Прошлое не безупречно, но упрекать его бессмысленно. А вот изучать, полезно. 2

— Византия, а что это за место? — Ви-ви-ан. Данни, я ведь уже говорила, в этом месте воплощения называют друг друга по имени, а не по названию страны. — Но почему? — Сюда попадают после смерти или когда засыпаешь, здесь не судят по прошлому и оно не имеет значения. Поэтому, здесь строго настрого запрещено называть себя именем твоей страны, ну если только не представиться для галочки. — Сестра, а кто здесь живёт? — Да много кто. Все, кто умирал или уснули. Англия с Шотландией тоже здесь, они вас ждали. — Что?! Они тут? — в голос спросили двое воплощении. — Конечно. Они не могли ведь уйти. — Эх, а я переживал что не смог попрощаться с ними перед тем, как они ушли. — Не волнуйся Данни, все кто захотел, все здесь. — Что значит захо... — Мы пришли!       Странам пришедшим сюда впервые открылся вид на город. Ну точнее, что-то на него похожее. Всё это время они шли словно по белому туннелю, который вёл неизвестно куда. А когда вышли, увидели что вокруг полно домов из самых разных материалов, размеров и форм. Выглядел как настоящий сюрреализм и возможно, это он и есть, хотя это направление в искусстве открыли только в начале двадцатого века. Ближайший дом был из чисто белого дерева, высотой в два этажа и с голубой крышей. Немного необычно. Дальше был дом из обычного мрамора, с тёмно-серой крышей и бордовой дверью, всего одноэтажный. Да таких было много и они были не так далеко друг от друга. У каждого дома был свой двор, а наполнен он всяким. У кого-то виден красивый сад, у кого-то огород, а дома связаны между собой из дорожных плиток(ну примерно как зайти в богатый район в Америке). Стили домов были самые разные, от простых до изысканных. Но почему-то эти самые изысканные дома были пустыми, а простые наоборот, жилые. Дания сколько помнит, ни разу не был здесь когда засыпал. Да, поле он видел, но никак не это место. Когда он заснул на триста лет, даже не попадал в поле и просто напросто проснулся за секунду, поэтому для него это место было не меньшим потрясением чем для Рима. — И ты Вивиан этим местом заправляешь? — осматриваясь, спросил датчан, идя за подругой по дороге. — Что? Нет-нет-нет-нет. Здесь всем заправляет Египет. — Египет?! — Позвольте вам рассказать, пока мы не дошли.       Этот мир отличается от того места где жили страны до этого. И то, кто здесь живет, тоже стал потрясением. Как оказалось, Византия никогда не была самой старшей и первой в мире страной. До неё жили ещё и другие воплощения, о которых никто, никогда, ничего не знали. И статус самого первого в мире воплощения, занимает Менес, с именем своей страны — Древний Египет. Он родился ещё в 4 тысячелетий до нашей эры и по праву занимал свою должность. После своей смерти, он пришёл в этот мир первым и установил здесь правила и власть, изучив все возможности вдоль и поперёк. Старше Византии были многие: Вавилонское Царство, Лакедемон(Спарта), Афины, Древний Рим, Македонская Империя, Хеттское Царство и много кто ещё. Их было не так много, но они были и жили гораздо, гораздо дольше чем они. Вот кто настоящие воплощения. Слышать такое, было настоящим шоком для всех. Они не ожидали, что до них были кто-то ещё, что с первыми цивилизациями началась и эпоха воплощений. Столько открытий за сегодня. Правила здесь есть и не все написаны ими. Некоторые из них они знают просто потому, что находятся здесь. Например, никаких конфликтов, даже если в прошлом вы были врагами, здесь все равны. Тут все даже говорят на одном языке, на несуществующем языке. Когда страна пытается что-то сказать, он непроизвольно говорит на другом языке, но его всё равно понимают и он понимает других. Странно, но они быстро привыкнут, по словам Византии. Тут кажется это сделано чтобы не разделять их по языку и нации.       