Волшебство с прицепом

26-e, декабрь 10:11

      Рей проснулась из-за болезненно-яркого света, заполнившего всю комнату. Жмурясь и сбрасывая сонную пелену, она резко повернулась с левого бока на правый и увидела, что Бена нет рядом. Его сторона постели была холодной, и Рей поняла, что он должен был встать достаточно давно. Собственные ноги казались ей невыносимо тяжелыми, а когда Рей сладко потянулась, поняла, что ломит все: спину, руки, плечи, бедра и особенно тянуло там, между ног.       Аккуратно сев на краешек постели, девушка поежилась от холодка и болезненной пульсации в вагине. «Он такой большой и дикий», — подумала она вспоминая, как Бен заставлял ее держаться руками за изголовье кровати, пока вколачивался внутрь. Проведя рукой по смятой простыни, от которой до сих пор пахло третьим или четвертым разом — она точно не помнила — Рей рассеянно улыбнулась. Ткань была усеяна засохшими пятнами, большими и крошечными: ее тут же окатила волна жара. Их страсть покрывала даже кожу — Рей уснула голой, а поход в душ с изнывающим лоном и онемевшими конечностями виделся чем-то невероятным.       Все, что они разбросали ночью, было прибрано Беном, включая использованный латекс. Вчерашнюю футболку Рей нашла на софе аккуратно сложенной, рядом с ней лежали свободные серые шорты на завязках: они были явно мужскими и широкими, но шнурок вполне мог удержать их на талии. «Папочка Бен явно не хочет, чтобы я щеголяла голым задом при Бекки», — хохотнула Рей про себя, направившись в ванную комнату. — «Или чтобы не соблазняться при дочери самому?»       Пройдя к душевой кабине, Рей задержалась взглядом на своем отражении. Она смущенно, но недоверчиво улыбнулась увиденному, настраивая нужную температуру воды. На лице девушки по ту сторону зеркала был легкий румянец, распухшие искусанные губы и пугающий блеск в глазах, что оттенял даже появившиеся от недосыпа синяки. Ступив под обжигающие струи, Рей довольно опрокинула голову, позволяя воде ласкать щеки и губы, закатываться в рот. Отрывки вчерашней ночи, вечера, знакомства и даже переписки неслись в голове блёстками детского калейдоскопа, также ажурно перекручиваясь, видоизменяясь, дополняя один фрагмент другим. Она улыбалась легко и свободно, когда намыливала тело персиковым гелем для душа: он и женский шампунь той же серии стояли на полке рядом с горько-мятными тюбиками Бена. Средства были закупорены, и Рей поняла, что он купил это для нее.       «Как правильно вести себя теперь?»       Бен прямым текстом сказал, что Рей здесь не для секса и приятного времяпровождения, что он хотел бы попробовать с ней нечто нормальное. Рей и сама этого хотела — Соло был заботливым, милым и страстным мужчиной — этого ей уже хватало с лихвой, не говоря о славной дочери, устойчивости и того, что он был большим. «Очень большим, просто огромным», — поддакнула собственной мысли Рей, распределяя ароматно пахнущий шампунь по короткой длине волос.       Иными словами, ничего не предвещало сожаления или едкой грусти, но ей отчего-то все равно было… странно? Рей знала, что подобные встречи, литературно звавшиеся «заниматься любовью ночь напролет» обычно заканчиваются скорым утренним уходом и фальшивыми улыбками. Она и сама бывала героем схожих историй в свои девятнадцать, разрываясь между привычной и желаемой жизнью, вымещая энергию распадающегося атома в груди на других. Рей не была святой или идеальной, поэтому, как и любая видавшая боль девушка на ее месте, боялась безоговорочно верить мужским словам. У нее не было оснований не доверять Бену, но излишняя осторожность щекотала нервы сполна.       Выходя из душевой кабины, Рей промокнула волосы и тело заботливо оставленным чистым полотенцем. На бедрах расцветали фиолетовые отметины от пальцев Бена, но длина шорт скрывала синяки. Посмотрев на себя в зеркало, она заметила, что выглядит, как тощий малолетний пацан, — благодаря отсутствующему макияжу и торчащим из-за ушей коротким волосам. Почистив зубы и тщательно прополоскав рот, Рей высушила феном волосы и смазала обветренные губы кремом, после чего решила спускаться.       Мебель и стены подсвечивало солнце. Запах выпечки скрутил рецепторы Рей уже в коридоре, а на лестнице ей пришлось бороться с собственным слюноотделением. Лучики световыми мечами пронзали пространство сквозь жалюзи около входной двери. Гостиная была пустой, но кисло-сладкий аромат слоеного теста и печеной вишни сопроводили ее прямиком на кухню.       — Доброе утро, соня, — Бен с полотенцем на плече улыбнулся, скользнув по ней нежным взглядом, и торопливо нагнулся к духовке. Заглянув внутрь, он одобрительно причмокнул и вытащил противень с румяными круассанами.       Рей не смогла сдержать удивленного вздоха. Круассаны имели идеальную форму и блестели из-за яичной смеси. Склонность Бена к готовке возбуждала в ней совершенно не тот аппетит.       — Почему не разбудил? — в небольшой кухне они были вдвоем, так что Рей подошла вплотную и подтянулась, чтобы чмокнуть его в покрытую щетиной щеку. В ответ он лихо подхватил ее за спину и, улыбнувшись, подарил полноценный утренний поцелуй. В его объятиях Рей казалась себе легкой, словно пушинка.       — Как можно, — шепнул ей в губы Бен, нежно укусив нижнюю, — будить сладко сопящую булочку?       