Огоньки

       Мне не больно умирать. Да и я не умру — просто сгорю, обращусь в пепел и вернусь обратно. Этот мир выталкивает меня всеми силами, но мне хватит и этих эмоций, что я получила. Возможно я уже ничего не вспомню, но буду плакать во снах.        Камень на котором я стою всё больше нагревается. От него исходит неистовый жар, но я не могу уйти — меня будто заперли в кругу и нет ни единой лазейки. Хотелось бы кричать, но не могу. Голосовые связки будто склеились в один большой ком. Даже изредко открывать рот было сложно. — Чегодня ты меня убьёшь в 3 ночи, поздно. Лежат два трупа на траве, глядят на звёзды… — вспомнила я строчки из одной песни.        Вот только второго трупа нету. Ему здесь никогда не бывать. Он жил в этом мире с рождения, а я вторглась сюда без разришения. Что-то начинает биться в защитный купол. Я узнаю эту рожу — вечно лохматая голова готова была до боли знакома и продолжала бить защиту от посторонних. — Лежат два трупа на траве, глядят на звёзды…        Я ловлю его взгляд. Его глаза полны боли, а сам он похож на маленького волчонка. За спиной начинает трещать — это первые язычки пламени пробиваются на поверхность. Катсу всё также бьёт барьер. На нём появилась дырка в которую он просовывает руку.        Перед глазами появляется крутой спуск. Мы сидим на вершине, он гладит мои волосы. — Какие сегодня красивые звёзды… Смотрела бы на них всю свою жизнь. — А что тебе мешает? — Этот мир. Я не его часть. — Ты сейчас о чём? — Моё время в этом мире скоро кончится. Осталось чуть больше двух недель. — О чём ты говоришь?! Ты не можешь так просто…?! — Я должна. Этот мир вытолкнет меня. Мне страшно просыпаться, ведь я могу проснуться на горячем камне… Это будет означать мой переход. — Можно ли это как-то предотвратить? — Нет. Таким как я не место здесь. Даже если я останусь, то умру на следующий день.        И вот этот камень, вот первые языки пламени, а мне не страшно. Мне очень грусно. Хочется завыть, как волк на луну — тоскливо, заунывно, ведь сейчас я потеряю такое трепетное чувство. — Июль, и золотистый свет сгорает в пепел и им остаётся…        Огня становится всё больше и больше, сердце стучит всё быстрее и быстрее, а тело начало рассыпаться на тысячи маленьких огоньков. Боли я не чувствовала. Огонь подбирается ещё ближе, а Катсу всё же пробился сквозь барьер. — Решил сгореть?        Он молчит и касается моих губ своими. Это наше прощание. На его шершавых губах написана вся звериная тоска, которую он не мог объяснить словами. Его тело тоже рассыпается и крохотные огни начинают путаться между собой. Всё вокруг уже сгорело. Смотрю ему в последний раз в глаза и мы исчезаем.        По небу над лесом бегут два огненных волка, которым никогда больше не встретиться. В Японии ещё долго ходила новость о необычном явлении. И только ученики академии UA догадывались, что произошло и куда делся Катсуки Бакуго.