Вообще, здесь всё такое приятное. Территория поделена на четыре зоны, если проще, тропики, пустыни, снежная зона и поле осыпанное цветами. Если ещё проще, все четыре зоны показывают времена года и сменяются между собой, поэтому нет разницы в какой из них ты живешь, всё равно с течением времени оно будет сменяться с тёплого на холодное. Тут нет понятие правитель, есть присматривающий, роль которого на себя взял Менес(Древний Египет), из-за того, что был самым первым. Чувства в этом мире также необычны. Вкус, удовольствие и боль они тоже чувствуют, теперь уже как люди, но голода нет. Именно голода, но едят они чисто из-за вкуса. Кстати насчёт удовольствия, здесь вообще не скрывают своих отношений, как между мужчинами, так и между женщинами. Ну смысла просто нет. Воплощения по натуре своей были толерантными, их не волновало кто с кем, главное с кем они сами. Ну и чутка эгоизм сыграл в этом роль и теперь, когда нет смысла руководить и жертвовать ради своей страны, здесь воплощения занимаются всем чем хотят. Рисуют, строят, разводят, создают, да что в голову взбредёт.       Англия например пишет книги вместе с Шотландией, Древний Рим устраивает спарринги с Лакедемоном(Спартой) и Македонией, ну и ещё с новичками. Кстати, Византия предложила бежать сразу же, как услышишь: «Давай потренируемся», потому что это НИХУЯ не потренируемся, это на его личном языке: «БУДЕШЬ МОЕЙ ГРУШЕЙ ДЛЯ БИТЬЯ». Боже, в своё время на это попалась и она, и Монгольская Империя, и Московск. Да много кто, пока Вивиан не взяла на себя роль предупреждать о таких выходках стран, поэтому Древний Рим, которого все навязывают Август, слегка опечалился на внучку. Ну, из-за того в какой хронологии пошла история его людей, получалось, что Византия была ему в каком-то смысле роднёй, поэтому позволил звать себя дедушкой. Когда узнал что у неё ещё и муж есть, то сказал что когда он объявится здесь, то лично будет проверять его, подходит ли он его внучке или нет. Бедный Португалия, даже здесь его ждут трудности. А вообще, Август очень быстро привязался к Вивиан как к кому-то близкому. У него в прошлом были времена и похуже, а закон джунглей был почти везде, поэтому приходилось быть сильным, а близких он потерял довольно быстро. А тут, приходит светлый комочек радости и ласково называет тебя дедушка. НУ КАК ТУТ НЕ РАСТАЯТЬ?! Вот и Древний Рим сдался, а любого кто посмел ей угрожать, использовал как грушу для битья... трижды.       Прежде чем начать здесь жить, новопришедшим странам нужно встретиться с Менесом и показаться. Обычно он встречает, оценивает и даёт инструкции о том, что можно, а что нельзя. Поэтому страны собирались пойти на встречу. Здесь многие вещи чувствуются нутром, инстинктом проще говоря. Когда приходит новая страна, все это уже знают, словно им в голову это передали. Поэтому Византия и смогла их дождаться у того поля, то место как коридор, откуда ты идёшь в сторону города. Такое ли место ожидает людей, они не знают. Кроме этих мест, воплощения нигде не были и просто жили себе тихо мирно. С каждым столетием, страны приносили что-то новое из своей эпохи, чем радовали стариков. А слушать сказки о том что люди научились стрелять на расстоянии и убивать с одного выстрела, и при этом это был не лук, было забавно. Македония даже в шутку сказал что лет через сто, люди и летать научатся. Ох, как же он потом оказался прав. — Менес, вы здесь? — спросила Византия, постучав по двери небольшого дома из мрамора.       Дверь открыл он, самое первое в мире воплощение во всей истории. Он, мужчина ростом примерно сто восемьдесят сантиметров, прямо как у Дании. Египтяне в прошлом не сильно отличались высоким ростом, поэтому для них такой рост был реально огромным. Белоснежные волосы, собранные в пучок ну и накрашенные глаза, которые показывали его давнюю культуру. Глаза, необычайно яркие, фиолетовые. Флаг был белым, с узором уаджет(египетским знаком глаза) и того же цвета, что и глаза. Он выглядел больше аристократично, чем сильно, из-за отсутсвия слишком сильной мускулатуры. Но не стоит его недооцениваться, он через много битв прошёл и шрамов на его теле в разы больше чем у других. От его взгляда было не то что неловко, а даже страшно. Как увидишь, так сразу теряешь всю свою уверенность. — Вивиан? Рад вас видеть. Вижу, у нас пополнение. — Да! Это мой названный младший брат о котором я говорила, Ремус ну и его... партнёр судьбы Даниэль.       Вот на слове, «партнёр судьбы», стало очень стыдно. Они конечно понимают, воплощениям вообще нет дела с кем ты спишь, но вот говорить в лоб, всё равно было очень неловко. — Хорошо, тогда, Ремус и Даниэль, покажите ваши руки.       