Прошлое не безупречно, но упрекать его бессмысленно. А вот изучать, полезно. 2

      Повернувшись, Дания увидел одно воплощение. Потребовалось пара секунд, чтобы осознать и понять, кто стоял за ним. За датчанов стоял парень, чей флаг выглядел как красное полотно. Лишь по похожему кресту на флаге, Даниэль понял что это его скандинавский сосед. Флаг был красный, на котором красовался белый крест, а внутри ещё один поменьше, но синего цвета. Это был Королевство Норвегия, чьё настоящее имя — Норкласс. По характеру дружелюбный и спокойный, очень патриотичен, не любит опаздывать и уважает скромность. Также любит чистоту и экологию, прямо как и Дания. Пока датчан осознавал, кто его так неожиданно остановил, рука территориального соседа всё ещё лежала на его плече. Как будто слишком неожиданно поняв это, Дан оттолкнул его руку, но вот эмоции на его лице не проскочило. — Å, unnskyld. Jeg ringte deg, men du reagerte ikke, så jeg måtte. Ох, извините. Я вас звал, но вы не реагировали, поэтому пришлось так. — ответил Норк на своём языке. Кончено же, остановленный собеседник сперва растерялся, что было видно по его глазам. Дания пришёл в себя меньше чем за секунду. Быстро перевёл в голове его обращение и понял, что это воплощение просто что-то хотело сказать. — Нет, это вы извините. Просто задумался и не сразу вас услышал. — Ответил он на своём языке, немного облегченно вздохнув. Было близко. Он чуть не поставил их обоих в неловкое положение своей замедленной реакцией.       Кончено же, Даниэль узнал своего скандинавского соседа, да и их язык он прекрасно знал. Хоть оба никогда и не встречались, ведь Норвегия объявился то совсем недавно для своей страны, это не помешало датчанину изучить их язык. Если смотреть с одной стороны, он ведь знал много языков. Свой, греческий, английский, норвежский, польский и чуть-чуть исландский. Довольно немало даже для воплощения. Скандинав успел их изучить, за те годы жизни в Риме. Там он изучил греческий и английский. А вот остальные языки начал учить только когда вернулся в свою страну. Раз уж тогда принял роль «внешнего» короля, то обязан был знать несколько языков. Это одно из не минимальных, но довольно важных требований для его роли. Вот только это не значит, что датчан всё учил из необходимости. Нет, ему и вправду были интересны языки, история и ботаника, а вот цифры он не особо любил. Так уж вышло, что и воплощения имеют свои сильные и слабые стороны. Не могут же они быть идеальными порождениями природы. Хотя, иногда так может показаться на первый взгляд. Если бы обычный человек зашёл в зал собрания и увидел бы их лица, мог бы и упасть в обморок от такой красоты. Все мужчины были хорошо сложены, имели красивые черты лица, выразительные глаза и большие руки. Девушки же были фигуристы, с ровными, симметричными лицами и невероятно шелковистыми волосами, и сок в том, что они практически не уступали в силе мужским версиям, как физической, так и интеллектом. А так как женское мышление более гибкое и многофункциональное, это даже их личное преимущество. Внешние данные у воплощений, практический идеальны. Знали бы люди, что воплощения могут менять пол, наверное просто стали бы больше интересоваться ими. Кстати об этом, страны решили не распространяться об этой способности, считая её своего рода, интимной. Ведь если сказать об этом и представить, самое первое в голову приходит именно важные внешние отличия мужчин от женщин. В общем, это немного постыдный и явно морально не принимаемый факт. Что уж поделать. Но это не мешает воплощениям, интересоваться кем-то в сексуальном или любовном плане, ведь они в первую очередь смотрят на их поведение, душу и этику. Тело самое последнее, что