Иногда слишком уж больно прорезаются крылья юношеской уверенности, силы, власти. Не всегда с ними можно справится. Но сможет ли он устоять перед этим соблазном? Поставить все и все проиграть. Рискованно, однако...
the flashback
Из комнаты раздавался скрип пера. Он пишет свою, возможно, последнюю записку и уходит из дома, из дома, где прожил столько лет. Причиной, как таковой, стало отцовское "Конечно-конечно", которое своим звучанием будто бы мучительно ковыряло что-то внутри до потери сознания. Не то, чтобы мальчику хотелось бы уходить, но тяжело прятать свои крылья, которые с каждым днем прорезаются все больше и больше, становясь заметными для других. Эти крылья - юношеской уверенности, силы, власти. Он покинул неродной дом в возрасте 17 лет, когда решил, как ему тогда казалось, делать все самому. Он шел долго. Мальчик шел по тонкому льду, где каждый шаг отдавался хрустом льда: того и гляди потащит на дно; и много было возни на его веку, да такой, что была схожа на мышиную возню: стоило прийти кому-то более сильному, так все сразу с писком разбегались, поджимая свои покусанные хвосты. Поначалу, молодому парню, после многих неудач, даже падение гайки в 3-х литровую банку было схоже с падением метеорита, который вот-вот разорвет все на части, не жалея. В эти моменты ему хотелось научиться останавливать время, перемещаться в нем, в момент исчезать из места, где он сильно рискует просто-напросто взять и провалиться сквозь сквозь землю. Каждый день длился пол века.the end of flashback
Этот мальчишка - я. Сейчас мне уже под шестьдесят, я сижу в кресле перед камином, попивая свой изысканный Колумбийский кофе. Знаете, со временем я нашел решение всех проблем: черный чемоданчик, содержимое которого поможет договориться с кем угодно и с чем угодно. Ну а что в нем, решит каждый сам для себя. Сейчас я предпочитаю его не доставать. Убрав надолго в глубь шкафа я попытался его забыть. Но у же не получится. Слишком уж больно прорезаются такие ошибочножелаемые крылья.the end