лучи и лепестки

      «Панорама жизни»: гласит надпись, высвечивающаяся на электронном табло над университетским корпусом, который чаще всего служит, как выставочные залы или местом для каких-либо музейных экспонатов. Чонгук стоит напротив корпуса, а в руках у него находится маленький декоративный букет, на который Чонгук убил целый час, ведь он не просто составлял подарок для незнакомого человека, а для человека, который занимает определённое место в сердце. И этого букета нет нигде в брошюрах, его нет в основном ассортименте магазина, Чонгук выбрал цветы и декорации для этого подарка собственноручно, пользуясь своими знаниями языка цветов. Нежно-голубые гортензии, белые лилии и несколько веточек хлопка, каждый цветок буквально кричал о своём значении: первая любовь, нежность и доброта. В итоге букет получился очень воздушным и красивым, прямо как сам Тэхён.       Чонгук не торопится заходить в основной зал – волнуется. Пытаясь унять тремор конечностей, он ходит из стороны в сторону, пока не натыкается на чью-то обувь. – Чонгук! Неужели ты выбрался из своей пещеры?       Юнги. Чонгук вымученно выдыхает, поднимая взгляд с чужих ботинок на лицо. Выжженные волосы ярко-рыжего оттенка (уже не тёмно-синего, прошу заметить), несколько серёжек-колец в левой мочке, всё те же чёрные джинсы, но сверху надета белая выглаженная рубашка с расстегнутыми первыми пуговицами. И маленькая улыбка на лице с хитрым прищуром лисьих глаз. А потом Чонгук замечает Намджуна, стоящего позади, и довольно хмыкает. Всё же Чонгук рад, что он не один. – Ага, решил воспользоваться приглашением, – хмыкает, задумываясь. Ну да, Чонгук почти что не соврал. Только он забыл упомянуть, что если бы он не пришёл на эту выставку, то он бы себе этого не простил. Чонгук не горел желание обидеть Тэхёна, да и посмотреть вживую на работы фотографа, подающего надежды, очень хотелось. Наверняка, не зря о нём знают все в университете. А если уж учителя позволили организовать Тэхёну выставку в почти что лучшем зале в городе, то тут и говорить было не о чем. Тэхён талантлив, и Чонгук должен был убедиться не только в этом, но и в том, что чувствует. А чувствует в последнее время он много чего: тоску по тому, кого не видел всего несколько дней, потому что тот человек занимался подготовкой выставки; и нестерпимое желание его увидеть. Привычка вырабатывается две недели. Привычка на Ким Тэхёна выработалась гораздо быстрее. – А цветы для кого? Девушку нашёл? – Юнги хихикает, прижимая ладонь к лицу, и улыбается странно, играя бровями. – А может парня?       Чонгук сводит брови к переносице и жмурит глаза. Он выглядит смущённо, но больше мило. В целом он был похож на маленького слонёнка, который розовеет при виде смущающих вещей. Юнги округляет в удивлении глаза, видя реакцию Чонгука. Неужели правда влюбился? – Намджун, мне же не кажется? Чонгук покраснел! – Ты абсолютно прав.       Намджун сегодня выглядел так, как обычно. Он всегда одевался комфортно и со стилем. Больше предпочитал повседневные вещи и костюмы, если есть праздничный повод. Никогда не одевал то, что советовали другие, больше доверяя своему выбору. На его переносице мелькали очки с тонкой оправой, которые больше делали его похожим на преподавателя, нежели на студента. – Я вам всё расскажу, но позже. А пока давайте пойдём уже.       Чонгук разворачивается и уверенно идёт к главному входу, а друзья, оставшиеся позади него, переглядываются между собой и улыбаются, а после идут за парнем.       Когда Чонгук открывает дверь, у него спирает дыхание, а волнение усиливается настолько, что его подташнивает так, будто он отравился. Он смотрит на носки своей обуви и боится поднять глаза, а сзади Юнги недовольно ворчит о том, почему Чонгук стоит на месте и загораживает вход. После этого парень наконец решается. Он поднимает голову и видит чудо. Зал, раскрывшийся перед ним, пестрит фотографиями, звуками и людьми. Чонгук видит знакомых, преподавателей, каких-то приглашённых людей, которые выглядят слишком чопорно на фоне всего.       