Christmas Love

MAX – Lights Down Low

Вероятно, у Чонгука есть проблемы. Он отчаянно пытается внушить самому себе, что весь бардак в его голове существует только из-за бесконечных тем по философии, которую он переписывает уже второй день подряд. Все понятия и имена смешиваются в один большой снежный ком, а тот в свою очередь даже не собирается останавливаться и становится все больше и больше и… Чонгук назвал бы это ощущение каким-нибудь умным словом, но он перестал запоминать, что пишет, примерно на второй странице конспекта. К сожалению, даже самый глупый философ скажет, что проблемы Чонгука заключаются далеко не в различиях между структурными уровнями материи. Потому что его главная проблема сидит совсем рядом, практически напротив, и вырисовывает узоры на запотевшем стекле. Качает ногой из стороны в сторону, благо позволяет расстояние между подоконником и полом, и не произносит ни слова, стараясь не отвлекать Чонгука от учебы. Впрочем, Чонгука и отвлекать не надо. Его концентрация постоянно пропадает, когда рядом находится Чимин. Особенно когда он выглядит так хорошо, как сегодня. (Он всегда выглядит лучше всего земного шара, даже когда только просыпается после двухчасового сна, но Чонгук еще ни разу не осмелился сказать ему об этом) Чимин прячет холодные пальцы в рукава бежевого свитера и кладет голову на согнутую коленку. Он волшебный. У Чонгука просто не остается других слов, когда ореол света от уходящего солнца мягко освещает фигуру парня. Он даже не делает ничего сверхъестественного — просто сидит — но Чонгук ловит каждое движение, будто оно в любой момент может стать последним. Чонгук видит, как тяжело вздыхает Чимин, и тут же возвращает свой взгляд к конспектам. Он знает, что старшему тяжело молчать (а они, вроде как, сидят в тишине уже около часа), да и к тому же у Чимина точно должна была быть причина, чтобы после своих пар идти в противоположный конец общежития. Ждать приходится не так долго — Чонгук дописывает последний абзац восьмой лекции и, как только откидывает ручку в сторону, чтобы хоть немного размять кисть, Чимин разрывает тишину. — Чей ты Тайный Санта? Чонгук по привычке вскидывает голову наверх, чтобы посмотреть на Чимина, и в эту же секунду напоминает себе, что он должен держать себя в руках. Они друзья. Друзья не хотят смотреть в глаза друг друга так долго, просто потому что это все, что они хотят видеть перед собой. — Это против правил, хен. Никто не должен знать, чей я Санта. — Мой? — Ты узнаешь это, когда мы будем вскрывать подарки. На самом деле, Чонгук не Санта Чимина. Ему не могло так повезти в этой жизни. В прошлую пятницу, когда вся их компания решила сходить в кино на очень второсортный (по авторитетному мнению Чонгука) боевик, Тэхен предложил сыграть в Тайного Санту к Рождеству, потому что “я выживал последний месяц на быстрорастворимом рамене, моей повышенной стипендии не хватит на подарки для двух футбольных команд, проявите хоть немного сочувствия”. Они написали свои имена на обрывках салфеток и перемешали в вязаной шапке Намджуна. Распределение пришлось провести дважды, потому что в первый раз Тэхен слишком явно начал радоваться Йеджи на своей бумажке. Возможно, если бы они продолжили, у Чонгука было бы другое имя. Ему достался Хосок. Это не было чем-то плохим, потому что Хосок каждый день говорил о том, как сильно ему нужен новый термос для тренировок по утрам и проводные наушники, потому что его подсы разряжались еще до начала пар, так что в общем и целом, у Чонгука даже уже был подарок. Его просто осталось купить. Но Чонгуку не достался Чимин. И это было плохо. Не критично, но все же немного грустно для человека, у которого краш размером с Манхэттен. — Хочешь скажу, кто у меня? Чонгук вздыхает. Чимин точно расскажет, даже если ему скажут нет. — Ты не можешь рассказать мне, это против пра— — Это Рюджин. Я клянусь тебе, я за все это время не придумал ни одного нормального подарка для нее. Чимин спрыгивает с подоконника и падает на заправленную кровать Чонгука. Парень зарывается пальцами в отросшие волосы и скидывает челку со лба, тяжело вздыхая куда-то в потолок. Чонгук еще никогда не видел его таким озадаченным — обычно все идеи для подарков Чимин начинает придумывать с начала осени, поэтому к середине декабря он становится единственным, кому не нужно в панике бегать по торговым центрам и упрашивать знакомых намекнуть, что бы они хотели получить в рождественскую ночь. Если честно, Чонгук даже не может точно сказать, понравилась ли Чимину в целом идея с Тайным Сантой, ведь если не думать над подарком каждому, нужно сконцентрироваться только на одном, самом идеальном подарке, а с этим могут возникнуть проблемы. — Чем вообще сейчас увлекается современная молодежь? — Хен, она младше тебя на год, - Чонгук с трудом скрывает смех за рукавом толстовки, чтобы не раздражать Чимина еще сильнее. Старший пытается не казаться расстроенным, однако надутые губы и нахмуренный лоб сдают все эмоции с потрохами, и Чонгук просто не может убрать улыбку с лица, когда смотрит на его лицо. — Такое чувство, что нет ни одного подарка, который она захотела бы себе на Рождество. Все, о чем она говорит в последнее время, это о том, как хочет спать. — Подари ей ортопедическую подушку. Чонгук тут же замолкает под взглядом Чимина. Ладно, возможно его подарки не всегда можно описать, как самые лучшие, зато они сделаны с душой. Старший вновь падает на подушки и прячет лицо в ладонях. Чонгук почти уверен, что стон, который издает Чимин, не слишком радостный, но это еще больше веселит Чонгука по каким-то необъяснимым причинам. — Что ты подаришь мне? — как бы невзначай интересуется Чимин. — Я должен понимать, в какой категории подарков мне искать свой. Чонгук видит, как Чимин украдкой смотрит на него сквозь собственные пальцы, и показательно закатывает глаза в ответ. — Я не твой Тайный Санта, хен. На губах Чимина расцветает улыбка, но взгляд почему-то остается грустным. Скорее всего, он все еще расстроен из-за того, что не может придумать подарок Рюджин, поэтому Чонгук просто улыбается в ответ. — Тогда как ты смотришь на то, чтобы сходить в выходные в торговый центр и купить подарки? — Хочешь заставить меня придумать твой подарок тоже? – ухмыляется Чонгук. — Возможно. Ты не узнаешь, если не согласишься. Они договариваются на воскресенье. Чимин уходит из комнаты Чонгука ближе к семи, чтобы подготовиться к собственным семинарам на завтра. До прихода Юнги остается еще примерно полчаса, поэтому Чонгук бросает все попытки вновь вернуться к своим конспектам и, прикрыв глаза, валится на ту же кровать, где еще минуту назад лежал Чимин. На подушке все еще остается легкий аромат клубничного шампуня, которым любит пользоваться старший, и Чонгук, если честно, хочет кричать из-за того, что замечает все эти маленькие детали. Потому что дружить с Чимином сложно. Сложно отдергивать себя каждый раз, когда руки сами невольно тянутся прикоснуться к парню. Сложно слушать на повторе грустные песни о любви и посвящать их лишь одному человеку, полностью занявшему все его мысли. Сложно чувствовать опустошение в груди из-за того, что никогда не сможешь быть тем человеком, благодаря которому на лицо вернется улыбка даже в самые плохие дни. Сложно, потому что Чимин каждый раз говорит о том, как ему повезло с таким хорошим другом, как Чонгук. А друзья не должны мечтать о чем-то большем. И Чонгук не должен тоже.

