Легкий привкус

Привыкшие бегать и вести вольный образ жизни, лисицы, задыхались от плесени разросшейся в темном затхлом подвале. После того, как рыцари света заметили, что началась работорговля зверолюдами, торговец подвергся гонениям. Ему приказали уничтожить товар и прекратить данное дело из-за жалоб горожан. Поэтому тот, из-за важного заказа все еже боялся убивать тех и теперь никуда их выпускал. Зверолюдки считали позором то, что их украли и продают как неживых существ, но сейчас сидя в этом закрытом помещении. Без света, без права издавать звуки и с очень малым количеством воды, они понимали, что жить осталось недолго. Единственное, что согревало их холодными ночами это тепло с потолка, но пол все равно был сырым и грязным. Как и стены вокруг, подвал был старым и в нем похоже никогда ничего не хранили, а пол был дощатым и все что было сверху падало через зазоры. Иногда падали кусочки еды, а пока мыли пол, капала вода, когда сидишь так долго в кошмаре, становишься готовым на все. Именно поэтому они сейчас не могли сделать ничего кроме как терпеть и пытаться выжить. Девушки, прижимались к другу другу, но хищницы с тяжестью сдерживали свои инстинкты, чтобы не впиться зубами в плоть таких теплых девушек. Сейчас, когда у них была одинаковая проблема, они были не в состоянии навредить друг другу. «Безвыходность объединяет». Маленькое тело ребенка лежало неподалеку, хозяин обещал похоронить его, но боялся, что пока он проносит тело, стражи схватят его. Он не знал, каким будет наказание, но как обычный трус, попусту наблюдал за тем как труп девчонки гнил. Это било по его разуму и он старался даже не открывать дверь в подвал. Зажмурившись опуская девочкам провизию, всего у него их было четырнадцать, это были те, что выжили. Одна проданная, три при смерти и четыре трупа, точнее остатки от трупов… Девушки понимали, что самое страшное это голод, потому что когда они были голодны, они попросту не могли себя контролировать. К счастью хищниц, травоядные умирали от того, что им ничего не давали, но все же это приносило боль и страх всем обитательницам данного места. Четырнадцать особ, три из которых при смерти, из них пятеро, совсем маленьких, еще детенышей. Взрослые особи не понимали зачем их украли, просто в одну из ночей вместо теплой норы они оказались в грязном городе полным людей. Зверолюдки постарше все еще помнили кадры перед глазами, когда их родных разрывали в клочья. Они видели это своими глазами и считали, что вновь напала чужая стая, чтобы захватить территорию, но что то в этих зверолюдях было иным. Они словно были одержимы и не понимали что творят, их физические способности были заметно улучшены. А, после все как в тумане, что самое страшное их воспоминания были одинаковыми с почти списанными под копирку сценариями. Ночь, крики, разорванные родные и туман перед глазами, а после этот подвал. Одна из зверолюдок навострила ушки и приказала остальным замолчать, девочки сбежались по углам в страхе смотрели навверх. Услышав, как входная дверь захлопнулась и донеслись тяжелые шаги под скрип половиц, девочки дрожали. Пока одна из них не набравшись смелости, не полняла глаза полные слез и не закричала: — У нее началась температура, ты должен нам помочь! Прошу, помоги, не дай ей умереть, пожалуйста, я прошу тебя, всего лишь помочь, — девушка слезно умоляла, придерживая голову подруги и содрогалась от страха, что подруга не сможет вдохнуть. Малышка хрипела, ее глаза были прикрыты, тело девочки покрылись фиолетовыми пятнышками. Привычная молочно — бледная кожа с черными большими пятнами, теперь была практически покрыта фиолетовыми пятнами различных размеров. Даже пот и слезы девушки были в виде склизкой фиолетовой жидкости, которая жгла кожу девочки. Все ее тело помимо этого теперь была в растяжках и ожогах, ее тело как будто бы пыталось вывести вредные токсины из тела, но тем самим разрывало