Одержимость

5 октября Снейп оказался за колючей проволокой, но, к его счастью, с другой стороны. Он подождал пока ворота психбольницы закроются и выпрямил плечи. Воздух ещё никогда не казался таким свежим, хотя клубы чёрного дыма из-под выхлопных труб душили всех и каждого, кто надеялся словить момент единства с самим собой. — Какого это? — спросила девушка за спиной. — Словно заново родился. — Я чувствую тоже самое каждый раз, как выхожу из этого места. — Давай сначала выпьем кофе. — Пойдем, ты заслужил это. — Куда мы? — Ко мне. — М, приглашаешь на кофе? А что дальше? — Мы опустошим чашки и окажемся на кухонном столе. Вниз полетит посуда, но мне будет начхать, ведь я готова спалить эту квартиру к чертям. Девушка подошла ближе и её губы едва ли касались его уха. — Я разрешу тебе опуститься ниже. — Ниже чего. — Ниже твоего уровня жизни. — Куда уж ниже. — Вот именно, — ухмыльнулась она. — Искусительница! Понести твои документы? — Это? — кивнула она головой на синий ящик, — Ерунда. Девушка кинула его на лужайку за несколько метров от них. Из кармана она достала зажигалку, и та слилась в поцелуе с её трудовой книгой. — Достань мне сигарету в левом кармане куртки. Мужчина подошел сзади и сунул руки ей в карманы так, что казалось, он её обнимает. — Я сказала в кармане. Мужчина игриво оскалился и передал девушке сигарету из старого портсигара. Гермиона, не взглянув на своего «джентльмена» и обхватила желаемое губами. Рука, в которой всё так же горела трудовая книга, приблизилась к её лицу. Пару вдохов и сигарета выпустила свою лепту в сплошной смок холодного утра. — Да гори оно всё в Аду, — подвела Гермиона и кинула её в ящик, который вскоре загорелся. — Ты заставляешь меня задуматься, кто из нас сумасшедший. — Ты никогда не узнаешь. Идём. Пара прошла дальше по улице и свернула неправо. Через три дома повернули налево. Старый дом с теми привычными пожарными лестницами, что всем знакомы из фильмов. — Третий этаж, давай, — сказала девушка и кивнула в сторону входа открывая двери ключом. Двери квартиры №60 отворились с характерным скрипом. В нос ударил запах сырости и приятного аромата уходовых средств для волос. — На кухню прямо, туалет слева. В комнату не заходи. — Ага. Северсус прошел на кухню и сел на подоконник, закурил. На кухню вошла и девушка, поставила чайник. — Никогда не думал, что буду так скучать по виду мерзкого города. — Хотя прошла всего лишь неделя, ну две, — заметила Гермиона. — Как тебя сюда забросило? Это же явно, не твоя квартира, не твой город. — Я думала, что сбегу от проблем, а сбегала от себя. Ну или мне так казалось. Какого-то хера я припхалась в Ливерпуль, чтобы доказать себе, что чего-то стою. А теперь я вернусь в Уэльс и накажу ту гниду, которая испортила мне жизнь. — И кто же это? Твой бывший? Родители? — Тебе тут не сеанс у психолога, Северус. — Твоя правда. — Держи. Двигайся. — Тут тесно для двоих. — Потерпишь, это моя квартира. — Когда едем? — Сегодня вечером. — А ты времени не теряла. Всё просчитано до мелочей. — Посмотрим. Ну, а ты? — Что я? — С чего это ты перекочевал сюда? — Ты же умничала, что всё знаешь. — Да, но я не знаю конкретики. — Раз мы такие близкие души, — наигранно скривился мужчина, — Я решил отомстить своей безответной любви через её ребёнка… За что меня уволили со школы. Дома меня ничего не держало, и приехал в эту глушь, чтобы спрятаться. — Разве что от себя. — Что? — Ну от кого тебе прятаться, как не от себя? Даже не так: подсознательно ты себя наказываешь, верно? Призрение, что ты ощущаешь к себе вылилось в твои сознательные действия против морали, чтобы убедить себя, что ты просто кретин. Так намного проще переживать себя в зеркале. Мол я дерьмовый человек и просто смирился с этим, так что это просто. — Какая проницательность. Она приблизилась к нему слишком близко. — Я не права? — Ты