Conan Gray – Heather

Признаться честно, Чонгуку нравится, когда Чимин заботится о нем. Это не проявляется в чем-то масштабном, но даже стакан кофе перед учебой или ежедневное напоминание о том, чтобы он надел что-то кроме своей футболки, пока будет бежать от общежития к учебному корпусу, заставляет Чонгука чувствовать себя особенным. У них существует что-то вроде негласного правила, согласно которому каждый из них должен быть абсолютно уверен в том, что другой в порядке. В период сдачи экзаменов это воспринимается особенно остро, но они пытаются — каждую сессию они притирались друг к другу, чтобы в конце концов найти оптимальное решение проблемы, которое устраивало бы обе стороны. Они договорились учиться вместе. По будням после учебы и утром по субботам, оставляя в воскресенье учебники в стороне. Библиотека стала самым лучшим вариантом, а стол у окна со стульями напротив друг друга — любимым местом. Чонгук часто ловил себя на мысли, что незаметно для себя выучил все маленькие привычки Чимина. Когда он грыз карандаш или стучал кончиком с ластиком по листку бумаги, его нельзя было отвлекать. В такие моменты он беззвучно проговаривал материал себе под нос и не замечал вокруг ничего, кроме строчек в учебнике. Его волосы немного спадали на лоб и сквозь прядки Чонгук замечал сосредоточенный взгляд и чуть нахмуренные брови. Когда Чимин кусал губы и тряс ногой под столом, последнее, на чем он мог сконцентрироваться, — это учеба. В такие дни, даже если у Чонгука был полнейший завал, он предлагал позаниматься в их любимом кафе. Это был маленький ресторанчик традиционной кухни и, конечно, они даже не вспоминали о своих заданиях, сидя за круглым столиком для двоих. Чонгук тогда всеми силами старался сделать так, чтобы Чимин улыбнулся. И Чимин улыбался. Он не говорил о причинах своих “плохих дней”, но Чонгуку они и не нужны были. Для него главное, чтобы Чимин не чувствовал себя одиноким в такие моменты и это, вроде как, удавалось сделать. По крайней мере на первый взгляд. А когда Чимин за полчаса ни разу не переворачивал страниц учебника и только смотрел в окно на студентов у лабораторного корпуса, Чонгук понимал, что он пришел просто за компанию. Например, как сегодня. Не то чтобы он не знает это — Чимин сдал свою зачетную неделю автоматом и все, что ему остается сделать, это пройти тест по двум экзаменам, которые он и без того знает на отлично. Просто сам факт, что вместо того, чтобы заниматься своими делами, Чимин сидит рядом с ним и ждет, пока Чонгук закончит с конспектами, чтобы вместе пойти к студгородку через забегаловку с бабл ти, немного подбадривает Чонгука закончить дела быстрее. — Тебя это не напрягает? — шепотом интересуется Чимин. Чонгук поднимает голову от конспектов и в немом вопросе вскидывает одну бровь вверх. Напрягает ли его переписывать 200 страниц, чтобы получить зачет? Да. Напрягает ли его сидеть рядом с Чимином? Нет. Напрягает ли его сидеть рядом с Чимином и не держать его за руку все это время? Немного, если честно. Чонгуку нужно уточнение, что именно не должно его напрягать. И Чимин, благо, понимает это. — Что за декабрь еще ни разу не выпадал снег. Это странно, не думаешь? — Хен, я не хочу тебя расстраивать, но тут в целом снег не часто выпадает. Чимин грустно вздыхает. — Да, но… Хотя знаешь, забудь, прости, что отвлек. Чонгук видит, как взгляд Чимина перемещается на что-то за его спиной. Все его лицо вмиг теряет былую отрешенность. Уголки губ опускаются чуть ниже, а весь его вид кричит о том, как будто его только что ударили в живот и сказали держать эмоции при себе. — Я отойду? — тихо спрашивает Чонгук. Чимин кивает, но младший не особо уверен, что тот до конца понял вопрос. Чимин переводит взгляд обратно за окно и еще раз кивает Чонгуку. Он готов увидеть за своей спиной все – бывшего Чимина, парня, которому Чимин случайно поцарапал машину на вечеринке, и даже того преподавателя общей психологии, на которого постоянно жаловался весь курс. Конечно, Джинена — парня на курс старше — и его девушку Джису, которые целуются под омелой, он ожидал увидеть где-то в середине своего вымышленного списка, однако это все еще не дает ответа на вопрос, из-за чего так резко загрустил Чимин. Рядом с ними больше нет ничего примечательного, конечно, если дело не в стопке книг по нейробиологии, поэтому дело определенно в том, что делали эти двое за его спиной. Чимина расстроило то, что Джинен целовался с кем-то? Он ему нравится? Обычно Чимин рассказывает о своих влюбленностях Чонгуку, но вдруг в этот раз дело немного в другом? Это безответная любовь? Или его смутило то, что они целовались в библиотеке? Насколько Чонгук знает, это не запрещено уставом университета — в ином случае, омелы не стали бы вешать посреди читательского зала — но это не значит, что публичное проявление чувств все еще не могло смутить Чимина. Может, он хочет поцеловаться с кем-то? Может, он больше не хочет целоваться вообще? Чонгук слишком много думает о поцелуях в контексте Чимина. Он возвращается к столу с еще одним (абсолютно ненужным) учебником и в прострации продолжает переписывать конспекты. Чимин пытается завести с ним диалог, но Чонгук лишь кивает. В голове белый шум и непрекращающиеся вопросы о том, что так сильно задело Чимина. Его же что-то задело? Почему он отреагировал так, как будто ему сказали, что его любимый книжный персонаж умрет в конце трилогии, а он был только на первой книге? Чимин продолжает говорить что-то про первый снег и рождественскую ярмарку, а Чонгук выхватывает лишь обрывки фраз из монолога, кивая как болванчик. Чимин влюблен в кого-то? Почему он не сказал об этом Чонгуку? Он не доверяет ему или не хочет, чтобы Чонгук испортил что-то? Что, если это кто-то из его близких друзей? Может, кто-то с курсов по японскому? Чимин начал ходить на них только в этом семестре, поэтому вполне возможно, что он мог влюбиться в какого-нибудь студента, которому нужен второй язык для работы за границей. — Так что, ты за? Чонгук кивает, даже не задумываясь над ответом. Мысленно ставит себе галочку узнать, на что только что согласился, но вероятнее всего это просто предложение заскочить утром в Старбакс — Чимин всегда предупреждает об этом еще раз перед сном, чтобы Чонгук успел поставить будильник. Они учатся еще около часа и Чонгук не запоминает ничего из учения Евклида и Геродота — он не помнит точно, какой период в целом переписывает себе в тетрадь. Все, что занимает его мысли, это лицо Чимина. И Чонгуку не больно. Возможно совсем немного, но пока это только из-за того, что он сам не осознал эту ситуацию до конца. Он подумает о своих чувствах чуть позже, потому что его беспокоит немного другое. Если Чимин влюблен, почему он выглядит так, будто ему физически больно от этого чувства?

