Часть 1
25 декабря 2020 г., 17:05
— Локоть выше! Руки ровнее! Твою мать, Бьянка, меч ты держишь, в конце концов?! Или палку какую-нибудь?
Роше был зол. Сам он говорил, что злится на неё, потому что нечего, мол, подвергать сомнению приказы вышестоящих офицеров. И уж точно не стоит этих самых вышестоящих офицеров выслеживать по дороге в Каэр Морхен и требовать взять туда с собой, угрожая заряженным арбалетом.
Бьянка, конечно, знала, что на самом деле Роше был зол не на неё, а просто… сам по себе. Дела у них в последнее время не ладились: надежды на соглашение с Радовидом не осталось вовсе, другой план, который Талер называл «охуительно идиотским» разваливался на глазах. Потом сама Бьянка ослушалась Роше и отправилась бить нильфов в Яворнике, а теперь ещё и Геральт внезапно объявился с просьбой о помощи. Роше можно было понять.
Бьянка так задумалась, что пропустила удар. Что бы ни послужило причиной его злости, бил Роше не на шутку. Пусть меч и специально затупленный, тренировочный, но начавший наливаться синяк на рёбрах теперь обещал ещё долго болеть.
— Рад, что вы здесь, — послышался знакомый голос. Вот и сам Геральт.
Бьянка, не обращая внимания на ушибленные рёбра, поднялась и кивнула ему.
— Я собирался приехать один, да вот только Бьянка меня выследила, — начал Роше.
Стало обидно — мало того, что гонял её почём зря, так теперь и ведьмаку, значит, решил нажаловаться.
— Вернон Роше, — ещё один очень, очень знакомый голос, — в последние полгода предводитель темерских партизан. Последняя надежда ныне не существующей страны и доверенное лицо мёртвого короля. И как оно тебе, Роше? Нравится быть «белкой»?
Чёртов эльфский выродок появился как будто из воздуха. Ещё секунду назад не было — и вот, пожалуйста, теперь стоит тут и ухмыляется.
Она схватила меч, зыркнула глазами на эльфа и встала в стойку. Роше разразился таким потоком брани, что даже самому Талеру, наверное, стало бы не по себе.
Уж если в чём и следовало отдать должное Геральту, так это в том, что успокаивать Роше он умел как никто другой. Даже у Бьянки так не всегда получалось. Вот и теперь ведьмак начал долгую речь о том, как важно сейчас действовать сообща, чтобы спасти Цири, о том, что времени попереломать друг другу все кости у них будет ещё полно, и о том, что, вообще говоря, Вернону Роше и Иорвету больше нечего делить. С последним Бьянка была даже согласна. Кому вообще теперь сдались чёртовы «белки»? Разве что её командиру.
Роше только сплюнул, буркнул что-то вроде «а я ещё другом тебя считал» и зашагал в сторону замка. Иорвет кивнул Геральту, отвесил издевательский поклон Бьянке и куда-то исчез почти так же внезапно, как и появился.
***
Следующие несколько дней перед, собственно, битвой с Дикой Охотой прошли в постоянных спорах. Было в этом, конечно, и хорошее — Роше теперь по большей части злился на Иорвета, а не на неё, но всё же Бьянку это изрядно утомляло. Сначала Иорвет вызвался помогать им копать волчьи ямы. Забавно, конечно, волчьи ямы — это изобретение скоя’таэлей, чертовы предательские штуковины, которые ненавидели все бойцы специальных отрядов. А сейчас — вот пожалуйста — бывший командир темерского специального отряда и вполне себе нынешний скоя’таэль стояли посреди леса и отчаянно ругались, пытаясь договориться, какой глубины следует делать яму, сколько в ней должно быть кольев и как тщательно её следует маскировать. Потом Роше чуть не сорвал голос, пытаясь втолковать Иорвету, что толку от одного лучника, пусть даже самого искусного, на стенах Каэр Морхена не будет никакого. Иорвет послал Роше aep arse, а сам Роше почему-то начал говорить, что на стенах может быть очень опасно, потому что неизвестно, какую ещё магию будут использовать эти грёбаные aen Elle. Иорвет почему-то расхохотался и сказал, что если его кто-нибудь и убьёт, то это будет сам Вернон Роше, а не какая-нибудь там магия. Роше ответил, что Иорвет ему нахер не сдался, а Бьянка почему-то покраснела и захотела оказаться где-нибудь подальше от них. На островах Скеллиге, желательно. А потом стрела, пущенная Иорветом со стены, вошла точно в щель доспехов эльфа, который держал Весемира, ровно за секунду до того, как тот сломал бы старому ведьмаку шею. Тогда стало уже не до споров.***
Бьянка не очень удивилась, когда на рассвете, только они собрались выезжать обратно из Каэр Морхена, к ним присоединился Иорвет. Он сказал — почему-то на Старшей речи — что-то вроде «не хочу больше сидеть в этой дыре», впрочем, Бьянка не до конца поняла его слова. Но Роше особо не возражал, и она тоже не стала. По дороге Иорвет и Роше снова отчаянно спорили. Сначала Иорвет в пух и прах раскритиковал их план покушения на Радовида — чёрт знает, когда он только успел его выведать, а потом стал ругать нордлингских лошадей, и свою собственную клячу, на чём свет стоит, и рассказывать о том, что нильфгаардские чистокровные, которые доставались ему во время службы в бригаде Врихедд, намного лучше. У Роше от одного слова «нильфгаардский» в последнее время начинал дёргаться глаз. — Смотрите, — Бьянка наконец прервала их спор, сделав широкий круговой жест, — как красиво. Над перевалом, где они проезжали, пошёл снег. Крупные белые хлопья кружились в воздухе, застилали землю, оседали причудливыми узорами на шеях и ушах лошадей. Роше недовольно сверкнул на неё глазами. — Холера, Бьянка! Да что с тобой?! А если метель усилится? Надо ехать быстрее, а то нас совсем занесёт, — и через мгновение добавил. — Да и не красиво нисколько. — Мне тоже не нравится, — кивнул Иорвет, глубже натягивая на голову капюшон позаимствованного у Геральта плаща, — холодно. Бьянка не выдержала и рассмеялась, подставляя снежинкам лицо. Хоть в чём-то они наконец согласились.