всегда права, — соприкоснулся с ней Северус. Её карие глаза заглянули в его. Она словно искала, или уже нашла, что-то общее. Зрачки расширились и устремились в душу. — Не пожалеешь, принцесса. — Заткнись, — шепотом произнесла она. Его дыхание скользило по её шее, от чего та покрывалась мурашками. Он не мог этого не заметить, сдержанность всё больше мучала его. Ему уже давно хотелось ощутить вкус её кожа. Правая рука остановилась на её скулах. Всего секунда. Стон. Они уже слились в поцелуе. Сначала грубо, переключаясь лишь на верхнюю губу затем на нижнюю. Больше. Больше. Девушка откинула голову назад, когда тот принялся за её шею, от уха и до ключиц. Язык скользнул в яремную ямку внизу шеи и снова на ключицы. Правое предплечье, неторопливо, но в то же время быстро. Вновь вернулся к шее. Поцелуи затаились на грудной клетке. Пуговицы белой рубашки полетели на пол, ткань скрежетала словно их желание. Бельё, строгое, как и она сама, передавало искушение и запретность. Никакого кружева, никаких рюш, только строгий пландж черного цвета. Он бы разорвал его прямо на ней, но сначала брюки. О да, свободный клеш на её длинных ногах казался эталоном женственности. В нём она была самым запретным плодом. Только властная грациозность и холодный жар. Секунда, и они летят с подоконника на холодный кафель. — Я тебя обожаю, — тяжело дышал он, — Ты лишаешь меня рассудка. И он снова впился её в губы. Она прямо перед ним: сидит на подоконнике собственной кухни. Её плавные изгибы смог бы увидеть любой, кто решил бы выглянуть из окна дома напротив. Он стоит перед ней. Уже без потрёпанной рубашки, лишь тесные брюки. Бляшка в последний раз гремит на полу, и снова настаёт ИХ время. Её грудь манит, как самый страшный наркотик, но ничего не сравнится её глазами полными отвращения к самой себе и страсти в именно эту секунду. — Быстрее, — не выдерживает она и прижимается к его телу. Её пальцы медленно скользят по спине. Правая рука пропадает на его затылке под чёрными волосами. — Посмотри на меня, — шепчет он. Затуманенные глаза проносятся перед его взором. Она кусает губу, и приятное ощущение на груди пронизывает тело. В этот момент она кажется ему любимой игрушкой, которую он никому не отдаст. Такая грозная и холодная она сейчас плавится в его руках. Её взгляд, полный мучительного желания, кипятит в нём всё его существо. Его пальцы ложатся на её губы, что ниже пояса. Раздаётся неожиданный стон, что только убеждает в правильности действий. Так медленно и томительно, так нежно, но с издёвкой. И как же ему нравится смотреть на её лицо, когда она так извивается. — Дай…дай мне, — еле говорит она, — Умоляю, возьми меня сейчас же. Сейчас. Он снимает с неё бельё и стягивает своё. Сейчас. Вдох. Стон. Выдох. Как части мозаики, словно паззлы их тела идеально входят в этот страстный тендем. Он создан для неё, а она для него. Её стоны лучшей любой музыки. Его кожа для неё — самый лучший аромат. Больше и больше. Столько чувств внутри, они словно в космосе. Нет, они и есть космос. — Северус, я сейчас… А, — хватая воздух, не может завершить предложение. Он не отпустит её, не позволит ускользнуть. Её глаза всё так же закатываются от удовольствия, почти закрываются и вновь загораются. Она смотрит на него, как на Бога, на самого большого мучителя. Она ненавидит его всем своим телом и так жаждет. Когда же он успокоится и оставит её в покое. Ей осталась минута, и она забудет, как её зовут, и кто он. Ритм уже на пике. Мгновение, и он станет рабом её тела и сознания. — С-северус! Ааах! Это ток, нет, молния. Возможно, извержение вулкана или грохот салюта. Всё вместе. Внутри всё горит, и она ощущает жар на лице. Его глаза снова на ней. Почему она так смотрит… Что задумал? Тонкие губы слегка дёргаются в улыбке, и он снова целует её. Самый лучший момент их жизней. — Я ненавижу