fire in the cave

И не согреет бледная луна, И не укажет светом путь в ночи, дорогу, Что тянется сквозь реки и леса К непреступному двери твоей порогу. Но стоит солнцу лишь лучом коснуться, Увижу я, что реки и леса Не более чем лужи и газоны У дома деревянного крыльца. Я вновь уйду. Не жестом доброй воли, А по приказу смерти кузнеца. Оставил меня мучиться от боли Приказ хозяина вампира-подлеца. Но час мой пробил. Молил я до конца О быстрой смерти без страха и без боли, Как вдруг, о, чудо! Она меня спасла. Среди огня, завалов и погромов, Я слышу ее смех внутри себя. Я слышу ее звонкий дивный голос, Но где ты прячешься, душа моя? Я помню жизнь, где счастливы мы были, Как не решался я с тобой заговорить, Как ты подкралась, поздоровалась, смеялась, Как мою связь смогла с хозяином разбить. Стоит чумазое лицо перед глазами, Той, что спасла от одиночества в ночи. И лишь тогда я понял, что не умер, Когда почуял сладкий запах крови, Той самой, что сокрыл её жилет. Она не знает кто я, что мне нужно, Лишь тихо ждёт, когда заговорю. Но тут мне очень резко стало больно. Ее глазами на себя вдруг я смотрю. И боль, только совсем другая, Пронзила насквозь сердце мне. Это был сон. Она меня не знает. И не было тех долгих вместе лет. Я проглотил комок, что к горлу подступает, Отвлек ее и наземь повалил. Хотел коснуться? Кто же меня знает. Но, кажется, себя я погубил. Она такая же, какой я ее помню: Волосы, как нити серебра, Глаза, подобно синему прибою, В котором бездыханно тону я. Но в свойственной себе манере Я буду улыбаться и шутить. Нуждаешься ль ты в страстном кавалере, Что в пленном сне ради тебя поклялся жить? — Мое имя Астарион, — эльф самовлюбленно улыбнулся. — Думаю разумно будет пойти с тобой. — Хороший боец в отряде мне не помешает, — эльфийка смотрела на него без особого интереса. — Мое имя Тэсса. Пошли, скоро солнце сядет.        На поиски лекарства от паразита ушли недели. За это время они успели насолить друидам, гоблинам и даже прижали несколько местных целителей. Однако, после выходки гномки в роще, им приходилось выдумывать новые легенды и истории, чтобы безопасно узнать необходимую информацию.       Паразит спал. Некоторые в отряде начали сомневаться в необходимости его извлечения. Казалось, что в дали от свежевателей червь не опасен и, наоборот, даёт преимущества.        Ясли были последней надеждой. Но и гитьянки здесь оказались бессильны. — Тот, кто может вам помочь, находится в заснеженных горах. Он может безопасно, но не безболезненно, вытащить паразита. — Лучше уж вытерпеть боль, чем превратиться в кашу, — Шэдоухарт сложила руки на груди и с лёгким отвращением отвернулась. Тем не менее глаза ее выдавали страх. — Извините, что перебиваю, — до этого хранивший молчание Астарион в свойственной ему манере вышел вперёд, — но откуда нам знать, что этот чудесный целитель не скоропостижнулся в дороге? Путь не близкий, и если вы хотите поскорее от нас избавиться, то лучше просто скажите прямо! Лично мне хватает брожения вокруг да около. — Тяжело признавать, но я согласна с красноглазым, — в ответ на слова Шедоухарт Астарион сначала самодовольно ухмыльнулся, но тут же бросил на полукровку презрительный взгляд. — Путь не близкий и не безопасный. — Ты смеешь сомневаться в словах моего сородича? — Лаэзель угрожающе посмотрела на них. — Они правы, — Тэсса, до этого погруженная в свои мысли, положила руку на плечо вздорной воительницы. — Нет гарантий, что он жив или что пошёл именно туда. — Если бы не мой сородич среди вас, я бы даже говорить с вами не стал. — Какая честь, — пробубнел Астарион, за что тут же получил увесистый толчок локтем. — Ауч… — Эльф обиженно потер бок, искоса смотря на Тэссу. — Вот, — старый гитьянки достал из кипы свитков один, сравнительно новый, но не менее потрепаный, — по этому маршруту отправился целитель. Не думаю, что у вас получится нагнать его. Отсюда его встретит воин на драконе.        