Музыка любви

Мне не нужен тот, кто видит во мне только хорошее, мне нужен тот, кто видит во мне и плохое, но при этом все еще хочет быть со мной.

Танцы на стёклах, танцы не для слабых…

***

Flashback

      Танцевальная практика идёт, стажёры выдыхаются. Три часа без перерыва, они отрабатывают новую хореографию, чтобы улучшить свои навыки. — Последний раз и десять кругов по залу, давайте! — кричит педагог, строго смотря на ребят.       Повтор, десять кругов. Стажёры бегут, задыхаясь. Кто-то стойко держится, а кто-то бежит еле-еле. Пак Ёнсо останавливается на восьмом круге, держась за сердце и пытаясь вдохнуть немного воздуха, что оказывается безуспешным. Она хочет продолжить бежать, но задыхается еще сильнее, сердце колотит в грудной клетке, ей больно. Через несколько минут усилий, к ней подбегает обеспокоенный тренер. — Что случилось? Ты в порядке? — В-воздух. — Воздуха не хватает?       Девушка кивает, держа руку на груди, делая массаж грудной клетки, будто это облегчит ситуацию. Тренер ведёт её к двери, где находится раздевалка, говорит посидеть и отдохнуть, пока остальные не закончили бег, а если будет хуже, то нужно будет сходить к медику.       В раздевалке осталась дежурная, как всегда. На всякий случай. В основном, дежурными были стажёры, который были не в состоянии заниматься в тот или иной день, но тогда они стажировались намного дольше, чем остальные. — Что случилось, Пак? — подхватывает, задыхающуюся девушку дежурная Мин Куен. — Посиди с ней, пока тренировка не закончилась, — просит тренер, быстро удаляясь.       Мин усаживает девушку на скамью, обеспокоенно глядя на так называемую коллегу и соперницу. Пак одета в тёплый костюм, состоящий из толстовки и штанов. — Ёнсо, — обращается девушка, — я же могу тебя так звать, да? Тебе воды дать?       Ответа не следует, Пак будто не видит её, пытаясь восстановить дыхание. Она с усилием делает кивок, Куен протягивает ей открытую бутылку воды. Выпив немного воды, стало легче. — Ёнсо, сними толстовку, жарко же! В тридцать закуталась, конечно, станет плохо, — просит Мин.       Пак молча повинуется, снимая тёплую толстовку и оставаясь в мокрой футболке от пота. — Ты бы еще шубу надела и пошла бы на тренировку! — Я в порядке, всё хорошо… — отвечает Ёнсо, продолжая делать массаж грудной клетки, — можешь дать таблетки? Они у меня в сумке. — Что? Зачем? — Успокоительные, без них дыхание не выровняется.       Мин послушно вытаскивает из сумки девушки таблетки, замечая какие-то полоски на руках Пак. — Пак, а зачем ты режешься? Девушка замирает в ступоре.

***

«Свидетели бабы Зины»

Клэр: «Ребят, я ногу сломала!»

Майи: «Кому?»

Клэр: «Майи!!!» Тору: «Как?..» Лукас: «Дай угадаю. Ты шла — шла, упала, уснула и оп, гипс, да?» Клэр: «Очень смешно, братик! Я со стремянки упала, когда лампочку меняла.» Кё: «Тебе заняться нечем было, что ли?» Ханадзима: «Я в любви. Сильная и независимая женщина! Вау!»       Пак откладывает телефон в сторону, лежа в кровати и пялясь в потолок. Заглушая боль, лучше не станет. Всё то время, что она провела с друзьями и Юки, сдерживала порывы агрессии, грусти и стресса. Она еще не отошла от смерти матери, брат пишет каждый день извинения и обещания, что они сходят к ней на могилу, но это настолько больно читать и слышать, что скорее всего, она даже не сможет сходить на кладбище. Дверь закрыта на замок, ей никто не помешает немного выпустить негативных эмоций в подушку. На глазах уже слёзы, что душат её туже верёвки. Она кладёт подушку себе на лицо, словно хочет задушить ею себя. Она кричит, кричит в подушку, заглушая крик боли. — Зачем это всё? Какой в этом смысл? — шепчет себе под нос, замечая кольцо на своём пальце, истерика начинает атаковать еще сильнее. Ей придётся оставить человека, что сейчас считается ей слишком близким. Ей нужно отдалиться от него, хотя бы немного, чтобы не сделать слишком больно. Но кого она обманывает? Она и так сделает ему больно, если отдалиться. Сделает больно себе. Она привыкла, она попытается держаться несмотря на боль, а вот Юки… Она не знает, что переживёт он и переживёт ли такое расставание. Она любит его, сильно любит, но обстоятельства…       Она снова кричит в подушку, заглушая свой крик. Почему она позволила ему и себе влюбиться? Она же могла отказаться, невзаимная любовь — больно, бросит любимый человек — больно. Она бы принесла ему много боли и в том, и в другом варианте. Она знает о нём всё, ведь он рассказывает ей о себе, о своих чувствах, о своём прошлом, а она недоговаривает о себе. Если она раскроет себя, то доверие между ними будет уничтожено, любой исход будет плачевным к этому нельзя подготовиться, но она должна закончить этот роман таким образом. Это всё зависит не от неё… Ей тоже больно… — А мне не больно, а мне не больно А я же сильная, я потерплю. А мне не больно, а мне не больно А я же сильная, я все смогу. Я промолчу, как я лю. тсс Я напою тебе своим мотивом Напомню снова про боль Забуду про твою любовь Что с этим делать? Полюбить не сумели мы Что мы наделали? Во что мы поверили?       Тихо напевает Ёнсо, сжавшись калачиком на кровати, укрывшись с головой одеялом.

