Быть геем

Для меня слово «друг» имеет огромное количество оттенков. Как мне казалось раньше, ни пол, ни сексуальные предпочтения не имеют к нему никакого отношения. Но… Однажды, пасмурным летним днем ко мне в гости заехал один из «тематических» ребят. Парнишка малознакомый, симпатичный… В общем, пообщаться мне с ним очень даже хотелось. До этого мы несколько раз пересекались в шумной компашке, а тут впервые созвонились и… Ситуация прозрачная. Парень оказался компанейский и совсем не зануда. Спорили, смеялись, дурачились. Я, признаюсь, начал впадать в эйфорию: редко встречаются люди, с которым вот так запросто можно говорить о чем хочешь и не строить из себя черт знает что с бантиком. И тут меня торкнуло – время-то уже позднее. В голове засвербела мысль: останется парнишка ночевать у меня или помчится на метро? Еще успевает. Мой новый знакомый, ни минуты не раздумывая, согласился переночевать. Но добавил: «Только я спать с тобой не буду…». Да не очень-то и хотелось. Не будешь так не будешь – на интимных отношениях свет не сошелся клином. Хотя, когда я уже залез под одеяло, мысли вокруг этого крутились. Чем я его не устраиваю? Или он слишком консервативен? Решил, что если парень передумает, то сам переберется ко мне. Давить не буду. Лежали, болтали в темноте – каждый на своем диване. И, в конце концов, я уснул. Утром, одеваясь, мой новый друг улыбался мне. В его компании мне было очень уютно. Когда выбрались на улицу, парень вдруг смутился, замялся и выдал: «Извини, что я не спал с тобой. Я так быстро не могу…». Я рассмеялся в ответ и пригрозил стукнуть его чем-нибудь тяжелым, если он не прекратит нести чушь. А самому стало грустно. Нет, не потому, что меня отодвинули. Грустно, что простая дружба в нашей тусовке – понятие редкое и непривычное. Настолько, что человек должен извиняться, если отказывает в интиме. И стыдно, что я все-таки ждал и жду, когда парень созреет для близости. Дурацкий бэкграунд для хорошей дружбы. А теперь другая история. В прошлые выходные проездом в Москве был один из самых близких моих друзей-натуралов. На перрон выскочил стройный юноша. Мы не виделись больше года, но встретились, будто расстались вчера. День понесся на субсветовой. Мы болтались по городу, пили пиво, а вечером, выжатые, рухнули у меня дома. Я смотрел на друга, слушал его и не мог отделаться от мысли, что безумно счастлив его видеть. И еще я был рад, что парень – из другого лагеря: в нашем общении не возникает привкуса ожидания. Мы просто дружим. Я готов терпеливо слушать рассказы о том, какую машину он мечтает купить, а он – про мои «траблы» в личной жизни. Когда я прихабаливаю, он не морщится, как некоторые мои «однополчане», а просто смеется. Несколько лет назад он узнал о моей ориентации. Парень был шокирован, но быстро отошел. Первое время наше общение пересыпа́лось подколками. Да и ладно – меня это не обижало. Главное – он остался рядом и продолжает называть меня своим «братишкой». Уже поздно вечером смотрели с ним «Достучаться до небес». Если помните, в фильме два смертельно больных друга несутся через всю Европу, чтобы увидеть море. На последнем кадре, когда главные герои сидят на берегу, и один заваливается набок, умирая, мой друг вдруг поднялся со своего кресла. Притянул меня к себе и обнял. Мне похеру, говорит, какой ты – красный, черный, голубой, серо-буро-малиновый. Ты - мой братишка. Щи-ит! Я чуть не разревелся. Когда провожал друга на вокзале, хотелось вцепиться в него и никуда не отпускать. Но, селяви… На сегодня я слегка пресытился гей-тусовкой. Даже стало закрадываться подозрение, что между геями вообще невозможна нормальная дружба. Потому предпочитаю простых гетеро-ребят, без клубных тусовок, любовных «санта-барбар»… В баню… Подожду зимы, когда мой друг приедет уже на неделю. Москва, 2004