Влажный чмок отстраняющихся губ пронзил тишину, и Рей встрепенулась от контраста, смущения и страха быть обнаруженными.       — Я могла бы помочь тебе, — она отошла на шаг назад, указав рукой на пышущий жаром омлет и круассаны. — Где Бекки?       Бен усмехнулся, доставая две большие тарелки и еще одну глубокую под выпечку.       — Она в столовой. Молча ненавидит меня и делает вид, что ест, — он выглядел таким домашним в своих потянутых трениках, что Рей произвольно сверкнула ямочками, — Вообще я не особо привык к помощи и конкретно сейчас не делаю чего-то необычного, но если хочешь… — Бен накладывал омлет по тарелкам, — можешь подогреть кофе.       Рей с вызовом склонила голову на бок.       — То есть, кнопку нажать?       — Типа того, — Бен всучил ей тарелки, сам щелкнув по сенсору небольшого кофейника, — Предупреждаю, у нее из глаз бьют молнии.       — Чем ты так провинился? — неаккуратно развернувшись, она наткнулась спиной на локоть Бена, и тот чудом не опрокинул блюдо со сладостями. Оба хохотнули от непривычной стыковки и нелепых телодвижений друг друга.       — Тем, что родил женщину. Вчера меня любили сильно, а сегодня, по всей видимости, не очень.       Войдя в столовую, Рей увидела Бекки в официальном темно-синем платье и с убранными в высокий хвост волосами. Она возила омлет по тарелке так, что скрежет вилки по керамике заставлял зубы сжиматься.       — Привет, мышка. Не в настроении? — она опустила две тарелки напротив Бекки и села рядом с Беном. Уголки губ малышки сами собой растянулись при виде Рей с пушащимися волосами, ведь на нее она совсем не злилась, даже наоборот.       — Грустно немножко, но это ничего, — маленькая ручка потянулась к горячему круассану, полностью игнорируя содержимое собственной тарелки. — Ты хорошо спала? Папочка постелил тебе в большой комнате?       Рей чуть не подавилась яйцами, а Бен несдержанно хохотнул.       — Да, Бекки, я замечательно спала, спасибо, — она, как ни в чем не бывало, проглотила кусок, — Вы с отцом очень гостеприимны.       Бен все же спрятал ухмылку в кулак, на что Рей ткнула его в ребра под столом.       — Ой… я же забыла! — малышка вдруг вынырнула из утренних печалей, скорчив забавную гримасу, — Спасибо за книжечки, Рей! Никогда не видела таких красивых динозавров! Это ты их рисовала?       Она застенчиво кивнула.       — Мой самый лучший подарок в этом году, — пролепетала Бекки с набитым ртом и глотнула апельсинового сока.       Улыбка на лице Бена умерла за сущее мгновение. Он все утро старался держать себя в руках, сглаживая острые моменты шуткой, но с каждой минутой у него выходило все хуже. Бен отчаянно пытался не вспыхивать и молча есть, но в отличие от Рей он прекрасно понимал: Бекки делала вид, будто его нет за столом, непринужденно слизывая вытекающую вишневую начинку.       — Я хотела спеть тебе Little Betty Blue, но миссис Томпсон и Лиззи совсем скоро приедут… я вечером спою, хорошо?       — Конечно, мышка, — заверила ее она. — Куда-то собираетесь с подружкой?       Девочка насупилась и недовольно покосилась на отца.       — Едем с классом в кино смотреть Холодное Сердце, а потом еще… — прикрыла глаза с длинными ресничками, — будет тупая экскурсия.       — Ребекка, — Соло грозно посмотрел на дочь, — мы говорили на тему плохих слов двадцать минут назад, — девочка уперто поджала губу, хватая второй круассан, — Ты поняла, что нельзя так говорить или сделала вид, что поняла?       — Поняла, — буркнула Бекки, и грустно жуя, посмотрела в окно.       Рей сконфуженно потупилась. Она не была готова быть свидетелем семейных ссор с утра пораньше.       — Мама Лиззи благородно согласилась взять на себя мою милую дочурку, — Бен саркастично подчеркнул насколько милой считает Бекки, после чего обратился к ней. — Уверен, тебе понравится экскурсия в кинотеатре. Там покажут, как делают мультики.       Она обиженно зыркнула: вид у малышки был такой, словно она вот-вот расплачется.       — Ничего мне не понравится! — Бекки, взвизгнув, повысила тон. — Сказала же, что не хочу туда ехать!       Устало закатив глаза, Бен откинулся на спинку стула. Один Бог видел, как же с дочерью бывало тяжело… Рей хотелось провалиться под землю от необычайно печального личика Бекки, но все, что она могла, — это молча сверлить стену глазами.       — Избавь меня от своих капризов, Ребекка.       Бен произнес это, глядя во влажные глаза малышки, начинающие часто-часто моргать от подступающих слез. Рей несдержанно сглотнула, предприняв попытку разрядить ситуацию:       — Мне кажется, это должно быть очень интересно…       Бекки не обратила внимания на ее слова, не сводя с отца обиженного, гневного взгляда.       — Ты не понимаешь! — крикнула она, упираясь маленькими ладошками в столешницу. — Тебе просто все-равно на меня, вот и все!       Резко встав со стула и грохнув вилкой о тарелку, Соло сдавленно произнес:       — Кофе, Рей?       Она затравленно кивнула, абсолютно не понимая, что между ними происходит.       — Чтобы через пять минут тарелка была пустой. За тобой заедут в одиннадцать.       Грозно посмотрев на дочь, Бен скрылся за порогом, и Бекки, не выдержав, зашлась горькими рыданиями. Вся скорбь мира виделась Рей в ее обсидиановых глазах. Она вскочила из-за стола, тут же бросившись к малышке.       — Солнышко, — Рей села на пол около глотающей слезы девочки, взяв ее холодные ручки в свои. — Расскажешь, что случилось?       Бекки громко всхлипнула, сильно сжав ее пальцы. Нос и щеки малышки раскраснелись.       — Я не хочу ехать… в таком виде, а он не слушает… — Рей внимательно наблюдала за ребенком, пока соленые ручейки капали с острого подбородка, — Миранда снова будет дразнить, что… что… — Бекки не выдержала, бросившись со стула на пол в объятия Рей, — что у меня ужасные волосы… некрасивые!       Она на мгновение отшатнулась от ребенка. Осмотрев смоляной хвост, Рей, действительно, заметила пару-тройку петухов и еле заметную асимметричность. Вся эта грандиозная ссора и крокодильи слезы из-за неаккуратно собранных волос?       — Причесывай себя сама, если не нравится, — буркнул Бен, вернувшись в столовую с дымящимся кофе и сердито вскинутыми бровями.       Малышка утерла мокрое лицо и вскочила на ноги, сверля отца по-детски злобным взглядом.       — У меня не получается!       — Так у меня тоже! — Бен развел руки в стороны в искреннем, извиняющемся жесте. — Знаешь, что, Бекки? — он смешно смял губы. — От твоих истерик я не стану Россано Феретти, смирись!       Новая порция слез влажным слоем повисла между ресничками малышки, маленький ротик приоткрылся от сбившегося дыхания. Она хотела сказать отцу что-то еще, но Рей встала между ними, демонстрируя, что пришло время для перемирия и вселенской любви.       — Есть пятнадцать минут, Бен? — вопрос Рей прозвучал с надеждой.       Он взглянул на кухонные часы, давя раздраженный выдох.       — Максимум семь.       Рей кивнула ему, уставившись на находящуюся в ступоре Ребекку.       — У нас семь минут, мышка, — шикнула она. — Бегом тащи сюда все резинки и заколки, какие найдешь!       Завороженно хлопнув глазами и посмотрев по очереди на отца и на Рей, она тут же бросилась в гостиную. Мгновением позже на лестнице раздался практически слоновий топот.       — Не нужно ей потакать, это манипуляция, — Бен протянул Рей горячую чашку. — Бекки далеко не ангел — она страсть как любит поскандалить.       Глотнув, девушка скривилась. Соло был слишком сух, а кофе — крепок.       — Я не потакаю, — Рей подошла практически вплотную к нему. — Я не хочу, чтобы ее задирали.       Бен вопросительно вскинул бровь. Взглянув в его полные недоумения глаза, Рей поняла, что, по всей видимости, сболтнула лишнего.       — Ее задирают?       Опустив бокал и убедившись, что малышка еще не собирается спускаться, она обвила шею Бена руками.       — Семилетним девочками плевать на опрятность волос, но не плевать на мнение других семилетних девочек.       Руки Бена ощутимо сжали талию Рей сквозь футболку.       — Она не говорила мне, — он уткнулся носом в ее висок, внюхиваясь в запах шампуня. — Давно?       — Думаю, да.       Соло подцепил двумя пальцами подбородок Рей, заглядывая в орехово-зеленые глаза. Она переместила руку на крепкую мужскую грудь, после чего провела ей вверх, пока подушечки пальцев не достигли мягких губ Соло.       — Надо бы извиниться, — прошептал Бен, нежно целуя ласкающую ладонь.       — Надо бы, — так же еле слышно произнесла Рей, ощущая, как возбуждение начинает покалывать кожу.       Она уже встала на цыпочки, а Бен склонил голову для поцелуя, но шум, раздавшийся с лестницы, заставил их отпрыгнуть друг от друга. «Нехилая выработалась реакция за пару-то дней», — подумали про себя оба, издав одновременный нервный смешок.       Спустя сущее мгновение перед ними появилась растрепанная Бекки, у которой из рук выпадали плетеные коробочки и детские прозрачные кейсы: внутри были заколки, косметика и прочие девичьи примочки, на которые Бен не скупился.       — Этого хватит? — смущенно пролепетала она, опрокидывая ношу на стол.       Рей вскинула брови, тяжело выдохнув, и велела девочке садиться. Бекки подчинилась, хмуро поглядывая на отца: Бен стоял поодаль и молчаливо наблюдал за ними.       — Не передашь мне расческу? — Рей хитро взглянула на него, распуская густые черные волосы Бекки.       — Конечно, — Бен улыбнулся и передал предмет, что находился у нее прямо под локтем.       Наигранно поблагодарив его, Рей расчесывала локоны малышки и тайком наблюдала за тем, как он опускается перед дочерью на пол и пытается что-то прошептать ей на ухо.       Поначалу малышка хмурила носик и обиженно пыталась отвернуться от отца, но после того, как он чмокнул ее в щечку, не сдержала довольного смешка и заулыбалась. Они перешептывались с минуту, пока девушка оплетала темя и затылок Ребекки причудливо перевивающимися косами. Они выходили достаточно толстыми из-за густоты волос, так что у Рей получилось достигнуть нужного по объему эффекта, не прилагая должных усилий и времени.       — Только при одном условии, папочка, — внезапно произнесла Ребекка вслух и притянула его голову к себе, шепча так, что Рей не удалось ничего расслышать.       Бен неловко опрокинулся на пятую точку от сказанного дочерью и забавно, но крайне мило покрылся алым цветом.       — Бекки, — серьезно ответил он, поднимаясь и возвышаясь над ней в полный рост. — Чтобы я этого от тебя больше не слышал.       