тебя. Ненавижу, — стонет девушка. — Тогда почему ты обнимаешь меня так жадно? Она поднимает на него взгляд и топит его там же. — Ты сделаешь всё, что я скажу тебе? — Всё, что попросишь. — Почему? — Потому, что тоже ненавижу тебя. Его рука легла на её затылки и слегка потянула за волосы, чтобы девушка подняла голову. Губы коснулись аккуратного подбородка, а из девичьих глаз потекла слеза. — Последний поцелуй. Поцелуй меня так, словно это в последний раз, — просила она. Он коснулся её с непонятной нежностью и осторожностью. Проигрыш очевиден. — Подай халат, пожалуйста. Мужчина отошел в ванную и принёс тонкий шелковистый халат, который больше напоминал накидку. — Надень, — медленно проговорила она, протягивая руку, словно для поцелуя. — Тогда тебе стоит подняться. Девушка встала с подоконника и подошла к Северусу без стеснения. — Повернись, — приказал он. Голая спина предстала пред глазами, длинные кудри спадали на плечи и ниже. Он был готов поспорить, если бы она их выпрямила, они коснулись бы копчика. Мужчина подошел сзади и взял её за руку, поднимая её, словно собирается делать мерки. Обе его руки протягивают рукав шелка, намеренно касаясь мизинцами. Затем скрыли вторую руку. Когда он накинул халат на её плечи, закопался носом в волосы и вдохнул их запах, как люди, что нуждаются в такой процедуре каждое утро с чашкой кофе перед тяжелым днём. — Я приготовлю нам поесть, -констатировала Гермиона, — Тебе нужно забрать какие-то вещи из этого города? Или с кем-то попрощаться? — Нет, хотя… Надо заскочить в моё подобие квартиры, там остался некоторый хлам. — Хорошо. Машина будет к 10 часам ночи. До этого можешь делать, что хочешь, — она замолчала, — Ты же помнишь, что у нас договор. — Боишься, что я тебя брошу? — Боюсь, что оставишь, — совсем тихо сказала она и, спрятав лицо волосами, продолжала жарить яйца. Северус прекрасно услышал её слова и был уверен, что она не будет повторять их. — Договор есть договор. Тем более не к лицу мне кидать тебя, после всего что между нами было. — Ничего не было. — М? — Я говорю, ничего не было. Не придумывай того, чего нет. Мы просто переспали. Ты просто мой должник. Мы просто…партнёры. И хоть Северусу было слегка обидно, он прекрасно понимал, почему она так говорит, что забавляло его ещё больше, так как это было характерно только её персоне. — Я не буду завтракать, лучше сразу пойду за вещами и посплю. — Мог бы и раньше сказать, пока я не кинула на сковородку и твою порцию. — Извини, женушка. Рука Девушки повисла над сковородой. Гермиона стояла неподвижно, словно время остановилось. Казалось, что она даже не дышала. — Иди, куда тебе надо, — холодно ответила девушка. — Я тебя обидел? — Ступай. Более странного поведения Снейп ещё не видал, хотя сам неделю лежал в психушке. Он быстро стёр эти мысли в голове и начал одеваться. Когда ему оставались только ботики, он подошел к Гермионе и взял руками её за локти. Девушка дёрнулась и резко повернулась. — Эй, спокойней, это же я. — Никогда так больше не делай, — прошипела девушка, — Хорошо? — уже с другим тоном сказала она, — Кажется, тебе пора. Снейп молча вышел в коридор, обулся и в последний раз посмотрел в сторону кухни. Пусто, и снова пусто. — Я скоро. Прозвучал немой ответ, и мужчина скрылся из виду по ту сторону двери. Он быстрым шагом спустился по ступенькам, вышел из дома и остановился на мгновение. Он пытался сориентироваться, где он конкретно и как ему добраться домой, если его можно было назвать таковым. Ещё на секунду он повернулся, чтобы, возможно, увидеть её в окнt. От неожиданного поворота девушка не успела спрятаться за шторой. Понимая, что так будет ещё глупее, она молча стояла, глядя на мужчину опустошенным взглядом и обнимая свои плечи. Только сейчас Северусу пришла мысль, что он задел чем-то Гермиону. До этого момента такие идеи его не