их волнует. Это же касается и некоторых особенностей в виде шрамов, родимых пятен. Ну или же прям сильно заметных у некоторых особ крыльев и хвоста. — Вы что-то хотели? — уже успокоившись, спросил Дания, ожидая ответа. — Ikke meg. Du ble ganske enkelt interessant for meg, og jeg ønsket å møte deg. Jeg så deg og husket da du sa din alder. Я нет. Просто, вы мне стали интересны и я захотел познакомиться. Я видел вас и запомнил, когда вы сказали о своём возрасте. — теребя свой затылок, ответил Норвегия, видимо от неловкости. Даниэль совершенно не отреагировал на слова о том, что он кого-то заинтересовал, ведь прекрасно понял, что заинтересовал в плане личности, либо же как союзного партнёра по делам. В голосе скандинавского соседа не звучала похоть, нет, скорее, банальный интерес к его личности. Хотя, не исключено что и территории. Но, может быть, перед ним искусный актёр? — Простите, но я вас не сразу заметил. — Ingenting galt. Jeg tror du ikke har noe imot om vi møtes en gang under en avtale? Ничего страшного. Думаю, вы не будете против, если мы с вами встретимся как-нибудь по договору? — искренне предложил Норк, подразумевая лишь деловые отношения. Хотя, эти искры в глазах явно о чём-то говорят. Но опять таки, это не похоже на похоть, влюблённость или издёвку. Совершенно нет. — Буду не против. Я думаю, это будет началом довольно хороших отношении. — Deretter... Тогда... — не успел он закончить, как его грубо кто-то перебил. — Извините, что так бесцеремонно лезу в ваш разговор, но мне нужно поговорить. — Сказал неожиданно появившийся перед ними Римская Империя. Он стоял гордо, но взгляд смотрел на норвежца немного презренно. С чего бы вдруг? — Королевство Дания, не согласитесь обговорить со мной, несколько вопросов? — чуть склонив голову, спросил грек, ожидая ответа.       Дания совсем не ожидал его прихода. И когда он успел так резко появиться? Датчан был немного обескуражен таким подходом. Да, он конечно думал о Ремусе не так давно, пусть и по глупым причинам, но всё равно, говорить с ним сейчас, совершенно отличилось от того, чтобы представлять их первую беседу. Столько лет прошло, а они ни словом не обмолвились. И сейчас, первое что римлян сказала, это «Королевство Дания? Обговорить пару вопросов?». Грубо с его стороны, так обращаться к старому другу. Хотя, учитывая их прошлое, ещё и стоящего рядом Норвегию. Вежливость и этикет стоит на первом месте. — Jeg tror jeg vil dra. Jeg håper vi fortsatt har tid til å snakke med deg? Я пожалуй пойду. Надеюсь, мы с вами ещё успеем поговорить? — прощался норвежец и получив лёгкий кивок от скандинава, покинул стран. Его побег был обусловлен простым словом — взгляд. Он видел как Империя смотрел на датчанина с нескрываемым недовольством и в то же время, видел стоящее напряжение между ними и неловкий взгляд от Королевства. В такой ситуации, сразу чувствуешь себя третим лишним и спешишь покинуть их общество. Так что, это было самое верное действие на данный момент. — И о чем же вы хотели поговорить со мной? Господин Священная Римская Империя. — От такого вопроса, Ремус сильно нахмурится.       Ему не понравилось это обращение. Нет бывшего Ремуса. Хотя, учитывая принятое ими правило о нераспространении истинного имени воплощений, всё в рамках. Но, даже если не Ремус, то почем не позвал как в старые, добрые времена? Не Рим или Империя, а именно полным именем. Датчан лишь этим предложением показал, что между ними будет очень натянуто. Но вот в плане политики ли, или же личных отношений, не понятно. — Пройдемте со мной. — После предложения и согласия со стороны Дании, оба воплощения пошли по коридору. Неловкость и напряжение, недовольство обоих и какие-то вопросы, вот