Посреди пустыни...

Безграничное море. Потрескавшаяся земля, похожая на лицо вековой старухи, израненная солнцем, ветром, дождем и временем. Здесь нет жизни. Здесь красная звезда год за годом жарит слабую землю. Здесь воздух похож на раскаленный металл, который прожигает легкие насквозь, лишая твое тело жизни. Здесь могут жить лишь птицы, что пожирают гнилую плоть храбрых и мертвых. Горькое, безжизненное место. Кусок Ада, всплывший на поверхность. Это место – пустыня. И единственное что в ней есть это дерево. Искаженное, сухое, словно неведомый монстр, стоит посреди этой долины смерти. Столь незначительное на фоне этого сухого моря. И столь величаво и страшно для человека. Его ствол, искривленный временем и высушенный солнцем, жуткой лестницей вьется в небо, цепляясь своими ветвями за почти, что твердый воздух. Из трещин, пронзающих все его тело, медленными, прозрачными каплями течет смола, растопленная этим обезумевшим солнцем. Это яд. Опасный, жуткий, дикий яд. Он наполняет все это дерево и уничтожает все вокруг, что прикасается к нему. Будь то редкий дождь, или же горячий ветер. Притронувшись к этому древу, к его стволу, испачканному этим ядом, они понесут его дальше, неся вместе с ним смерть и боль. За века этот яд успел пропитать воздух и почву. Лишь дерево продолжает стоять. На эту отравленную земли приходили немногие, и лишь единицы возвращались. Ибо там, в ветвях этого древа сидит сам Дьявол и ждет, когда ты притронешься к стволу, когда твою кожу пропитает яд, когда ты начнешь корчиться от медленной боли, когда ты будешь умолять о спасении или же смерти. Только тогда он спрыгнет с ветвей и, посмотрев в твою душу своими свиными глазками, спросит: - Ты перешел эту пустыню. Ты нашел это древо. Ты вдохнул этот яд. Ты прикоснулся к нему. Ты получил что хотел. Так чем же ты не доволен? О чем ты просишь, глупец? И он будет стоять, надменно смеясь над тобой и хрюкая, будет плясать вокруг тебя, пока ты в последнем приступе агонии не крикнешь: «Забирай мою душу, только избавь меня от этого!» И тогда он разразиться противным, хриплым смехом, порождая новые трещины в этой мертвой земле. Говорят, что все кто вернулся оттуда, продали ему свои души.