Малышка скорчила рожицу и подпрыгнула на стуле.       — Я прощу тебя, только если пообещаешь, — закусив большой пальчик, она хитро сверкнула глазками. — А X-box — тоже мой лучший подарок. У меня много лучших подарков, папочка, не обижайся!       — Вы там, что, захват планеты обсуждаете? — хихикнула Рей, заканчивая прическу. Сбрызнув лаком нижние волнистые пряди, она руками превращала их в увесистые локоны.       — Бекки склоняет меня к злостной диверсии и порабощению живых организмов.       — Как интересно, — произнесла она, оглядывая финальным оценивающим взглядом прическу малышки, — Готово!       Бекки счастливо взвизгнула и ураганом помчалась к ближайшему зеркалу.       — Ну… если у вас появился общий секрет, — собирая разбросанные шкатулки, хохотнула Рей, — значит, можно сказать, помирились.       Только Бен открыл рот, чтобы ответить, как на кухню ворвались сначала заливистый смех, а после и сама девочка. Выглядела она чрезмерно довольной.       — Папочка! — она мягко врезалась в его бедро. — Правда, я похожа на Дейнерис Таргариен? Только не с белыми волосами, а с черными! — Бекки покрутила переплетающимися косами на затылке, переходящими в волнистые пряди. — У Рей так здорово выходят прически!       — Ты смотрел Игру Престолов с ребенком? — улыбка на ее лице переменилась испугом.       — Она видела несколько нерейтинговых сцен, — погладив красиво уложенные волосы дочери, продолжил. — Выглядишь просто чудесно, солнышко. Ты самая красивая девочка на свете.       — Что такое нерейтинговых, папочка?       Трель дверного звонка пронзила солнечные лучи и повисшее молчание, полное счастья и чего-то еще — призрачного, невесомого, но очень важного. Бекки забыла про свой вопрос, и они с Беном торопливо засобирались.       Стоя на пороге у него за спиной и махая улыбающейся Бекки на прощание, Рей услышала ее тихие слова, обращенные к отцу:       — Я буду ждать, когда ты мне пообещаешь.

26-e, декабрь 11:28

      В то время как Бен споласкивал тарелки и клал их в посудомоечную машину, Рей осваивалась на его кухне, принюхиваясь к разным баночкам в подвесном шкафу. Она нашла пару фруктовых смесей для чая — малинового с мятой и цитрусового, а также еще один неопознанный зеленый — надпись была сделана на китайском. Бен и Бекки не были любителями этого напитка, так что Рей, заваривая терпкий малиновый чай, сказала Бену, что собирается подчистить их скромные запасы.       Неловкости не было. Бен выглядел счастливым и точно не собирался ее никуда выгонять, но Рей все равно мучило странное чувство. За окном носились снежинки и светило солнце: подростки в парках играли в снежки. Когда она грела замерзшие руки о горячий керамический чайник, Рей поймала себя на мысли, что здесь, в доме, было чертовски уютно. Гипнотизируя струящийся дымок, она размышляла о том, как тяжело подобрать верный момент для ухода.       Закончив с посудой, Бен вытер руки о полотенце, краешком глаза поглядывая на задумавшуюся Рей. В ее умиротворенности явно сквозили нотки меланхолии.       — Замерзла? — спросил он, подходя к ней сзади и чувствуя, как хрупкая спина дрожит от его тепла.       — Немного, — ответила Рей, облокачиваясь на жесткую грудь. Она издала довольное урчание, и ощутив скользящие горячие губы на шее, прильнула к нему сильнее.       Рей вжималась тазом в жесткий кухонный гарнитур, ловя тягучие, ленивые поцелуи. Куснув ее за сонную артерию, Бен оторвался и зарылся носом во вкусно пахнущие волосы.       — Открой ротик, — прошептал он ей в затылок. — Хочу чтобы ты попробовала мою стряпню. Бекки все слопает уже к вечеру.       Рей проследила за его рукой, отламывающей кусочек теста, и послушно приняла тот в рот. У начинки вышел идеальный кисло-сладкий вишневый вкус, и Рей довольно зажмурилась, скривив лицо в удовольствии. Лакомство таяло на языке, в то время как она таяла в объятиях Бена. Неприятные мысли испарялись сами собой.       — Вкушно, — Рей продолжала жевать, когда он приподнял ее лицо за подбородок, влажно и рвано сцеловывая крошки с губ.       — Я хотел, чтобы это утро было таким же волшебным, как вчерашний вечер, — произнес Бен, его зрачки бегали сверху-вниз, — а вышло…       — Как и вчера, — перебила Рей, развернувшись к нему лицом и упираясь руками в пресс, — так же волшебно, но прозаично и с острыми углами.       Бен хохотнул, крепко прижимая тонкое тело к себе. Она доверчиво прильнула щекой к жилистому бицепсу.       — Чем займемся? — у Рей внутри екнуло, когда прозвучал этот вопрос. — Часа четыре мы предоставлены сами себе. Можно посмотреть Гринча, не знаю, Рождество на двоих или что-то еще в таком духе… — Бен не понимал, оценила ли Рей его идею, так как она спрятала лицо практически у него в подмышке. — Можно прогуляться — погода сегодня фантастическая… но мне, честно говоря, влом куда-то тащиться.       — Вчера нагулялись, — буркнула Рей, неохотно глядя в пытливые глаза. — Я за фильм, — Бен нежно улыбнулся, но она смущенно продолжила, — если ты спросил не из вежливости.       