что витало между этими двумя. А вот напряжение и разногласие, самое заметное для других стран, что бросали на них секундные взгляды и быстро теряли интерес. Не их это дело, что было между Королевством и большой Империей. Хотя, если вспомнить, из-за кого началась эпоха воплощений, и из-за кого теперь они могут брать на себя этот статус, стоит обратить внимание. Возможно некоторых особ это заинтересовало, но вот чья-та довольная ухмылка, которую остро почувствовал Даниэль за спиной, точно не к добру. Повернувшись, он никого не увидел, кроме стран что были заняты своим разговором. Показалось что ли?       Римская Империя неожиданно остановился, из-за чего молчаливый собеседник чуть не врезался в его спину. Он молча открыл двери одной из комнат и свет ненадолго ослепил глаза. Открыв их, скандинав увидел небольшой кабинета, явно не используемый уже порядком месяц. Возможно из-за того, что в Оксфорде занятия специально отменили и никого не впускали. Стало только напряжённей. Зачем Ремус позвал его сюда? Что ему нужно? Но потом, в глаза попалась давно знакомая особа. Византия, лишь заметив своего старого друга, с криком «Данни!», побежала и обняла его. Ещё приложи она чуть больше силы, датчан бы болезненно свалился на спину. И не факт что уцелеет. Она всегда была такой сильной, но почему-то, в этот раз ещё и тяжелой. Вспомнив, какой силой удара она обладает, датчан проглотил едкий комментарий, который он чуть не решился сказать. А точнее, «Ты потяжелела». Скажи он это ей сейчас, после долгой разлуки, не факт что выйдет из кабинета живым. Разозлится ведь.       Даниэль отвечал на объятия Вивиан, на её вопросы, на её эмоции. Он не хотел обижать её. Только не её. Пусть с её братом всё закончилось не так хорошо, но это не повод разрывать все отношения с ней. Гречанка ведь скучала, старалась справиться с таким болезненным уходом друга, при этом пытаясь поддержать ещё и младшего брата. Да, она сильная, мужественная и упорная девушка, готовая сражаться за свои интересы до последней капли крови и редко когда проявляет слабость. «Я понял важнейший урок о природе природы: никто не смеет указывать ей, как поступать, но если тебе хватит смелости, то сможешь с ней поболтать по-дружески». И её величие лежит не в силе, а в том, чтобы верно её применить. Велик тот, чья сила своими поступками вдохновила больше сердец. Вот такая она девушка — Византия. Обижая её, её искренность и заботу, ты невольно чувствуешь себя настоящим козлом. Ведь именно ты, посмел сделать ей больно. А она улыбается, делает вид что ничего не происходит и всё равно продолжает в какой-то мере заботится о тебе. Видя натянутую для друга улыбку, скандинаву будто сердце проткнули осиновым колом. Настолько больно стало душе, что это даже почувствовалось физически. «Прости Вивиан... Прости». — Как ты? Всё хорошо? Мы так давно не виделись! — прождала гречанка, осыпая вопросами Королевство. А Империя всё так и стоял возле окна, не обращая внимания на сестру и старого друга. Будто его и нет в этом кабинете. — Всё в полном порядке. Не волнуйся. Я уже привык к своей жизни. Даже нашёл потомков своей семьи. — Это хорошо, что у тебя теперь есть близкие. Надеюсь, ты счастлив? — Да... — даже как-то не сразу ответил датчан, немного приуныв но стараясь не показывать этого Византии. — ...Я счастлив.       