Дождёшься?

       Шелест зелёной травы сравним с мелодией о свободе и чистоте деяний. А тёплый ветер манит в свои объятия. Белые облака, плывущие по яркому голубому небу, дарят чувство спокойствия. Запах речной воды возвращает в воспоминания. Шаг первый: мягкая трава приятно щекочет босые ноги. Шаг второй: вольный ветер развевает каштановые волосы. Обернувшись за летящими вдаль листьями, девушка оглядывает красное здание заброшенного вокзала и вслушивается в завывание ветра в тоннеле. Шаг третий: шум реки всё ближе. Девушка ловко перебирается по большим валунам, нагретым полуденным солнцем, на другой берег пока что маленькой речушки. Шаг четвёртый: в глаза бросается множество закрытых ресторанчиков. Всё ещё босиком она идёт по знакомым кварталам. Шаг пятый: под ногами деревянная поверхность моста. Рука мягко ложится на красные перила. Под мостом раздаётся шум поезда. Ровно полдень. С минуту девушка разглядывает вход в величественное здание купален «Абурая». Шаг шестой: она резко сворачивает в небольшую калитку по левую сторону от входа. Деревянные ступеньки уже не кажутся такими большими и страшными как раньше. Шаг седьмой: солнце медленно клониться к горизонту, окрашивая небо красными тонами. Холодный бетон под босыми ногами, и скрип двери, ведущей в котельную, в ушах. Шаг восьмой: — Здравствуйте, дедушка Камадзи. — с доброй улыбкой произносит она, наблюдая за работой пожилого мужчины. Истопник бань с удивлением оборачивается и впивается взглядом через тёмные очки в длинноногую красавицу, которая стоит в проёме двери. Если бы не одежда девушки, мужчине потребовалось бы ещё несколько минут, чтоб узнать в ней ту самую маленькую и испуганную Тихиро. Она была одета так же. Белая футболка уже не висела на ней мешком, а слегка обтягивала и подчёркивала её тело, красные шорты уже небыли такими длинными и доходили до середины бедра. В руках Огино держала те самые жёлтые кроссовки.       Камадзи длинным ногтем смахнул бриллиантовую слезу и протянул две свободные руки в сторону девушки для объятий. Они долго проболтали, ведь Тихиро уже двадцать и она студентка института, в который так мечтала поступить. Их прервала Рин, которая принесла обед дедушке Камадзи. Она ни капли не изменилась. Женщина чуть не уронила поднос от неожиданной гостьи. Она со слезами счастья бросилась обнимать Огино. Когда Рин принесла обед и для Тихиро, все дружно сели есть. Нервные взгляды, которые девушка бросала на дверь, не остались незамеченными. Огино внимательно окинула котельную взглядом ещё раз. На деревянных ящиках темнели старые пятна впитавшейся крови юного дракона, девушка снова кинула взгляд на дверь. — Ты ведь пришла к нему? — раздался голос истопника. Он усмехнулся. — Рин, где сейчас Хаку? — обратился мужчина уже к банщице. — Хм… Насколько я знаю, он ещё не вернулся, — задумавшись, ответила женщина. Тихиро погрустнела. Хаку небыло в купальнях, она не сможет его увидеть… — Он всё ещё работает на Юбабу? — тихо спросила девушка, не отрывая глаз от тарелки с недоеденным рисом. — Юбаба давно изгнана. Сейчас купальнями заправляет юный Господин Бо. А Хаку ему помогает. Два дня назад он улетел по поручению господина, но скоро должен вернуться, — задумчиво произнесла Рин — Дождёшься?