девочку. Девушки заметили, что у малышки стали выпадать волосы на голове, а кожа голова, словно трескалась. Он громко выругался и резко упал на колени, молотя кулаками по полу, пока его голос срывался, торговец кричал на девушек: — У меня нет времени тратится на лекарство, животным. Странная болезнь поражала дыхательные пути и не давала вдохнуть, малышка долгое время не открывала глаза. Когда же ее подруги попытались это сделать то, тоже обожглись от фиолетовой жидкости. Многие держались подальше от маленькой коровки и старались обходить и ее подругу, которая казалось тоже начинает заражаться. Девушка погладила девочку по голове и прикрывала хвостиком рану на животе девочки. В голове все еще была картина того, как уводят другую девочку, какой то странный мужчина купил ее. Теперь ее судьба неизвестна, девушка переживала о всех девочках несмотря на расовую принадлежность девушек. Ей было абсолютно все равно на то, к какой расе принадлежат девочки, сейчас они в беде и они могут спастись лишь объединившись. В ее голове проскальзывали отвратные моменты происходящего, ужасные черты лица, руки тянущиеся к ней. Вздрогнув от воспоминаний и попытавшись прикрыть ушки, чтобы не слышать урчание своего живота, она слабо сжимала руку девушки и разглядывала последние из оставшихся, потрескавшиеся ноготки малышки. Она подняла взгляд на стены подвала и увидела слабый свет из потолка между досками. Она пыталась понять, что происходит с подругой и мысленно говорила: «Возможно из-за сырого подвала и постоянной привязанности к стене, в ее легких собралась жидкость. Эта жидкость разрушает тканевые клетки, поэтому ее кожа расслаивается, ноготочки выпали, ее хвостик облысел, а сама она практически полностью покрылась этой жидкостью. Мне больше нельзя прикасаться к остальным, но даже если я не буду их касаться они могут заболеть. Он должен понести ответственность, почему он выглядит таким растерянным, почему он не пытается помочь, почему… Я так устала сидеть здесь без шанса выбраться, мне кажется еще немного и мы все здесь сойдем с ума. Хотя судя потому что происходит в этом месте, он не сможет нам помочь. Он даже не понимает, что творит, но почему, что он такое… что за мерзость, девушка не понимала ничего, а в голове проскальзывали мысли о том, что бы лизнуть эту жидкость и попробовать на вкус, но не решалась, боясь, что это может лишь ухудшить ситуацию. Торговец злился и метался, не понимая, что делать, он выполнил просьбу заказчика и держат диких зверолюдов, но все чего он добился, это бедность. Заказчик уже месяц не выходил на связь, именно поэтому торговец попытался как то сбыть товар. В таких условиях его деньги сжигались, а за все это время он смог продать только одну сучку. В его подвале все еще было много особей, но если он будет ждать чуть больше, они все вымрут. До его уха доносились завывание и скулеж девушек, которые буквально умирали от голода. Мужчина не знал, что делать и ругал самого себя, за то, что согласился на эту авантюру. Решившись найти ублюдка, из-за которого, он может сесть в тюрьму или даже быть казнен, он злясь не понимал, куда идти. Сев на деревянные коробки и сжимая голову, он схватился за свои волосы и сомневался в правильности поступков. Он боялся, что если отпустить девушек, они донесут на него, а если оставит то, что будет, когда они все умрут. На запах гнилья соберутся горожане. Он не может рисковать и должен в срочном порядке решить вопрос, вид девушек портился, товар приходил в непригодность, значит сбыть их даже на черный рынок нельзя. Раз они больны, никто их не купит, а их органы бесполезны, больное животное никому не нужно, а на боях, они просто сдохнут. Очередной выкрик девушки, привел его в ярость, он схватил в руки первое попавшееся, это была кочерга, забытая в печке. Раскаленный конец, был красным и чуть ли не плавился, от адреналина и гнева, он чуть ли не вырвал дверь