Музыка любви

Время никогда не лечит, оно только учит всё искуснее носить маску безразличия.

Страдая, я развлекаюсь. Это мой давний обычай.

***

      Листик за листиком падают с липы на крышу, какой листик летит парашютиком, какой мотыльком, какой винтиком. А между тем мало-помалу день открывает глаза, и ветер с крыши поднимает все листья, и летят они к реке куда-то вместе с перелётными птичками. Девушка с длинными каштановыми волосами, одетая в белые одеяния стоит на берегу, глядя куда-то в даль. — Ёнсо… Ёнсо…       Девушка поворачивается на голос, он зовёт её. Она идёт за ним, бежит по лесу, вслушиваясь в голос. Рядом пробегают зверушки зайцы, олени, лисы и ёжики. Они бегут за ней словно пытаются ей помочь. — Ёнсо, сюда…       Шатенка выходит на поляну с красивыми цветами и видит женщину в таком же белом одеянии. В ней она узнаёт самого родного ей человека. — Мама? — Доченька…       Пак бежит к маме, обнимая её. Женщина обнимает её в ответ, укрывает её своим теплом. — Тебе нельзя здесь долго находиться, дочь, — грустно говорит женщина, а потом улыбается. — Я не хочу! Нет, я хочу с тобой! — протестует Пак. — Рано тебе ещё сюда… — женщина отталкивает дочь, отчего та чувствует резкую боль в груди.

***

      Уже как три недели Ёнсо лежит в больнице каждый день кто-то из друзей приходит в больницу, чтобы спросить, как она и не очнулась ли, но врачи всегда говорят, что нужно верить и ждать, что никаких изменений в её здоровье не наблюдается. Ей не становится лучше и не становится хуже, всё одинаково. Юки все эти дни места себе не находит, он навещает девушку намного больше нежели остальные друзья, хотя переживают за неё все. Девушку всё еще не перевели в общую палату, поэтому друзья не знают, как выглядит в данный момент девушка и всё ли так ужасно, как говорил врач. — Я так больше не могу! — заявляет Клэр, вздыхая, — почему врачи молчат? — Нужно ждать… — как мантру проговаривает Лукас, напоминая слова врачей. — Пустая трата времени, мы своими приходами ей не делаем лучше, — хмурится Кё, обнимая и чмокая Тору в щеку. — Но и хуже мы никак не делаем, поэтому почему бы нам не спрашивать о её состоянии, если нам интересно? — встревает Уо. — А смысл, если ничего не меняется? Она в таком же тяжелом состоянии, которое не идет ни вверх, ни вниз, — закатывает глаза рыжик, — она даже не очнулась. — А, если это конец? — чуть дрогнувшим голосом спрашивает Хонда и от своих же слов у неё по щекам текут слёзы. — Нет! — прежде молчаливый принц говорит единственное слово, а потом уходит наверх к себе в комнату. Он не может поверить, что это конец. Никто не хочет так думать и верить в это. Но в её состоянии и это может произойти.

***

— Она очнулась! Девушка, вы меня слышите? Вы помните кто вы?