавно, но будто в другой жизни, можно было бы назвать дружеской потасовкой, истинно братскими отношениями, сейчас — когда они узрели себя в совершенно не тех связях, которые себе могли представить, в ласках, нежных взглядах, вздохах, от которых подкашивались коленки, в словах о любви, и они запечатались в стенках их головы на веки вечные — это всё просто кануло в лету. И сейчас, находясь так близко, дыша одним воздухом, смотря друг другу в глаза, если бы не это знание, они бы не сделали такой красноречивой паузы, не обратили бы внимание на разведённые и поставленные по бокам от Хэви коленки Ди, на покорность лежащего под братом младшего, на бешеный стук сердец, бьющихся словно в унисон, на непристойную близость их губ и на громкий хруст, скрежетание, дребезжание, треск и грохот с которым надламывается что-то между ними, делится пополам, складывается на части… Кап-кап. Они слышат, видят в глазах и чувствуют грудью эту надрывную боль, которая витает в воздухе в том небольшом пространстве между ними. Ведь где-то там, в другой вселенной, они вносят в свои прикосновения совсем другой смысл; смотрят друг на друга другим взглядом, говорят другим тоном, а чаще шепчат то, что не должны братья шептать друг другу под покровом ночи. И они знают это, помнят, и думают об одном и том же… Кап-кап. О том, что не будет как прежде, что каждое слово, каждое случайное касание впредь будет веять двузначностью, в каждом неосторожном действии они будут видеть подтекст, и знать, что видят оба, хоть и молчат. Никогда они не смогут этого забыть, стереть, вырезать из воспоминаний, выкинуть, запрятать далеко в коробки на чердаке. Они уже знают, они уже сломали что-то безвозвратно. Хэви медленно повёл руку и дотронулся до руки Ди, всё ещё держащей его за футболку. Ди дёрнулся, очнулся, разжал хватку, отпустив Хэви, и резко встал, поворачиваясь назад и быстро ретируясь с кухни. Больно-больно-больно-больно. Кап-кап. Просто чертовски больно. Кап-кап. Хэви дотронулся до своего воротника, там, где незадолго до этого была чужая рука, и съёжился, сжался, обняв самого себя. Кап-кап. Кап-кап. Через время он всё же поднялся и наконец закрыл кран.

***

      Весь день никто особо ни с кем не разговаривал. Точнее сказать, никто ни с кем не разговаривал кроме старших Ди и Хэви. Именно они за поздним обедом и позже за ужином разбавляли это молчание ненапряжными диалогами, не грузя никого массивной информацией и, будто понимая их настроение, совершенно ничего не спрашивали. Хэви это определённо было наруку, потому что в его голове весь день роились сотни мыслей, и время от времени он и вовсе залипал в одну точку, пребывая где-то не в этом мире. Правда не только на него одного свалилась такая напасть, просто Ди умел лучше это скрыть — в основном просто брал одну из уже прочитанных им книг, бесцельно и бездумно пробегаясь глазами от строчки к строчке, совершенно не вникая в текст, потому что думал о сюжете он в последнюю очередь. А Хэви пытался найти смысл в этом бесконечном обдумывании всего и вся, но даже не находя его, продолжал наобум блуждать по мыслям. Правда временами на него накатывало ощущение, что вот-вот, совсем скоро доберётся до цели, выхватит ту главную мысль, самую ценную, жизненно важную. Но как это ощущение находило его, так и быстро уходило, не оставив даже подсказки. И Хэви так усердно пытался эту мысль вспомнить, что ещё больше забывал. Что это было? Что он пытался понять? Почему для него это настолько важно? Он не знал, но очень хотел узнать. Вечер близился к ночи; тем временем Ди выхватил младшего, когда тот шёл по коридору и затащил в комнату Хэви. — Сегодня будешь спать здесь. — и, чуть помедлив, добавил: — Со мной. — Ладно. И это было первое, что они сказали друг другу за весь день. Заснуть не могли долго. Они легли спинами друг к другу и каждый с тех пор не менял положения. Хэви всё пытался выхватить из того фантастического потока необузданных мыслей ту самую, которая так и не решилась к нему прийти. Ему казалось, что он упускает нечто важное, что-то очень значимое. Что за странное дело — в любом другом случае он бы откинул эту идею куда подальше, не стал бы даже пытаться что-то разузнать, но не сейчас, не тогда, когда он так отчаянно нуждался в ней. Он не помнил, в чём заключалась его догадка, но вдруг ощутил, как его накрыло чувство лёгкости и понял — вот она! Вот она! Но нет, нет, он не будет теперь пытаться за неё ухватиться, пусть созреет, пусть придёт сама, пусть придёт сама! — Хэви? — Ди перевернулся на спину и приподнялся на локтях, — Ты спишь? Нет, нет, он не должен ему отвечать, иначе Хэви спугнёт её, ту важную мысль, которую ждал будто целую вечность! Она же может испариться и больше никогда не прийти. Нет, он не шевельнётся. Ди коротко выдохнул и поднялся с кровати. Он двигался в темноте изящно, словно был её частью, тенью, и аккуратно проскользнул к подоконнику, сел на него и согнул ноги в коленях; устремил взгляд на небо. А Хэви затаил дыхание — но напрасно. Спугнул! Спугнул её! Вот же Ди, надо же ему было подняться именно в этот момент? Хэви возмутился и беззвучно перевернулся на спину, уставившись на Ди. Он хотел высказать ему недовольство, но вдруг его всего сковало, да так, что он не мог издать звука, не мог вдохнуть. В тишине ночи, и без того уже ставшей одной из самых безумных в его жизни, к нему пришла невероятная мысль, от которой он похолодел. Хэви смотрел на силуэт Ди и не мог поверить, даже просто представить, что такое могло произойти. У него окоченели пальцы, холодком пробрало спину, а его внутренности вдруг загорелись самым жарким огнём.

Вот она, сквозь мрак и глубины души, Кульбитом в животе и наважденьем, Придёт к тебе негаданно в тиши, И приманит к себе райским пеньем. И в тишине ты узнаешь в ней ту вечность, Смысл, ради которого стоило жить, Ослепит тебя её безупречность, А попадёшься, и станет тебя изводить. Это ли не то чувство из сказок и книг? Это ли не то снадобье и отрава? Причина всех конфликтов, интриг, Смерть души или великая награда? Любить? Да, это можно... Или всё же не надо?..

To be continued…