Quinn XCII – Stacy

Чонгук отвлекается от игры в телефоне, когда в него прилетает картошка фри. Благо без соуса, потому что даже тот факт, что Йеджи его сестра, не дает ей никаких преимуществ, когда на кону его любимая футболка с артом Человека-Паука на кармашке. — У тебя есть десять секунд, пока я перезагружаю локацию, — сухо говорит Чонгук. — Тебе три, Чонгук. — Восемь секунд. Йеджи показательно вздыхает и — Чонгук буквально чувствует это, даже с учетом того, что не видит — закатывает глаза к потолку. В следующую же секунду его телефон оказывается заблокированным на дальнем углу стола. — Ну что? — Чонгук устало поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с сестрой, и тут же жалеет об этом. Он не знает, как ей удалось так точно научиться копировать взгляд их матери в моменты, когда Чонгук приходил поздно ночью домой после очередных ‘встреч’ с друзьями, но если бы существовали конкурсы, Йеджи заняла бы первое место. — Когда мы поедем в Пусан? — Мы? — Чонгук поднимает одну бровь вверх и тут же вскидывает руки к лицу, чтобы защититься от очередной порции картошки. — Ты это есть себе купила или бросаться в меня? — Не говори ерунды и бросаться не придется, — фыркает Йеджи. — Папа звонил вчера, сказал, что у них с мамой отпуск после четвертого числа. Когда у тебя начинаются экзамены? — Шестого, но появиться мне нужно будет только на том, который будет четырнадцатого. — Мы можем взять билеты на неделю где-то в это время, если у тебя нет планов, — Йеджи берет очередную картошку, но вместо того, чтобы кинуть ее в брата, указывает ей на него, будто она может убить Чонгука соусом, если он не согласится. — А у тебя не должно быть планов в это время, потому что я уже пообещала папе, что мы приедем. Чонгук выхватывает несколько картофелинок с чужого подноса и высовывает язык, прежде чем кинуть их в рот. Не особо хорошее решение, потому что теперь он понимает, почему Йеджи кидалась этой штукой в него, вместо того, чтобы съесть. Почему Хосок вообще предложил встретиться здесь, когда тут так отвратительно готовят? — Нужно спросить у Чимина, когда он собирался поехать, — отвечает Чонгук. Улыбка на губах сестры тут же расцветает с новой силой, и Чонгуку даже не нужно угадывать из-за чего. — Пытаешься сократить количество дней, пока будешь отдельно от своего парня? Йеджи откидывается на спинку мягкого кресла и смотрит в упор на Чонгука. Он знает, что это провокация. — Он не мой парень. И все равно ведется на это каждый раз. — А вот если бы ты умел говорить словами через рот в его присутствии и признался в том, что у тебя краш со времен начала династии Корё— — Подождите, я тоже хочу в игру, возьмите меня! — прерывает ее чей-то голос. Тэхен быстро снимает верхнюю одежду и садится рядом с Йеджи, тут же забирая несколько картошек с ее подноса. Он выглядит слишком счастливым для человека, у которого только что прошло две пары международных коммуникаций, однако этот оптимизм передается и Йеджи тоже. Она скрывает улыбку за глотком апельсинового сока и выжидающе смотрит на Тэхена, который демонстративно потирает двумя пальцами подбородок. — В какую игру, хен? — со смесью раздражения и усталости спрашивает Чонгук. Лицо Тэхена, однако, только светлеет. — Сравни краш Чонгука, используя термины своей будущей профессии, — Йеджи прыскает от смеха и закрывает рот ладонью. Тэхен против воли засматривается на нее немного дольше, чем это необходимо. — Я угадал? — Да, — с улыбкой произносит Йеджи. — Твоя очередь. — Что ж, тогда хочу сказать, что краш Чонгука размером примерно как расстояние между Эквадором и Индонезией. Йеджи и Тэхен дают друг другу пять прямо напротив лица Чона и все, о чем он жалеет в этот момент, это о том, что однажды познакомил их друг с другом. — Или как между до первой октавы и си пятой, — произносит еще один голос за спиной Чонгука. — Скажите, что вы играли на деньги, потому что я определенно выиграл. — Юнги подмигивает Чонгуку и садится рядом с ним в углу стола, снимая с блокировки свой телефон. Почему. Почему каждый человек в его окружении считает своим долгом сказать, какой он очевидный, когда дело касается Чимина. Вскоре к их столику подходят и остальные. Намджун и Хеджин садятся на другом конце, тихо перешептываясь между собой. Намджун играет с кольцами на пальцах Хеджин, а та незаметно переплетает их руки вместе, не отвлекаясь от разговора. Йеджи показывает что-то Тэхену в своем телефоне и они вместе смеются, по очереди проводя пальцем по экрану. Чонгук замечает, как Тэхен кладет свою руку на спинку дивана за Йеджи и как та придвигается немного ближе, чтобы им было удобнее смотреть на экран, но он не говорит ни слова. Они достаточно самостоятельные, чтобы обойтись без его совета. Хосок приходит вместе с Рюджин после танцевальной практики, и сразу за ними появляется Чимин. Он садится рядом с Чонгуком по другую сторону от Юнги и дарит мягкую улыбку, которая тут же заставляет сердце младшего пропустить пару ударов. Они не виделись всего несколько часов и это не казалось много, но когда Чонгук видит Чимина рядом с собой, он наконец чувствует себя целым. Младший даже не задумывается, в какой момент начинается улыбаться сам, глядя на профиль Чимина, который разговаривает с Тэхеном напротив, но зато прекрасно чувствует, как Йеджи бьет его по голени под столом. Он резко разворачивается в сторону сестры и та одним лишь своим видом показывает то, насколько глупо Чонгук ведет себя прямо в эту секунду. Он знает, что она придумала уже как минимум двадцать три шутки на эту тему, но если это помогло спасти его влюбленную и абсолютно очевидную задницу от дальнейших вопросов Чимина, то возможно ей даже стоит сказать спасибо. Юнги с угла стола поднимает руку вверх и кидает телефон на стол, из-за чего большая часть собравшихся замолкает и разворачивается в его направлении. — Мы можем перейти к теме собрания этого клуба “Завтрак” или ты правда притащил нас сюда, чтобы отравить? — Юнги ловит взгляд Хосока с другого конца стола и когда тот, наконец, присаживается рядом с Рюджин, достает телефон из кармана и разворачивает его экраном к столу. Чонгуку приходится немного привстать на стуле, чтобы увидеть открытую переписку с Джиненом, но он не успевает прочитать и пары строк, прежде чем Хосок вновь блокирует телефон и прячет его в карман. — Джинен устраивает вечеринку в эту пятницу по случаю окончания сессии, и вчера ночью он написал мне, чтобы я приводил с собой всех, кого только могу, — радостно говорит Хосок. — Ты знаешь, что мог бы просто написать это в чат? — Юнги, кажется, не особо разделяет этот энтузиазм, однако зная его, он все равно будет на этой вечеринке, даже если всем своим видом будет показывать, что не хочет туда идти. — Да, но так у вас было бы больше вариантов отказаться, я минимизировал издержки. — Минимизировал издержки? — спрашивает Намджун. — У него был тест по микроэкономике сегодня, — вклинивается в разговор Рюджин. — Морально он все еще не отошел. Их стол погружается в новую тему для обсуждения — Хеджин пытается узнать, не поздно ли объявить вечеринку тематической, чтобы все пришли в костюмах, а Тэхен уже придумывает, как сделать костюм снеговика, чтобы он не получился слишком объемным. Юнги, кажется, пытается дозвониться до Соен, так как та не смогла прийти сегодня, а Йеджи с Рюджин договариваются приготовить парные костюмы. Шум их голосов сливается в один общий гомон, но никто не жалуется на них, поэтому они даже не стараются быть тише. Чонгук замечает, что Чимин не принимает бурного участия в обсуждении и вместо этого играет в Candy Crush на телефоне. Рукава его толстовки практически закрывают пальцы, однако парень все равно пытается съежиться как можно сильнее, чтобы согреться. — А можно не идти? — неожиданно для всех произносит Чонгук. Чимин резко поднимает голову и смотрит в его направлении, изгибая бровь в вопросе. Хосок тоже отвлекается от диалога с Хеджин. — Нет? — с небольшим вопросом отвечает он. — Ну то есть да, но нет? Почему вообще? Если честно, Чонгук не особо хочет напиваться перед своим последним зачетом. Он не уверен, что ему поставят обещанный автомат, если от него будет нести алкоголем и перегаром, поэтому он бы предпочел провести пятничный вечер в компании пары энергетиков и фильмов про супергероев. Если быть еще честнее, он просто не хочет смотреть на то, как Чимин грустит по Джинену, потому что да, у него было пару бессонных ночей, чтобы подумать об этом и он пришел к некоторым выводам. Во-первых, у Чимина определенно есть краш, о котором он никому не рассказывает, потому что никто еще ни разу не издевался над ним и его влюбленностью, как бывает каждый раз. Во-вторых, с вероятностью в 99 процентов это Джинен, так как в тот день в библиотеке не было никого кроме Чонгука, Чимина и Джинена с Джису. А тот факт, что он еще и оказался в отношениях достаточно сильно может ударить по чувствам Чимина, который никогда, Чонгук уверен, не будет разрушать чье-то счастье лишь для собственной выгоды. И в-третьих, и это, пожалуй, самый главный пункт списка Чонгука, он просто не хочет чувствовать, как его сердце разбивается каждый раз, когда Чимин будет смотреть на Джинена. Потому что да, ему больно и вероятно это немного эгоистично с его стороны, но он никогда не признается в этом. Чимин заслуживает того, чтобы быть счастливым, поэтому Чонгук никогда не будет мешать ему в этом. Но вместо всех вышеперечисленных причин, он просто говорит: — У меня нет особого настроения для вечеринок, хен. Передай Джинену, что я хотел, но я отравился или что-то в этом духе. За столом на секунду повисает тишина. Даже во взгляде Йеджи Чонгук замечает беспокойство, но в ту же секунду он слабо улыбается ей и кивает, чтобы она не начала переживать. Рюджин вновь заводит разговор о костюмах и это становится достаточным, чтобы избавиться от наступившей тишины. Хосок пожимает плечами и кивает Чонгуку — он знает, что у него остались вопросы, но благодарит его за то, что он оставляет их на будущее. И лишь когда Чонгук вновь откидывается на свое кресло, он замечает, что Чимин все еще смотрит на него. — Ты правда не пойдешь? — тихо спрашивает он. — Повеселись за нас двоих, хен. Я лучше подготовлюсь к зачету. Хосок вновь обращает внимание на себя и говорит что-то о том, что на вечеринке будут выпускники и студенты других курсов. Он говорит про баскетбольную команду и группу поддержки, а потом и про Джису, которая, конечно, тоже будет там. Чонгук не улавливает суть, но старший говорит что-то про то, что она записалась в черлидеры и им всем — Чонгуку в том числе — обязательно нужно познакомиться с ней. А потом он вновь переключает свое внимание на Хеджин и Намджуна. Чонгук чувствует, как Чимин прижимается еще ближе к нему, и инстинктивно кладет одну руку за ним, практически не касаясь, но все равно будто обнимая со стороны. Чимин больше не играет — держит заблокированный телефон в руках, а в отражении экрана виднеется лишь его расстроенный взгляд. Может, стоит сказать Хосоку, чтобы он не упоминал Джису так часто? Чимин вздрагивает от холода и прячет ладони между ног, чтобы хоть немного согреть пальцы. Чонгук даже не думает дважды — он снимает свою кожанку и аккуратно кладет на плечи парня, чтобы тому не пришлось вставать за своим пальто. Он слышит тихое “спасибо” и кивает сам себе. В футболке, на самом деле, не так холодно, да и если бы было, его мысли все равно занимают немного другие проблемы. Чонгук, к сожалению, знает, что такое безответная любовь. И он сделает все, чтобы Чимин не чувствовал себя также разбито, как и он. Даже если это совсем немного заставит его сердце разваливаться на кусочки.