Заметив, как улыбка на его лице померкла, сменяясь растерянностью, Рей поспешила добавить:       — То есть, я с удовольствием посмотрю с тобой фильм, пойду гулять или займусь сексом, если ты тоже этого хочешь…       Соло отошел от нее, недоверчиво скрестив руки на груди. Рей была такой красивой, такой лучистой, взъерошенной, словно воробушек, что у него возникло желание перекинуть ее через плечо и отнести в свою постель. Позади нее вкусно пахло малиной и мятой, из носика заварочного чайника струился пар. В его одежде, на его кухне она была настолько к месту, насколько это было возможно. Безусловно, это неким таинственным образом и льстило Бену и пугало его, но как она могла подумать, что…       — Я сказал что-то не то? — настороженно спросил он. — Каким-то образом дал понять, что не хочу провести с тобой время? Если да, то прости, я не хо…       — Нет-нет… — Рей оторвала ягодицы от столешницы, двигаясь к нему, — нет, Бен… Я не знала, что такие джентльмены, как ты, еще обитают на нашем бесполезном шарике. Просто… — она потупилась, глядя на жилки на его бледных руках, — мне так хорошо с тобой — здесь… И я не могу не думать о том, что… — подошла вплотную, сгорая от стыда под его жестким выражением лица. — Люди, типа, надоедают друг другу и, молча, терпят, чтобы…       — Остановись, — перебил ее Бен, больно хватая пальцами за костяшки бедер. — Мне тридцать пять лет, Рей. У меня есть взрослая дочь и то, к чему многие другие только стремятся, — ослабив хватку, он провел носом по ее нежной щеке. — То, что я сказал вчера… о том, что хочу попробовать с тобой… — Бен прошептал ей на ухо, — я знаю, чего хочу, Рей.       Она покраснела, чувствуя обжигающее дыхание на мочке. Не каждый мужчина знает, чего хочет, но Бен знал.       Знал с ее первой улыбки.       — Когда я говорила, что не всегда умею себя правильно вести, я имела ввиду именно это. Со мной должно быть непросто, прости.       Соло усмехнулся, вновь небрежно отламывая от круассана кусок и запихивая его аккурат в сладкий ротик.       — Где ты, такая неправильная, была раньше?       Пока Рей жевала, закатывая глаза от удовольствия, Бен нашел применение своим губам на ее висках и скулах. Чуть не подавившись тестом от смеха, она доела остальное и принялась торопливо целовать его в ответ.       — Значит, хочешь, чтобы я осталась?       Вымученно рыкнув и закатив глаза, Бен сжал ее пухлые ягодицы, и приподняв, опустил ее между индукционной плитой и мойкой. Не прекращая ленивых, звонких поцелуев без языка, Рей обвила ногами его бедра.       — С ума меня свела, дьяволица, — от нее сегодня не пахло барбарисом, но персиковый гель для душа также приятно щекотал рецепторы, и Соло терпко мазнул носом по точеной шее. — Будешь моей хорошей девочкой, Рей? Я захотел целую Вселенную рядом с тобой… Теперь ты просто обязана согласиться.       Рей заливисто засмеялась, обхватывая руками его голову и зарываясь пальцами в волосы цвета вороного крыла. Она откинулась назад, упираясь руками в столешницу и плотнее обхватывая Бена кольцом ног. Ее хитрый взгляд из-под пушистых ресниц посылал по его мышцам волны возбуждения.       — Я не умею того, что должны уметь хорошие девочки, — Рей томно запрокинула голову назад. — Я много думала об этом раньше... Думала и не могла себя ни с кем представить. Я никогда не готовила для мужчины, никогда не вставала раньше него, чтобы выглядеть идеально. Я привыкла ни от кого не зависеть и принимать самостоятельные решения, — она скривилась. — В общем-то, это, наверное, и есть то, что считают хроническим одиночеством.       — Ну… — Бен медленно провел по ее бедрам вверх, тщательно следя, как ткань его шорт собирается под ладонями, — отчего-то мне кажется, — он запустил руки под резинку, начиная тянуть одежду вниз, — что ты и так само совершенство, Рей. Тебе не нужно делать всего этого — быть кем-то, кто не есть ты.       — Мне так хорошо с тобой… с вами, что даже страшно, — она приподняла таз, держа вес на руках и его бедрах, тем самым позволяя стянуть с себя низ. — Все так быстро происходит. Будто во сне.       — Скажи одно слово, — Бен сдернул с Рей шорты и уставился на распухшие после вчерашней ночи алые половые губы, — и мы начнем все сначала: как нормальные люди, не торопясь.       — Не хочу сначала, — Рей ахнула от того, как нежно он провел у нее между ног средним пальцем, и потянула его на себя для поцелуя, — Я так счастлива, что чуть не опоздала на ту свадьбу…       Бен улыбнулся, жадно сминая ее губы и крепко вжимая хрупкое бледное тельце в себя. Он вовлек ее в глубокий поцелуй, врываясь в ротовую полость языком, зубами и всем, чем только было можно. Рей задыхалась от его напора, ногтями впиваясь в кожу головы и подтягиваясь наверх — ближе и ближе. Раньше она никогда не видела звезды от чьих-то губ, но, кажется, сейчас и перед ней возникла Вселенная. Рей видела сияние, рождение сверхновых и сами Столпы Творения в своих зажмуренных веках.       — Можно попытаться не спешить, — Бен отпрянул, шепча с откровенно сбитым дыханием. — Будем ходить на свидания, — они соприкоснулись носами, — я буду ухаживать, писать глупые смски, от которых тебе придется краснеть. Что скажешь?       — Краснеть я тоже не умею, — хихикнула Рей ему в щеку, — в девичьем смысле этого слова.       Она исследовала ладонями чуть взмокший пресс под тканью футболки, после чего резко опустила руку вниз. Сжав окрепший член сквозь штаны, Рей проследила за его вмиг ставшими голодными, чернеющими зрачками.       — Как ты смотришь на то, чтобы начать не торопиться с завтра, м-м-м? — водя по твердости Бена вверх-вниз, она лукаво наблюдала за тем, как он сдается. Его рот приоткрылся, дыхание выходило громким и сбитым, а руки больно вцепились во внутреннюю сторону бедер в попытке развести ноги сильнее.       — У меня член болит, — тоном, не имеющим ничего близкого к возражению, произнес Бен, ведя большими пальцами к обнаженной киске. — Сука… влюблен в твою склонность не надевать белье.       Рей запрокинула голову с громким выдохом, когда он достиг цели, кругообразными движениями растирая местечко около клитора с обеих сторон. Бен сильно надавливал, доставляя удовольствие на грани с болью, ведь мышцы внутри нее были бессовестно растянуты.       — Моя вагина тоже будет не рада, — в противовес собственным словам, Рей начала еле ощутимые движения тазом на руки Бена, — твой огроменный дружок вчера здорово ее натер.       — Натер твою прелестную киску… — повторил Соло и облизнулся, не сводя полуприкрытых глаз с краснеющей плоти. Оттянув внутренние складки, он довольно лицезрел распухшие стенки возле сжатой дырочки. — Какая ты хорошая девочка, Рей… Так хорошо принимала меня ночью…       Бен несдержанно укусил ее за мочку уха, и Рей тихо, но сладко застонала. Воздух вокруг стал горячим и плавился. В аромат чая и завтрака примешались ее кисло-сладкий и его мускусный запахи. Сжав зубы от ее микро-стона, Бен развратно облизал палец и резко толкнулся им внутрь.       — Больно? — он уже вытаскивал обратно, вгоняя обратно сразу два.       Рей шикнула, обнажив зубы, но отрицательно замотала головой. Это было неприятно, будто тревожат раздраженную, потрескавшуюся кожу, но не больно.       — Нужно немного потерпеть, а потом будет… хор-рошо, — согнув пальцы под передней стенкой, Соло делал вид, что слушает ее. Почувствовав, как она сжимается, неосознанно увеличивая давление на клитор с внутренней стороны, он стал трахать ее быстрее.       — Грешно не воспользоваться моментом, когда мы только вдвоем, да, ведь, Рей? — прошептал он, хватая ее за волосы на затылке одной рукой и вколачиваясь другой, — Твои глазки будут также закатываться с моим членом внутри, не так ли?       Оттолкнувшись от столешницы руками, она невидящим взглядом уставилась куда-то сквозь искаженное похотью лицо Бена. Схватившись за полы его майки, Рей неаккуратно сдернула ее через голову. Соло досадно застонал, путаясь руками в собственной футболке и от того, что пришлось вытащить пальцы из влажной, бархатной киски. Жадно схватив его сосок зубами, Рей тщательно всасывала и облизывала твердую кожу в родинках. Руки невпопад пытались справиться со шнуровкой на его штанах, и Бен, психанув, стянул их вместе с боксерами сам.       Твердый, розовый член готово выпрыгнул наружу: на головке виднелась капелька смазки, которую Рей жадно размазала по окружности большим пальцем.       — Ш-ш… — выдал Бен, — аккуратнее, крошка…       Направляя пенис к клитору, она принялась о него тереться, сходя с ума от влажных, чавкающих звуков, которые издавала мокрая плоть. Испарина покрыла обоих и беспощадный утренний воздух холодил влагу на телах, лишь подталкивая и ускоряя.       — Можно я трахну тебя в своей майке? — то кружа головкой около входа Рей, то соскальзывая вверх по вульве, произнес Бен. — Хочу этого с тех пор, как ты ее надела…       — Нахрен трахни меня уже, Бен!       Пытаясь самостоятельно насадиться на дразнящий член, Рей шумно выдохнула, почувствовав, как болезненно сжались стенки под началом движения. Бен медленно вводил в нее головку, в то время как лица обоих кривились от обоюдных неприятных ощущений и мазохистского удовольствия.       — Сука, все еще узкая… — шептал Бен упираясь в изгиб ее шеи лбом, в то время как Рей распахнула рот в неизданном крике. Она не знала, чего ей хотелось больше: соскочить или чтобы он резко до конца в нее вогнал.       Соло отвоевывал себе каждый миллиметр. Стенки распухли и сжимали его туго, но мягко. Войдя в нее наполовину, Бен резко двинулся, вгоняя член до конца.       — Блять, — прокряхтел он, ощущая как ствол пылает в буквальном смысле этого слова, — Рей, это надолго… ты выдержишь?       Прекрасно понимая, что кайф, смешанный с болезненным жжением, — не друг скорого оргазма, она кивнула. Чувствуя образовавшуюся влагу в носу и подступающие слезы, Рей откинулась на кухонный гарнитур, закрывая глаза и пытаясь сильно не сжиматься от дискомфорта.       — Погоди, — Бен резко вытащил, выругавшись, и отошел от находящейся в прострации девушки на метр вправо.       Ударив по дозатору крема для рук, что стоял на раковине, он тщательно размазал его по краснеющему члену. Подхватив ее под бедра и двинув на себя, Бен скользнул одним легким движением сразу на всю длину.       — Так лучше? — спросил он, медленно и коротко двигаясь.       — Ага… да…       Рей задрала голову наверх, концентрируясь на славной стимуляции. Было все еще немного неприятно, но дискомфорт исчез. Она знала, что толчков через десять сможет принимать его на совесть.       Бен двигался рвано, но в заданном темпе. Удовольствие было умеренным, пропорциональным, страсть и эмоции не туманили сознание. Он хотел трахнуть ее еще утром, но рука не поднялась разбудить.       — Сладкая девочка, — Бен следил за тем, как его член погружается в хлюпающую от крема и смазки киску. — Почему ты молчишь? — вогнал в нее резче. — Мы здесь одни и можем хорошенько покричать…       Рей задохнулась от его тона и того, как сильно он начал втрахивать ее в столешницу. Не сдержав громкого стона от особенно глубокого толчка, она опрокинулась на спину, смахивая рукой какие-то ложки и заварочный чайник. Тот полетел на пол и раскололся, ошпаривая ноги Бена обжигающими каплями.       Пахло малиной и сексом. Потолок, люстра и лицо Бена мелькали, когда сознание приходило к Рей и позволяло держать веки распахнутыми. Соло вспотел и покраснел от потуг и избранного молотящего темпа. Задрав майку и оголив торчащие груди, он неконтролируемо сильно их сжимал, пока натягивал Рей на стоящий колом пенис.       Рей скользила голыми и влажными от пота ягодицами по столешнице, руками хватаясь за края, дабы не биться головой о кафель. Мутная пелена застлала глаза, будто нагоняя на разум клубы густого, душного пара. Когда она уже не могла понять, сколько они трахаются — десять минут или сорок, обнаружила, что Бен лежит корпусом на ней и бессвязно вколачивается от переизбытка удовольствия и усталости. Обхватив его голову и оголив зубы в улыбке оттого, что капельки пота с его подбородка приземляются ей аккурат на лицо, Рей мокро поцеловала губы Бена, и тот задвигался в ней быстрее, будто ожив. Чувствуя лоном его жар и распирающую длину, она только сейчас обратила внимание на то, что…       — Ты же в курсе, что… — рот отказывался слушаться, судороги блаженства сводили не только тело, но и челюсти, — что… мы не… Бен, ах-х…       — Я разрешал тебе кричать, а не разговаривать, — набравшись сил, он встал, и резко дернув ее за бедра, насадил по самые яйца. Он уже выдыхался, а оргазм все еще был далеко.       — Мы не предохраняемся… — брови Рей сложились домиком, и она закричала от новых, почти болезненных толчков. Агония приближалась к ней, и она не могла понять, хотелось ли ей, чтобы Бен продолжал ее жалить своим членом или же лягнуть его и соскочить.       — Знаю.       Почувствовав, что она начала произвольно и беспорядочно сжиматься, он ускорился, делая толчки не особо глубокими, но стимулирующими точку G. Надавив ей на грудную клетку одной рукой, он круговыми движениями ласкал ее клитор второй.       — Ты… — Рей все сложнее получалось издавать звуки, итак мутная голова кружилась от качелей, что Соло создавал своим тазом, — Те-бе… Бе-н-н…       — Давай, моя девочка, кончи, — он наклонился, сминая распахнутый в стоне рот, — Кончи, Рей… Ты моя, слышишь?       Она невидяще уставилась на его лицо, хватая легкими воздух и хрипя от того, каким все вокруг стало горячим. Мощнейший оргазм маячил на горизонте, и Бен неумолимо приближал ее к нему.       — Хочу, чтобы ты кончала, когда я тебя ебу, — его бедра работали на износ. — На моем члене, поняла? Без резинки.       Рей шумно кивала и соглашалась непонятно для чего, ее глаза закатывались, а киску обуяла вязкая лава. Когда она выгнулась и перед глазами картинка заменилась чернотой, ее вопль, казалось, был слышен в соседнем доме.       — БЕН, я... я…       Он все еще удерживал ее на поверхности, переходя на щадящие, медленные толчки. Лоно сжимало член тисками, и теперь уже его догонял собственный неумолимый оргазм.       — Вот так, сладкая, — Бен задрал трясущуюся ногу и поцеловал внутреннюю сторону ее бедра, — моя умница… моя девочка…       Конвульсии и длительный оргазм вызвали неконтролируемые слезы, и спустя пару секунд, все еще содрогаясь, Рей рыдала прямо на его члене.       — Тебе хорошо? — Бен знал, что такое бывает, но между бровей залегла беспокойная складка.       — Д-да… да, о Бе-е-ен… — она вновь зашлась слезами, громко всхлипывая и повторяя его имя, словно мантру. — Бе-е-н… Ты т-точно не с-сон?       — Как-нибудь я тебя и во сне трахну... Пойдем, — Соло аккуратно приподнял Рей за шею и опрокинул на себя, как тряпичную куклу. Таковой она сейчас и была: даже если бы ей было очень надо, Рей ничем не смогла бы пошевелить, — я с тобой еще не закончил.       Она выпадала из сознания, когда он нес ее на руках в гостиную, забавно переступая через осколки босыми ногами. Все, что Рей чувствовала — это пульсацию члена внутри и чертову эйфорию, кипятящую голову и сердце. Когда она сумела вынырнуть в реальность из грез, то почувствовала, что лежит животом на мягком диване, а в ее оттопыренную задницу беспорядочно вбиваются мощные бедра.       — Сожмись, — Бен, несдержанно постанывая, кряхтел и сопел, — хочу, чтобы ты кончила еще разок, дорогая.       Рей завозилась, подставляя себя под него так, чтобы он смог толкаться поглубже, и Соло одобрительно шлепнул ее по голому заду.       — Еще… — Рей запрокинула голову, — еще раз, Бен…       Хищно ухмыльнувшись, Бен саданул по оттопыренной ягодице сильнее. Из нутра Рей раздался гортанный, низкий стон. Она, наконец, приходила в себя и вновь текла под ним в ожидании очередного оргазма.       — Еще, хочу… Шлепни меня еще…       — Ненасытная, — ладонь звонко прошлась по пухлой попке, — развратная, — особенно сильно ударил ее, следом размашисто вгоняя ствол, — покажи, какой грязной ты можешь быть, моя девочка.       