Неожиданно, прозвучали стуки в дверь и девушка ответила короткое «Войдите». За дверями появился кое-кто запоминающийся. Королевство не особо отреагировало и сохранило нейтральное положение как в эмоциях, так и в поведении. А вот Вивиан улыбнулась. И это была отнюдь не натянутая улыбка, а добродушная, которая говорила что рада его видеть. Но видимо Рим, не разделял её радости. За дверями стоял Королевство Португалия, или же просто — Пауло. Флаг его был поделён на две части, где левая имела темно-голубой цвет, а правая белой. По середине был его герб, состоящий из короны и красного квадрата, больше похожий на игральную карту. Волосы были тёмные, но глаза светло зелёные. Он запомнился всем лишь тогда, когда высказал мнение насчёт новой должности гречанки на роль руководителя собрания. Сдержанная, но при этом добрая натура. Почти противоположность самой девушке, которая чаще всего энергична и навеселе. Но оба иногда слишком добры. — Desculpe por ser tão repentino. Mas preciso falar com a Sra. Byzantium. É importante. Извините что так внезапно. Но мне нужно поговорить с госпожой Византией. Это важно. — Поведал португалец и стал ждать ответа. Улыбка не сходила с его лица, показывая, что он не желает ничего дурного. Если бы на его месте был например, Шотландия, он бы выглядел хмурым и пофигистичным. Вот такая вот разница характера. — Да, кончено. Ребята, вы тоже поговорите, а я скоро вернусь. — Последнее предложение было адресовано Дании и Риму, которых она поспешила оставить наедине. Знала ведь, что им тоже нужно поговорить друг с другом. Конечно, зная брата, он всё-таки что-то да учудит, но будем надеяться, что всё обойдётся.       Выйдя из кабинета, Византия посмотрела на своего нового друга, если его можно так назвать. Но вот чутью она своему доверяет, поэтому, в то, что этот парень не плохой она верит. Но, всё покажет время. — И по какому важному вопросу, я могла вам понадобиться? Господин Королевство Португалия. — улыбаясь спросила гречанка. На лице собеседника красовалась такая же улыбка, совершено простая. Знаете, параноик в такой момент, подумал бы что это натянутые, фальшивые улыбки, которые надо показывать и скрывать свои истинные намерения. Но, нет. Это была и вправду, простая, доброжелательная улыбка. И оба воплощения знали об этом, они видели это. Между ними прошлась какая-то волна, искра, которую заметили только эти двое. Ну и возможно Ремус, что при любом случае бросал на того злой взгляд. А Пауло реагировал одинаково, улыбаясь как всегда. — Ох, вы меня обижаете. — Шутливости ради, покрутив глазами, ответил Королевство. — Зовите меня просто — Португалия. — Ого, вы знаете греческий? Не ожидала. — ~Я ещё полон сюрпризов, госпожа Византия.~ — Интересно. Португалия, значит. Думаю, буду звать тебя Порти. Ты ведь не против? — улыбка, такая, что глаза казались меньше в два раза. Такая искренняя. — Как я могу отказать, тем более вам? — Это невозможно. — Тихий смешок. — Тогда, могу ли я звать вас как-то иначе? — Кончено. Зовите меня Виа. Но только когда вокруг не так много лишних ушей. Пор-ти. — специально по слогам разрешила Византия, прикладывая указательный палец к губам. Не хватает только подмигивания одним глазом и всё, образ собран! Хотя нет, всё-таки подмигнула. Португалия не смог удержать звонкого смеха, настолько её образ был искренним и веселым. Так ещё и она так быстро перешла на ты. Что уж тут думать, прекрасная девушка. И если он её не завоюет, то никому уж точно он этого не позволит. — Виа, прекрасно. Думается мне, что я буду очень часто вас посещать. — Как и я. — Пауло знал, что эта мечта, а не девушка. Он бы никогда не смог заинтересоваться стеснительной, наивной или же слабой девушкой. Нет. Он любит сильных и уверенных, что всегда знают чего хотят. Всегда добиваются своего и не унывают. Такая девушка, никогда не позволит обижать себя или семью, поэтому, выбор очевиден. Она действует так, словно потерпеть неудачу невозможно, её разум сильнее тела, а дух твёрд, как самая прочная скала. И именно сильный духом, невольно влияет на всех окружающих.