Чонгук не торопится смотреть на фотографии, ведь понимает, что как только он на них взглянет, то точно, бесповоротно, окончательно влюбится. Но так же парень осознаёт, что не боится этого: не боится утонуть в человеке с головой, отдать ему сердце и душу. Он не боится своих чувств, а букет в руке лишь напоминает об этом. – Ого! Тэхён постарался на славу! – Сзади восклицает Намджун, а Чонгук верит ему безоговорочно.       Зал полон фотографий. Моменты, которые замерли в объективе камеры, выглядят такими живыми. Все фотографии переполняют чувства и эмоции, словно в них запечатлён не один кадр, а настоящее движение. Чонгук замечает, что определенной тематики у снимков нет: здесь есть и городские пейзажи и деревенские, портреты, снимки моря и животных. Здесь изображено абсолютно всё, что окружает нас.       Чонгук двигается по залу аккуратно, точнее, он будто плывёт, не замечая никого. Для него в этот момент существуют только картины и собственные чувства. Его друзья идут позади, в метре от него самого, и даже что-то говорят Чонгуку, но он их не слышит. Слова летят мимо просто потому, что они не нужны вовсе. Зачем что-то говорить, если эти слова всё равно не опишут всё то, что внутри? Такое никак не описать. Они медленно переходят во второй зал, здесь другая цветовая гамма. И здесь Чонгук замечает снимки, где изображена красивая девушка со цветами. Они красиво сочетаются, подчеркивая красоту друг друга. Лепестки цветов выглядят живыми и такими родными: Чонгук их узнаёт, ведь именно эти цветы он когда-то продал Тэхёну. – Ого, это что Хёрин? – Юнги подходит ближе к фотографии, толкая Чонгука плечом. Парень завороженно смотрит на девушку, которая со всеми теми цветами похожа на настоящую фею. – Вау... она потрясающая...       И для Чонгука, и для Намджуна было не секретом, что Юнги влюбился в Хёрин ещё на первом курсе. Но девушка была словно крепостью, которую нельзя было пробить ни ухаживаниями, ни подарками. Но Юнги никогда не отчаивался, веря в то, что однажды прекрасная девушка обратит внимание на него. Пока Юнги поражённо рассматривает снимки, Чонгук лишь в мыслях хихикает над ним. Чонгук осматривает остальные фотографии в зале и не верит, что Тэхён создал это всё своими руками. Он собственноручно сделал каждый снимок, обработал его, устроил всю эту выставку, оформил залы. Чонгук восхищается им. Неужели Тэхён может быть ещё прекраснее в его глазах?       В следующий зал Чонгук заходит с опаской, ведь видит большую толпу, стоящую у одной из картин. А подходя ближе, всё больше волнуется, толпа вокруг него расходится, пропуская. Неужели все эти люди смотрят на одну фотографию? Что же там? Ещё мгновение и Чонгук смотрит на... себя.       Его портретное фото висит прямо посередине зала, окружённое большой толпой. Люди позади парня удивленно перешептываются, узнавая в студенте того самого мальчика, который изображён на снимке. У Чонгука спирает дыхание, и, кажется, он слышит стук собственного сердца и ничего больше. Он будто смотрит не в зеркало, а на улучшенную версию себя. На фотографии он такой счастливый, а спокойная, но такая яркая улыбка похожа на ту, которой улыбается ребёнок, исполнивший свою мечту. А после его взгляд цепляется за бумажку, висящую пониже самой фотографии. «Мой самый яркий луч» Фотограф: Ким Тэхён       И здесь Чонгук, кажется, умирает. Парень будто попал в прострацию, из которой уже не вылезти, которая затянет навсегда, из которой пути назад никогда не было и не будет. Где-то вдалеке он слышит ошеломлённые выдохи Намджуна и то, как Юнги тихо матерится, когда они оба замечают портрет. Чонгук в последний раз окидывает взглядом снимок и уносится прочь, решая найти автора всей этой выставки. Он пробирается дальше, раздвигая людей руками. Цепляется взглядом за каждое лицо, но не видит то самое... родное...       