Little Hurt – Alaska

— Чимин? Парень подскакивает на кровати и практически роняет телефон на пол, когда Чонгук закрывает дверь с обратной стороны. С одной стороны, он, конечно, говорил, что никогда не закрывает дверь в свою комнату, поэтому Чимин может приходить в любое время, но с другой — не то чтобы он думал, что Чимин правда воспользуется этой возможностью. На нем сегодня один из тех свитеров, в котором он выглядит как самое милое создание человечества, и Чонгуку стоит огромных усилий, чтобы просто остаться стоять на месте, а не обвить руками талию парня, чтобы повалить на кровать и уткнуться носом во впадинку между ключицами, вдыхая аромат клубники. Иногда Чонгук думает, что ему нужна помощь. — Для тебя - хен, — произносит парень, убирая телефон в карман. — Ты готов? — Готов? У Чонгука только что было три пары без обеденного перерыва, а еще он, вроде как, опаздывает на встречу с Йеджи, поэтому нет, он точно не готов, только к чему, он сам еще не знает. — К Рождественской ярмарке, — говорит Чимин, будто это самая очевидная вещь, которая только может быть. — Мы договорились сходить на нее, когда занимались в библиотеке, потому что сегодня первый день открытия и… — Чимин неловко перебирает пальцами на коленках, а его улыбка пропадает с каждым новым словом. — Ты забыл, да? Чонгук не забыл, конечно нет. Он даже не знал об этом, чтобы забыть. Но зато теперь он хотя бы понимает, на что согласился в тот день. — Все в порядке, если ты не можешь! — тут же добавляет Чимин. На его лице вновь появляется улыбка, но теперь она кажется более натянутой, чем искренней. — На самом деле, я должен был предупредить тебя хотя бы утром, вдруг у тебя появились планы или что-то в этом роде, так что— — Нет, хен! — Чонгук случайно переходит на крик и пугает этим даже самого себя. Господи, он безнадежен. — В смысле, нет, все в порядке, я не забыл, просто думал, что мы встретимся чуть позже, — более спокойно продолжает он. — Подождешь пару минут? Я переоденусь и мы пойдем, хорошо? Чимин кивает. Его глаза превращаются в маленькие щелочки от того, как его губы растягиваются в улыбке, и Чонгук буквально тает прямо посреди своей собственной комнаты. По крайней мере все оправдают его смерть в качестве влюбленной лужи, как только посмотрят на то, как улыбается Чимин. Чонгук снимает свою толстовку с вешалки и закрывает дверь в ванной с другой стороны, но вместо того, чтобы переодеться, он бросает вещи на закрытое ведро с грязной одеждой и садится на бортик ванной. Ему нужно решить одну проблему, прежде чем разбираться с Рождественской ярмаркой. И эта проблема вполне вероятно может открутить его голову. И лишить наследства, если она очень постарается. От: гуки-сан [16:32] Йеджи Солнце мое Радость моя Свет очей моих Моя драгоценность От: милипиздрик [16:33] Что ты натворил? Я не собираюсь вытаскивать тебя из полицейского участка, если вдруг тебя забрали Просто, чтобы ты знал От: гуки-сан [16:33] ??? Никакой поддержки От: милипиздрик [16:33] Так что случилось Ты скоро придешь? От: гуки-сан [16:34] Кстати об этом… От: милипиздрик [16:34] Чонгук? Гук, клянусь, я убью тебя. Я жду уже двадцать минут. От: гуки-сан [16:34] ПРОСТИ Я забыл, что обещал Чимину сходить с ним на Рождественскую ярмарку и он сейчас сидит в моей комнате и на нем этот свитер и Йеджи я сейчас сдохну он ТАКОЙ От: милипиздрик [16:35] Меняешь братанов на отношения От: гуки-сан [16:35] Мы не встречаемся Хочешь я кину тебе на карту немного, чтобы ты заказала себе кофе? От: милипиздрик [16:35] А могли бы— На кофе и бисквит От: гуки-сан [16:35] Я проигнорирую первое сообщение. Я не нравлюсь ему и тем более у него есть краш на кое-кого И ты меня разоряешь От: милипиздрик [16:36] А ты расстраиваешь От: гуки-сан [16:36] хороШО сейчас перекину От: милипиздрик [16:36] Отлично Приятно иметь с вами дело, братец На самом деле не очень, но кофе немного исправил положение Хорошо погулять на ярмарке! И Гук Ну знаешь Иногда полезно открывать глаза, чтобы увидеть очевидное…