***

      А с ухода Византии, не прошло и пяти минут, но за всё это время, ни Рим, ни Дания, не проронили ни слова. Воплощения бросали друг над друга взгляды и если их глаза вдруг резко встречались, то также резко они их и отводили. Обоим было неловко, но при этом, немного стыдно. Хотелось бы зарыться головой об землю, достаточно чтобы быть как лягушка в колодце, но избежать расспроса вряд ли получится. Вот только, Империя молчал, что странно, ведь это не в его манере. Предсказуемо, он должен был бы начать разговор, пытаясь избежать самой щепетильной для них темы и переходить на него плавно. Сам датчан, задал бы этот вопрос прямо, без утайки. Но совесть и чувство стыда, не давало сделать первый шаг. И вот, начался самый страшный на тот момент разговор. — Как вы? — смотря на интерьер в кабинете спросил римлян, но иногда, боковым зрением смотрел на эмоций датчанина. Империи хотелось бы знать, какие эмоций чувствует его друг, но при этом, стараясь не показывать своих. — А. Э-это, всё хорошо. А вы сами? — от того, как Рим спросил, обратившись на вы, Дания буквально не знал как ответить. Просто ляпнул что первое пришло и не заметил, как сам же задал вопрос в такой манере. Думается им, что этот вопрос в результате только раззадорит и оставит не самые лучшие впечатления. — Более или менее неплохо.       Эта чертова неловкость. Этот чертов стыд. Как же хотелось бы их не испытывать, но контролировать эмоций гораздо труднее чем кажется. Многих кого называют без эмоциональными, на самом деле таковыми не являются. В большинстве своём, это те же люди, что просто не способны их выражать, или это им даётся труднее. Но в душе, они чувствуют это также ярко как и обычные люди. Хотя бывают и такие, которые больны Аликситимией. Это те, кто не только не могут выражать свои же эмоций, но и понимать чужие, порой из-за чего, у них очень слабая фантазия. Даже среди стран, оказывались и такие, но это уже их проблемы. Сейчас, двое что и не страдали этой проблемой, всё-таки старались скрыть своё волнение. Но надолго сохранять спокойный вид им не удасться. Придётся начать разговор, ведь они молчат почти целую минуту. А такая длинная пауза, ни к чему хорошему не приведёт. — С-слушай. Может, оставим всё так, будто ничего не было? — спросил Даниэль, собравшись и посмотрев в глаза грека. Этот вопрос должен был прозвучать, рано или поздно. Но всё-таки, от этого он не станет легче ни для кого. Сам Рим, услышав это, примерно принял для себя решение. — В каком смысле, «ничего не было»? — кончено, он догадывался о чем говорил скандинав и конкретно какой случай тот имел ввиду. Но даже так, ему нужно услышать эти слова прямо от него самого. Такое просто так нельзя отпустить. — Я бы хотел, чтобы мы забыли тот случай на эшафоте. Знаю, я тогда... повёл себя «непредсказуемо». И отмазываться я не собираюсь. Ведь уже сделал это и вернуть время вспять, я увы не могу. — Даниэль, ты же понимаешь, что у нас есть всего два варианта решения. И выбор этот, решать только тебе.       Это ввело в ступор. Окончательный. Дания прекрасно понимал его слова, его смысл, но даже так, не желал себе это признавать. Он прекрасно знал и понимал, что выбор сделать надо именно ему. Ему и только ему. Но когда услышал это предложение вслух, еле смог сдержать эмоции. Конечно же, всё было испорчено им, пусть и таким образом. Даже не будь того случая на эшафоте, у них бы остались нерешенные вопросы, игнорировать которых они бы вряд ли смогли. Но, что получилось, то получилось. Сам Ремус был зол, что датчан так хочет закрыть этот вопрос. Его бесило это отношение, его бесило это формальное отношение, его бесила вся эта ситуация и чувства! Он был неслабо разозлён, но старался держать эту эмоцию под контролем. Конечно, Империя знал что не меньше виноват в том случае 1219 года, но всё-таки, был прав. Выбор придётся сделать только скандинаву, а сам римлян, лишь предоставил ему варианты.       