Zahnfäule (Ich Will! AU)

На самом деле, Рихард никогда не придавал Шнаю особого значения - существует и существует, главное, чтобы приносил пользу их банде - это главное. Вот только сейчас... Во время их последнего дела что-то пошло не так, и им пришлось разбиться на пары, а потом залечь на дно. Почему по парам? Так будет проще потом забрать друг друга, ведь неизвестно, насколько им придется схорониться. По мнению Оливера и Флаке - мысль не лишена мудрости; по мнению Круспе и Ландерса, которые впервые были согласны, это - самая ужасная мысль; Шнай лишь скривился, но ничего не сказал, а Тилль, их самовыбранный Босс, посчитал что стоит заткнуться и разбиться на пары. Флаке и Пауль - главные раздолбаи банды - были в срочном порядке откомандированы во всеми забытое место, чтобы они, не дай боже, ничего не натворили. Оливер и Линдеманн, как самые рассудительные, остались в городе, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию, а Цвен... Цвена подложили под Шнайдера, у которого было имя Кристоф, но он сразу же сцепился с Круспе, и они дали друг другу оригинальные прозвища - Укурышь и Циклоп. Шнайдер кривился, Шнайдер скрипел ровно-выбеленной челюстью, Шнайдер анализировал. Шнайдер наблюдал. Круспе ему не понравился сразу же, хотя Крис понимал, что он этому придурку тоже не очень зашел, но выхода нет, и им пришлось терпеть друг друга, хотя первую неделю их скандалы сотрясали весь район, где они прятались; на вторую неделю оба затихли и справедливо дулись друг на друга. Кстати о районе... Словно в насмешку над ними, им попался ужасный дом с однокомнатными квартирами и хлипкими балконами, которые при желании могли выдержать четверых Линдеманнов, помноженных в седьмую степень, и ещё место для ящика с помидорами останется. Сверху них жил агрессивный алкоголик и его нервная жена-истеричка, которая каждый день терпит побои, и потому хромает на одну ногу, регулярно подрабатывая проституткой. Ее муж постоянно сокрушал это грязное задание скандалами на всякие темы; звуки побоев звучали примерно с 8 вечера и до 6 утра, и пока он орал, спокойный Шнай лишь хмурился и пил ужасно-горький кофе, а Круспе в это время шипел проклятия и кутался в колючий плед, пытаясь урвать хотя бы полчаса нормального сна, ибо быть хуже Лоренца с перепойки ему не очень хотелось. Их "счастливое" проживание длилось уже больше месяца, Цвен все ещё был удивлен, что эта хромая шлюха жива, а ещё его однажды посетила неоднозначная мысль... ...Он ничего не знает о своем потенцеальном сожителе. То есть, вот прям совсем-совсем ничего. Рихард знал, что у циклопа один глаз словно остекленевший, мутно-голубой, сделан из очень жесткого пластика; в какой ситуации потерял - неизвестно. Рихард знает, что его зовут Кристоф, и имя должно звучать аристократично, но в идеале это звучит так, словно Шнай - живой товар крестьянского происхождения. Пауль, который не умеет следить за языком, однажды сказал об этом циклопу, а Шнайдер терпеть не стал, и Ландерс отхватил в свою улыбчивую морду. Вспоминая эту ситуацию, Рихард позволяет себе издать тихий смешок. А потом Круспе с тоской понимает, что если он хочет дожить до воссоединения, то подружиться с этим придурком необходимо. Нашелся Крис на кухне. - Эй, циклоп, я жрать хочу, - напоминает о себе Цвен, входя в эту сырую комнатку, где Шнай уже несколько раз ловил тараканов. - Угу, поздравляю, - сухо кивает Шнайдер, не сводя со стены взгляд, словно нашел там что-то интересное. - Приготовь что-нибудь, - скорее требует, чем просит Цвен, обращая на Кристофа такой взгляд, словно увидел что-то мерзкое. Хотя Шнайдер и не сомневается, что он для Круспе - существо неприятное, и это кажется до ужаса очевидной вещью, что Кристофу даже смешно. - Тебе надо, ты и готовь, - сказал, аки отрезал, циклоп и нехотя перевел живой глаз на Цвена - и вообще, съебись с глаз. Бесишь. Это должно было стать логическим окончанием диалога, но Рихард не был бы Рихардом, если бы не ответил. - Точно с глаз? Может с глаза? - и смеётся, падла такая, задевает за живое, но Кристоф молчит, сильнее стаскивая зубы-жемчужинки, мысленно умоляя кого-нибудь с неба, чтобы они помогли ему, и Цвен сам случайно попался под горячую руку соседа сверху, когда пойдет курить. Как оказывается позже, Шнай смотрит не только раздражённо, но и внимательно-придирчиво, потому что жизнь научила присматриваться к людям. А ещё у них с Рихардом было больше общего, чем могло показаться, хотя объединяет их только взаимная ненависть друг к другу, да желание поскорее свалить отсюда нахрен. И естественно, что с таким настроем они не поговорят, но... Кристоф к тому времени настолько заскучал, что первый пошел на контакт, пусть их беседа и была далека от идеальной, и больше походила на обмен короткими фразами, но для них это уже был успех. Шнайдер оказался прекрасным собеседником, начитан, знает много всяких фактов, пусть некоторые из них ему и рассказал Оливер. Круспе же был менее начитан, но зато он знает, как совершить самоубийство с помощью алюминиевой заколки. Естественно, что двинутого Кристофа эта тема заинтересовала, и он рассказал, как правильно вывернуть пленнику ладонь. Если бы Оливер, который предпочитает мгновенную смерть, услышал бы их, то пришел бы в ужас. В какой-то миг, их взаимоотношения из стадии "вынужденные друзья" передвинулись в стадию "приятели", а ещё позже, они стали... Любовниками. Просто Цвену не очень хотелось трахать хромую соседку, а Шнаю было наплевать, с кем и в какой позиции трахаться, так что он подарил Рихарду секс, а Круспе им обоим дал тонну удовольствия, хотя Кристоф никогда не признает, что ему понравилось.