А потом он в конце зала, у самой двери, замечает Тэхёна, разговаривающего с одним из ректоров университета. И сердце Чонгука стучит слишком сильно, отдаваясь в висках. Он крепко сжимает ладони, и до его ушей доносится еле слышный скрип стеблей цветов, которые он держит в руке. Решив, что цветы ему ещё пригодятся, Чонгук быстро шагает к Тэхёну, который, оборачиваясь на зал, замечает спешившего к нему парня. Чонгуку кажется, что у Тэхёна при виде него заблестели глаза, но, приближаясь, он подмечает, что был прав, ведь глаза у Тэхёна действительно блестят, а на губах растянута широкая счастливая улыбка.       Фотограф сворачивает разговор с преподавателем (который последние двадцать минут только и делал, что хвалил его), стараясь скорее избавиться от его общества, ведь Тэхён хотел, чтобы ему с Чонгуком никто не мешал. Преподаватель спокойно выслушивает оправдания, и, кивнув ему напоследок, разворачивается и уходит в следующий зал, видимо замечая там своих коллег. Тэхён же разворачивается прямо к Чонгуку, хватает его за руку и ведёт его по коридору сквозь кишащее людьми пространство, прямо к комнате для персонала. Чонгук лишь крепче держит руку близкого ему человека и следует за ним. Тэхён же дергает за ручку дверь, которая поддаётся его силе и отворяется.       Они смотрят друг на друга в тесном помещении с тусклым светом, но оба одновременно понимают, что даже при таком освещении каждый из них безумно красив. Глаза их блестят, а дыхание размерное, успокаивающее. Чонгук вынимает со спины букет, смотрит на него перед тем как отдать, словно прощается с ним, но на самом деле он просто отдаёт свои чувства, своё признание.       Тэхён не силён в языке цветов, но значение лилий он знает: «первая любовь». Он принимает цветы и смотрит на них так, будто бы не верит в то, что держит в руках. Словно не верит, что ему признались в любви таким образом. – Я же не ошибаюсь, верно? – шепчет тихо, но уверенно. – Это лилии? Первая любовь? Я прав? – Чонгук на это кивает головой, пока парень рядом всё так же смотрит на букет таким взглядом, что Чонгук просто рассыпается на мелкие кусочки. Сколько же во взгляде Тэхёна нежности и любви… Столько ведь даже в человеке поместиться не может. –Ты же понимаешь? Понимаешь, на что себя обрекаешь? Я надоедливый. - Ты разговорчивый, а не надоедливый. - Я шумный. - В этом нет ничего страшного. Я слишком тихий, а ты шумный. Будет дополнять друг друга. - Я влюблён в тебя безумно, ты уверен, что хочешь ответить на мои чувства? - Я не просто отвечу, а ещё и скажу, что влюблён в тебя не меньше.       Тэхён смотрит доверчиво, влюблённо и так красиво, что Чонгука затягивает в омут чужих-родных глаз с головой. – Ты мне очень нравишься, дай мне шанс. – Я буду настоящим идиотом, если откажу.       Тэхён переплетает их пальцы рук, а второй рукой тянется к лицу Чонгука и начинает гладить того по щеке, проходясь по невидимой, но ощутимой щетине. Тэхёнова рука двигается дальше, щекочет чужой затылок, играется с тёмными волосами, закручивая их на палец. – Ты так прекрасен... Давай сбежим отсюда?       Чонгук выглядит удивлённо, ведь такая неожиданная просьба вытягивает его из омута наслаждения, которое вызвали чужие прикосновения. – Но как? Это ведь твоя выставка. – Здесь скучно, я здесь уже не нужен: я поговорил с преподавателями, показался на публике. Моя работа сделана. – Тогда бежим.       И они бегут. Выходят из тесного подсобного помещения, быстрым шагом пробираются через зал. Чонгук краем глаза замечает своих друзей, которые оборачиваются на него и не выглядят удивлёнными, когда замечает ещё и впереди идущего Тэхёна с букетом цветов, которые доселе были у Чонгука. Друзья лишь улыбаются и показывают сжатые кулачки в знак удачи. Парень улыбается в ответ. Фотограф сбегает с собственной выставки со своим принцем, вот чудо. ***       Они добегают до магазинчика быстро, словно не замечая никого вокруг. На город опускались сумерки, а на дома красиво ложились закатные лучи. Небо заливалось красным.       