Не ожидав такого, страны немного опешили, но всё-таки не стали возражать и показали свои руки. Египтянин всматривался и когда посмотрел на руки датчана, явно был чем-то шокирован. Он быстро огляделся вокруг и пока никто не видит, затолкал всех троих к себе домой, несмотря на все возмущения. — Менес! Что происходит?! — Вивиан не понимала ситуации также как и остальные. — Ты! — показывая на скандинава, начал Египет. — Почему ты здесь?! Тебя здесь быть не должно! — Что значит не должно? Менес? Что происходит? — Вивиан, ты ведь рассказывала о состоянии покоя и о его скрытой истине. Неужели не видишь, что у него на руке?!       На этом слове, все, в том числе и Дания, обратили внимание на его руку. Место где красовался чёрный круг, как доказательство принадлежности к воплощению страны. Но, вся загвоздка в том что среди тех кто находится и живёт в этом, ином мире, такого нет ни у кого. Даже у Рима его не было, черный круг исчез в тот же момент, как он вообще оказался в этом мире. А для Египта с Византией это значило только одно и кажется, не особо приятное. — Со мной что-то не так? — Не так? Всё не так! Ты не должен здесь находиться. — Но почему? — Менес, я сама расскажу им. Успокоитесь. — Уф, ладно. Можете остаться у меня, мне нужно подышать свежим воздухом.       После того как египтянин покинул свой же дом, трое воплощений с осторожностью переглянулись и стали ожидать страшного. Судя по реакции первого, что-то явно неприятное. — Вивиан, что не так? Почему такая реакция? — не выдержав паузы спросил Ремус. — Мальчики, вы помните моё письмо? Вы читали его? — Да. — Тогда должны знать что я упоминала в нём о состоянии покоя. — Ты написала, что раскрыла какой-то секрет этой силы, но не написала какой именно. — Ответил Даниэль. — Да... в общем, тут всё сложно. Если говорить проще, состояние покоя — это добровольная смерть, пусть тело и сохраняется, но то, что от него можно проснуться, это не правда. Точнее не полная правда. — Давай ближе к делу! — Братец не торопи! В общем, в состояние покоя может войти любой, но проснуться не каждый. Для этого есть определённое условие. — И какое же? — одновременно спросила пара. — Из покоя можно проснуться только в одном случае: если твоя страна, чьим воплощением ты являешься, всё ещё существует. Вот почему Даниэль до этого засыпал на время, в то время как ты братик, больше не проснёшься. Твоей Империи больше нет, а значит, сам факт твоего существование малозначим. Может быть, если появится Империя с твоим народом, то только тогда ты очнёшься, но этого мы уже не узнаем.       Эта информация стала как гром среди ясного неба. Значит, Дания может в любой момент проснуться и вернуться в человеческий мир, а Рим останется здесь один? Неужто им снова придётся расстаться? За что? Даже отойдя в мир иной, они вынуждены разделиться вновь. За что им такое наказание?! Неужто нельзя пожить спокойно? И выскакивает вопрос. А сколько времени осталось у датчанина? Год? Два? А может сто? А время вообще течёт также как и в мире живых? Вопросов было много и страны продолжали задавать их Византии, как к той что уже многое здесь знает. Время в этом мире течёт совершенно иначе, здесь нет определенного промежутка, время течёт как река. Иногда быстро, иногда медленно, и ты не можешь это контролировать. Например, если в реальности пройдёт десять лет, то здесь же всего год, и наоборот. Соотношение времён в обоих мирах искажается каждый день и завтра может стать минутой в мире живых, а вчера только часом. В общем, даже не ясно каким окажется всё для скандинава. Может он проживёт тут всего десять лет, а проснётся и узнает что прошло лет сто, или же наоборот.       Никто не сможет дать ему точного ответа. Менес сказал, что по ощущениям, прошло каких то тысячу лет, но в том мире, со дня его смерти прошло уже больше двух тысяч лет и время продолжает идти. Ощущения восприятия искажаются и единственное как они определяют прошедший год, это по смене времён года на территориях где они живут. Единственное что они сейчас могут, это просто жить и ждать нужного часа. Когда время придёт, Дания сам это почувствует и скажет, что ему уже пора уходить. Невольно... но скажет...

