Прошлое не безупречно, но упрекать его бессмысленно. А вот изучать, полезно. 2

И бьётся пульс и тихо тает время, ржавеют в ранах позабытые ножи. Мы часто просыпаемся не с теми и так наивно верим в миражи.

      Прошёл месяц, месяц с тех пор, как Третий Рейх и Советский Союз ушли на покой. Первое время было трудно всем, но нужно двигаться дальше. Германия и Россия справились быстро, ведь они всё ещё верят, что их отцы смогут проснуться и если они узнают, что это не так, скандинав боится их реакции. Но это всё-таки прошлое, оно уже его не касается.       Знаете, сегодня особенный день, очень особенный. Для Даниэля это был самый прекрасный день откровения и краски жизни, он его не забудет никогда. Ни место, ни время, ни само событие. Сегодня, 10 октября, город Рим в Италии. Эту, своего рода годовщину, датчан продолжает уже последние 170 лет, ещё с тех пор как закончилась Вторая мировая и он даже не собирается останавливаться. Итальянская Республика был более приятной личностью и с ним Дания нашёл общий язык, а попросить выделить ему отдельный день, было не трудно. Теперь, каждый год, 10 октября, Колизей закрыт на посещение и им может пользоваться только одна личность — Королевство Дания. У этой даты была своя особенность, ведь именно 10 октября 1353 года, у Даниэля с Ремусом состоялось первое свидание в столице его Империи — Рим. Он сперва гулял по всему городу, посещал те же самые места, покупал ту же самую или похожую еду, а в конце заходил в Колизей и тренировался. Все эти действия, он воспроизводил каждый год, чтобы ясно помнить и никогда не забывать о том, что было, о том, какие места он посещал, о том, что он тогда говорил и что ел и... какой прекрасной был тот самый день.       Правило о закрытий Амфитеатра знали все местные уже столько лет, но для приезжих туристов это становилось новостью, если они заранее не изучали дело. В центре Колизея Дания стоял в одной белой футболке и удобных чёрных брюках, в руках у него лежали кинжалы, которые сделаны из чистой стали, назывались они — Баселард. Это тип кинжала и короткого меча, распространённого в Европе с первой половины XIII века, который был более удобный и усовершенствованный современным способом обработки и удобной рукоятью. Скандинав стоял с закрытыми глазами, медленно вдыхая и выдыхая, не слишком длинные, собранные в низкий хвост волосы, как напоминание о прошлом и жизни отшельника, ведь когда он был с Римом, датчан носил только короткую причёску. Серьга из чистого серебра, которая всё ещё сверкала словно новая, была проколота на правом ухе, последний и единственный связывающий подарок от Ремуса, который был с ним с тех самых пор.       Резкий взмах клинком и уклон, выпад и ещё один уворот. Даниэль сражался с закрытыми глазами, воображая тот самый бой с Римом, спустя уже 800 лет, который воспроизводится перед ним словно запись с видеокамеры. Сражаться с фантомным противником с помощью своего воображения, это невероятно трудно и не всем оно даётся, но скандинав ведь самый опытный боец в этом мире и ему это не составляет труда. Вся концентрация в движениях, каждая мышца двигается как надо, все движения отточены до совершенства, никаких изъянов, а звук снаружи приглушен равномерно. Но...       Резкий звук или чей-то вскрик и на инстинктах, датчан бросил свой кинжал к его источнику, специально взяв чуть левее, чтобы не попасть ненароком в голову. — ААААААА!       Повезло или нет, но кинжал был в сантиметрах от головы бедолаги, а ведь он был близок. Стоило Дании открыть глаза, как он увидел перед собой, возле стен Колизея, какого-то парня, в джинсах и черной футболке, на вид лет двадцати семи, молодой ещё. Светлая кожа, чёрные волосы и почти такого же цвета глаза, что-то они ему напоминали. Черты лица европейские, но вот волосы нет, возможно метис между азиатом и европейцем. Парень был явно красивый, ровные черты лица, узкий нос и большие глаза, широкие плечи и явная мускулатура. Рост наверное тоже высокий, но пока он так сидит и слегка дрожит от такого сюрприза в сантиметрах от его головы, узнать не получится. — Ты что здесь забыл? — Это... извините, я просто думал, что здесь другой вход. Не... нашёл вот и перелез через забор.       