А Вы верите в новогодние чудеса?

Последние минуты до полуночи — самые захватывающие. Особенно если эта полночь будет началом нового года. Почему-то всегда самыми будоражащими являются именно те минуты, в которые ты уже не ощущаешь мороза, а эйфория щекочет тебя изнутри из-за чего хочется смеяться долго и без остановки. Осталось всего каких-то десять минут до долгожданного события, ради которого почти каждый житель планеты не спит допоздна, встречая праздник с распростёртыми объятиями. — Ну Чимин~и-и-и! — тянет последнюю букву, повисая на своём друге словно кот на ёлке. — Тэ, нет! — Ну пожалуйста! Но когда разговор заходит о бутылочке шампанского, что должна быть открыта ровно в полночь, посылают обычно самых трезвых или того, кому продадут. — Почему я, а не ты?! — Я с собой документы не брал… а ты их из куртки не вытаскиваешь! — Ким начинает дуть губы и строить глазки зная, что, благодаря подобным махинациям, Чим долго не протянет. — Айщ, почему нельзя было из дома взять?.. — страдальчески проныл Чимин, пока Тэхён уже проталкивал его в сторону алкогольного магазинчика, из которого только что вышло несколько людей. — Потому что это было то, о чём мы думали в последнюю очередь! А теперь не сопротивляйся! — кряхтит Ким, а после выталкивает друга из толпы. — Купи и возвращайся. Жду тебя там же! — помахав Паку, Тэ вновь удаляется в глубь, от чего над головами людей лишь видно краюшек его красного ободка оленьих рожек. Тяжко вздохнув и пробормотав себе под нос что-то на подобии проклятья, Чим зашагал в сторону магазинчика. Внутри стояла двухметровая елка с фиолетовыми, синими и серебристыми шариками. По полочкам была развешана мишура, почти у самого потолка по стене тянулась длинная гирлянда, что переливалась цветными огнями. Несмотря на концепцию этого магазинчика, всё было украшено довольно мило и уютно. Над дверью приветливо зазвенел колокольчик, приветствуя посетителя. Здесь пахло глинтвейном, причём свежесваренным. Странно, что магазинчик работает сейчас. Тихонько играет рождественская классика. Песни, что почти каждый из нас знает чуть ли не наизусть. Музыка всегда является каким-то особенно ярким источником новогоднего настроения. Не важно, где и когда ты услышишь «Last Christmas», «Santa tell me» или любую другую песню, что каждый раз зажигает в тебе эту искорку, словно бенгальский огонь. И ты горишь, ты сияешь, начиная вновь верить в чудеса. На лице счастливая, нежная улыбка, вокруг лишь самые близкие, а внутри тепло разливается фонтаном, даря чувство окрылённости. Решив не медлить, Чимин тут же подходит к нужным полочкам, берёт уже по памяти то же самое, что они купили пару дней назад и двигается к кассе. — Можно Ваш паспорт, пожалуйста? И неизвестно почему, но его это вывело из себя. Хотя нет, причина ясна: у него, двадцати пяти летнего мужчины, спрашивают паспорт как у кого-нибудь подростка?! Недовольно запыхтев, но не решаясь кому-либо портить настроение, он всё же достаёт документ из внутреннего кармана, подавая его мужчине. — Пак Чимин девяносто пятого года рождения… — бурчит под нос кассир, после слегка улыбаясь, но не возвращая паспорт. Пробив шампанское, он спрашивает — Что-то ещё? Немного подумав, Чимин всё же решается поинтересоваться. — Скажите, а что лучше всего добавлять из спиртного в какао? — Ну, тут всегда идёт на любителя. Кто-то добавляет ром, кто-то даже добавлял коньяк, но мне нравится какао с ликёром. — Тогда, пожалуй, возьму ещё небольшую бутылочку ликёра. Мужчина, стоявший за прилавком, тут же из-под него достаёт маленькую бутылочку, на что Пак немного удивлённо, но всё же благодарно смотрит, ведь ему не придётся бегать по залу в поисках заветного напитка. И, когда ликёр был заботливо погружен в пакет с новогодним дизайном, Чимин уже хотел попрощаться и покинуть магазинчик, как неожиданный взрыв салюта, после резкий вой сирены и какой-то стремительный хлопок заставили его обернуться и испуганно посмотреть на стеклянную витрину, сквозь которую не было видно улицу с людьми, а лишь железный занавес. Тоже самое было видно и через дверь. Тяжко вздохнув, владелец магазинчика поспешил отключить сирену. — Каждый год одно и тоже… — Простите, но что это значит? — Кажется, мы с Вами застряли здесь. Грёбанная система безопасности вновь сработала на салют, — владелец качает головой — Хотя мне в третий раз обещали, что этого не повторится… точно пора её менять. — То есть как застряли?.. — Вот так. Пока не приедет полиция, нам отсюда не выбраться.