Костлявый палец указал на предгорный перевал. Примерно неделя пути до того места, а дальше через хребты прямиком в снежное пристанище гитьянки. — Я была бы не против улететь на драконе, — Шэдоухарт мечтательно исследовала глазами карту. — Всегда мечтала на них полетать. — Один дракон не увезет нас всех, — начала Лаэзель, — нужно как минимум три дракона, если не четыре и столько же гитьянки. Одна я не смогу контролировать сразу всех. — Чтож, выбора у нас все равно нет, — Тэсса потерла переносицу, прикидывая сколько припасов с собой брать. — Спасибо вам за помощь, — эльфийка почтительно поклонилась.       Выступать решили с рассветом. Собирать было особо нечего. Еды мало, одежды нет. Только нести свои лежаки из тряпок.        Астарион сидел на камне, свесив босые ноги в холодную воду и задумчиво провожая взглядом закат. Его лицо было необычайно спокойным. Как зачарованный, бледный эльф не моргая наблюдал за тем, как закатное солнце неспешно погружается в синюю пучину. Заметив приближение Тэссы он тихо улыбнулся, все так же неподвижно сидя на холодном камне. — Подходи, не бойся. Без спроса я не кусаюсь, — в его голосе послышались нотки горечи. — Астарион, я не знала что ты здесь, — Тэсса смущённо опустила глаза. — И не ты пялилась на меня, прячась за тем валуном? — эльф лукаво улыбнулся и приглашающе похлопал рядом с собой.        Девушка легко запрыгнула на камень и села, поджав под себя ногу. Долгое время ее мучал вопрос, который она не решалась спросить. Он не настаивал. — Я думала ты не любишь воду. — И солнце тоже, — усмехнулся эльф. — Обычно это приносит мне боль, но этот паразит… Ты права. Вода жжется. — Астарион быстро вынул ноги из воды и принялся обувать сапоги, параллельно что-то бормоча себе под нос. — У меня была теория, но, очевидно, глупая. Я думал, что паразит выработал иммунитет к солнцу, потому что почувствовал исходящую от него угрозу. Возможно, из моих воспоминаний, но не суть. — Ты думал, если будешь мучить себя, то вода перестанет тебя обжигать? — Астарион громко выдохнул и мотнул головой, отгоняя дурные мысли. — В этом есть смысл, но есть ещё кое что, ведь так? Ты сомневаешься стоит ли его вытаскивать, — девушка коснулась его плеча. — Я понимаю. На твоём месте я бы тоже не хотела терять возможность стать более менее живой. — Он избавил меня только от того, что может навредить ему, — Астарион горько усмехнулся. — Если бы я мог окончательно разорвать связь с Касадором… Перспектива отрастить щупальца меня не прельщает. — Ты все ещё можешь покончить с ним, — Тэсса одобрительно улыбнулась. — Как только мы избавимся от паразита… — Я снова стану его марионеткой! Более двухсот лет я не видел солнечного света, а сейчас могу спокойно разгуливать днем! Как ты думаешь, серьёзное ли преимущество иммунитет к свету, если идёшь сражаться с вампиром, который в сотни раз сильнее тебя? — он одернул плечо от ее руки и отвернулся к заходящему солнцу. — Прости. Ты тут ни при чем. — Но я могу помочь, Астарион. — Что ты сможешь сделать против древнего вампира? — он снова направил на Тэссу взгляд алых глаз. — Я сильнее и быстрее тебя в десятки раз, в сотни, если начну питаться исключительно человеческой кровью, — он угрожающе приблизился, — Касадор ещё сильнее. Ты ничего не сможешь сделать ему! Его не берет ни оружие, ни магия, ничего! Он бессмертный! Если ты не припасла кусочек солнца в своём рукаве, то, боюсь, ты против него будешь как муха против дракона. Я сильнее тебя в десятки раз. Если нападу, ты не сможешь сопротивляться. Он сделает тебя отродьем, как когда-то меня, а я не хочу губить тебя ещё больше. — Не надо говорить так, будто я беспомощная овечка, — Тэсса раздражённо спрыгнула с камня. — Это был мой выбор и не надо думать, что это все из жалости! Это мой выбор и, будь добр, принять и уважать его. Ты бы не получил ни капли моей крови, если бы я сама этого не захотела! И то, что постоянно крутит в моей голове этот слизняк, те грязные мысли и сны о тебе…        Поняв, что сболтнула лишнего, эльфийка недовольно выдохнула, не находя больше слов. Взглянув на вытянувшееся от удивления лицо Астариона ей стало стыдно за свои слова. Тэсса развернулась и быстро зашагала прочь. — Постой! — когда до него, наконец, дошло, о чем говорила Тэсса, она уже скрылась за кустом. Эльф спрыгнул с камня и сразу же кинулся за ней. — Подожди! Тэсса, не уходи!        