Рей снова завозилась и ударила его ладонью по предплечью. Она так упиралась носом в обивку дивана, что нечем было дышать. Поняв ее без слов, Бен сместил вес и выпустил из-под себя.       — Я переборщил с непристойными словечками?       Она криво улыбнулась его ставшему невинным выражению лица и в ту же минуту оседлала его бедра, сразу опускаясь.       — Как тебе больше нравится? — спросила она, поднимаясь вверх и опускаясь вниз, в то время как Соло запрокинул голову и до синяков сжимал костяшки ее бедер. — Так? — крутанула тазом по кругу и взялась трахать его волнообразными движениями. — Или так?       — По-всякому, блять, — Бен громко стонал, ведь темп Рей оказался неожиданно резвым, — только продолжай это делать, маленькая ты…       — Нравится, что я маленькая? — Рей качала бедрами так, чтобы активно проезжаться по заветной точке внутри, — Скажи мне, Бен…       — Что ты за демон… — он схватил ее за поясницу, сильнее двигая на себя, а потом и вовсе приподнял, начав безумно вколачиваться, — давай, девочка, сильнее… — протяжно застонал, глотая воздух, — я уже скоро…       Рей зашлась криками, двигаясь на пределе физических сил, но очень быстро устала. Поняв, что она выдохлась, Бен перевернул их, упираясь руками в диван и подсовывая под нее собственные бедра. Рей вновь оказалась сверху, но имела точку опоры в виде спинки дивана и второй, заведенной назад, руки.       В такой позе они могли трахать друг друга одновременно. Неслаженные, хаотичные, страстные движения — это то, что было нужно обоим. Рей откровенно хлюпала вагиной, насаживаясь на него, а Бен из последних сил натягивал на себя ее киску. Острый запах пота только сильнее возбуждал, майка Рей насквозь промокла и неприятно липла к телу.       — Я… я…       Бен резко опрокинул ее на спину, втрахивая в диван и скуля.       — Только не кончай внутрь… — Рей обхватила его широкие плечи, пытаясь подмахивать ему бедрами, будучи прижатой каменным телом. — Бен…       — Да, я… — хрипел он, упершись лбом в ее острое плечо, толчки становились космически быстрыми, — Рей, блять… можно трахнуть тебя в рот?       Она кивнула, приподнимаясь на лопатках. Резко вытащив член, Бен тут же оказался у ее лица, и Рей, уже готовая, неуклюже и торопливо принимала его. На члене Соло был ее собственный вкус и вкус крема, но она не успевала догонять собственные мысли. Бен, не соображая, толкался головкой Рей в глотку так, что она начала задыхаться с непривычки.       — М-м-м, милая, — Бен сжал ее челюсть, — потрогай себя… я хочу, чтобы ты…       Рей скользнула рукой вниз, сжимая заветный комок нервов между пальцами. Она ласкала себя точечными, круговыми движениями, пока Бен сокращал амплитуду, входя в кольцо ее губ одной головкой. Туго сомкнувшись на его члене, она резво двигала головой и чувствовала, что вот-вот и сама кончит.       — Сейчас кончу.       Совершив пару финальных, рваных толчков, он запрокинул голову, издавая отборный мат, перемежающийся с громким скулежом и стонами. Глотая горячую соленую сперму, что била порционными струйками в небо, Рей корчилась подводя и себя к оглушительной развязке.       — Бен… — выдохнула она жарко, изгибаясь и выпуская член изо рта. По подбородку ползла струйка спермы, пока она задыхалась всхлипами и сжимала обивку перепачканного дивана ногтями. Оргазм выходил менее ярким, чем предыдущий, но более длительным.       — Моя умница, — шептал Бен, ловя пальцами капельку семени и отправляя ее обратно ей в ротик, — такая горячая и вся для меня…       Когда Рей перестала биться в сладостной судороге и беспорядочно вертеть головой из стороны в сторону, Соло аккуратно приподнял ее и поднырнул между дрожащим телом и диваном.       Какое-то время Рей лежала на его груди в полном беспамятстве и неге. Звук тикающих часов и поднявшегося за окном ветра перемежался его грохочущим сердцебиением. Уперевшись подбородком Бену в ключицу, Рей застала его за тем, что он хитро наблюдает за ней.       — Никогда не думал, что второй сезон пубертата застанет меня в тридцать пять.              Рей хохотнула, лениво и безмятежно. Двигаться и говорить было лень, смеяться тоже.       — Такое бывает, когда на тебе скачет двадцатитрехлетняя девчонка.       Настала очередь Бена улыбнуться. Он медленно перебирал ее короткие волосы и смотрел полными влюбленности глазами, после чего очень серьезно произнес:       — Рей, теперь я никуда тебя не отпущу.       Она довольно сверкнула ямочками и подтянулась, чтобы коснуться его губ своими. Они были сухими, обветренными и искусанными.       — Домой-то, надеюсь, отпустишь?       — Домой отпущу, — подумав, добавил. — После того, как ты поужинаешь сегодня вечером со мной и моей дочкой.       Рей счастливо кивнула, углубляя нежный, тягучий поцелуй. Она была счастлива так сильно, насколько это было возможно. В объятиях Бена Рей видела будущее, и это чувство ни за что не передать тому, кто никогда не был свидетелем такого. Ей было спокойно. Безмятежность превращала секунды в минуты, а последние — в часы.       — Рей, — прошептал он внезапно, заинтересованно нахмурившись, — отрастишь для меня волосы? Когда я увидел тебя впервые, они были длинными… хочу на них еще посмотреть.