Вечер

*** На улице шёл ливень. Капли дождя барабанили по окну особняка Третьяковой. Три часа назад она приехала со съёмок финала проекта. И не секрет, что победительницей стала Анастасия Петрова. С самого начала на ней делали акцент нежели чем на других. Настя очень сильно изменилась как внешне, так и внутренне. Свою ярость она смогла обуздать и не накидываться на своих обидчиков. Сейчас стоя на кухне и попивая какое-то испанское вино, Мария рассуждала об этом. Время уже близилось к четырём утра и естественно она была в спальной одежде. Черные шёлковые шортики с кружевом по краю и топ, чем-то более похожий на кружевной лиф с эффектом пуш-апа. Так как на кухне было открыто окно, она накинула серый халатик. Обычно она не пила с утра, но сегодня было исключение. Настойчивый стук в дверь отвлек блондинку и она побежала открывать дверь. На пороге стояла её коллега. Вся промокшая, со слезами на глазах: — Мария Владимировна, можно войти? Лукина стояла с кровью которая шла из носа и капала на её белый костюм, сшитый на заказ: — Лаура Альбертовна? Входите конечно. Блондинка быстро поставила бокал на место и помогла снять пальто гостье: — Пойдемте в ванную, нужно срочно остановить кровь. Директор словно кукла, поплелась за Машей. — Кто же так? Только не говорите что просто упали, я не поверю. Лаура невесело усмехнулась и прикрыла глаза из-за того, что все поплыло: — Я не собираюсь обманывать тебя. Просто Саша немного выпил. — Что?! И вы просто разрешили ему себя ударить? — Все хорошо, правда. — Как тут может быть хорошо. Тебя муж побил, Лукина?! Кажется Третьякова сама не заметила, как повысила голос и перешла на «ты». — У тебя есть виски, бренди, коньяк или что нибудь покрепче? — Есть ром, но он достаточно крепкий. Тебе не станет хуже? — Сейчас хуже уже не будет. Женщины вышли из ванной и пошли снова на кухню. На подоконнике стояла пепельница, что не могло уйти от взгляда брюнетки: — Я не знала что ты куришь. — Очень редко, но да. — Сегодня видимо и есть эта редкость. Кстати, почему ты не спишь в такое время? — Не хотелось. Маша повернулась к шкафу с алкоголем и достала стандартные бокалы для рома. Только сейчас Лукина заметила, что, было на блондинке. Вид сзади был прекрасен несомненно. Круглая попа так и манила прикоснуться к ней. Стройные ножки были прекрасны в этих шортиках. Лаура встряхнула головой, но это заметила Третьякова, которая повернулась: — Может у тебя температура? Она подошла поближе, пристраиваясь между ног начальницы и положила руку на лоб. Слишком открытый топ показал брюнетке что не следовало. Но Маша не заметила, куда, та смотрит. На протяжении тридцати секунд блондинка пыталась определить, какая температура? Лукина задышала чаще и горячее дыхание обожгло грудь Марии, поэтому все тело покрылось мурашками. — Лаур… — Можно я прогуляюсь? Лаура осторожно убрала руки со лба и встала. — Возьми мою куртку. Твоё пальто ещё мокрое. Лукина надела куртку и быстрее вышла на террасу. Дыхание никак не хотело приходить в норму. На лице были тёплые руки. Грудь была перед глазами. " Черт. Мало того что я сюда приехала, так ещё и хочу её. Почему? Я не замечала её красоты, у нас только деловые отношения. Но почему я приехала именно к ней? " Дождь уже стих и солнце медленно поднималось из-за горизонта. Значит время около пяти часов. Пробыв на улице все двадцать минут, она все же зашла в дом. — Маш, ты где? Лаура прошла в гостиную и увидела блондинку, которая сидит возле дивана, пьёт тот самый ром и плачет. — Жизнь довольно несправедливая штука, неправда ли? Она перевела взгляд на Лукина, что села рядом. — Почему ты так считаешь? — Когда я тебя увидела в первом сезоне, подумала, что ты холодная стерва, которая добивается, всё, что пожелает. И я думала мы не будем общаться, ты мне показалась сучкой. Кажется Третьякова уже выпила и не соображает, что говорит. — Но потом, когда с каждым сезоном