посещали, ведь, как можно думать, что ты надругался над девушкой, когда она первая начала контакт и так страстно и жарко хотела его. Тут что-то не сходилось. Чем же он мог задеть её, если… Тут даже если нет. Просто вопрос в одну сторону. Тем не менее он не стал смущать её и отвернулся. Прочитав название улицы на соседнем доме, Снейп отправился к ближайшему переходу. Он шел неуверенно, но спокойно. Старая квартира в грязном и разваленном доме не служила алтарем воспоминаний поэтому, если бы он её не нашел — несильно расстроился. Больше его смущало, что он может не запомнить, как вернуться обратно. Осознавая это, мужчина был более внимателен, чем обычно. Вскоре он нашёл и свой дом. Скрипучая дверь с облезлой краской перекосилась. Запах пыли, сигарет и усталости от жизни уже пропитывал его лачугу. Благо, ему не нужно было здесь оставаться. Снейп взял спортивную сумку, что валялась в коридоре, и начал забрасывать туда самые необходимые, собственно говоря единственные, вещи, что у него были. Когда всё было сложено. Северус в последний раз осмотрел помещение. Может когда-нибудь, живя счастливо в просторном доме полным книг и спокойствия, он и не вспомнит, как жалко ютился в этом клоповнике. Взгляд мужчины упал на коврик в коридоре, на котором тот стоял. Немного погодя он тяжело вздохнул и откинул его в сторону. Коснувшись особенной перекладины, Северус открыл свою маленькую ячейку, где хранил всё, что могло запечь его в тюрягу или внушить надежду, что он ещё не прогнил насквозь. Сквозь паутину его пальцы нащупали пакетик со странным порошком, ствол, который тот купил здесь же из-за прекрасных соседей, и мешочек с неизведанным содержимым. Всё это он опустил на дно своей полупустой сумки. — Прощай, — сказала он в пустоту. Дверь в последний раз провела его душещипательным скрипом. Прямо на углу его дома стояла небольшая закусочная. «Vecherya», что, вроде как, читалось «Вечеря», но Снейп не был в этом уверен. Он открыл дверь и колокольчик сообщил о новом госте. Голова взрослого мужчины с бородой выглянула из-под кассы. — Снейп! Чтоб я сдох! Тебя ещё не прихлопнули? — Здравствуй, Игорь. — Каким судьбами, ты «осветил» мою закусочную своим приходом, — оскалился хозяин и сверкнул своим золотым зубом. — Я по делу. — Дай хоть налить тебе кофе. Снейп устало кивнул. Мужик в вязанном свитере потянулся за кофейником. — Как дышится свободой, Сев? Зуб даю, наверное, ты от счастья не помнишь, как мать зовут родную! — Не преувеличивай. Мне повезло, достал меня оттуда один человек. — Вот как! Какое счастье! Каждому бы человека, что из тюряг и психушек доставал. Я бы тогда… Кхм. Так куда это ты собрался, Сев? На дело, какое-то? — Тебе говорить — себе дороже. У тебя язык, как помело. С тобой не то что в разведку, я и в магазин не пошел бы. — Чего же ты так, дружище, обижаешь! — Каркаров, кофе стынет, — перебил его Снейп для завершения разговора. — Как скажешь. Так что за дело у тебя ко мне? Мужчина говорил громко и властно, так как в здании больше никого не было. — У меня ещё осталось, — проговорил Снейп изогнув брови. Глаза Игоря мелькнули по сторонам, и он приблизился. — Сколько? — 20 грамм. Ровно — Как обычно? Снейп кивнул. Игорь отстранился и позвал рукой на кухню. — Виктор, не пускай никого, — крикнул Каркаров высокому и накаченному парню, что таскал ящики с продуктами. — Угм, — кивнул он. — Заходи, — позвал мужчина рукой в сторону кабинета. Снейп положил сумку на стол и достал пакет, что был перевязан в платок. Каркаров открыл ящик стола и поставил напротив свёрток купюр. — Здесь всё? — с недоверием спросил Северус. — Обижаешь, пересчитай, если хочешь. — Нет, не до того. — Не хочешь выпить? — спросил мужчина положив два пальца на бутылку болгарской водки на углу стола. — Нет, сегодня ещё дела. — Ясно, — загадочно улыбнулся Игорь, — Я так понимаю, что в