Чонгук открывал магазин, думая о том, как же он сейчас счастлив. Что именно сейчас ему не хочется оглядываться на прошлое, слушать то, что говорят ему другие, и жить так, как продиктовано обществом. Он будет жить моментом, именно здесь и сейчас. Тэхён за его спиной выглядит смущённым, но радостным. У него розовые щёки (видимо от бега) и яркая улыбка на губах. Он сжимал в нетерпении кулачки, пока Чонгук возился с дверью.       Магазин в вечернее время выглядит по-особенному красочно: тёмные листья лиан-вьюнков спускались с потолка, пышные комнатные цветы приобретали более насыщенный оттенок, такое изобилие растений было похоже на комнату безумной ведьмы.       Растения выглядели задумчиво, отчего более загадочно выглядело всё помещение. Чонгук шёл к покупательской стойке быстро, что даже его ноги словно бы заплетались между собой и тянули его к земле. Парень взял с собой корзинку, которую они использовали на предыдущем пикнике, в ней лежали пледы и подушки. А с верхней полки старого шкафа Чонгук взял нечто похожее на потрёпанный альбом с фотографиями. – Что это? – Тэхён не уточняет, лишь безмолвно кивает в сторону вещицы, которую Чонгук держит в руках. Тэхён подходит ближе и забирает корзинку со стенда, оборачиваясь иногда на другого парня, ожидая ответ. – Этот альбом подарила мне хозяйка магазина. Он очень ценен для неё. Тут собрана целая коллекция гербария из различных цветов, эта книга пережила не одно поколение. – Чонгук запинается на полуслове, и Тэхён замечает, как тот поглаживает кончиками пальцев потёртую обложку. – Я бы очень хотел поделиться этим альбомом с тобой, думаю, тебе должно понравиться. Эти засохшие цветы вдохновляют на действия, ведь, смотря на них, ты понимаешь, что жизнь не бесконечна, но даже засохшие растения продолжают существовать в этом мире после своей смерти. – Ты довольно глубоко смотришь на такие, казалось бы, элементарные вещи. – Разве? – А ты сам не замечал? Ты только что провёл параллель между обычным гербарием и человеческой жизнью. Обычный человек просто полюбуется красотой мертвых растений, но ты будто бы чувствуешь их, понимаешь их мысли и говоришь с ними. Это многого стоит. – Тэхён замолкает, поджимая губы, не решается говорить дальше, но, подумав, всё же выдаёт: – Ты невероятный, Чонгук.       У последнего ресницы дрожат мелко, а щёки становятся розоватыми, хотя в темноте это не заметно, но зато в лунном свете видно, как у парня блестят глаза. – Ты тоже, Тэхён.       Парень на это ярко растянулся в своей квадратной улыбке, показывая два ровных ряда зубов. А потом, резко выхватив у Чонгука ключ, понёсся к двери, ведущей к лестнице на крышу. Парень вслед ему лишь улыбается, а потом, вздохнув, поднимает корзинку, а под локоть суёт альбом. Наблюдая за Тэхёном, который сначала долгое время пытался открыть дверь, а потом бежал вверх по лестнице, спотыкаясь на некоторых ступеньках, чуть не падая. Как хорошо, что Чонгук был на шаг позади, поэтому всегда был готов его поймать, хотя в таком случае, упали бы они оба. И всё же, несмотря на возможное падение, Тэхён мчался наверх словно ребёнок, не забывая останавливаться на короткие передышки. Спустя какое-то количество времени, они всё же добрались до двери, прямо за которой открывалась широкая крыша. Фотограф напоследок посмотрел на ключ, поправил фотоаппарат, висящий на шее, и ринулся к двери, попутно нагибаясь к замочной скважине, потому что в темноте разглядеть что-либо не получалось, но парень провёл пальцами по двери, быстро нащупывая отверстия для ключа.       Отворив дверь, Тэхён шумно ведёт носом, вбирая в грудь ночной воздух, пропитанный прохладой. Парень подбегает к ограде, отделяющей его от пустоты, которая расстилается между старыми домами. – Чонгук! Посмотри, как красиво! – Тэхён восхищённо вздыхает и манит рукой другого парня. Чонгук позади него копошится, раскладывает пледы на твёрдую поверхность крыши, сверху кидает подушки для удобства. А уже потом спешит к Тэхёну, который принялся бегать вдоль ограждения, чтобы получше рассмотреть ночной город. И пусть даже с такой высоты видно далеко не все достопримечательности, но хотя бы видно реку и несколько мостов, пролегающих над ней. Жилой дом находится на возвышенности, что позволяет жителям видеть городскую панораму, выйдя на крышу. – Ты прав, здесь очень красиво, – Чонгук замолкает. – И ты очень красивый. Вот именно сейчас, когда в глазах отражаются огонёчки. – Он хихикает, бросая на парня взгляд. – То есть в обычное дневное время мои глаза не настолько красивые, да? – Боже, Тэхён, ты знаешь, что я не имел в виду это.       