в подвал. Торговец спрыгнул с лестницы, сразу в подвал и услышал хруст, хвост малышки сломался. Она плакала от боли, мужчина на минуту испугался за то, что случилось, но услышав ее скуление, озверел и принялся бить ее по голове кочергой. Девушки, наблюдавшие за этим от страха съежились и боялись кричать, малышка не подавала признаков жизни. Ее череп был проломлен, даже при тусклом освещении, можно было увидеть, размозженную голову. Он тяжело дышал и бросив кочергу, гневно посмотрел на собравшихся в кучку девушек и спокойным немного дрожащим голосом, сказал: — Слушайте, я вам не враг, меня тоже обманули, я не виноват, это вы виноваты! Если бы вас кто нибудь вас купил, этого бы не было! Мерзкие отродья. Выдохнув и похлопав руками по брюкам, он как ни в чем не бывало поднялся и вышел из подвала. Девушки дрожа переглянулись, в их глазах читался ужас и смятение, пока одна из них, не укусила себя за руку. Она пыталась съесть свою руку и выла от боли, ее схватили и прижали к полу, стараясь, чтобы в рану не попала грязь. В комнате стоял отвратительный запах, но у девушки, обильно текли слюнки, подбородок был испачкан кровью. Девушка молча продолжала кусать свою губу, девушка положила руку на ее лоб, заметив странные фиолетовые пятна, на ее лбе. Она судорожно, тихо сказала: — Она горит. — Аргх, да я… я… — после бесвязных слов и рычания, девушка резко отключилась, ее глаза смотрели в потолок, но она перестала двигаться и из приоткрытого рта доносилось лишь раслабленные вдохи и выдохи. Тело казалось плавилось, девушки рыдали и их слезы, капали на тело подруги. Они не могли думать, не могли даже понять, что происходит, но сейчас они не смели даже мечтать. Одна из девушек, сидящая в углу плакала и сжимала пальцы, снова разжимая их, после резко обнимая колени и пыталась говорить. Сквозь слезы и всхлипывания, слышался ослабевший и сорванный голос девушки: — Мы умрем здесь, либо от болезни или голода, либо от этого психопата, мы умрем, мы. Девушка прижала голову девушки, к своей груди и тихо пела колыбельную, от приятного хоть и дрожащего голоса, девушка на пару минут успокоились. Это было не так продолжительно, потому что теперь к спокойной мелодии добавилось, кое что еще. Агнцы, внимательно смотрели на тело сестренки и подползя ближе, вонзили зубки в плоть все еще теплого тела, сестры. Их зубки с легкостью рвали мясо и успешно откусывали, глотая кусочки, даже не жуя. Агнцы окружили сестренку и медленно поедали ее, к ним присоединилась пара девушек. Никто не дрался за еду, несмотря на превосходящие силы, девушки знали, что в данной ситуации силу нужно беречь. К несчастью жертва была худенькой и невкусной из-за того, что она была хищницей, но когда голод пробирается внутрь, а от страха комок в горле крепче сухих камней, сладковатое жесткое мясо в самый раз. Жертва все еще была теплой и иногда когда задевались нервы ее мышцы дергались, это выглядело очень странно, но девушки не оьращали на это внимание. Обгладывая пальчики и отрывая куски с ее размозженного лица, девушка жала девушку поближе к себе и сейчас из-за ее болезни, этими девочками брезговали. Но, та понимала, еще немного и эти сумасшедшие от голода, начнут поедать и больных, она старалась сильнее зажмурить глаза и представляла зеленые луга, стараясь, петь песню чуть громче, чтобы не слышался треск костей. Это был самый мерзкий звук ее жизни, вновь перед глазами мелькали лица, наполненные страхом и ужасом перед тем, что убивало их. В голове девушки все не могли исчезнуть слова брошенные торговцем. Значит, это не он держал их там, а кто то другой, вот только этот кто то забыл о них, ведь прошел уже месяц, а данная тварь не забирала их. Все чаще в голову молодой девушке приходили мысли о смерти, о том, что она бы смогла встретиться с родными, что больше бы не было причин плакать сидя в этой дыре. Ее чувства разрушили разум, а мерно капающая кровь