Объятия, какао и Рождество

Подарки — не главное. Рождество — это улыбки прохожих, радость друзей и родных, ожидание чуда в глазах ребятишек... Канун рождества- самое прекрасное время в году, наполненное только положительными эмоциями. Ожидание праздника гораздо лучше, чем сам праздник. Один день - и жди следующий праздник. И не важно, День Рождения это или Рождество. А вот у ожидания своя атмосфера. Ходить по магазинам, выбирать подарки своим лучшим друзьям, товарищам, семье, второй половинке. Думать о том, как проведёшь его с родным тебе человеком, о чем будешь говорить с ним. А на кануне праздника, когда все приготовления сделаны, подарки упакованы, угощения приготовлены, елка наряжена, устав, лечь на мягкую кровать, не разбирая ее и в обнимку со своей второй половинкой, которую не хочется отпускать уснуть. А может быть, ждать. Ждать чуда. Особенно на Рождество, когда на улице идёт снег, искристый и блестящий и повернув голову в сторону окна можно погрузиться в сон, пока будешь раздумывать о празднике. Изуку спал. Его ноги были бережны укрыты Шото краем мягкого белого одеяла. Зеленоволосый сопел, повернув голову набок в сторону своего любимого человека, который любовался спящим солнышком. Непослушные кудри зелёных волос сползли на лицо Изуку. А он спал, не обращая внимания на это... Так сладко, что хотелось прижать его к себе и не отпускать. Шото лежал, не думая ни о чем, кроме них двоих и их любви. Веснушчатый спал некрепко, лишь легкая дрёма накрыла его. И второй боялся его разбудить, помешать грезам, которые он видел сейчас, будто от этого зависит его жизнь. И его, и этого ангелочка. Мозаик решил сделать приятное Изуку. Тихо встав, он отправился на кухню, боясь не то, чтобы ходить, да даже дышать. Шото открыл дверь из комнаты, и внутрь проникла желтая полоска света от лампы, которую он не выключил ещё днём, когда нёс уснувшего Изуку в комнату. Мозаик отправился на кухню. Он открыл деревянный шкаф, в котором лежало печенье и другие сладости и угощения, и его взгляд зацепился за упаковку розовых зефирок. Налив ароматного какао в чашку и засыпав мелкие маршмеллоу внутрь неё Шото отправился в комнату. Изуку все ещё дремал. Улыбнувшись лишь ему, спящему, Шото поставил чашку на тумбочку, и легкий скрежет стекла по дереву заставил Шото скривить губы в переживаниях, не разбудил ли этот звук ангелочка, и сел на кровать. Кровать немного просела под весом Тодороки. Веки веснушчатого слегка дёрнулись, и он открыл глаза. Зеленоволосый увидел своего любимого улыбающимся, что было чудесно. Изуку всегда нравилась улыбка Шото, хотя он видел ее не так часто, как Шото видел улыбку Изуку. -Будешь какао? Я специально для тебя сделал.— нежно сказал сидящий.— С зефирками. Могу принести ещё шоколад, если хочешь... Изуку пододвинулся к своему парню, обняв его со спины, а когда тот положил свои руки поверх его собственных положил подбородок на плечо мозаика. -Спасибо, Шото.— сказал Изуку и немного осев, закрыл глаза.— Люблю тебя. Шото посчитал излишним что-то ответить сейчас и просто улыбнулся. Они обнимались минут 5, пока не устали от таких немного неудобных для обоих поз. Изуку взял чашку. Зефирки, положенные туда, расплавились и образовали розовую пленку на поверхности какао. Он сделал глоток, затем другой, а когда допил Шото отнёс чашку на кухню. Вернувшись из короткого путешествия на кухню, которое показалось ему долгим, ведь он не хотел отходить от любимого, он лёг рядом с Изуку. Спустя минут 10 они уснули, обнимаясь и слегка утыкаясь тёплыми лбами.