Астарион нашёл ее в небольшой пещере за водопадом. Эльф выругался себе под нос, прежде чем преодолеть водную завесу и почувствовать боль от ожогов всем телом. — Как тебе, нравится, мой маленький мозгоед?        Предельно быстро вампир преодолел расстояние и оказался внутри небольшой пещеры. Трикстерской уловкой он заставил свое тело раскалиться на столько, что вода, превратилась в пар и прекратила жгучую пытку. Астарион любопытно заглянул за угол, куда уводит пещера. — Так вот где ты прячешься… — шум падающей воды заглушал его присутствие и любые звуки. Он больше не слышал бормотание Шэдоухарт или навязчивые мелодии, что напевал Гейл. Даже шумные высказывания гитьянки в ответ на байки Уилла терялись в беспорядочном течении воды.       Тэсса раздражённо кинула небольшую охапку хвороста посереди камней и искрой из пальцев зажгла костёр. В дальнем углу пещеры лежала свернутая в аккуратный рулон лежанка.       Словно вор, Астарион прятался в тени и наблюдал за эльфийкой. Она села на лежанку у костра и обхватила колени руками. Тэсса была сильным бойцом и прекрасной лучницей. Ее стрела всегда находила цель. Казалось, будто сам ветер подхватывает ее и несёт на своих крыльях по полю боя. Но сейчас ее маленькая фигура выглядела иначе — одинокой, уязвленной и беззащитной. Сердце эльфа болезненно сжалось. Но он не собирался так просто сдаваться. Внутри него ещё кипела недосказанность, желание выплеснуть все эмоции, что он так долго держал в себе. — Ты не дала мне договорить, — девушка вздрогнула от неожиданности. — Я кричал, а ты просто убежала. Ты знаешь, что не хорошо так вот убегать? — Я все сказала, — тихо прошептала Тэсса, неотрывно глядя на пламя. — О, раз ты договорила, позволь мне тоже высказаться.       В ответ эльфийка кинула на него короткий взгляд. Стоило ей посмотреть на его лицо, в глазах тут же защипало толи от дыма, толи от яркого пламени, толи от ни пойми откуда взявшихся горечи и обиды. Она не слышала и половины его слов. Астарион расхаживал в разные стороны, яростно жестикулируя и выделяя голосом некоторые фразы.        Но он резко замолчал. — Все это не важно, — Астарион сел у костра рядом с Тэссой. Так проще было не смотреть на неё. — Когда мы были в плену, наши камеры стояли напротив друг друга, ты знала об этом? — молчание он принял за ответ. — Мне постоянно снились кошмары о предыдущей жизни. О той ночи, когда Касадор пленил меня. Я сотню раз переживал момент, когда купец убивал меня. Снова и снова. Но даже в этом кошмаре были паузы. Каждый раз, когда я просыпался, я видел твоё лицо. Я смотрел на тебя так долго, как мог, прежде чем снова погружался в сон, но… — Но? — Астарион перевёл на нее затуманенный взгляд. Тэсса тут же отвернулась, чтобы он не заметил влагу на ее щеках. — Сны стали другими — в них появилась ты. Казалось, это была обычная жизнь городской леди. Ты всегда находилась на расстоянии нескольких шагов от меня, но я не мог приблизиться, только наблюдать. Изо дня в день, из ночи в ночь, я ходил за тобой по пятам, следил за твоей жизнью и даже не заметил, как влюбился, — по бледной щеке стекла слеза. — Потом ты подошла ко мне, подкралась со спины и потребовала объяснений. Мы разговорились. А потом, — эльф горько усмехнулся, — я больше не хотел просыпаться. Рядом с тобой я не чувствовал голод, не чувствовал связь с Касадором. Было только окрыляющее чувство влюблённости. Я готов был горы свернуть ради тебя, но ты только смеялась над моими фокусами и проделками, заплетала мне волосы, красила лицо и рассказывала истории о своей жизни. Помню, как в парке я лежал у тебя на коленях и слушал твоё чтение. Но резкое падение вырвало меня из сна и, когда я проснулся, твоя камера была пуста, как и надежды найти тебя. — Но я нашла тебя первой.        