с зубов хищниц, пугала до состоянии оцепенения. Она инстинктивно замирала и понимала, что загнана в угол и ей некуда бежать. Данное чувство прервалось, когда дверь подвала вновь открылась и мужчина на веревке спустил вниз шесть ведер воды, а после оглядел измазанных девушек и прикусил губу. Она видела это со стороны и ощутила его тоску, в голове девушки появился вопрос «неужели ему жаль нас?». Мужчина вновь прикрыл люк и отошел, через восемь минут люк вновь открылся и вниз опустили стог сена. Он закрыл люк и повесил тяжелый ключ на него, травоядные девочки вытягивали из стога и дрожащими руками пытались есть. Одна из хищниц отсранилась от еды и подойдя к стогу соьрала охапку и приблизилась к коровке: — Ты должна есть. Ее интонация, показывала, что не терпит возражения, коровка посмотрела на нее и кивнула с глазами полными слез. Она попросила положить рядом, чтобы болезнь не передалась и жевала траву. На вкус она была отвратительна, прилипала к зубам и была с колючками, но сейчас даже это казалось манной небесной. Та, жевала и первый комочек вынув изо рта аккуратно положила в ротик расслабившийся на руках малышки, та не жевала, а просто лежала. Коровка пыталась протолкнуть еду чуть глубже, надеясь, что та ощутив вкус начнет есть, но девочка даже не двигалась. Ощутив неладное, она поняла, что та уже полчаса не обливалась слезами, как ранее. Девушка чуть подтянула малышку к себе и понимала, что сейчас была бы рада даже тем фиолетовым слезам, но ничего не было. Хищница видела это и приподнявшись принесла той ведро воды, похлопав ее по плечу и тихо сказав: — Принцессы не плачут, помнишь? Девушка кивнула и мягко отпустила девочку, та чуть сползла и обе девушки отложили ее в сторону с трупами, теперь трупов было шесть. Оставшиеся девушки видя данное действо, позволили пить и травоядным малышкам, которые не могли постоять за себя после поделившись и с больными девочками. Они ощущали, чувство вины друг перед другом и понимали, что находятся в новой семье. Утеряв свою собственную им не хотелось верить, что обретают новую, но когда пришло время поспать, все девочки легли в одну кучку, стараясь греть друг друга. Коровка видя это перелезла к больным девочкам и легла рядом с ними, их не нужно было греть, они сами были схожи с маленькими кострами. Но, ощущая их тепло, девушку покидали мысли о смерти, сейчас она стала чем то обыденным, тем, что суждено. Ведь, ту малышку спасти не удалось, как и девочек до этого, а теперь она сама чувствовала как когда она касается кончиком языка внутренней стороны щеки, кожа на ней словно слазит. Мужчина слышал скуление девочек и видел свои руки и одежды, окровавленные из-за убийства. Он пытался убедить себя, что убил животное, а не человека, но перед глазами как кадрами, появлялось лицо малышки. Он не мог забыть ее улыбки, он словно была сыта по горло данным кошмаром, голодом и холодом. Видя как над ней заносится кочерга, она даже не сдвинулась, лишь рефлекторно заскулила, когда сломался хвост, но после словно за доли секунд осознала, что происходит. Девушка не прикрыла глаза, лишь растянулась в слабой улыбке, из-за слез, на лице были грязные дорожки. Он не мог понять, почему так ярко помнит данный момент и сжимал голову избивая себя кулаками и беззвучно плача. Его совесть пожирала его, он видел, как малышки, боялись его, когда он спускал воду и скидывал сено. Он знал, что это не извинение, что такое нельзя простить, но почему то надеялся, что эти животные ничего не чувствуют. Вот только вспоминая лицо малышки прекрасно понимал, они чувствуют, они плачут, они улыбаются, они тоже живые. Мужчина выдернул из головы клок волос и поднял взгляд на потолок, его взгляд блуждал по грязному потолку. Он не понимал чем заслужил такую участь, почему именно он, почему он обязан, мужчина пытался убедить себя, что жена и дочь впорядке. Но, сейчас словно видя себя со стороны и