* * *

Чимин свято, ещё с начала декабря, верил, что этот новый год станет для него самым лучшим и незабываемым. Он ещё в январе себе пообещал, что проведёт праздник в кругу близких друзей, распевая новогодние песенки и разворачивая подарки. Но он никак не мог предположить, что останется заперт в алко-маркете из-за фейерверков. Он уже несколько минут пытается пробить или поднять железный занавес, но всё бесполезно, ведь, как позже ему сообщили, тот пуленепробиваемый. — Айщ, ну как так можно?! Почему именно в новый год, почему именно сейчас?! — откровенно начинал ныть и злиться он. — Не хочу Вас разочаровывать, но не скоро. — из служебного помещения выходит владелец и продавец в одном лице, после протягивая пыхтящему от недовольства молодому человеку кружку с горячим напитком, от которого пахло какао, молоком и чем-то спиртным. — Не давно звонил в участок узнать, как обстоят дела, но дежурный, что прибывал явно не в трезвом состоянии, сказал ожидать в течении пяти часов машину. Поэтому, как бы то грубо не звучало, советую Вам успокоиться, ведь мы приведём здесь ближайшие несколько часов. И хочу предложить отпраздновать так. Служебная комната хорошо отапливается, а ещё там есть диванчик, так что предлагаю пойти туда. — Раз уж выбора нет, то идёмте… — тяжело вздыхает он, пытаясь усмирить желание разнести тут всё к чертям или разревется. — Только я друзьям сообщу. — Как скажите. И оставив Пака одного, мужчина удаляется. Ни один из друзей не отвечал на звонки, что не было чем-то удивительным. Нет, не будет удивительным то, что они вспомнят о нём лишь утром. Ну, а если так, то можно и оставить их в неведенье… Кто там и что про вредность Джину говорил? Впрочем, это неважно. Засунув телефон обратно в карман джинс, он идёт в сторону той комнаты, где недавно скрылся его, по всей видимости, новый знакомый. — Знаете, я даже рад, что Вы оказались понимающим и не закатили скандал. — усмехнулся владелец, отпивая из кружки. — Можете снять куртку и ботинки, здесь тепло и чисто. Классные носочки. Да, и забыл представится, Юнги. Ваш собеседник на ближайшие пару часов как минимум. Чимин опустил взгляд на свои ноги, где были голубые носочки с уточками в новогодних шапочках. Да, носочки у него действительно классные. — Тогда, раз уж нам придётся провести с Вами не один час, предлагаю перейти на «ты». Думаю, так будет проще. — Возможно. — пододвинувшись, Юнги даёт сесть Паку рядом с собой, после переводя взгляд на часы. — О, уже пора встречать новый год. — и достав откуда-то из-за дивана бенгальские свечи, он протягивает одну из них Чиму и оставляя одну себе, после зажигая обе. Приглушённо слышно, как на улице ведут обратный отсчёт, на что они начинают в слух повторять и проговаривать вместе с толпой. — Три. Два. Один. С Новым Годом! — проговаривают они, сталкиваясь кружками с какао. — По истине не забываемый праздник. — смеётся Чимин, что уже успел подраслабиться. Всё же обратный отсчёт поднимает даже самое плохое настроение. — Это точно. Как насчёт… посмотреть что-нибудь? У меня здесь есть ноутбук, а из торгового зала можно забрать какие-нибудь закуски. — Давай. Всё равно надо как-то себя развлечь. И пока они начали готовить всё к совместному просмотру, Чимин решает спросить: — А почему Вы работаете сейчас? Разве Вы не хотите отпраздновать дома с семьёй? — Я уже третий год праздную здесь, в этом магазине. Варю глинтвейн для промёрзших взрослых, а детям предлагаю горячий шоколад. Из семьи только родители и брат, да и то они в другом городе. Магазинчик не на кого оставить в новогоднюю ночь, а зная людей кто-нибудь что-нибудь обязательно забудет или неожиданно решит купить. — Можно сказать, Вы… ой, то есть ты делаешь доброе дело? — Возможно. — лёгкая улыбка касается губ мужчины, хотя Паку начинает казаться, что он и не переставал улыбаться. — И так, есть несколько фильмов и мультиков. — Ставь на рандомное проигрывание. Что выпадет, то и посмотрим.