Why Don’t We – 8 Letters

Чонгук помнит, когда он впервые увидел Чимина. Это произошло на первом курсе, сразу после первой в жизни сессии Чонгука. Он был уставшим, невыспавшимся, но слишком довольным собой, чтобы скрыть эту гордую улыбку по дороге в общежитие. Юнги тогда написал ему о том, что угостит его ужином в честь окончания мучений и Чонгук действительно, действительно был очень рад, что весь этот кошмар наконец закончился. В тот день пошел первый снег. Возможно, именно поэтому Чонгук и запомнил все в таких подробностях. Они вышли из своей комнаты ближе к семи. Юнги сказал, что к ним присоединится его друг и Чонгук, в целом, не был против, потому что на первом курсе он понял две важные вещи: никогда не забивать на лекции с самого начала, потому что это поможет получить автомат, и никогда не отказываться от новых знакомств, которые пригодятся в будущем. И если с первым проблем не возникало, то со вторым были трудности, потому что круг людей, которых Чонгук знал в Сеуле, ограничивался его сестрой и соседом по комнате, который оказался не таким устрашающим, как могло показаться на первый взгляд. А еще его девушкой, но он видел ее два раза в своей жизни, поэтому не считал это как полноценное знакомство. Юнги в тот день купил двойную порцию шашлыка из баранины и попросил официанта оставить второе меню. Чонгук рассказывал о том, как ему повезло вытянуть билет из первой десятки, потому что именно их он знал на отлично, а Юнги внимательно слушал, иногда отвлекаясь на короткие сообщения в телефоне. Чуть позже он помахал кому-то за спиной младшего и указал за их стол. И тогда Чонгук познакомился с Сокджином. А секундой позже за его спиной увидел Чимина. Он не верил в эту чушь про то, что можно влюбиться с первого взгляда, но он может поклясться, что в ту самую секунду, когда Чимин мягко улыбнулся ему и встряхнул шапку на своей голове от снега, из-за чего на его плечи приземлилось несколько капелек воды, мир на секунду остановился. А потом закружился с новой силой. Чонгук тогда не знал, что примерно такие же чувства будет испытывать каждый раз, как только будет видеть Чимина. Он влюблялся постепенно, по маленьким шажкам открывая для себя новые стороны Чимина. Ему нравилось в нем все и это так ужасно сказывалось на его внутреннем состоянии, что иногда хотелось просто выть от бессилия. Чонгук стал Чимину другом. А Чимин стал Чонгуку тем, ради которого хочется остановить цунами и переплыть океан. Ведь даже сейчас, стоя рядом с сувенирным магазинчиком и перебирая в руках серебряные кольца, Чонгук не может думать ни о чем, кроме как об открытых глазах Чимина, в которых отражаются маленькие рождественские огоньки. Он закусывает нижнюю губу и сосредоточенно выбирает между двумя практически одинаковыми браслетами. Один из них смотрится более массивным из-за утолщенного ремешка, но застежка второго кажется слишком ненадежной, чтобы сделать выбор в его сторону. В конце концов Чимин просто улыбается продавцу, просит прощение за отнятое время и отходит от прилавка. Оба браслета остаются на деревянной тарелочке на прилавке. — Ты расхотел покупать? — Чонгук догоняет Чимина сквозь толпу, и они продолжают свою прогулку меж торговых рядов. — Я думал, ты возьмешь один из них, они выглядели мило. — Думаешь? — с ноткой огорчения спрашивает Чимин. Он тихо вздыхает, прежде чем продолжить. — Мне тоже понравились. — Еще не поздно купить, если что. Мы не так далеко ушли. Чонгук практически разворачивается в обратном направлении, но Чимин хватает его за рукав куртки и тянет обратно на себя, не меняя маршрут. — Я увидел ценник, пока смотрел на них, и это не то, что я могу себе позволить, когда через несколько дней Рождество и мне задерживают стипендию, — говорит Чимин. — Как думаешь, они еще будут тут в январе? Чонгук знает, что ярмарка закрывается в конце декабря — вычитал в интернете, пока ждал ответа от Йеджи в ванной — но Чимину об этом знать не обязательно. — Думаю, что да. Можем сходить потом еще раз, если хочешь. Чимин улыбается Чонгуку и тот расплывается в улыбке тоже. Когда-нибудь его мозг научится нормально реагировать на любое действие Чимина. Когда-нибудь. Возможно, в тот самый момент, когда он начнет работать. Чимин резко останавливается, когда перед ним пробегает ребенок лет семи с шариком в руках, и Чонгук больно врезается в его спину, запинаясь о ноги парня. Он почти падает, но Чимин успевает поймать его за плечи до удара об асфальт. Их руки соприкасаются и Чонгук чувствует разряд тока кончиками пальцев. Ему бы убрать руки в карманы, но— — Хен, твои руки! — выкрикивает он. — Они ледяные! Чонгук тут же встает рядом с Чимином и прячет обе его ладони в своих руках. Он прижимает их ближе к себе и дует на ледяные пальцы, чтобы хоть немного согреть их. Ему самому становится холодно, но это не так важно, когда у Чимина может быть обморожение из-за того, что он не заботится о своем тепле. — Почему ты не носишь перчатки, хен? Это может быть опасно. И только в этот момент он понимает, что именно делает посреди Рождественской ярмарки. Чонгук медленно поднимает голову вверх, чтобы встретиться взглядом с Чимином, но все, что он видит, это раскрасневшиеся от холода щеки и опущенный на их руки взгляд. Они стоят так несколько секунд, потому что Чонгук не знает, что нужно сделать, чтобы вся ситуация перестала быть такой неловкой, а Чимин, кажется, отморозил себе не только пальцы, но и язык. — Я потерял их, — тихо отвечает он. — Где-то на прошлой неделе. Чимин, наконец, поднимает взгляд от своих пальцев и смотрит на Чонгука. Они находятся слишком близко друг к другу и если бы старший захотел, он смог бы услышать, как громко стучит сердце Чонгука под курткой. Он не может разобрать эмоций в глазах напротив, потому что слишком сосредоточен на том, как идеально руки Чимина ощущаются в его руках. Возможно, Чимину также неловко, как и Чонгуку. Черт, он уже влюблен в другого, что вообще творит Чонгук? Младший также быстро, как и минутами ранее, убирает руки от Чимина и отходит на шаг назад. Он достает из карманов свои перчатки и передает их Паку. Неловко переминается с ноги на ногу, пока тот надевает их на свои руки, и боится даже голову поднять, лишь бы не встретиться с взглядом Чимина, полным логичных вопросов, на которые сам Чонгук еще не готов дать ответ. Но тишина затягивается и это начинает нeмного напрягать. — Я слышал, в конце ярмарки продают глинтвейн, — начинает Чонгук. — Если ты хочешь, мы могли бы остановиться там и немного передохнуть. И когда Чонгук все же смотрит на лицо напротив, он не видит ожидаемого презрения. Чимин протягивает руку и берет ладонь Чонгука в свою — уже в перчатке. Румянец на его щеках стал еще заметнее, а тепло от переплетения их рук согревают и Чонгука тоже. — С удовольствием, — произносит старший, прежде чем развернуться и зашагать в сторону конца ярмарки, не отпуская чужой руки.