наших краях тебя можно уже не ждать? — Кто знает, я не имею понятия, где буду завтра. — Ну, ты всегда знаешь, где меня найти. Снейп кивнул, хотя его недоверие никогда бы не позволило обратиться к Каркарову за помощью. Он был уверен, если есть параллельная вселенная, где они были партнёрами, он бы точно выдал его с потрохами. — Всего хорошего, — сказал Снейп и удалился. Минус один камень с души. Деньги, что грели его карман давали хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне. Снейп скользил по улицам в сторону дома Гермионы. Он прекрасно запомнил каждый уголок, и через час он уже был возле её квартиры. Когда дверь отворилась, Северус увидел девушку, стоящую в коридоре. Она одарила его взглядом, словно была удивлена, что он вернулся. Ей хотелось подойти, но и казаться мягкой не хотелось. Гермиона обратила внимание на сумку, после чего подошла к мужчине, взяла его сумку, чтобы коснуться его пальцами его руки, и поставила багаж на комод в коридоре. — Твой завтрак ещё остался, если хочешь, — произнесла она с притворным безразличием. — Спасибо, но я бы предпочел поспать. — У меня нет дивана, так что придётся ютиться на кровати. — Меня это не пугает, — улыбнулся Снейп. Лежа вместе плечом к плечу, они могли слышать дыхание друг друга. Оба не спали, но раскрывать свой секрет не стремились. Позже Снейпа действительно одолела усталость, и его глаза томно закрылись на замок сновидений. Уже во сне он потянулся к Гермионе и заключил её в свои объятья. И хоть Грейнджер была против всего этого, освобождаться явно не спешила. Тепло его тела согревало и убаюкивало девушку. Она повернулась к нему лицом и ещё какое-то время смотрела на опущенные веки. Нос с горбинкой казался ей безумно забавным и грубым одновременно. Бледное лицо совсем отощало из-за еды в больнице, а волосы, что всё так же хаотично лежали на щеках и шее, напоминали ей о недавней слабости на кухне. Всё-таки она была очень рада, что он вернулся. В 9 они уже сидели на кухне выпивая очередную чашку кофе. Северус с аппетитом поглощал сэндвичи, что ему приготовили, а Гермиона сушила полотенцем мокрые после душа волосы. — Давай повторим наш план, — проговорил Северус дожевывая последний кусок. — В 10 мне привезут машину под дом. 2 часа, 70.7 мили и мы уже в Пембрукшир. Там есть небольшая гостиница, там и остановимся. Сделаешь всё быстро, хватит и дня. — И всего-то? — Да. — Так, а что ты хочешь от меня? — Ты же химик. Мне нужно, чтобы ты сделал яд, или что-то вроде, что убьёт человека, но так, чтобы никто не догадался, что это убийство. Чтобы всё выглядело так, словно его удар хватил. — Боже мой, и эта девушка вытащила меня из психушки… Нахрена тебе это? — Раньше надо было вопросы задавать, если был не согласен. — Я про свою часть помню, но какого чёрта, Грейнджер? Зачем тебе пачкать руки кровью? — Я и не буду. Это будет «несчастный случай». Тебя нет смысла трогать. Сделаем всё правильно, и нас не поймают. И ты улетишь вольной птицей, куда захочешь. — Стой, а ты? МЫ просто разойдёмся? Девушка опустила глаза. — Я, наверное, просто уеду. Например, в Ирландию. — Тогда я составлю тебе компанию. — Что? — Меня тут ничего не держит, и мне нет смысла бродить одному, когда нам с тобой хорошо вместе. — Погоди, я тебя не звала. С чего ты вообще взял, что мы будем вместе? — Ну я просто подумал, что мы неплохая «команда», — уже менее уверено говорил Снейп. — Северус, у нас сделка, это моя и твоя часть договора. Да, у нас был секс, но это ничего не значит. Это просто секс. На лбу Снейпа проявилась вена, желваки пошли ходуном. Он пытался увести холодный взгляд, который замораживал всё, чего касался. — Вот как… Прекрасно, хорошо. Я сделаю тебе отраву, и ты «зачистишь» кого там хочешь, а потом съебёшься в свою Ирландию и даже не слова не скажешь мне. Потому, что я вообще не уверен, что не сломаю