Тэсса ласково посмотрела на ошарашенного эльфа. — Тебе снилось то же, что и мне? — волна приятного удивления прошлась по телу и тут же сменилась яростью. — И ты ничего мне не сказала? Ты молчала все это время! — Астарион встал на колени и, взяв Тэссу за плечи, резко развернул к себе. Он буравил ее полным горечи взглядом. — Нет, — эльфийка мягко убрала одну его руку со своего плеча, но тут же она вернулась обратно. — Мне вообще ничего не снилось. Может, я ничего не помню. Если бы ты впустил меня в свои мысли, позволил увидеть то, о чем ты молчал все это время… — с этими словами она приподнялась и потянула свои руки к его голове. — Нет. — Почему? — девушка взяла его лицо в ладони. — Чего ты боишься? — Если откроюсь тебе, ты больше никогда на меня так не посмотришь, а это единственное, что в этом диком мире заставляет чувствовать себя живым.        Девушка тихо ахнула. Он никогда не показывал себя с этой стороны — ранимым и уязвимым, таким простым и человечным, что слезы пробивали в синих глазах колючую дорожку. — Я никуда не денусь, — нежно прошептала Тэсса. — Все верно, — Астарион горько улыбнулся, вдыхая запах костра и ее кожи, — ты просто уйдёшь, оставишь меня одного на берегу и будешь тихо спать в нескольких шагах от меня. Это ранит больнее, чем солнце.        Тэсса не поняла смысла его слов. Она лишь прикрыла глаза и слегка надавила на его сознание, как бы стуча в закрытую дверь, ожидая ответа. Колебания вампира были для неё понятны. В момент, когда Тэсса хотела отступить, дверь открылась. Словно по щелчку пальцев она внезапно оказалась внутри его сознания. Это была небольшая оживленная улица. Луна, неестественно яркая, освещала людей, снующих повсюду. Среди всех одинаковых домов выделялся один с тусклой горящей свечой в окне. Тэсса присмотрелась и увидела себя. Она не верила своим глазам. Ее точная копия задула свечу и вышла из дома.       В переулке между домов, там куда не попадал лунный свет, стоял Астарион. Он подпирал плечом стену, наблюдая за ее копией. — Почему ты мне не рассказал об этом раньше? — Ты бы испугалась и начала бы меня избегать, — эльф медленно вышел из тени. — Ты хоть представляешь на сколько это глупо? Я увлёкся жизнью, в которой не было Касадора, не было этой вечной жажды крови. А ты, — рубиновые глаза смотрели на Тэссу с бесконечной тоской, — ты была той единственной, кто выделялся среди этого безумия. Я наблюдал за тобой, и не заметил как… — он замолчал, не отводя взгляд. — Как что, Астарион? — Думаю, ты сама это прекрасно понимаешь. Боюсь, если скажу это, то потеряю твою дружбу, а она много для меня значит. Давай оставим все, как есть.        Пустота. Тэсса открыла глаза в знакомой пещере. Первое, что она увидела, были колени эльфа, сидящего очень близко. Тэсса чувствовала его дыхание на своей коже. Ее взгляд медленно проследовал по напряженному торсу эльфа, поднимаясь выше и остановился на губах. Только сейчас она поняла, что все ещё держит ладонями лицо Астариона, так близко, что всего несколько сантиметров разделяют их губы. Желание поцеловать его разжигало другое, менее невинное. Усилием воли Тэсса перевела взгляд на глаза эльфа. В них читались голод и желание, скрытые за маской покорности в ее ладонях. — Теперь ты знаешь, — голос Астариона стал хриплым и низким. В ответ девушка еле заметно кивнула, не в силах оторваться от него. — Я могу уйти, если отпустишь, — его глаза опустились на губы Тэссы и это было последней каплей.        