Он мог бы ответить на чувства и всё забыть. Самый простой, но одновременно и самый трудный выбор. Вот только, грек видел что Даниэль не испытывает к нему тех чувств. Видел и это раздражало не меньше чем сам факт закрытия этого вопроса. Ну а другой вариант, это забыть всё окончательно! Закрыть не только тему их случая на эшафоте, но и всё что было до этого. Забыть те годы что они дружили, стали семьей и перейти лишь к чисто нейтральным отношениям. Как в политике, так и в личных делах. Сделать вид, что они никогда не были знакомы и обращаться лишь в одной форме: «Мы с тобой воплощения». Именно этот самый факт и то, что это практический единственный выбор Дании и злило Рима. Он не хотел мириться с таким выбором. Не хотел, но должен был. Он не может его заставить изменить свои чувства. Может, признайся он через пару лет, встреться они через пару лет, в другом месте, в другое время, может тогда бы ему и ответили? Но сейчас, всё зашло слишком далеко. — Ты ведь уже знаешь ответ на этот вопрос.       Этого ответа от Даниэля было достаточно, чтобы окончательно разбить всю ту хрупкую стену надежды на сердце. Ремус не сможет сдержаться, только не сейчас. Эмоций слишком бурлят в нем и если так пойдёт и дальше, он может и ударить. — Ты... — начал Рим. — Ты и вправду хочешь оставить всё это лишь как больное воспоминание?! И вправду хочешь сделать вид, что никогда не знал нас с сестрой?! Меня? — Мы были вместе всего пару лет. Мы не настолько привязались к друг другу, чтобы так говорить.       Это злило, до покраснения злило. Для Дании всё это было как пара лет, в то время как для Рима с Византией это продлилось на долгие триста лет! Они жили с воспоминаниями о нём, пусть и такими болезненными. Датчан буквально затоптал их любовь, их заботу и переживания. Он буквально кричит чтобы от него отстали и ему никто не нужен. Но даже так, за этой пеленой злости, римлян видел большее. Он видел боль в его глазах и переживание. Видел и понимал, что скандинав лишь нарочно кидает их к краю эмоционального срыва, чтобы позволить обрезать связывающую их нить прошлого. Сам Дания не мог, просто не мог это сделать! Он просто не мог взять и самоличности порвать эту связь, он хотел чтобы это сделали за него. Потому что, если всё-таки датчан решится и взяв в руки ножницы, разрежет их нить, то страдать от этого будет лишь он сам. Душевная рана станет слишком огромной. По настоящему, болезненной и это уже будет не только шрам, которая не то что не будет болеть. Нет! Она будет. Будет болеть потому что это не шрам, это рана! Открытая и никогда не собирающаяся заживать, рана. Такую боль невозможно терпеть. После стольких лет, он когда нибудь да разрастется и станет уже настоящим разрезом. И если у Даниэля есть шанс избежать такой муки не только для него, но и для Рима с Византией, он это сделает! Пусть и станет козлом в их глазах но сделает! — Почему ты хочешь этого?! Скажи мне!       Рим видел все мысли скандинава в его глазах, поэтому задавал этот вопрос. Ему нужны ответы, иначе всё вновь закончится недопониманием и лишней болью. — Нет! Я тебя ненавижу! Не на...!       