тебе шею, если ты снова обратишься ко мне! Гермиона набрала воздух, чтобы ответить, но тот прервал её жестом открытой ладони и пролез на пожарную лестницу через окно на кухне. Резкий запах сигарет наполнил квартиру, а девушка осталась сидеть на кухне, позволяя её волосам пропитаться запахом табака. К 10 часам, как и было обещано, машину подвезли на улицу Кросфилд. Девушка молча взяла свою сумку и поставила у выхода, давая понять своему соседу, что время идти. Северус был крайне рассержен и всё так же ходил угрюмо, навеивал холод и сверлил всё, на что падал взгляд. Пройдя по улице дальше, они увидели небольшой Silver Dawn. Машина несильно выделялась среди прочих, и её цвет помогал не привлекать много внимания, как, например, красный Jaguar XK120. Из машины вышел молодой парень с рыжими волосами. Он был высоким и худощавым. Всё лицо было усыпано веснушками, а волосы просто горели яркими оттенками. Парень выглядел скромно, на нём болтыхался большой вязанный свитер винного цвета. Серые брюки были подшиты под него, но даже в них он выглядел хорошо. Туфли, судя по всему, тоже были не его, вернее, раньше. Парень подошел к девушке и крепко обнял её. Северус выпучил газа, но взял себя в руки прежде, чем они заметили это. — Гермиона! Я так рад видеть тебя! — руки рыжего водителя скользнули вниз по её предплечью и остановились на запястьях. Тонкие губы скромно коснулись её щеки. — И я тебя, Рональд, — еле улыбнулась девушка, — Как твоя мама? — Не жалуется, всё хорошо. — А брат? — уже осторожнее спросила она. — Принимает таблетки, как ты и прописала. Мы отвези его в Румынию к дяде, там свежий воздух, частный дом, много животных. Он то парень сильный, работящий. Дяде помогает, а тот за ним смотрит. Мы то так перепугались, из-за его…видений. Какие-то драконы, тролли, какая-то магия. Фух, это был тяжелый год. Но сейчас уже всё нормально. Фред и Джордж начали свой бизнес, слышала? Мои братцы переехали в Лондон. — Близнецы? — Да, сказали, что Ливерпуль им не подходит. Открыли бизнес, взяли псевдонимы: братья Крей. Звучит. — А зачем псевдонимы? — Говорят, чтобы семьёй нашей их не шантажировали. Пока не говорят, что за бизнес, но мама верит, что они многого добьются. — Не сомневаюсь. Машина хорошая. — Да, повезло, так повезло. Видела бы ты её до того, как я собрал её по кусочкам. Как так можно водить? — Спасибо, Рональд. Я верну, как только смогу. — Не переживай, для тебя не жалко, — засмущался парень. — Мы едем или нет? — прервал их Снейп, у которого уже закипала кровь. — Кто это? — спросил Рон, только заметив мужчину. — Это Северус Снейп, он поможет мне с делом. — Для вас сэр. — Гермиона, где ты нашла этого типа? Вид, как у бандюгана. — Это наш общий знакомый, — врала Грейнджер, — Я тебе рассказывала, помнишь? — Нет. — Да помнишь, точно говорила. Ладно, это не важно, нам уже пора ехать, Рон. — Хорошо, просто я волнуюсь за тебя. — Не бойся, я могу за себя постоять. Да и ничего не случится! — Ладно, вот ключи. Напиши, как приедешь. — Спасибо, конечно напишу. Рон сделал шаг вперед и поцеловал подругу в щеку. Они погрузили чемоданы, и машина выехала на проезжую часть. Рыжий парниша стоял на том же месте и махал рукой вслед. — Привет бабуле! — Бабуле, значит? — ухмыльнулся Снейп сидя на переднем сидении. — Да, бабуле. Ему не стоит знать, зачем я еду в Уэльс. — Да ты женщина-загадка. Родственников проведываешь, на работе выкладываешься и с разными «бандюганами» не трахаешься. — У тебя какие-то проблемы? — Нет, ты что? У меня нет никаких проблем! — Так, а что ты комедию ломаешь? Молчал весь вечер, наорал на меня, а теперь предъявы мне кидаешь? Я молчала потому, что хотела, чтобы ты остыл и не портил поездку. — А, так я поезду порчу! Остыть она мне дала! Ну так останови эту сраную тарантайку, блять, и я выйду! — Перестань орать! — Имею право! — Я тебе