мы все сближались, я поняла, что ты шикарная женщина. Брюнетка смотрела неотрываясь на коллегу и почувствовала знакомую пульсацию. — Нет, я не люблю тебя, я просто желаю тебя… Такое откровение застало врасплох обеих. Но Мария воспользовалась замешательством директора пересела ей на колени и начала целовать в шею. Лаура конечно же решила оттолкнуть ее: — Ты пьяна, завтра будешь говорить что это ошибка. Давай остановимся. — Слишком поздно… Я хочу тебя. Эти слова стали последней каплей и брюнетка рванула халат с плеч коллеги. Маша покрывала поцелуями шею, лицо, но не дальше. Брюнетка не отставала и во всю трогала упругие ягодицы, тихонько постанывая. — Отведи в спальню. Лукина хрипло приказала и взяла ту на руки, пошла по направлению руки блондинки. Она осторожно положила ее на кровать и села на бедра. Стала кусать за шею, оставляя бордовые пятна везде, где прикасалась. — Поцелуй меня Лукина. Она оторвалась от шеи и вслепую пробралась к губам. Этот поцелуй был жадный, жаркий, голодный. Не было намека на что-то нежное, была только страсть. Языки сплетались между собой, а руки директора сорвали топ. Оторвавшись от губ, она перевела взгляд на голое тело. Эта грудь была идеальна. Она начала мять её, нарочно избегая сосков. — Ну же. Третьякова снизу что-то пыталась говорить, но ничего не получалось, брюнетка просто не разбирала слова. Маша отчаянно терлась об коленку Лауры, что бы снять напряжение, но напрасно.Та отодвинулась, чтобы самой раздеться. Заместитель смотрела на тело партнёрши и пожирала взглядом. Пиджак был снят ещё в ванной, сейчас чёрная рубашка и бабочка откинуты куда то в сторону. Она сидела в брюках и чёрном кружевном бюстгальтере и наблюдала за разочарованием блондинки. — Может брюки тоже наконец-то окажутся на полу? — Стоит потерпеть Мария Владимировна. Сами же учите девушек терпению, а сами его не принимаете. — Господи когда ты закончишь эту болтовню и трахнешь меня? — Вот какие слова вы знаете. А девочки ещё сомневались в этом. Мы живём в России, где все знают мат. С каждым словом она прокладывала дорожку поцелуев от пупка до пульсирующей точки. Лукина сняла шортики и глубоко вздохнула. — Это просто чудесно. Давно хотела попробовать тебя на вкус. Третьякова стала задыхаться от вибрации у себя между ног. Язык скользнул во влажные складочки и потерся о клитор. Лаура всосала его в рот: — Я долго не продержусь… Лукина поняла и вставила два пальца, при этом работая языком. Пальцы задали себе ритм. Маша выгибалась, стонала и запустила руки в волосы начальницы. — Машунь, давай. Строго сказала брюнетка и прибавила уже третий палец. Тут пружина лопнула и блондинка погрузилась в сладкий мир оргазма, она крикнула что-то не внятное и сжала внутренние мышцы. — Ты как? — Великолепно, спасибо. — Если так, то можешь отпустить мои пальцы? Только сейчас Третьякова поняла что Лаура ещё внутри. — Ой, извини. Почему-то ей стало неловко и щёчки стали розовые. Лукина заметила это и рассмеялась. — Я только что трахнула тебя, причём по твоей прихоти, а сейчас ты смущаешься? — Да ну тебя. Лаура ещё больше рассмеялась и укусила Машу за сосок. — Теперь моя очередь. Мария ловко справилась с коллегой и села на бедра сверху. Она начала целовать шею, прикусила мочку уха и застонала: — Я же знаю как ты любишь это. — Ты первый и последний раз сверху, не привыкай. — Ты планируешь ещё раз заняться со мной сексом? Кажется это шокировало Третьякову и она отступила. — А что в этом такого? Если тебе не понравилось, то конечно я не буду домогаться тебя. — Нет. Слишком громко и быстро отреагировала Маша. — Тогда хорошо, но сейчас Маш прости, но я не хочу. Голубоглазая гладила блондинку по бедрам и шлепнула по ягодицам. — Давай поспим, а завтра нас ждёт второй раунд. Третьякова поцеловала Лукину на этот раз глубоко, но чувственно. — Спокойной ночи, Машунь. — И тебе тоже. Они обнялись и так уснули, крепким сном.