Sasha Sloan - Older

От: милипиздрик [23:47] Я дома От: гуки-сан [23:48] Ты только дошла? Я думал, ты забыла мне написать Ты была одна? Все в порядке? От: милипиздрик [23:48] Да, мам Не одна, не переживай От: гуки-сан [23:48] … А с кем? От: милипиздрик [23:49] А вот если бы ты не кинул меня в кафе, узнал бы От: гуки-сан [23:49] Я ИЗВИНИЛСЯ Ты позвонила Рюджин? От: милипиздрик [23:49] … Нет Пока От: гуки-сан [23:49] Йеджи? От: милипиздрик [23:50] Спокойной ночи, Гуки! Сладких снов! Пусть тебе приснится Чимин без футболки! От: гуки-сан [23:50] Я тебя сейчас блокну. От: милипиздрик [23:50] Не блокнешь Я твоя сестра У меня есть привилегии за то, что я провела с тобой все детство От: гуки-сан [23:50] Это жестоко От: милипиздрик [23:50] Это справедливо / От: Тэхен [00:02] Гук Спишь? От: Чон [00:04] Планирую От: Тэхен [00:04] Есть минутка? От: Чон [00:05] Да, давай Что-то случилось? От: Тэхен [00:04] Да То есть не то чтобы да, но Ладно, окей, да В общем Я знаю, что вообще-то могу и не спрашивать тебя, но у нас есть братский договор, который я не могу нарушить, понимаешь? От: Чон [00:05] Братский что? От: Тэхен [00:04] Подожди, я собираюсь с мыслями В общем… Сегодня когда ты не смог сегодня встретиться с Йеджи, она позвала меня в кафе и мы с ней немного посидели, а потом еще немного погуляли и вроде как она должна была уже написать тебе, что дома, потому что вы постоянно отписываетесь друг другу, а я довел ее до дверей, чтобы убедиться, что она в безопасности. И ну… Ты не против, если я приглашу ее на свидание? Официально Она правда очень нравится мне, Гук. Поэтому я был бы очень рад, если ты не будешь против того, что между нами может что-то быть. Как ее брат и как мой друг Чонгук? / — Я слышу, как ты думаешь, — бурчит Юнги с другого конца комнаты. Скрип пружин от кровати старшего, когда тот перекатывается на другой бок, звучит оглушительно в тишине комнаты, но Чонгук упорно продолжает смотреть в потолок. Выключенный телефон лежит где-то под подушкой. — Я буквально молчу, хен. — Молчи тише. Экран вспыхивает новым уведомлением, но Чонгук даже не поворачивается в его направлении. Он не знает, что повлияло на Юнги: свет от телефона или состояние его соседа (что маловероятно, потому что обычно все, что хочет Юнги в такое время, это спать) — но он показательно вздыхает, чтобы младший обратил на него свое внимание. Тот продолжает молчать. — Хорошо, что случилось, — устало интересуется Юнги. — Выкладывай, раз никто тут не спит. — Йеджи скоро будет встречаться с Тэхеном, — буднично отвечает Чонгук. — Ты уверен? — Да. Тэхен написал мне только что, и я, вроде как, дал ему свое благословение, — Чонгук кивает сам себе, соглашаясь со всем, что сделал только что. Он надеется, что Йеджи все же поймет, что он хороший брат. Она и так это знает, Чонгук уверен, но лишнее подтверждение никогда не будет лишним. — И ты развел драму, потому что у твоей сестры появились отношения, а у тебя до сих пор нет? — Нет! — выкрикивает младший и замолкает. — Ладно, да, — тихо продолжает он. — Я просто удивлен, как у них все так быстро получилось, они же общаются – сколько? – полгода всего. Юнги вздыхает. Пружины вновь скрипят под его телом, когда он переворачивается лицом к стене. — Она не виновата, что из вас двоих именно ей достался мозг, — в спину Юнги прилетает подушка и тот вскрикивает от неожиданности. Секунду спустя кто-то стучится им в стенку, чтобы они были тише, но что вообще люди ожидают от студентов почти в час ночи? Чонгук не может уснуть. Он лежит еще несколько минут, бесцельно смотря в потолок, после чего берет свой телефон и идет в ванную комнату, чтобы не будить Юнги. Садится на тот же бортик, с которого писал сообщение сестре еще несколько часов назад, и проматывает диалог с Тэхеном, старясь убедить прежде всего себя, что его сестра будет счастлива. Он бы никогда не позволил себе сделать хоть что-то плохое, что повлияло бы на его жизнь. Даже когда она совершала не самые рациональные поступки, он всегда был с ней, чтобы поддержать и оказать посильную поддержку. Она всегда была неотъемлемой частью его жизни и, он уверен, навсегда останется в ней, потому что даже если бы семью можно было выбирать, Чонгук бы все равно всегда выбирал бы Йеджи. И его не расстраивает тот факт, что она теперь будет с Тэхеном — каким эгоистом он должен был быть, чтобы его это смущало? Жизнь его сестры полностью принадлежит ей и они оба знают это, как знают и то, где стоит остановиться, чтобы не мешать друг другу чрезмерной заботой. Его расстраивает немного другое и сейчас, глядя на открытый диалог с Чимином, он понимает что. Неужели он не заслуживает того, чтобы встречаться с человеком, который ему нравится? Который делает каждый его день ярче просто появляясь в нем? И прежде чем подумать об этом дважды, Чонгук нажимает на кнопку вызова. На втором гудке Чимин поднимает трубку, но вместо его голоса первые секунд Чонгук слышит помехи на другом конце. — Чонгук? — сонно спрашивает Чимин. — Что-то случилось? И тогда он понимает. Час ночи. Время, когда все нормальные люди обычно спят. — Чимин-хен? Я разбудил тебя? — Чонгук дает себе мысленную затрещину за объективно очевидный вопрос, но старается сохранить свой голос ровным. — Все в порядке, я просто задремал, пока смотрел фильм. Что-то случилось? — голос Чимина пропитывается беспокойством и Чонгуку определенно не нравится это. Он не хочет, чтобы Пак переживал. — Нет, я просто— — Я не сплю, правда, так что если что-то случилось, то ты можешь прийти. Или хочешь я приду? Только дай мне три минуты, я переоденусь во что-то более... Приличное. — Хен, постой, все правда в порядке! — Чонгук старается не говорить в полную громкость, чтобы не разбудить Юнги и соседей, но это оказывается немного сложной задачей, когда Чимин такой хороший друг. — Я просто… Что просто? У него даже не было плана, когда он звонил. Он не хотел признаваться в своих чувствах или приглашать Чимина на свидание. Он просто… — Просто хотел услышать твой голос, хен. И пожелать спокойной ночи. Чимин молчит. Чонгук слышит шуршание на другом конце провода и с каждой новой секундой его сердце бьется все громче и громче и он не чувствует ничего, кроме своих пальцев, сжимающих телефон. — Ты мог… Ты правда позвонил только из-за этого? “И еще потому что на самом деле я хочу засыпать каждый день рядом с тобой” — Да. Прости, это было слишком, да? — Нет, конечно нет, все в порядке, Гуки. Я рад, что ты позвонил, — быстро проговаривает Чимин. Чонгук понимает, что от нервов начал играть со шнурками на его пижамных штанах, но он не может перестать накручивать их на палец, когда выставляет себя полным придурком перед Чимином. — Мы же… Мы же встретимся завтра, да? — спрашивает Пак. — Завтра вечеринка, поэтому, я думаю, мы увидимся уже на выходных? — Чонгук старается, чтобы его голос звучал не так обреченно, как есть на самом деле. — Тогда, до выходных? — До выходных, хен. На линии вновь повисает тишина, но никто из них не стремится класть трубку первым. — Спокойной ночи, Гуки, — все же говорит Чимин. — Спокойной ночи, хен. Он нажимает на красный кружок первым, как только слышит очередные помехи на стороне Чимина, которые могут означать то, что тот уже ложится спать. Чонгук уверен, что его ночь не будет спокойной сегодня, но теперь перед его глазами четко стоит силуэт сонного Чимина, который отвечает на его звонок даже посреди ночи и это хоть и немного, но заставляет тепло растекаться по всему телу. Чонгук выходит из ванной комнаты и в той же прострации, в которой заходил в нее, ложится к себе в кровать, укрываясь одеялом и поднимая свой взгляд к потолку. Глупая улыбка не сходит с его лица. — А мне пожелать спокойной ночи? В Юнги летит очередная подушка. В этот раз Чонгук почти попадает в голову.