ничего не обещала! Ответа не последовало. Гермиона выдохнула. — Северус, ты мне правда очень нравишься. И если бы не особые обстоятельства, я бы с радостью продлила наше приключение на десятки лет вперед. Я не считаю тебя «недостойным» разделить со мной будущее, но я не могу. — Почему? — Не могу сказать. — Что за цирк?! — Ну я не могу сказать, как ты не понимаешь! — Ну, а что такого случится, если скажешь?! — Я засомневаюсь, понятно! И снова тишина. — Я решила, что сделаю то, что хотела. А ты мне помешаешь, если я подпущу тебя ближе. Мне будет казаться, что оно того не стоит, что можно начать всё заново. И я бы хотела. Но… — Я поддержу тебя в любом случае. Чтобы ты не сделала или не хотела сделать, я приму это. Хочешь, я сам это сделаю? И мы будем убегать от закона как Бонни и Клайд? Да, я ненормальный, но и ты сумасшедшая. Давай будем безумными вместе. Я сделаю всё, что попросишь! — Ты готов убить человека ради меня? — Ну я изначально на таких условиях и начал с тобой сотрудничать. — Нет, одно дело просто предоставить орудие, вся ответственность всё равно ложится на плечи исполняющего преступление, ведь именно он решает, что делать со своей судьбой. — Мне нечего терять. Ты единственное, что оставляет вкус моей жизни. Гермиона молчала. Снейп решил закурить. — Не кури в машине. — Тебе неприятно? — Нет, но это машина Рона, и я не хочу вернуть её прокуренную и грязную. — А, вот оно что. Может это Рональд твоя причина? Какой мелкий жидёнышь. Откуда он такой вылез… — Перестань, он мой друг, и никакой он не жидёнышь. И вообще, что за выражения?! — Просто друг, да? Ну да, конечно. — Господи, та за что мне это… — Так, давай, тормози. — Что? — Тормози говорю! — Мы едем по ночной трассе, тут на несколько километров ни одного дома! Хватит психовать! Успокойся! — Да что же ты будешь делать, — прорычал он и потянулся руками к педалям. — Ты больной? Я веду машину! Уберись! Снейп нажал на тормоз, и машина резко затормозила. Затем он вышел. За ним выбежала Гермиона. — Какой ты отбитый человек! Не знаю вообще о чём я думала, когда предложила тебе помощь! Ты не просто ненормальный, ты идиот! Северус никак не реагировал, молча полез в карман пиджака. — Ну и что ты делаешь? — Просто хочу покурить, в машине же я не могу. — Что?! Ты чуть не убил нас, чтобы покурить?! — Не преувеличивай. — Нет, так мы не доедем, я убью тебя прямо здесь, — крикнула девушка и налетела на Северуса. Её тонкие руки стремились задушить его, но сразу приблизиться было сложно, ведь он был выше её на голову, если не на две. — Я тебя задушу своими же руками! Снейп перехватил её руки. Слишком поздно он понял, что довел девушку до истерики, и ему пришлось хорошенько встряхнуть её. — Эй, успокойся, приди в себя! — Как же ты меня достал! — Герми, я же пошутил, я не хотел тебя напугать. — Ты просто ничтожество! Как ты мог сотворить такое? Почему ты выводишь меня из себя каждый раз? Я ничего не обещала, ничего не говорила, а ты всё цепляешь меня! Да убери свои руки! — Гермиона, прости. Не пугай меня. — Вот как?! Не пугать тебя? Ты же у нас такой ранимый и нежный! Знаешь, что? Да, мы с Роном когда-то встречались! Да, он знакомил меня со своей семьёй, и его мама любит меня! Да, мы с ним спали! И это только моё, блять, дело! Мы расстались 2 года назад, и я могла тебе сказать, но это не должно тебя вообще трогать, понятно! Ты мне будешь устраивать истерики? Я тебе их тоже устрою. Сейчас я сяду в машину и уеду, а ты катись куда хочешь! Вот, смотри я иду к этой чёртовой машине. И ты не посмеешь тронуть меня. Это не твоё дело! — Гермиона! А ну стой! Девушка испугалась. Всё-таки её нрав не мог спасти от гнева мужчины. Она крикнула и побежал к машине, но не успела она открыть дверь, как он захлопнул её стоя позади. Опершись правой рукой о машину, он повернул Гермиону к себе лицом другой