Дания даже не успел и закончить, как был грубо прижат к стене. Спина отдалась сильной и резкой болью, что быстро отошла на второй план. Рука что придавила ему грудь и держала его за подбородок. Меньше чем через секунду, Ремус целует того, кого никак не мог забыть. Сильно, немного грубо, но с искренним желаниям и любовью. Он не хотел срываться, думал что ударит, а захотелось сделать лишь так. Даниэль не хотел этого, только не так. Он пытался убрать руки грека со своего лица, отодвинуть его, но тот был силён. Так же как и его сестра в данный момент. Он всегда знал что из-за роста и телосложения, будет пусть и немного, но физически слабее чем сам Империи. И в такой момент, это сыграло тому на руку. Только когда воздух стал заканчиваться, Рим отстранился и стал тяжело дышать. Скандинав также пытался восстановить дыхание, но при этом, с пеленой в глазах, видел лицо Ремуса. Видел его искренние эмоции и в этот же момент, почувствовал себя просто ужасно. Это не злило, нет, наоборот пугало. Хотелось бы избежать именно этого взгляда и для этого, датчан собрался с силами и всё-таки оттолкнул от себя римляна. Дания и сам не заметил, как в порыве злости и непонимания взял и ударил Империю в лицо, от чего тот чуть не упал с ног. Казалось, что скандинав сейчас заплачет, но он не будет этого делать. Нет, нельзя плакать! Слёзы это слабость и её нельзя показывать ни перед кем!       Королевство взял и даже не смотря тому в глаза, быстрым темпом поспешил покинуть кабинета. Чувствуя взгляд грека к своей спине, он покинул кабинет, громко хлопнув дверью и игнорирую чужие взгляды. Не хотелось видеть никого и ничего! Совершенно! Опять их разговор ни к чему не привёл. Снова всё закончилось с множеством вопросом и сейчас, ясно одно. Пока что, статус полного нейтралитета или даже ненависти от одного из них, сохранится очень надолго. — Дания? Что та...? — спрашивала неожиданно появившаяся впереди Византии вместе с Португалией. Она видела каким выглядел датчан и немного отошла в сторону, пропуская его мимо себя. Он даже не окинул её взглядом, отчего сложилось впечатление что он зол. Конечно же, она сразу поняла что что-то произошло у них с её братом, а значит, надо идти. Пауло как-то не заметил как ввязался и если что-то произойдёт сейчас с Вивиан, то он будет с ней. Видимо влюбился в неё, сам того не замечая.       Двери с резким грохотом открываются и туда заходят злая гречанка вместе с Королевством. Португалия решил постоять немного в стороне, чтобы его не заметили в случае чего. А пока что, Виа стала разбираться. — Что ты опять наделал?! — зло спрашивала она у брата, видя как тот неподвижно стоял по середине кабинета. — Ничего. Тебя не касается.       Девушка заметила как правая щека Рима было немного красной и кажется, начинал опухать. Удар явно неслабый и видимо, уже пошёл процесс заживления. Где-то через 5-10 минут, она заживет. Но всё-таки, это говорит о том что всё было даже слишком бурно. Тут и ежу понятно что вышло это из-за двух причин. Либо Империя сделал что-то физическое в сторону скандинава, либо сказал что-то поистине задевающее. Но даже если и так, это не самое важное. Важно то, что этот римлян вновь всё привёл к худшим отношениям и теперь, всё это будет вновь по кругу. — Ты куда?! — Я ухожу. Не желаю оставаться в этом городе ещё хоть немного. — Зло огрызнулся грек и пройдя мимо стран, вышел из кабинета. Он не желал слушать её и лишь продолжил свой путь. — Você está bem? Ты в порядке? — подходя к девушке, спрашивал Королевство, что всё это время стоял рядом. — Да, всё хорошо. Не волнуйся. Думаю, я пойду за ним, ведь ему нужна поддержка. Встретимся как-нибудь ещё раз. — Попрощалась Вивиан и оставила Португалию одного, покинув кабинет и побежав за братом.       Видимо, ещё многое предстоит сделать, чтобы добиться правильных отношении и наконец, получить ответы.

Шекспир говорит: «Всё хорошо, что хорошо кончается». Но, иногда, всё просто кончается.