Парень был явно напуган, но что удивительно, смог сохранить хоть какое-то самообладание и ответить. Похвально. Что ещё сказать? Датчан медленно подошёл к нему и спокойно вытащил брошенный кинжал, вернув в ножны и уже собираясь покинуть это место. На сегодня с него хватит. Пока воплощение собирал свои вещи и менял футболку из-за того, что слегка вспотел, тот парень уже успел прийти в себя. Он больше не трясся, а с интересом наблюдал за ним, но не проронил ни слова. Кажется тело и обильное количество шрамов на теле страны его заинтересовали. Ну да, не каждый день видишь воплощение, даже если это не самая известная страна в мире. — Вы ведь, воплощением по имени Дания? Ведь так? — И? — Я хотел хоть раз в жизни встретиться со страной! Это так интересно! Вы такие, не от мира сего...       Даниэль немного не понимал. Какой-то странный человек, стоит в метре от него и говорит, что они не от мира сего. Обычно люди стараются задать вопросы, узнать что-то, бывают и боятся, но чтобы такое восхищение и блеск в глазах. У парня инстинкт самосохранения отсутствует что ли? — Ты странный. — Эй! Это невежливо! И я не странный! Просто люблю изучать необычное. — Мы для тебя необычные? — спросил скандинав одевая чёрную футболку и уже собрав вещи в маленький рюкзак. — Да. Вы очень интересные. — Тогда ответь мне, тебя интересуют сами воплощения? Или их природа? — И то и другое. Я работаю профессором в медицинском университете в Германии и природа стран мне очень интересна. Особенно ваша, Господин Дания, ведь не официально, я как-то слышал, что ваша природа гораздо сильнее отличается от других. Вот и стало интересно. Думаю, это судьба, что я встретил вас здесь. — Судьба... говоришь? — Возможно.       Парень на последних словах улыбнулся. Какой жизнерадостный. Медленно, но верно он делал шаг в его сторону, уже не боясь. Кажется парень умеет рационально мыслить и понял, что датчан ему ничего не сделает, хотел бы, давно бы уже прикончил, а тот брошенный кинжал, ну, сам виноват, отвлёк. — Как тебя зовут? — подходя, спросил Дания. — Меня? Меня зовут Ремус. Ремус Ирвинг!       Стоило услышать это имя, как Даниэль без слов, быстрой походкой просто направился к выходу из Колизея, не веря, что это может быть правдой. А вдруг это лишь совпадение? Уже двести лет прошло, а он может возникнуть в таком виде? Не верится даже. А может это совпадение? Да даже если и так, одно только имя задевает сильнее чем воспоминания, да он ещё и слегка похож. Это своего рода наказание? Чувства вновь берут верх и сердце вновь ноет. Опять! Столь сильно! Воплощение прошёл мимо человека, уже не обращая на него внимания и показывая своё недовольство, но не успел он отойти далеко, как почувствовал, что его схватили за руку. — Что такое? Господин Дания, я вас задел? Что я сделал... — не успел Ирвинг задать вопрос, ведь когда потянул страну на себя, открывая лицо, заметил как тот плачет. Воспоминания о Риме просто надавили на скандинава и он не сдержал слёз. Ирвинг же полностью растерялся, не зная, что делать и просто взял и крепко обнял страну. — Ты что делаешь?! — *попытка оттолкнуть* — Не знаю, но вы плачете. И... мне почему-то показалось, что вас нужно обнять.       Дания пару раз пытался оттолкнуть его, но слёзы вновь наворачивались и он продолжил плакать, даже сам не поняв, как ответил на объятия и чувствуя, как его гладят по спине. Неужто это и вправду может быть он? Это не ложная... надежда? Ему хотят сделать больно? А вдруг это не он? Хотя, даже если это и так, даже если это ошибка, даже если это ложная надежда, он схватится за неё! Ведь он не хочет быть один снова и снова, он устал от такой жизни, все его покидают. Пусть жизнь парня и будет недолгой, но даже так, можно прожить жизнь счастливо. Ирвинг обнимал воплощение, чувствуя некую неловкость, а глаза невольно зацепились за серёжку на его ухе. Она ему показалась какой-то знакомой, хотя вроде бы видел в интернете такие. Простая серебряная серьга, круглой формы, кажется из чистого серебра, дорогая, но почему то всего одна. Парню пусть и было неловко, но он не особо испытал дискомфорт, когда страна на голову ниже тебя плачет от избытка чувств. Ему показалось это... естественным.