Эльфийка впилась в губы Астариона жадным поцелуем. Он ответил ей сразу с таким же напором, кусая её губы, прижимая к себе за талию и исследуя руками каждый сантиметр её тела. Пользуясь силовым превосходством, Астарион завалил её на лежанку, нависая над ней, свободной рукой гладя ее лицо. Правила поменялись, когда Тэсса обхватила его торс ногами и перевернула на спину, бессовестно седлая его желание. Эльф сел, слегка согнув колени и расставив ноги, плотнее прижимая ее к себе. Он провел кончиком языка по ее губам, проникая внутрь и полностью овладевая ее ртом. Из груди Тэссы вырвался протяжный стон удовольствия, что распалило желание эльфа до предела. Он целовал ее так, будто от этого зависела его жизнь, как будто её поцелуй мог избавить его от любого недуга. — Тэсса, — тихо прошептал эльф. — Ох, Тэсса...        Девушка прокладывала дорожку поцелуев по шее до мочки уха, оставляя укусы после каждого нежного прикосновения губ. Сладкая пытка длилась, казалось, вечность. Твёрдое естество Астариона упиралось в нее, и даже через плотную кожу штанов она чувствовала его желание и дрязняще скользила сверху бёдрами.       Ловкие пальцы плута без труда справились с застежками и ремешками на одежде девушки. Мешающая ткань с тихим шуршанием приземлилась неподалёку, открывая вид на аккуратную грудь и рельефные линии живота. Астарион восхищенно окинул взглядом молодое тело. — Ты снова это делаешь, — смущённо прошептала эльфийка. Она невольно потянула руки, прикрывая грудь. — Ты прекрасна. Не стоит стыдиться своей красоты, — его дыхание ласкало кожу. Девушка хотела поднять ткань, чтобы прикрыть шрам на талии, но Астарион поймал её руку и поднес к губам, одаривая нежным поцелуем. — Ты думаешь эти изъяны, — он провел кончиком пальца по бледному рубцу вверх, — делают тебя некрасивой, — выше, касаясь края груди, — но ты не думаешь, — обводя ареол соска, — что это делает тебя ещё более желанной, — и властно сжал грудь, припадая к шее. Тэсса резко сквозь зубы втянула воздух, полностью растворяясь в его объятиях. — Ты прекрасна, моя Тэсса.       У неё были мужчины и она знала чего хочет от каждого из них, но никто не смотрел на нее так, как смотрит Астарион. Он аккуратно целовал её губы, параллельно гладя тонкие руки.        Вампир мягко отстранился и с чарующим взглядом и лёгкой улыбкой на губах принялся быстро расстегивать свой дублет. Пуговицы поддавались одна за одной. Еще мгновение и эльф сидел в одной рубашке с соблазнительным вырезом, открывающим мышцы на его груди. Тэсса нырнула руками под подол белой ткани и стянула её через голову. Увидев жадный восхищенный взгляд на лице спутницы эльф смутился, но тут же отбросил это и впился глубоким поцелуем в губы Тэссы, прижимаясь к ней всем телом.       Вскоре они остались совершенно без одежды, освещаемые пламенем костра. Поцелуи стали мягче, прикосновения нежнее, а стоны слаще. Снова Астарион оказался сверху. Его губы были везде, нежные пальцы разминали грудь, вызывая стоны наслаждения. Он целовал ее губы, ласкал языком шею и наткнулся на пульсирующую вену, которая не давала ему покоя с ночи, когда она впервые позволила приблизиться к себе, обнять и попробовать кровь. Ее тихие стоны и тяжелое дыхание ярким пятном всплыли в его памяти, распаляя новое желание – жажду крови. Он плотно прижался поцелуем к ней, чувствуя пульсацию на своих губах.        Девушка извивалась от его ласк. Тихими стонами она просила большего и эльф не заставил ее долго ждать. Изящным толчком он вошёл в неё под тихий вскрик и замер, давая привыкнуть к нему. Астарион полностью завладел ее ртом, пока ее руки крепко обнимали его плечи. Тэсса шатнула бёдрами ему навстречу и, услышав тихое рычание вампира, лукаво улыбнулась. Он двигался в ней уверенно, лаская губами шею и грудь. Он целовал ее везде, куда мог дотянуться, но каждый раз она ловила его лицо в ладони и со всей нежностью, на какую была способна, целовала его ненасытные губы, проводила языком вдоль по шее, доходя до мочки уха кусала ее, наслаждаясь его рычанием и стонами. — Ты знала, что укусы вампира могут приносить не только боль?        