Lykke Li – sex money feelings die

Вечеринки Джинена всегда проходили с особым размахом. На них были приглашены студенты всех курсов и из-за этого в его доме иногда не хватало выпивки, чаще — пространства, и тогда он выкручивался запасами алкоголя из отцовского погреба и открывал внутренний дворик, выпроваживая туда часть гостей. Соседи никогда не жаловались на него, потому что он выбирал дни, когда их не было в городе, и именно поэтому его вечеринки становились лучшим событием за семестр. Чонгуку удалось попасть в дом Джинена лишь дважды за весь период обучения: в первый раз его туда затащил Юнги под предлогом знакомства с новыми сокурсниками, во второй же это сделал Тэхен с не менее глупым предлогом ‘забыть о прошлом и насладиться будущим’ (только у подъезда Чонгук понял, что хен просто хотел, чтобы он стал вторым пилотом для него и безопасно довел до дома). Он не жалел об этих вечерах, потому что музыка была хорошей, алкоголь не был разбавленным, а атмосфера позволяла расслабиться и следовать битам из колонок. Это было классно. Это было весело и это было безопасно, потому что Джинен, хоть и позволял себе выпить в такие дни, всегда в первую очередь следил за тем, кто заходит в его дом и позже исчезает за закрытыми дверьми родительской спальни. В общем и целом, вечеринки Джинена были прекрасным выбором, чтобы провести пятничный вечер. Просто Чонгук привык расслабляться по-другому. Его соседи уехали на выходные к родителям, поэтому, хоть на часах и было около двух, Чонгук на полную громкость слушает первый попавшийся R&B playlist, дописывая сочинение на свободную тему для конкурса искусств. Он выстукивает карандашом медленный бит песни, пытается скорректировать наработки текста, которые нужно будет показать преподавателю, и даже не смотрит на экран телефона, пока тот не вспыхивает ярким светом из-за входящего звонка. Чонгук проводит пальцем по зеленому кружочку и переводит разговор на динамики, чтобы не отвлекаться от написанного текста. Ему осталось совсем немного, чтобы закончить вторую часть. — Чонгуки, — вытягивая гласные пропевает Тэхен. — Ты не спишь? Младший уверен, что в Тэхене сейчас как минимум два шота текилы и несколько стаканов пива. На заднем фоне играют тяжелые биты и старший просит подождать пару секунд, чтобы успеть выйти во двор, где относительно тише, чем внутри. — Вы в порядке? — Тэхен говорит что-то неразборчивое, смешивая это с криком на каких-то парней возле качелей. Чонгук не разбирает и половины слов, но принимает это за положительный ответ. — Йеджи с тобой? — Да, Гук, не переживай, она в порядке, я вижу ее отсюда рядом с Джином, — более внятно произносит старший. — У нас тут проблема небольшая возникла, нужна твоя помощь. — Ты опять проиграл что-то в пиво-понг и тебе нужно перевести деньги на карту? — такое уже было как раз в тот второй раз, когда Чонгук должен был быть вторым пилотом, и он очень не хочет повторять эту историю вновь. — Я стал умнее. — Это было всего полгода назад. — ЦЕЛЫХ полгода назад, Гук, — кричит в трубку Тэхен и Чонгук жмурится от слишком громкого звука от телефона. — Так вот проблема, не отвлекай меня пожалуйста, мне очень сложно сложить мысли в кучу, чтобы не терять нить диалога. — Я удивлен, что ты можешь составлять такие длинные предложения, хен. — Я не настолько пьян, окей? Тем более теперь, когда я несу ответственность не только за себя. Короче, ты сможешь встретить такси у общаги? — Тэхен опять кричит на кого-то рядом с собой, поэтому Чонгук предусмотрительно убавляет несколько делений громкости. — Кого мне нужно встретить? — Чимина. Он — блять, Джихун, если ты идешь к забору, то иди прямо, а не врезаясь в каждого человека, окей? Айщ, свали — Он немного перепил и мы отправили его на такси, но я не особо уверен, что он дойдет на своих двоих до комнаты. Ключи в его заднем кармане и — ДЖИХУН, НЕТ, ТОЛЬКО НЕ ТОТ КУСТ — Я напишу тебе потом, окей? Чимин должен быть у подъезда минут через десять, спасибо, ты лучший — ДЖИХУН, СТОЙ— Чонгук сбрасывает звонок и гудки тут же сменяются R&B плейлистом. Тэхен сказал, что Чимин приедет через десять минут, но зная его умение рассчитывать время, вполне вероятно, что такси уже подъехало ко входу. Младший выключает колонку, снимает телефон с зарядки и закрывает за собой дверь, кидая ключи в карман спортивных штанов. Его немного пугает тот факт, что Чимин напился до такой степени, что его решили отвезти с вечеринки одного, потому что раньше он всегда держал себя в руках и знал свою меру. Однако с учетом того, что с недавнего времени Чонгук знает, что Чимин влюблен в Джинена, он уже примерно предполагал, чем именно закончится эта вечеринка. Такси подъезжает спустя три минуты. Чимин вываливается с заднего сиденья, как только машина останавливается у подъезда, и Чонгуку приходится шагнуть вперед, чтобы подхватить парня за подмышки. Парень неловко улыбается водителю и тот лишь салютует, вновь заводя мотор и выезжая на главную магистраль — Чонгук не уверен, кто именно заплатил за такси, но по крайней мере этот кто-то лишил его дополнительных проблем. — Чонгуки, — сонно произносит Чимин под ухом младшего. — Ты пришел за мной. Парень расплывается в пьяной улыбке и обмякает в руках Чонгука. Тому требуется приложить титанические усилия, чтобы удержать Чимина на ногах и несколькими короткими фразами уговорить его самостоятельно дойти до своей комнаты. Он ударяется о стены и чужие двери, путаясь в ногах и буквально падая в руках младшего. Чонгук, кажется, еще никогда не видел его настолько пьяным, но даже в таком состоянии он не говорит ни слова, молча следуя до своей комнаты. Верхние пуговицы его рубашки расстегнуты, безмерная куртка спадает с одного плеча. Чонгук не хочет признаваться в этом, но когда он видит чистую шею Чимина и не размазанный по губам блеск, он испытывает необъяснимое облегчение, хотя по-хорошему не должен даже смотреть в сторону оголенного участка тела. Они вваливаются в комнату одновременно. Чонгук нащупывает выключатель на стене за спиной, а Чимин падает на пол в попытке снять с себя кожаные ботинки на небольшом каблуке. Когда ни одна из его попыток не оканчивается успехом, он просто ложится на спину посреди коридора и смотрит в потолок. — Я устал, — четко произносит он. — Тебе нужно сходить в душ и можешь ложиться спать, хен, — спокойно произносит Чонгук. Он снимает свою куртку и вешает ее на крючок при входе. С учетом того, что Сокджин был на вечеринке, когда звонил Тэхен, в комнате никого нет, кроме Чонгука и полусонного тела на полу. — Я не хочу спать, — упрямо начинает Чимин. Он хмурится и из-за того, сколько в его организме алкоголя, выражение лица получается еще смешнее, чем обычно. Чонгук не может удержаться от улыбки. — То есть в душ. Я не хочу в душ. — Ты будешь вонять, хен. — Думаешь, никто не полюбит меня, если я буду вонять? — Чимин на секунду поднимает голову с пола и смотрит прямо на Чонгука. Младшему хочется сказать, что он будет любить его даже в таком состоянии, но вместо этого он закусывает щеку и продолжает молчать. Спустя секунду Чимин вновь возвращается в лежачее положение. — Я даже вставать не собираюсь, окей? — Будешь спать на полу? — Тут удобно. — У тебя открыто окно в комнате. — Это естественная вентиляция. Чонгук цокает и закатывает глаза, хоть Чимин даже не видит этого. Младший делает пару шагов вперед и приседает рядом с лицом Пака, чтобы поймать его растерянный взгляд, направленный на люстру. — Давай договоримся: ты пойдешь хотя бы переоденешься, а я не заставлю тебя идти в душ, хорошо? — Чимин думает пару секунд, прежде чем нахмурить лоб и утвердительно кивнуть. (Чонгуку на секунду хочется поцеловать его, но его останавливают рамки приличия и запах изо рта. И сейчас он даже не уверен, какой аргумент действует сильнее). Он ждет, пока Чимин переоденется в ванной комнате. Прислушивается к каждому звуку, чтобы если что прийти на помощь, но все проходит более чем хорошо. Чимин пару раз поласкает рот под ледяной струей воды и смывает макияж, держась одной рукой за раковину, чтобы не упасть. Он жалуется Чонгуку, что его немного мутит, поэтому младший вытаскивает тазик для одежды из ванной и ставит его рядом с кроватью. На тумбочке оказывается стакан с водой и пару таблеток аспирина, поэтому когда Чимин наконец выходит из ванной комнаты — кажется, даже трезвее, чем до этого — Чонгук полностью удостоверяется в том, что достаточно хорошо приготовил Чимина ко сну. Он ждет, пока старший спрячет босые ноги под одеяло, и только в этот момент решает закрыть шторами окна и, наконец, развернуться к выходу из комнаты. Конечно, до тех пор, пока не чувствует, как Чимин хватает его за запястье. — Ты уходишь? — тихо спрашивает он. Чонгук смотрит на спокойное лицо перед собой и его голова буквально взрывается от противоположных чувств. С одной стороны ему действительно нужно вернуться к себе и дописать сочинение, но с другой… — Ты хочешь, чтобы я остался? Чимин молчит пару секунд и Чонгук бы подумал, что тот уснул, если бы хватка на его руке была чуть слабее. — Можешь лечь со мной? Хотя бы пока я не усну. Я правда чувствую себя дерьмово и не думаю, что усну один, — на одном дыхании проговаривает старший. И Чонгук просто не может отказать. Он снимает свои кроссовки у подножия кровати и вытаскивает телефон из кармана, бросая тот на тумбочку. На нем нет пропущенных от Тэхена или Йеджи, но сейчас все еще слишком рано, чтобы они уходили с вечеринки, поэтому он не волнуется о том, где они находятся. Младший переступает через ноги Чимина и ложится у стены, чтобы у Чимина все еще был быстрый доступ к тазику под кроватью. Он укладывается на спину и просто ждет — он не знает, зачем вообще согласился на это. Его окутывают странные ощущения спокойствия и нервозности одновременно рядом с Чимином, но тот, видимо, чтобы усугубить ситуацию еще сильнее, разворачивается лицом к Чонгуку, перекидывая одну руку через него. Они уже спали вместе — было бы странно, если бы нет. Порой это случалось после совместного просмотра очередного ужастика, реже — просто потому что они засиживались с учебой у кого-то в комнате и им слишком не хотелось идти к себе. Но сейчас это ощущается немного иначе. У Чонгука сна ни в одном глазу, а у Чимина уже выравнивается дыхание и младший практически чувствует, как тот падает в сон. Пак сжимает руку на талии сильнее и немного меняет положение, чтобы удобнее устроиться на подушке рядом, однако вместо этого он поднимает голову чуть выше и зарывается носом во впадину в ключице младшего. Чонгуку хочется кричать. Но Чимин просто пьян. Он не вспомнит ничего из того, что делает прямо сейчас, поэтому Чонгук просто позволяет ему обнимать себя, будто между ними может быть что-то большее, чем просто дружба. Будто это все существует не только в голове Чонгука. Будто… Будто в одной из параллельных вселенных они засыпают так каждую ночь — абсолютно трезвые, без алкоголя внутри. — Чонгуки? — тихо шепчет Чимин. — Да? — в тон отвечает младший. Чимин сильнее прижимается к телу Чонгука и тот, чтобы ему самому было комфортнее, просовывает свою руку под талию парня. Чимин копошится рядом и в итоге поднимает голову еще выше, касаясь носом чужой шеи. Все нервы Чонгука концентрируются только на тех частях тела, которые соприкасаются со старшим. — Спасибо. Дыхание старшего выравнивается, но прежде чем провалиться в сон, он шепчет одну единственную фразу, которую Чонгук бы даже не услышал, если бы они не находились в абсолютно пустой комнате, а губы Чимина не были бы так близко к уху младшего. Чимин засыпает, а Чонгук еще долго не может сомкнуть глаз, смотря на трещины в потолке. Потому что тихое “ты пахнешь как дом, Чонгуки”, создает ураган под грудной клеткой. И Чонгук, кажется, чувствует, как умирает внутри.