***

— Вы успокоились? — сидя на лавочке, спрашивал Ремус. — Да, извините за такую реакцию.       Воплощение уже успокоилось и пытаясь как-то объясниться, они оба вышли из Колизей и присели на ближайшую лавочку. Ему было сейчас очень стыдно, расплакаться, да ещё и перед незнакомцем. — Не стоит так официально со мной общаться. Вы ведь гораздо старше меня! — Ты знаешь сколько мне лет? — Ну, я лишь узнал вас по флагу, а так, извините. Может двести-триста? — Мне уже больше тысячи лет и я многое повидал. — Вау! Ваша жизнь наверняка полна интересными приключениями! Можете мне рассказать?! Это же очень интересно! Господин Да... — Даниэль. — А? — Меня зовут Даниэль, это моё настоящее имя. Но ты можешь звать меня просто Дэн. — А мне точно можно? Э-это ведь не запрещено? — Не волнуйся, я дал своё разрешение. — Тогда... тогда зовите меня Ремус. Ну или просто Рем. Рад с вами познакомиться. — *подал руку для рукопожатия* — Как и я. — Ответила страна. — Думаю, наша встреча была предопределена самой судьбой. — Даже не буду спорить.       На этих словах, Дания искренне улыбнулся, ведь нутро с душой сегодня чувствовали себя прекрасно. Какое-то чувство наполненности и идиллии так и витали в воздухе. Такое ощущение скандинав не испытывал уже очень и очень давно. Когда же это было? Двое таких разных по статусу, природе и вообще всем, чем можно личности, общались между собой так, будто знакомы очень давно. Начали с банального, сколько лет, где живёт, какая работа, хобби и увлечения. Ирвингу понравилось это общение, казалось, что они уже давно знакомы, чувство некого дежавю его настигло, хотя видятся они впервые. Может это и вправду судьба?       Чуть поговорив, Ремус неожиданно проголодался, точнее звук мурчащего кита из его желудка поставил парня в неловкое положение, и Дания просто не сдержал смеха. Для него это всё вышло очень даже забавно, но чтобы не обидеть, спросил, может ли воплощение составить ему компанию за ужином. Конечно парень был рад и сразу же стал искать в интернете хорошие места где можно поесть. Наблюдая за ним, Даниэль кое-что для себя решил. Он медленно встал со скамьи и повернувшись в обратную сторону от Ремуса, вытащил из кармана письмо. То самое письмо, сохранившееся ещё с 1353 года, первое от его партнёра и любви. Датчан вытащил сигарету из кармана и зажёг её, держа бумагу у себя на руке и не обращая внимания на сильную боль от ожогов. Да и какая разница, всё равно быстро заживёт и шрамов не останется. Скандинав наблюдал за исчезновением частички прошлого. Он думал, что после этого его душа опустеет, ведь оно не сохранилось, но стоило посмотреть в небо, а потом уже на радостного от предстоящей еды парня, Дания улыбнулся и сделал шаг в его сторону. — Дай и мне посмотреть!       Когда кто-то исчезает из твоей жизни и ты больше никогда его не увидишь, ты хотел бы сказать ему то, что не успел, что-то очень важное... Ты берёшь бумагу и карандаш... И пишешь письмо. Оно может быть длинным, а может в одно слово... Ты пишешь тому, кого уже нет... Но не отправляешь, а просто складываешь, подносишь к огню и сжигаешь... И ветер уносит пепел и ту боль, которая была внутри тебя... надеемся, что уже навсегда. Ведь говорят, есть такая связь на свете, что не важно, сколько раз ты её разрываешь. Вы все равно встретитесь.

***

(Небольшое дополнение) Если что, это сообщения отправленные по телефону.

Рэмус Путешествую. Через часик снова отправлюсь посетить столицу моей квартиры — Кухню!

Дания Ахахаха. Отлично.

Рэмус Мне свет отключили и пришлось делать бутерброды в темноте. Ноутбук и телефон разрядился. Фонарик где-то оставил да так и не нашёл.

Дания И что придумал?

Рэмус Вспомнил что я недавно купил фотоаппарат и у него есть вспышка. Теперь у меня 150 кадров пошагового приготовления бутерброда.

Дания *Умирающий от истеричного смеха смайл*

***

*На следующий день*

Дания Как там твои бутерброды?

Рэмус Оказывается я взял просроченные сосиски и теперь лежу с отравлением. Плюс ещё и простуда.

Дания Буду у тебя. Жди.