«Мама, я устала, пожалуйста… Я была так счастлива, когда мама ещё была жива, эти дни в окружение природы, наши разговоры за чашкой чая, подготовка к учёбе, поездки к озеру и её фирменный горячий, яблочный пирог.»

***

      Карамельный латте в стакане девушки, белоснежный иней на листьях, крошки от шоколадного печенья, мягкий свитер, который ей отдал Кё. — Спасибо, Кё, ты такой заботливый! — Хонда благодарна парню за заботу и поддержку. — Тебе стоит отдохнуть, Тору, завтра… Ведь, день рождения твоей мамы, да? — осторожно спрашивает парень, подсаживаясь за стол к девушке, решительно обнимая её за талию и притягивая её к себе. — Да, я хотела Майи тоже позвать, она наверняка, будет рада. Я познакомлю её с мамой, мама будет рада, если узнает о моей новой подруге, — устало улыбается Хонда, отпивая немного своего латте. — Как хочешь, принцесса. Мы снова устроим пикник, да? — спрашивает рыжий, целуя в макушку. — Да, это будет пикник с мамой и новой подругой. Уверена мама обрадуется, — кладёт голову на плечо парня.       Парень улыбается, гладя рукой по её спине. Любуется своей девушкой. Мать Тору умерла еще, когда Тору была в средней школе. Её мама — Кёко Хонда попала в автомобильную катастрофу. Тору каждый её день рождения проводит пикник у могилы матери с друзьями, это уже стало традицией. Прошло немного времени, как Пак вышла из своей норы на первый этаж, где сидела парочка, она подсела к ним за стол, взяв стакан воды. — О, Майи, я… — начала девушка, но запнулась, а не слишком ли странно звать её на день рождения покойной матери? — Ты… Да, я слушаю. — У моей мамы завтра день рождения и я хотела бы тебя позвать на него, — договаривает Хонда, смущаясь. Кё прижимает девушку крепче, как бы давая понять, что она не одна и всё хорошо. — Я не против, — пожимает плечами Ёнсо, — И, где мы проведём её день рождение? — Мы устраиваем каждый год пикник на кладбище в её честь, — отвечает Сома вместо девушки, Пак застывает в ступоре, не понимая, что происходит, — Её мать умерла, — поясняет парень. — Оу, я соболезную, прости, — вздыхает Пак, Тору не рассказывала о своей семьей ей, но всегда казалась такой открытой для неё. Как оказалось, она не знала элементарного. Впрочем, они о ней тоже совершенно ничего не знают. — Всё хорошо, её уже давно нет в живых. — Ты так спокойно об этом говоришь… — Нужно продолжать жить дальше, — улыбается Хонда, удивляя этим девушку напротив, — мама будет рада познакомиться с тобой, Майи! — А расскажешь о своей маме немного? — Кёко Хонда — так её звали. Она всегда учила меня добру, быть благодарной всем и знаешь, я благодарна ей за всё, что она дала мне будучи живой. Если её судьбой было покинуть этот мир, то я приму это, другого выхода нет.       Глаза Пак становятся шире от осознания. У её мамы была сестра Кёко, живущая в Японии, которая умерла уже давно. Тору Хонда — её двоюродная сестра. Ёнсо судорожно хватает стакан, допивая воду. Всё это время рядом с ней был близкий человек в лице сестры, но она не знала этого, ведь видела её только несколько раз в детстве. — А, у твоей мамы была сестра? — неожиданно для себя и для девушки спрашивает Пак. — Да, она из Южной Кореи, у неё есть дочь и сын. Мама рассказывала мне о них, но откуда об этом знаешь ты? — Я просто… Мне было интересна эта информация, прости.       Ёнсо быстрее пули удаляется из комнаты, поднимаясь в свою комнату.

***

«Сестрёнка, ты скоро вернёшься домой! Я так скучаю по тебе. Надеюсь, ты соскучилась по своей семье и по сцене, по этой энергии. Ведь, Бигхит принял твоё резюме, я знаю, что ты пройдешь прослушивание на отлично, у нас всё наладится.»

«Брат, я скучаю по тебе, но мне так сложно расставаться с людьми из Японии.»

«Ты же понимаешь, что должна? Иначе, ты угробишь свою карьеру!»

«Да, прости. Мне не стоило привязываться к ним, но это так сложно. Я… я нашла нашу двоюродную сестру. Её имя — Тору Хонда.»

«Что? Ты её помнишь? Мы ведь, виделись с ней совсем детьми…»

«Нет, она пригласила меня на день рождения её матери, её мать Кёко Хонда, она мертва, как и наша тётя.»

«Не может быть… Мы всё-таки, нашли её. Тебе повезло, малая, как только будешь в Корее, мы скажем ей, что мы её брат и сестра, хорошо?»

«Да.»

«Я надеюсь, что мои усилия были не напрасны прорваться в Бигхит и отдать твоё резюме и ты снова будешь блистать на сцене, ведь — это твоя жизнь, солнце, ты мечтала об этом. Никакая привязанность к каким-то людям из Японии не может тебе помешать.»