Тэхён заливисто смеётся и в последний раз окидывает взглядом тихую улицу, прежде чем разворачивается назад и идёт к расстеленным пледам. Чонгук оборачивается и следит за чужими действиями. Парень медленно потягивается, отчего вязанный большими петлями свитер задирается, оголяя живот. Потом Тэхён аккуратно снимает камеру со своей шеи, щёлкает несколько снимков ночного небо, а затем долго рассматривает их в маленьком цифровом экранчике. Чонгук в это время думает, насколько же идеально смотрится Тэхён с камерой в руках, будто он рождён, чтобы его аккуратные длинные пальцы обхватывали линзу камеры, настраивая фокус. Тэхён счастлив, пока фотографирует, это видно всем, кто знаком с ним.       Спустя какое-то время, фотограф опускается на плед, постукивая ладонью место рядом с собой, таким образом приглашая Чонгука присесть рядом с ним. – Иди ко мне, не надо там так долго стоять, а то замёрзнешь.       Чонгук опускается рядом, достаёт из сумки ещё несколько пледов, чтобы укрыться ими. Но потом, недолго раздумывая, убирает один из них обратно в корзинку, после укрывая себя одним пледом. Парень раскрывает подолы пледа и машет руками Тэхёну, будто предлагая ему закутаться в этот плед вместе с ним. Фотограф подползает на коленях к Чонгуку, прижимается к его груди своей спиной, а после позволяет обнять, заключая себя в ловушку, состоящую из рук Чонгука, обёрнутых пледом.       Они разговаривают долго, греясь в объятиях друг друга. Каждый рассказывает про прошлые отношения, друзей, увлечения, Тэхён рассказывает про то, как растёт помело, которое Чонгук ему подарил, а Чонгук, в свою очередь, рассказывает про все цветы, которые у него есть. Парень также показывает старый альбом хозяйки магазина, рассказывает про свойства и значения засушенных в нём растений. Тэхён выглядел очень вдохновлённым и увлечённых, внимательно перелистывая потрепанные страницы. – Чонгук, это, конечно, банально, но давай сфотографируемся?       Чонгук незаметно кивает, в то время как тычется носом в чужую шею, вдыхая запах ароматного геля для душа, в нос так же въедается запах стирального порошка, исходящего от блузки, надетой на Тэхёне. Фотограф протягивает руку к своей сумке, вытягивая оттуда полароид. Он переворачивает фотоаппарат камерой к лицу, готовясь нажать на кнопку. Чонгук пристраивается рядом с чужим лицом и тихонько улыбается. Раз. Два. Три. Тихие щелчки слышались от камеры, которая вела обратный отсчёт. Но последней секунде, перед тем, как камера навечно запечатлит этот момент, Тэхён разворачивается к Чонгуку и чмокает его в губы.       Из полароида медленно выползает снимок, где удивлённый Чонгук и прижавшийся к его губам счастливый Тэхён.       Пока фотограф широко улыбается, глядя на изображение, Чонгук обхватывает его затылок рукой и притягивает к своему лицу, прижимаясь своими губами к чужим. Чонгуковы пальцы путаются в длинных волосах на чужом затылке, то сжимая их, то разжимая. Губы Тэхёна кажутся сладкими и такими тёплыми, что Чонгук тает. Они целуются медленно, пока Тэхён двигается ближе к парню, всё теснее прижимаясь к чужой груди. Пальцы цепляются за одежду, пытаясь ухватиться хотя бы за что-либо, что может помочь не улететь с периферии сознания.       Именно сейчас, на крыше дома, на первом этаже которого находится цветочный магазин «Лучи и лепестки», Чонгук осознаёт, что, как бы это весело не звучало, но к Тэхёну он привык.       А Тэхён просто с головой утонул в хмуром флористе из магазинчика напротив его дома.