* * *

— Фу, не понимаю, как можно каждые праздники спать с кем-то новым, да и при том с мало знакомым человеком. — тихо посмеивается Пак, пытаясь устранить зевок. — Как по мне в праздники нужно быть с близкими людьми. — Ну, как по мне, когда твоя мама каждый праздник пытается свести тебя с каким-то мало знакомым врачом тоже не лучший случай. — А тебя пытались свести? — Ага, только с начала с какой-то до жути старой, но богатой бухгалтершей, потом с дочкой какой-то шишки, которой на тот момент было семнадцать, а мне двадцать четыре, но концовка меня удивила больше всего: мама привела в дом накрашенного паренька в коротких шортах, колготках в клеточку и слишком коротком топе. Я, конечно, был благодарен за принятие моей ориентации, но чёрт, не доводить же до такой степени. Брат по секрету мне рассказал, что, если бы я приехал на эти праздники, то меня бы встретил огромный амбал. Чимин рассмеялся, представляя всех этих людей и реакцию Юнги на них. — А моя мама до сих пор отшучивается, что вот, женюсь я и воспитает меня жена. Характер мне достался её, что даже папа порой тяжко вздыхал глядя на наши споры, которые могли продолжаться вечность. Только я ей ещё в старшей школе дал понять, что пока не выполню свои планы на жизнь, ни о каких отношениях не может даже идти речи. — Значит, ты натурал? — Я этого не говорил. — Пак, загадочно улыбнувшись, ещё раз зевнул, а после закрыл глаза. Сон медленно окутывал его, пока Юнги не отрываясь смотрел и пытался понять, какой ориентации этот парень. Но увидев, как черты лица смягчились и расслабились, он забрал из чужих рук кружку с остатками какао, взял плед и накрыл своего нового знакомого. Чим во сне облокотился на него, укладывая голову на миново плечо, от чего старший ещё раз улыбнулся и опустил ногой крышку ноутбука, закрывая глаза и начиная не спешно засыпать.

* * *

Спящего на чужом плече Чимина вдруг резко поднимают, заковывая руки в наручники. — Что… что происхо-о… — ещё не совсем проснувшийся парень зевает. — …Дит? Куда Вы меня ведёте? — Ничего, сейчас до участка доедем, там ты всё и поймёшь. Сон всё же берёт верх и, почувствовав, как его посадили на твёрдую поверхность, он обратно засыпает.