То, что мы не можем быть вместе, не значит, что я не буду тебя любить.

***

      Вот теперь, прошедшие годы были и вправду, настоящими, прекрасными и... такими счастливыми. Дания с Римом жили в этом мире уже довольно долго, что не сосчитать. Может пятьдесят, а может быть и сто лет, они и не помнят. За это время, многие страны вновь оказались в этом мире. Испанская, Бразильская Империя, Чосон, Казахское Ханство и даже Папская область. Французская Империя всё-таки попал сюда даже первее всех, управляя страной всего лишь каких-то десять лет. Но вот то, что он рассказал по приходу, даже их шокировало.       Королевство Франция был казнен в 1792 году от рук собственного сына — Французской Империи, это скандинав знал ещё до того как уснул. Но это официально известная причина смерти. На самом же деле, это была Первая Французская Республика, она старшая из разнополых близнецов, которая свергла отца и тайно управляла всем через младшего брата. Она притворялась невинной и слабой овечкой, а когда поняла, что брат не справиться в 1814, сама пустила его под гильотину как и отца когда-то. Таким образом, страны запомнили и знали её как добрую и сдерживающую себя страну, а в реальности была сущим дьяволом, может и похуже отца. Хотя, вроде бы успокоились после того как вышла замуж за Великобританию. Бррр, аж страшно становится. Но насколько Даниэль смог понять, сейчас в мире примерно 1890 или 1900 года. Примерно такой период и даже не верилось, что прошло целых сто лет с того момента как он уснул. Сегодняшний день был самым обычным, до тех пор пока Дания не стал чувствовать слабость и потемнения в глазах. Не пришлось гадать из-за чего это, его время пришло. Осталось совсем немного и ему вновь придётся расстаться с Римской Империей, а ведь они так прекрасно жили. Пруссия вместе с Австрией также жили в этом мире уже довольно долго и смогли познакомиться с Византией. Как же они тогда были счастливы, ведь теперь им удалось побыть настоящей семьёй и забыть прошлое. Но сейчас, они вновь расстаются.       Скандинаву было очень больно, но он готовился к этому уже довольно давно. Прямо сейчас, датчан стоял на том самом поле цветов и смотрел в глаза Риму, который улыбался и пришёл чтобы проводить его вновь. Но, римлян в последнее время был как на иголках, ходил кругами и постоянно что-то пытался сказать, но вновь молчал, и продолжалось это с тех самых пор, как Даниэль рассказал о своих чувствах и предстоящем пробуждении. Кажется, ему и вправду есть что поведать. — Ремус... Ты хочешь что-то сказать? — после его вопроса, римлян подошёл к любимому и обнял его, положив голову ему на плечо. — Даниэль... фух, прости пожалуйста. Просто, я давно хотел сказать тебе... и, и это страшно. Я-я так не могу, слишком всё сложно. — А ты расскажи, я пойму. Столько всего прошли и думаешь меня можно чем-то удивить? — Рим даже пустил смешок от его слов. А ведь точно, столько живут, столько видели, неужто датчан не сможет принять и эту особенность их мира? — Помнишь, ты спрашивал почему здесь нет некоторых стран, ушедших уже давно? — Ну да, мы не знаем где они. — На самом деле, мы все знаем где они находятся, просто тебе этого знать не положено. Когда приходишь сюда, в твоей голове восседает это правило, будто ты знал это с самого начала. Но то, что о ней не знаешь ты, говорит что тебе ещё рано. — Что ты хочешь этим сказать? Ремус? — Когда ты вернёшься обратно, я больше не проснусь. Моё тело так и останется нетронутым и застынет во времени, без шанса на пробуждение. Потому что возвращаться уже будет нечему. — Это как? — У воплощений в этом мире есть два выбора, ждать и жить здесь, в ином мире, вместе с другими погибшими. Или же пройти круг возрождения. Помнишь, на нашем первом свидании ты спрашивал об этом? — Дания, о чём ты думаешь? — Я думаю о том, правда ли, что по иудаизму, после смерти