Эксклюзивное право

В стенах шикарного особняка наконец-то стало относительно тихо. Музыка перестала сотрясать стены, и тишину теперь нарушал только храп множества гостей. В основном это были Рики, валяющиеся тут и там в состоянии, близком к алкогольной коме, но присутствовала и парочка Морти, прикорнувших на кожаных диванах - вечеринка удалась на славу. Рик из Майами аккуратно пробирался сквозь погром, битую посуду и лужи разлитого шампанского, перешагнул через опрокинутую ёлку и, открыв панорамные стеклянные двери, наконец-то смог вдохнуть свободный от перегара воздух полной грудью. Он оказался не один на заднем дворе - его Морти, развалившийся в шезлонге у бассейна, повернулся на звук шагов. - Ты еще не переоделся? - фыркнул хозяин поместья, тем не менее, с удовольствием разглядывая полуобнаженное тело внука. Да уж, его малыш дал умопомрачительное представление этой ночью, отплясывая на столе в высоких сапогах, недотопике-недолифчике из красного латекса и такой же короткой юбчонке с белой опушкой - все присутствующие Рики просто слюнями изошли... Ну и пусть. Пусть пялятся, сколько хотят, он остается только моим! - А ты что, против? - ответил вопросом на вопрос юноша, протыкая зубочисткой оливку, плавающую в бокале с мартини, и Рик невольно сглотнул, увидев, как она исчезает между перламутровых от блеска губ. Рождество для них всегда было понятием относительным. Для парочки из Майами солнце жарило круглый год, но разве это повод отказываться от праздника? Рик не замечал ничего вокруг. Все, что он видел перед собой - так это загорелые ножки идущего впереди Морти да его маленькую задницу, подчеркнутую блядской юбкой, и потому до него даже не сразу дошел смысл фразы... - Ты только глянь, - показав пальцем наверх, парень кокетливо хихикнул. - Омела! И точно - коварный кустарник висел прямо у них над головами, так к чему упускать возможность? Только лишний раз подтверждая свое эксклюзивное право на владение этой сладкой крошкой, Санчез уверенно положил руку на оголенную, такую волнующе-теплую поясницу Морти, прижимая его к себе, и получил на удивление целомудренный поцелуй. В губы, как принято в некоторых культурах, но этого явно оказалось недостаточно, чтобы погасить пожар в крови... и кое-где еще. - Х-хочешь, покажу кое-что... поинтереснее? - Хочу, - Морти посмотрел на него до ужаса невинным взглядом, хлопая накрашенными ресницами. - Что такое, Рик? Он такой миленький, когда пытается строить из себя целку - с ухмылкой подумал Рик, поднося руку ко рту. Размашисто пройдясь языком по указательному и среднему пальцам, он без колебаний пролез под юбку, сдвинул в сторону веревочку стрингов и коснулся сжатой дырки, поглаживая ее сверху вниз... - О-оох!.. Румянец на щеках Морти проступил даже через несколько слоев автозагара. Ноги у него подкосились, и он оперся на Рика, уткнувшись мелированной макушкой ему в грудь - а тот, как истинная коварная сволочь, продолжал свое грязное дело, игнорируя спящих в той же комнате гостей. - Н-не... не здесь, Р-рик, - этот Морти, в отличие от прочих, не заикался, но, видимо. не сегодня. - П-пойдем отсюда... - Как скажешь, детка, - старик чувствовал, как под скрипучим латексом что-то определенно упирается в его ногу. - Как скажешь... Это новогоднее шоу в исполнении Морти из Майами предназначалось исключительно для одного Рика. Мелкий гаденыш, как всегда, знал, что делает. Не став раздеваться, он только повторил трюк Рика, задрав юбку и передвинув белье так, чтобы не мешало наслаждаться видом пульсирующего, влажного от лубриканта отверстия... Никакого стыда и комплексов - только удовольствие. Только бесстыже раздвинутые ноги, завлекающее виляние бедрами, тонкие пальчики, умело играющие с анусом, и тихие, сдержанные стоны в шелковую подушку - впрочем, когда присоединился не выдержавший подобного зрелища Рик, они таковыми быть перестали: - Ааах, еби меня, п-папочка!.. Вот теперь Морти позабыл о том, что вокруг полно людей - ну и пусть. Пусть все слышат, что у Рика из Майами есть на него эксклюзивное право...