рукой. — Нет, ты не посмеешь меня оставить. Влюбить в себя, а потом оставить. И теперь никакой Рон, блять, или ещё кто, не посмеют подумать о тебе! Ты только моя. И ты не оставишь меня здесь, как собаку, которая надоела! — рявкнул он и ударил машину рукой. Послышался шлепок. На лице Северуса остался след от пощечины. Он покраснел от злости и сжал зубы. — Не смей орать на меня! Никогда не смей! Может ты сильнее меня, может меня некому защитить, но я не позволю тебе опускать меня! Я не принадлежу тебе или кому быто ни было. Я не твоя собственность, не развлекалочка для нервов, не спасательный круг, чтобы доставать тебя из твоих кризисных состояний, понятно? — Ты права… Я сильнее. Мужчина схватил её за руку и потянул за собой. Оказавшись на задних сидениях машины, он положил Гермиону на спину и зафиксировал руки на уровне головы своими. Девушка кричала. Она била его ногами, пыталась вырвать руки, но безуспешно. — Кто мог любить тебя так же? Кто мог ласкать тебя так? Кого ты могла так хотеть! — шептал он ей на ухо каждый раз, как целовал её шею. — Не надо! Пусти! — Если бы это был тот рыжий гад, ты бы так не вырывалась, да? Ты бы хотела, чтобы он касался тебя там, где только я могу. Чтобы целовал тебя так, как только я умею. — Да! Не вырывалась бы! Он не насильник! Не сумасшедший мужлан, который творил бы такое. Убери от меня свои грязные руки! Не трогай! — Не говори так! Не говори такого! Я не могу без тебя! Мне не жить в этом мире, где нет твоих глаз, где ты не дрожишь от удовольствия, когда мы вместе! Я душу продам, лишь бы быть с тобой. Я убью любого, кого захочешь, только скажи. — Меня убей. — Что? Девушка прекратила дёргаться. Она опустила ноги и расслабила руки. Глаза стали мокрыми и её взгляд опустел. — Убей. Меня. — Гермиона? Она повернула голову и томно посмотрела в одну точку. — Как разница… Возьми, что тебе нужно и убей меня. Мне так это всё надоело. Такой реакции мужчина точно не ожидал. Он уже начал приходить в себя. — О чём ты говоришь? Девушка посмотрела на него. — Я хочу покоя. Я ищу его столько лет, а он всё ускользает, и ему на смену приходит боль и безразличие. Не хочу, чтобы так продолжалось. Сделай, что я попрошу тебя сейчас. — Что угодно. — Обними меня. Сильнее. Поцелуй здесь, — она повернула шею, чтобы указать на нужную зону, — Нежнее. Скажи мне, что ты любишь меня. — Я люблю тебя. — Сильно? — голос девушки дрожал. — Больше всего на свете. — Ты не бросишь меня? — Никогда. — Не сделаешь мне больно? Северус уже хотела сказать «нет», но вспомнил, что творил сейчас. — Я уже нарушил твою просьбу. — Скажи, просто скажи. — Больше никогда, никогда не сделаю тебе больно. — Хорошо, — прошептала девушка и слеза на её ресницах покатилась по щеке, которой она прижалась к мужской щетине, — А теперь заставь меня поверить, что так хорошо, как с тобой мне не будет ни с кем. Снейп ощущал себя животным, что терзает жертву перед мучительной смертью. Он желал её так, что сводило зубы. Ему было невыносимо слушать совесть и мораль, но он пытался. Закрыв глаза и тяжело вздохнув, Северус опустил голову Гермионы на кресло и навис над ней. Она уже была готова ко всему, но он…просто обнял её. Он лёг рядом и прижал к себе, оставляя ладони на её голове, словно придерживая. — Прости меня. Я вёл себя, как кусок дерьма, но ты правда мне очень дорога. Не знаю, что ты сделала, но мне невыносима мысль остаться без тебя. Я люблю тебя. И хоть не имею права говорить об этом, ведь мы и не знаем друг друга толком, но я знаю, что чувствую, и это не изменится. Я не причиню тебе боль. Никогда. Я обещаю. Гермиона заплакала и прижалась к нему. Один вечер она позволит себе быть слабой, оголённой перед ним, как Венера Боттичелли. Нет, не физически, морально. — Поплачь, поплачь, — шептал он и гладил девушку по волосам, — Чувствую, наше приключение задержится.