одного тела жизнь продолжается в новом? — Ты про перерождение души? — Да и мне кажется, я столкнулся с этим. Скандинав не стал ничего скрывать и рассказал Империи всё, что произошло на той самой самой улице. О том, как в прошлом он случайно встретился со стариком и сыграл с ним в шахматы, о том, как Византия в то время также отошла в магазин за выпечкой для них, о том, что именно в тот день, младший сын его старого друга Кира, отомстил ему и о том, что именно сегодня вся эта ситуация повторилась вновь, с точно такими же на вид людьми, но с совершенно другим исходом. Это ли не перерождение тех людей? Тот старик после их игры ведь сказал, «Вы смогли понять своего друга?». Почему этот, по словам незнакомец, задал ему такой вопрос? Как будто они встретились много лет спустя и тот решил узнать результат своего совета. Всё это было похоже и одновременно не похоже на сон. Как вспомнишь, так сразу мурашки по телу пробегают. — Рим, я схожу с ума? — Нет, это не так. Просто ты слишком многое повидал и возможно, раскрываешь тайны этого мира. — Думаешь, перерождение возможно? — Если это так, то... Мы не знаем что нас ждёт в конце, будем ли мы жить ещё тысячелетие или нет, расскажет время. Но, если нам с тобой всё-таки придёт конец, то знай, я найду тебя, где бы ты ни был, я обязательно найду тебя и ты снова влюбишься в меня. Если же не в следующей, то в последующих обязательно. — Это, даёт мне какую-то... надежду. — Рад это слышать. — Даниэль, наша душа после смерти может обрести новую жизнь, но без воспоминании о ней. Я ведь говорил тебе, но повторю. Я найду тебя! Где бы я ни был, кем бы я не родился, пусть я и не буду тебя помнить, но я найду тебя! Просто подожди и ты увидишь.       Ремус стоял перед скандинавом, держа его в своих ладонях и смотря тому прямо в глаза. Он старался сдерживаться, но понимал, что это уже окончательный разрыв. Сдерживать слёзы становилось труднее и вот, первая за такое долгое время слеза, потекла с глаз, но Империя не обращал на них внимания. Как он может так просто стоять и не реагировать? Да никак. Римлян медленно столкнул их лбами, чтобы видеть глаза очень близко к друг другу. Оба улыбались как дураки, их сердце было заполнено и счастьем и горем. Они столько лет были вместе, жили, радовались, изучали. Всё делали вместе, эта жизнь была настоящей сказкой, но ей приходит конец, потому что Дании пора уходить. Он должен вернуться в мир живых и продолжить свой долг, ведь его люди давно его ждут. А Рим? Рим всё-таки начнёт свою новую жизнь, в новом теле и в новой стране. Он обязательно найдёт свою любовь, где бы он ни был. Грек уверен, что одного взгляда на датчанина хватит, чтобы понять кем он был в прошлом, скандинаву надо будет всего лишь подождать.       Даниэль уже начинал слегка закрывать глаза, потому что его клонило в сон. Тело вновь ослабело, а сознание медленно начинало засыпать. Последний рывок из собранных сил и Дания быстро целует Империю в губы, прощаясь, теперь уже навсегда. — Я люблю тебя. — ... Я тоже тебя люблю.       И вот, скандинав закрыл глаза, а его тело начало исчезать словно туман. Лицо и руки, которые Ремус держал всего секунду назад, исчезли, больше ничего не осталось. Град слёз вновь покатился из глаз и римлян уже не сдерживал своего горя. Они расстались и прошлое теперь закончено. Больше они не будут парой, больше не будет их совместной жизни и общих друзей, детей, прошлого. Ничего больше не будет! Теперь, Дания будет жить своей жизнью, а Ремус начнёт свою, теперь уже новую, без воспоминаний о прошлом. Как бы ему хотелось вернуться и в последний раз прошептать тёплое, ласковое...

Люблю

И вдруг меня охватывает несказанная печаль, которую несёт в себе время; оно течёт и течёт, и меняется, а когда оглянешься, ничего от прежнего уже не осталось. Да, прощание всегда тяжело, но возвращение иной раз ещё тяжелее.