***

      Шаг девятый: Тихиро стала работать банщицей. Опыта у неё хоть отбавляй, да и с хорошим начальником работать было в удовольствие. Так прошло около трёх дней. Хаку не возвращался. Бо тоже нервничал, хоть и не подавал виду. Хаку должен был вернуться два дня назад, это было крайней чертой предполагаемого срока. Но дракон не прилетал. Огино прогуливалась по знакомому зданию купален. Она остановилась у открытого окна, за которым было видно море. Девушка вспомнила, как десять лет назад увидела в этом окне вьющегося на горизонте дракона. Тихиро вгляделась внимательнее, но дракона не было. Тишь да гладь, да тёплый морской бриз. Солнце стояло высоко, а поезда ещё не было видно. Девушка решила прогуляться. Двадцать минут ушло на то, чтобы добраться до выхода из купален. Под босыми ступнями снова знакомый мост, нагретый солнечными лучами. Днём встретить кого-то на улицах практически невозможно, Тихиро ощущала, словно этот весь мир принадлежит ей одной. Такой прекрасный и свободный мир, наполненный волшебством.       Огино медленно прогуливалась по различным закуточкам, наслаждаясь, теплым ветерком, пока не набрела на цветочный сад, в котором она уже была десять лет назад. Девушка вдыхала запах цветов и вслушивалась в шелест листьев. Шелест стал громче и уже не походил на звук заплутавших потоков ветра в лепестках и листьях. Тихиро шла к источнику шума, стараясь не выдавать своё присутствие. Однако увиденное повергло её в шок с примесью радости. Перед ней стоял высокий и статный юноша. Его тёмно-зелёные волосы были собраны в небрежный пучок, одежды парня покрыты в некоторых местах пылью, но это не делало его менее прекрасным. Он обернулся и наконец заметил присутствие Огино. Зелёные глаза расширились от удивления. Он не ожидал этой встречи. Ни здесь, не сейчас… Юноша не верил самому себе.       Слёзы ручьями лились по её щекам, пока тонкие руки обхватили широкие плечи юного дракона. От него пахло речной водой и свободой. Это был он. Это был её Хаку. — Нам надо вернуться в купальни. Уже закат… — произнёс юноша огрубевшим за прошедшие годы голосом. И всё же в нём слышались знакомые нотки того самого маленького Хаку. Нигихаями выпустил девушку из своих объятий и превратился в невероятно красивого дракона. Он подогнул передние лапы, чтобы Тихиро могла без труда забраться сверху. Огино аккуратно обхватила массивные рога и зарылась носом в лазурную гриву. — Господин Бо ждет меня. Встретимся после рассвета, когда купальни закроются… — в тёмном коридоре, ведущем к кабинету начальства, Хаку аккуратно держал Тихиро за руку. Юноша медленно наклонился и нежно поцеловал расстроенную новым расставанием девушку. Огино крепко вцепилась в хаори юноши, словно его вот-вот заберут и она больше никогда его не увидит, не почувствует… — Дождёшься? — юноша улыбается. Тихое «Да» стало ответом.       Шаг десятый: — Хаку! — она бежит босиком по мосту на встречу своему дракону.Она счастливая до мозга костей бежит его обнять и впиться в его губы снова. — Хэй, аккуратней! — кричит он в ответ, расставляя руки для объятий, которые они оба так долго ждали. Он улыбается искренне и ярко. Она подпрыгивает, а он ловит её. Но Хаку не чувствует её тепла, а затем слышит удар коленей о поверхность моста. Тихиро плачет, обнимает себя и дрожит, повторяя одно: «Хаку». Она плачет, а он не может её успокоить, даже прикоснуться не может. Ему страшно, ей плохо и одиноко. — Хаку! — кричит Огино навзрыд.

***

— Хаку! — слёзы стекают по ее щекам и впитываются в белую сорочку. Её тело ломает от судороги. Мозг закипает, а сердце колотится как бешеное. Вокруг суетливо носятся врачи в поисках препаратов. Она выглядит жутко. Бледная, тощая и обритая налысо. Вот она лежит в постели в помещение с мягкими стенами.        Уже десять лет она здесь бредит о мальчике — драконе, о причудливых духах, о злой колдунье и её доброй сестре, о мужчине с восьмью руками, о комочках сажи, о чудном дивном мире, в котором её ждут, в котором ей будут рады и в котором её не посчитают психически не здоровой. И спустя эти десять лет она не выдерживает. Она отказывается принимать эту реальность, мозг отказывается работать, сердце отказывается биться. Писк аппарата раздаётся на всю палату. Врач фиксирует время смерти — 4:35 утра. Она умерла на рассвете. Бело—зелёный дракон не заберёт её, не обнимет, не вернётся… Она не дождалась, а он опоздал…