Доброе утро

Тёплые лучи едва пробивались сквозь шторы. Листья чуть слышно шелестели от прохладного, утреннего ветерка. Было как обычно жарко. Природа уже проснулась, как будто пробуждая ото сна и людей. На улице уже стоял обыкновенный для Ли Юэ шум. Одни суетились и спешили куда-то, а другие всё ещё отсыпались, лёжа в тёплой и уютной кровати. К последним относился и Чайльд. Рыжеволосый парень уже проснулся, но никак не хотел вставать. А может и хотел, но боялся разбудить лежащего рядом Чжуна. Тот кажется и не думал просыпаться. Но это вполне устраивало Тарталью. Парень смотрел на спящего архонта и не мог отвести свой взгляд. Его красивые коричневые волосы, окрашенные на кончиках были растрёпаны. Солнечный свет падал на них, играя с бликами. Сухие губы были слегка приоткрыты. Смотря на это, появлялось одно желание. Защитить. Как будто коричневоволосый был драгоценным камнем, что так легко разбить, что хотелось спрятать ото всех, чтобы никакие завистники не смогли и пальцем его тронуть. Голубоглазый поправил немного спавшее одеяло и подвинулся ближе. Чайльд убрал с лица волосы и нежно коснулся его лба своими губами, оставляя незаметный след. Рыжеволосому оставалось лишь ждать, пока Чжун Ли проснётся. Что и произошло через несколько минут. Шатен сонно открыл глаза. Теперь лучи солнца отражались в них, придавая им ещё больше блеска. Он окинул взглядом всё помещение и остановился на Чайльде. Он улыбался по-глупому, по-детски. Нет, это не Чайльд, не Тарталья, это был Аякс. Тот кого рыжеволосый пытался скрыть под маской вечно занятого, взрослого человека. Тот самый беззаботный мальчишка, не думающий о последствиях и верющий в то, что всё будет хорошо.  — Доброе утро — зевая сказал Чжун Ли.  — Доброе. — ответил не менее сонный парень — надеюсь я тебя не разбудил — вопросительно сказал голубоглазый.  — Нет, вовсе нет. — Улыбнувшись ответил Чжун Ли. Он обнял рыжеволосого и не выпускал из своих рук. Аякс и не хотел никуда идти. Он был готов остаться в этих объятиях, словно растаять в руках любимого человека. Парень лишь тихо прошептал: — Знаешь, Если утро такое, то оно и вправду может быть добрым.