*Через полчаса.*

— Спасибо что присматриваешь за мной пока я болею.       Ирвинг лежал на своей кровати, всё-таки умудрившись оказаться под дождём, а в дополнение к этому, ещё и отравился вчерашними бутербродами. Вот кто его тянул есть на ночь глядя? Теперь скандинав сидит в его квартире и кормит обычной кашей, заведомо прикрыв его одеялом и положив компресс на голову. Потом принесёт таблетку обезболивающего, чтобы заснул и можно будет помочь убраться в его доме. Каким бы аккуратным не выглядел Ремус, дома у него полнейший срач! Ну уж нет, датчан такое терпеть не может. У него самого дом чистый, прибранный вдоль и поперёк, всё на своих местах. А этот парень даже дома не убирается. Рим в своё время тоже так ходил и если бы не слуги, особняк превратился бы в полнейший хаос. После трёх часов потраченных на уборку его квартиры, Даниэль решил помочь ему и с едой. Холодильник на удивление полный разными продуктами, но никакой приготовленной еды. Значит, будем импровизировать. Нашёлся рис, кусок свинины и овощи. В итоге, воплощение сделало ему мясо с овощами и с гарниром в виде белого риса — легко, сытно и вкусно. Стоило запаху еды распространиться, как дверь комнаты открывается и оттуда выходит уже более или менее здоровая мордочка. Ремус проснулся и уже готов ужинать, ну пусть попробует кулинарный шедевр от рук того, кто практиковался много и много лет. — Это ты приготовил? — Да, садись поешь, тебе ещё поправляться. — Спасибо. А ты не будешь? — Нет, мне не надо. Я не чувствую голода. — Понятно. Но даже если не ешь! Я обещаю, что тоже буду так тебе делать, если заболеешь! Смотреть как ты чихаешь, приносить тебе кашу! Овсяную? Может быть. Ну и смотреть на твоё спящее лицо. — Вынужден тебя огорчить, но воплощения никогда не болеют. По крайней мере простудой уж точно. — А? Неееееееееет! Мои мечты о том чтобы присмотреть за тобой, канули в лету!       Дания залился безудержным смехом, поражаясь тому, насколько же Ремус замечтался. Как же жаль его огорчать. Ну, тут уже ничего не поделаешь, из них двоих, человек именно он. Смотря на то, как Ирвинг с досадой и надутой щекой ест приготовленный с любовью ужин, датчан подумал что: «Если бы Рим родился и жил жизнью обычного человека, то он был бы таким же, жизнерадостным и весёлым». Но у него есть шанс, а значит, всё хорошо.       Ближе к ночи, скандинав уже было собирался домой, но в итоге остался на ночь после уговоров парня. Сжалился над ним, ещё и учитывая то, что он болеет. Сейчас, Дания смотрел на Ремуса, что пытался заснуть, ведь ему сон совсем не нужен, он может ещё три недели ходить вот так, так что нужно чтобы заснул именно Ирвинг, ему сон гораздо важнее. — Что же ты не спишь? — Не получается заснуть... — Может мне тебе колыбельную спеть? — с сарказмом спросил Даниэль, думая что сейчас откажут. — А давай! — Стоп, я же пошутил. — Да ладно, не споёшь? Ради меня? — *щенячьи глазки* — Агх, ладно. Но если что, это не колыбельная, просто она мне понравилась, так что буду петь её. И не жалуйся если не понравится. — Есть капитан!

Dancing Bears, painted wings (Как узор, на окне) Things I almost remember. (Снова прошлое рядом) And a song someone sings (Кто-то пел песню мне) Once upon a December. (В зимний вечер когда-то.) Someone holds me safe and warm. Horses prance through a silver storm. Figures dancing gracefully across my memory. (Словно в прошлом ожило, Чьих-то бережных рук тепло, Вальс изысканных гостей И бег лихих коней.) Someone holds me safe and warm. Horses prance through a silver storm. Figures dancing gracefully across my memory. (Вальс кружил и нёс меня, Словно в сказку свою маня, Первый бал и первый вальс Звучат во мне сейчас.) Far away, Long ago, (Зеркала в янтаре) Glowing dim as an ember, (Мой восторг отражают,) Things my heart, Used to know (Кто-то пел на заре) Things it yearns to remember (Дом родной покидая:) And a song someone sings Once upon a December (Будешь ты, в декабре Вновь со мной дорогая…) Засыпай...

Знаешь, у меня был друг, очень похожий на тебя. И был он даже большим идиотом, чем я.