* * *

Проходит ещё часа два и Пак наконец-то просыпается. Всё тело ломит от неудобной твёрдой поверхности, хотя, судя по его воспоминаниям, диван был очень даже удобный, а то, на чём он сейчас спит, больше походит на лавочку. Открыв глаза, он приподнимается, принимая сидячее положение. Потирая лицо ладошкой он осматривается. Серые стены, стол, за которым сидит, точнее, спит мужчина в полицейской форме, а сам он находится в комнате с решёткой. Так стоп. С решёткой? Глаза резко распахиваются. Какого чёрта он забыл в отделении полиции?! Повернув голову, неподалёку от себя он видит спящего сидя Юнги. Он опустил голову и скрестил руки на груди. Осмотрев же себя, он видит подобии подушки, которая, на сколько он помнил весящую на крючке в служебном помещении вещь, являлась чужим пуховиком, а вместо одеяла, или пледа он был укрыт собственной курткой, в то время пока Мин был в одной тонкой кофте. Поднявшись и немного пошатнувшись, Чимин повторяет имитацию постельных принадлежностей, укладывая на них и накрывая ими старшего, после вновь усаживаясь на лавку и зарываясь руками в волосы. Какого вообще чёрта? Видимо, полиция приехала и решила, что они — грабители или что-то в этом роде. Чудесно. Он слышит, как со скрипом открывается дверь в отделение, а после шаги, примерно, двоих людей. Вскоре он видит молодого, скорее всего, студента, на котором были одеты больно знакомые оленьи рога. Вслед за ним, шагал вовсе знакомый парень с щенком на руках. — Тэхён?.. — полушёпотом говорит он, но Ким тут же обращает на него внимание. — Чимин, я просил тебя купить шампанского, а не ночевать там. — Тэ подходит к решётке, на что Чимин тут же подскакивает и подходит к нему. — Ты мог бы и ответить на мои звонки! — Я телефон забыл у тебя в квартире, а когда я вернулся, как оказалось, Джин с Намджун-хёном были слишком заняты друг другом, чтобы ответить на звонок. Да и в тот момент мне позвонили и сказали приезжать за тобой. Хвала всему, Чонгуку тоже надо было ехать сюда за другом. — Чонгуку? И что это вообще за собака? — он указывает на щенка, что всё это время сидел на руках Кима и с интересом разглядывал Пака. — Это Ёнтан. После того, как я заберу тебя отсюда, мы поедем оформлять документы на его усыновление. А Чонгук… — Чонгук, это я. И я друг Юнги-хёна, а так же теперь и ТэТэ-хёна. А ты, как я понимаю, Чимин? — парень, что был ростом с самого Тэхёна, наконец подаёт голос и весело улыбается. Но Пак не успевает ответить, как возле него появляется фигура, тараторящая: — О боги, Гук, чего так долго? — Прости хён. Я надеялся, что вас ещё не успели увезти из магазина. — Ох… буди дежурного и пусть выпускает нас уже. На плечи Чимина ложится собственный пуховик. — Накинь, здесь прохладно. И пока Тэхён готовился довольно запищать, к ним уже подошёл полицейский, что открыл замок и, зевнув, выпустил их. Когда все четверо вышли на улицу, Чонгук наконец-то спросил. — Кстати, Юнги-хён, а чего вы не вышли через чёрный вход? Чимин, мягко сказать, офигел, а Юнги, нахмурив брови, прошипел. — Мелкий, тебе порой лучше молчать. — Кхм, Чимин~и-Мини, ты поедешь со мной в приют, документы на Ёнтана оформлять? — резко спрашивает Тэ, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию и дать Юнги придумать, что сказать в своё оправдание. — А?.. Нет, не поеду. Мне… — он кинул взгляд на Мина, у которого сейчас, кажется, сердце в пятки ушло. — Нужно проветрится. Езжай, а потом ко мне на квартиру. Всё же салаты сами себя не съедят. Можешь и этого, как его… — Чонгука. — Да. Его с собой захватить. Гук недовольно цокнул, надув губы. Ну ничего, он ещё отыграется. И когда эти двое, усевшись в такси, уехали восвояси, Чимин повернулся всем телом к Юнги. — Ты так и не вернул мне паспорт. — Это был дополнительный план на тот, случай, если бы ты сам нашёл запасной выход. — Можно сказать, что пятьдесят процентов было спланировано? — Всё, не считая систему безопасности и нашего путешествия в полицейский участок. — А для чего? — А ты как думаешь? — Смею предположить, — скрестив руки на груди и довольно улыбнувшись, говорит Пак. — Я тебя заинтересовал. — Возможно, но я этого не говорил. — Мин копирует его позу, тоже начиная улыбаться. — Какие условия возращения паспорта? — Если ты сходишь со мной на свидание, я его тебе верну. — А если я не гей? — То бисексуал. В крайнем случае моё сердце будет разбито, и я сопьюсь в собственном магазине. — Ммм… тебе повезло, и твой бизнес, как и твоя печень, останутся в порядке. А на свидание я был бы согласен и без паспорта. — Вот как? Тогда… как насчёт прогуляться сейчас? Я бы с удовольствием тебя проводил. — С удовольствием. — после этих слов, они не спеша начинают двигаться по пустой улице. — Заодно поближе познакомлюсь со своей новой ориентацией. — Какой? — Юнгисексуал. — Ох-хох, может, ты тогда знаешь что-то и о чиминосекуалах? — Нет, но я могу по секрету рассказать, что нравится пассиям людей с такой ориентацией. И, казалось бы, что в этой истории волшебного? Возможно то, что салют был взорван раньше времени, а возможно и вся эта история вовсе не случайна.