ощущая, как от боли, губы растягиваются в оскале, чувствовал себя низшим животным. Он вовсе не желал подобной участи, не хотел убивать, мужчина убеждал себя, что его заставили, что другого выбора нет. Его сознание словно издеваясь, подставляло под лицо агнца, лицо его дочурки, с такой же затравленной улыбкой и глазами полными слез. Мужчина сильнее бил себя, видимо надеясь на то, что сойдет с ума прежде чем вынести свой мозг. Он бил себя по груди и кусал губу до крови, ощущая боль, от ситуации и понимая что его не простят. Мужчина в который раз пытался вспомнить как выглядит лицо жены и слышал отголоски от нее, слыша отдельные слова. Только сейчас он понял, что это были просьбы «Пожалуйста, прекрати пить, пожалуйста не бей, пожалуцста хватит курить, не нужно материться рядом с дочерью». Он каждый раз обещал, что измениться, но оставался таким же, продолжал напиваться, заваливаться в дом, избивать ее и дымить на весь дом пока она пыталась убрать комнату. Женщина жила в постоянной тревоге, ее мучил тремор, когда она видела его, женщина жила с ним из-за дочери, но не разу не говорила ей об этом. Она понимала, что если уйдет, они попросту погибнут от голода, девочка останется без отца. Продолжая терпеть и ощущая себя жертвой обстоятельств, она жила в страхе, малышка видела это все и считала это нормой. Поэтому каждый раз, когда мама просила пойти спать, девочка молча слушалась и уходила на второй этаж. Лежа в теплой постели, она кожей чувствовала вибрации, когда отец бил ее и бросал в стороны предметы. Ему всегда все не нравилось, не важно готова еда, нет еды, молчит она или говорит, из-за собственных неудач, он срывался на ней. Со всеми он улыбался и строил из себя лучшего человека, но как только переступал порог избивал жену и порой кричал на нее за то, чего она даже не сделала. Повторяя словно заученные слова: — Мерзкая шлюха, думаешь я недостоин тебя?! Женщина знала, что это он говорит не ей, она уже видела как он клеится к дочери пекаря и принуждал ее к соитию. Девчушка лиль смеялась над мерзавцем, унижая его, указывая на пивной живот и отвратительную внешность. Мужчина лишь сильнее гневился и насилуя жену представлял ту девушку и наслаждался страданиями жены. Специально делая больнее и злился, тому, что жена никак не пытается помешать ему. Сейчас вспоминая все это, мужчина смотрел в ведро воды и видел себя, себя такого, каким видела его жена. Разбитым, неуверенным в себе слабаком, мужчина сильнее ударил себя по лицу и пытался вспомнить улыбку жену. Вспомнить дни, когда он зарабатывал, работал и приходил со сладостями, которые могут себе позволить лишь богачи. Мужчина ощущал себя нужным, молодым и сильным, а после появился мерзкий пацан, который принес изменения. Изменения, что разрушили его бизнес, он сильнее сжал свою голову и глупо вздохнул: — Теперь виню какого то пацана, я не изменюсь. Мысли путались его разум пытался выкарабкаться и сильнее винил пацана убеждая мужчину, что если не тот, он бы не стал так поступать. Мужчина падал в сон от усталости и перед ним появилось существо фиолетового оттенка и грустно смотрело на мужчину: — Ты так разбит, чего бы ты хотел большего всего? Мужчина встал на колени и посмотрел на фиолетовую бесформенную субстанцию и на миг в его глазах появилась надежда, но после искра в глазах угасла и мужчина закрыл лицо. Фиолетовая субстанция приобрела форму его жены и приблизилась к мужчине, он видел это и мягко обнял женщину. Сказав негромкое «прости». Жена гладила мужа по голове и поцеловала того по лбу, внезапно она отпихнула его от себя и улыбнулась. Ее улыбка была схожа больше на мерзкую ухмылку, она кончиком языка провела по губам. Посмотрев на него сверху вниз и сказала: — Ты бил меня, пытался изменять, пил, когда просила прекратить, а теперь просишь простить?! Ее смех слышался отовсюду и мужчина смотрел на жену, боясь протянуть руку и тихо просил прощения.