Тэсса засмеялась сквозь стоны. — Я хочу тебя, — она вскрикнула от резкого толчка, — всего. Сделай это.        Резкая боль, словно два осколка льда пронзили шею, а следом за ней новое сладкое чувство. Волны тепла разливались по всему телу, наполняя каждую клеточку наслаждением, обостряя все чувства и приближая ее к кульминации. Тэсса выдыхала его имя, целовала плечи и царапала широкую спину. Астарион балансировал на грани стона и рычания, двигаясь быстрее и сильнее. Его рука продолжала исследовать чувствительное тело девушки то грубо сжимая, то нежно поглаживая мягкую кожу. — Астарион, — громко выдохнула Тэсса, — я больше не выдержу, я сейчас... — и снова сладкий стон удовольствия. — Сделай это для меня, — прорычал вампир, отрываясь от аккуратного укуса на шее.        Эльф опустил руку вниз к чувствительному бугорку и начал нежно массировать его ловкими пальцами. Дыхание девушки окончательно сбилось. Стоны срывались на крик, ногти до крови впивались в широкую мускулистую спину. Он с наслаждением смотрел в ее лицо, получая особое удовольствие от вида ее обнажённого тела, бьющемся в экстазе от его ласк. Астарион ловил губами ее стоны и продолжал работать пальцами до тех пор, пока ее тело не задрожало.        Одно умелое движение и теплые волны тепла и наслаждения накрыли Тэссу с головой. Она выгибалась навстречу вампиру, вжималась в него, пытаясь слиться с ним в единое целое. Эльфийка сжала его в себе так плотно, что он громко выдохнул и кончил вместе с ней. Астарион сполз вниз, устраивая голову на ее груди и переплетая их пальцы. — О таком я мог только мечтать, — эльф медленно провел языком по груди девушки, чмокнул в шею и перевернулся, увлекая её за собой. Тэсса уткнулась носом в его плечо, тая в крепких объятиях. — За последние двести лет эта ночь была самой лучшей. Даже лучше той, когда я понял, что не чувствую связи с Касадором. — Закрой глаза, — эльфийка чмокнула его в губы, — хочу показать тебе кое что.       С лисьей ухмылкой Астарион закрыл глаза и подставил губы для поцелуя. Девушка прижалась к нему, дрожа всем телом. Последний жаркий поцелуй, как будто от него зависит жизнь их обоих, танец языков, призывающий тела снова слиться в экстазе, а затем пустота.       Эльф открыл глаза, не в силах пошевелить даже пальцем. Фиолетовое чудовище склонило щупальца над знакомой маленькой фигурой белокурой эльфийки. Она лежала на алтаре посреди капсул, в которых он разглядел знакомые лица Шэдоухарт, Уилла, Лаэзель и остальных его спутников, включая того костлявого старика гитьянки, что указал им путь в морозные горы.        Губы эльфа задрожали, когда иллитид коснулся длинным пальцем лица Тэссы. Пробудившись ото сна, девушка растерянно огляделась, останавливая взгляд на до боли знакомом лице. Ее губы тронула улыбка. Астарион смотрел, как монстр заносит нож для удара. В глазах предательски защипало, по щекам потекли слезы. Тэсса смотрела на него и одними губами прошептала: — Я люблю тебя...        Удар. Сердце вампира сжалось от боли, как будто клинок вошёл в его грудь, а не в ее. Взгляд Тэссы стал пустым. Жизнь покинула ее тело. Из горла эльфа вырвался пронзительный крик, полный страдания и боли. Он задыхался, не в силах сделать вдох. Лёгкие больно щемило в груди, сердце бешено колотилось, глаза щипало от слез и боли. Астарион, не в силах оторвать взгляд, смотрел на стройное тело с кинжалом в груди, на пустой взгляд любимых глаз и на губы, которых он никогда не коснётся.       Не осталось ничего, только боль и пустота.