преступник

      — мэй, я влюбился в преступника, — говорит парень, смотря в камеру и убирая волосы за уши. он медленно пожимает плечами и повторяет: — он — преступник, мэй. неудачник, никчёмный человек, я знаю. он даже в центр мишени не всегда попадает, — он нервно улыбается, отводя взгляд за камеру. — я помню, ты говорила: «держись от него подальше, он заблудший». он — плохой парень с порочным сердцем, и я понимаю, что это глупо, но я влюбился в него, — парень не выдерживает, и первая слеза скатывается с его щеки. — он — злодей, отродье дьявола, он непредсказуем и опасен, и я знаю, что это безумно, но я люблю его… — парень делает заметную паузу, в последний раз улыбается в объектив. — пока, мэй, я люблю тебя, — он выключает камеру, сохраняет запись, пишет маленькую записку и, схватив небольших размеров рюкзак, покидает дом.       — ты уверен, что хочешь этого? — спрашивает мужчина за рулём сразу после того, как темноволосый парень усаживается рядом на пассажирское сиденье. — слушай, я готов остаться…       — поехали, тони, — он откидывает голову назад и прикрывает глаза. — я всё давно решил.       тони заводит автомобиль и выезжает на трассу.       — куда мы сейчас? — спустя некоторое время спрашивает питер, поворачивая голову к нему.       — в мексику.       — о, куплю себе там шляпу. знаешь, я всегда хотел шляпу с такими висюльками, как у них.       — висюльками? боже, кто ты и что ты сделал с питером паркером?       — эй! — парень слегка толкает его в плечо, смеясь. — что плохого в висюльках? и вообще, как хочу, так и говорю!       тони смеётся. его смех похож на мурлыканье кота, отдает вибрациями по всему телу. питер смотрит на его собранные в пучок волосы, немного поседевшие со временем, на почти прозрачный лёд в глазах, сосредоточенный на дороге, аристократичные пальцы, охватывающие руль, и всё, что проносится в его голове — это «ялюблютебяялюблютебяялюблютебя». он никогда не думал, что может так влюбиться. не думал, что некогда отличник будет засыпать представляя заблудшего человека. не знал, что может влюбиться в лжеца, жулика и безбожника. эта любовь неподвластна разуму. она физическая.       «я брошу» — говорил он ему, а питер лишь смеялся и целовал его.       «я не тот, кто нужен» — твердил, а паркер продолжала влюбляться всё сильнее и сильнее.       «ты будешь мучиться» — уверял он его, но сам уйти не мог.       с каждой брошенной фразой тони падал всё глубже и глубже. с ним забывал, кем он является — падшим. он был нужен всегда. сложный. иногда неправильный. взбалмошный. чокнутый. плаксивый и психованный, но был нужен. и это не зависело от погоды на улице. даже, если тони не мог оказаться рядом именно в эту самую секунду, он делал всё, чтобы питер чувствовал, что он здесь.       — а ты помнишь, как мы познакомились? — резко спрашивает паркер, вспомнив потерянный в тот вечер браслет.       — если ты всё ещё думаешь, что я украл тот браслет, то ты ошибаешься. я даже не знал, что он у тебя был.       — ах-ах, я просто решил проверить в последний раз. я любил его, — он мило улыбается, наблюдая за пейзажами за окном.       — я не настолько ужасен, милый, — отвечает тони.       — но всё же ужасен?       — и ты это знаешь, — он тяжело вздыхает и прикрывает на пару секунд глаза.       — слушай, я не хочу, чтобы ты винил себя, — начал парень.       «но я виноват».       — это было моим решением.       «если бы не я, ты бы жил нормальной жизнью».       — я просто люблю тебя, — питер пожимает плечами, кладя свою руку поверх его.       «я тебя тоже, к сожалению».       — давай просто забудем всё и всех и поедем в мексику. начнем жизнь с чистого листа и будем самыми счастливыми на свете, ладно?       он ухмыляется.       — мотивируешь ты, конечно, так себе, но с тобой я готов даже на улице жить.       — нет, на улице уже я не готов жить, — питер поморщился, — там же холодно. замерзну и умру.       — ты слишком красивый для смерти, — тони тянется к нему, чтобы поцеловать. питер отвечает, обнимая за шею.       слышен скрип тормозов.       — тони! — раздирающий крик.       удар.       машина сталкивается с другой, с грохотом переворачиваясь на бок.       — нет, не умирай… — парень берёт за руку паркера. — только не умирай…

***

      — мистер старк? — в палату заходит мужчина в офицерском костюме.       он садится рядом, бросая взгляд на запястье мужчины, прикованное с помощью наручника к краю кровати.       — вы знаете, зачем я…       — мне плевать, что вы будете делать со мной.       — мистер энтони старк…       — заткнитесь, ради всего святого. он жив?       — я не намерен играть в ваши игры, мистер старк, — с откровенным отвращением произносит офицер. — питер паркер погиб в автокатастрофе. вина за его смерть лежит на вас, поскольку в момент происшествия за рулём находились именно вы. водитель другой машины мало пострадал, но…       но было уже неважно, что с этим водителем. было неважно, который час, сколько тони был без сознания, сколько лет он будет находиться в тюрьме и сколько раз счастливое известие прокрутили по новостям государственных каналов. было абсолютно наплевать на фиглярскую важность офицера, на трудное дыхание и жуткую боль во всём теле.       важно было то, что его уже нет. что он не купит ему эту идиотскую мексиканскую шляпу с «висюльками», не посмотрит в его шоколадные глаза и не увидит в них любовь, не услышит какой-нибудь забавный факт о космосе, который питер прочитал в три часа ночи в интернете.       со смертельной тоской в сердце, с ужасом в груди, он лежал и осознавал, как что-то в нем умирало, увядало, близилось к концу.       — …следовательно, вам дадут пожизненный срок за сотворенные деяния. думаю, стоит найти хорошего адвоката, — дьявольская улыбка прошла по лицу офицера.       — я имею право подать запрос на смертную казнь?