Смотреть ужастик ночью в дождь — лучшее что можно придумать
В плену этой ночи так тяжко дышать, От снов ненавистных хочу убежать. Я загнан в ловушку и мертв изнутри.
***
— Сенсей, можно выйти? — спрашивает Пак, класс оглядывается на неё, кто-то начинает хихикать и что-то шептать, учитель кивает и девушка благополучно сваливает с урока истории. Шатенка заходит в туалет, достает из кармана юбки телефон, набирая нужный ей номер. Гудки идут, девушка взволнованно стучит ногой по кафельному полу, ожидая. «Алло, мам, привет. Ты как?»«Алло, дочь. Всё хорошо, в больнице сейчас, ты сама как?»
«У меня всё хорошо. Мам, всё настолько плохо?»«Поражение лёгких уже достигло шестьдесят процентов, ситурация плохая. Я не могу дышать без маски, врачи говорят, что мне остался месяц.»
«Мам…» Женщина слышит всхлип и дрожащий голос дочери. «Мам, пожалуйста… Скажи, что всё будет хорошо, пообещай мне, что ты будешь сильной и будешь бороться до конца.»«Дочь, я…»
«Обещай!»«Обещаю. Всё будет хорошо.»
Звонок завершился. Девушка прислонилась к холодной стене тихонько сползая вниз, по её щекам текут слёзы. Она не позволяет никому их видеть, поэтому даёт волю слезам именно сейчас. Даже, когда над ней издеваются и избивают она терпит, молчит, но не плачет.«За что?!»
***
— Ну, понимаешь, это странно, что ты начала меня избегать, ведь раньше всё хорошо было, — нахмурился Юки. — Просто, чтобы твои фанатки не ревновали. Не бери в голову, всё хорошо, — Ёнсо улыбнулась. Хонда посмотрела на часы и заметила, что Кё всё еще не проснулся, поэтому пошла будить кота.***
— Я сходил с ума по танцам, мама затягивала поясок потуже, Несмотря на возражения отца, я все равно не переживал. Она пустила в ход маленькую лодку мечт, Но я не знал, что поддержка моей мамы Была не открытой кратчайшей дорогой, А дорогой с мечтами, и борясь с долгами. Через трубку телефона Я четко слышал мамин голос. Я помню то, Как сила моей мамы была для меня переломным ударом. правда. Я был полон решимости добиться успеха. Она поёт, находясь в танцевальном зале, в комнате для практики. Её никто не услышит, а её душа отпустит еще один тяжелый момент.