5 Seconds of Summer – Ghost Of You

Чонгук в тот день уходит к себе ближе к шести утра, когда слышит, как открывается входная дверь и в комнату заваливается Джин. Он выглядит намного трезвее, чем Чимин часами ранее, и Чонгук невольно вспоминает про поразительную стойкость хена к алкоголю — по его внешнему виду сложно сказать, пил он только несколько стаканчиков пива или выиграл в трех играх на выпивку подряд. Чонгук успевает выпутаться из рук Чимина до того, как Джин заходит в комнату и замечает еще одного человека в ней. Он не задает лишних вопросов — лишь кивает Чонгуку и заваливается на свою кровать прямо в одежде, не переставая печатать что-то в телефоне. Чонгук собирает свои вещи с тумбочки, но в последний момент останавливается, чтобы развернуться к Джину. — Почему он так напился? — тихо, чтобы не разбудить Чимина, спрашивает Чонгук. Старший пожимает плечами. — Он уже был немного пьян в тот момент, когда я подошел, но все, что я увидел, это то как он поднял стаканчик в сторону Джинена с Джису, крикнул что-то вроде: “Некоторые из нас все еще одиноки” и выпил водку с соком залпом. Потом уже мне Тэхен сказал, что он уехал. Чонгук чувствует, как что-то с громким стуком падает у него в груди. — Спасибо, хен. Проследи, чтобы он утром выпил таблетки. Он закрывает за собой дверь с другой стороны. Пара пьяных студентов попадается на его пути, а Юнги, как и ожидалось, остается в ту ночь в комнате своей девушки. Экран ноутбука, подключенный к зарядке, все еще работает и слабо освещает стол Чонгука. Он отказывается переодеваться. Просто засыпает в той же одежде, в которой и ходил весь день. Накрывается одеялом с головой и старается думать о чем-то, что не связано с Чимином, чтобы поскорее уснуть. Не получается. Чонгук не знает, что в другом конце общежития Чимин сжимает подушку между рук, чтобы не чувствовать себя одиноко.

Jake Scott – Favorite T-Shirt

Чимин не звонит всю субботу. Он пишет смс Чонгуку утром с коротким “спасибо”, “джин-хен сказал, что это ты меня принес в комнату” и “прости за то, что вчера произошло. Не помню, что именно я сделал, но уверен, мне нужно извиниться”. Чонгук отправляет в ответ смайлик с поднятым пальцем вверх и откидывает телефон в сторону, намереваясь игнорировать все входящие как минимум сутки. Чонгука не было на вечеринке, но ощущает он себя так, будто оказался главным пострадавшим на ней. Он лежит еще несколько минут в постели, чувствуя на себе фантомные касания Чимина. Его руки, обнимающие во сне, и растрепанные волосы, щекочущие нос. Живот неприятно скручивает узлом и Чонгук зарывается пальцами в волосы, оттягивая корни и заменяя душевную боль физической. Весь день он проводит за сочинением. Слова не складываются в предложения и весь текст звучит слишком сыро, чтобы отдавать его преподавателю, но это единственное, что отвлекает Чонгука от ненужных мыслей. Только к вечеру, когда в комнату приходит Юнги, он отвлекается и разводит в маленькой кастрюле рамен быстрого приготовления. На телефоне высвечиваются уведомления от Йеджи и как бы дерьмого не чувствовал себя Чонгук, он все равно пишет пару строк о том, что у него завал по учебе и увидеться они смогут лишь на следующей неделе. Чимин не приходит и вечером. А следующим воскресным утром Чонгука будит стук во входную дверь. На часах даже нет семи, младший еле открывает глаза после четырехчасового сна. Чонгук клянется, если это очередной пьяный студент, который перепутал этаж или корпус, он сорвется в эту же секунду. Парень шаркает ко входу, случайно ударяется об косяк коридора, но все же открывает входную дверь в полной боевой готовности послать куда подальше человека в коридоре. Все планы рушатся, когда Чонгук замечает сначала знакомую белую шапку, напоминающую рисовый шарик, а чуть ниже лицо Чимина, практически полностью скрытое объемным вязаным шарфом. — Хен? — возможно, это галлюцинация. Это снится ему. Пора прекратить думать о Чимине так часто. — Доброе утро, Гуки, — тихо говорит старший напротив. — Ты спал? — Семь утра, — отвечает Чонгук. — Все люди спят в семь утра воскресенья. Чонгук устало потирает переносицу и облокачивается об открытую дверь. Легкий сквозняк проходит по его оголенным лодыжкам и он складывает руки на груди, чтобы хоть немного согреться в одной хлопковой футболке. — Что-то случилось, хен? — продолжает младший. Все расстроенное состояние, что сопровождало его весь вчерашний день, испаряется, стоит Чонгуку взглянуть на раскрасневшийся нос напротив и на его чуть прикрытые глаза, свидетельствующие о том, что там, за шарфом, Чимин улыбается. Сердце младшего предательски ноет от такой картины, но он не может себе позволить ничего, кроме как продолжать стоять на месте. — Я проснулся где-то полчаса назад, чтобы подготовить реферат к понедельнику, но на улице пошел первый снег и я подумал, что, ну знаешь, вдруг ты тоже не спишь и захочешь пойти на улицу со мной, потому что одному там немного скучно, но там так красиво, все в снегу, представляешь? Когда последний раз такое было? Чимин объясняет все сбивчиво, путаясь в словах. Щеки заливает румянцем от того, как глупо и по-детски звучит его предложение, однако Чонгук не спешит закрыть перед парнем дверь и это дает хоть и небольшую, но надежду. — Я не могу впустить тебя внутрь, потому что Юнги-хен спит, — говорит младший. — Но если ты подождешь, пока я оденусь— — Спасибо! — выкрикивает старший, но тут же осекается, вспоминая, который сейчас час. — Я подожду. Спасибо. И прости еще раз за то, что случилось в пятницу, — уже тише добавляет парень. Чонгуку, на самом деле, не хочется, чтобы он извинялся. По крайней мере не за те слова, что были сказаны в тишине чужой комнаты. Но младший понимает, что Чимин просто не помнит ничего, чтобы знать, что именно он сказал Чонгуку. Поэтому он просто кивает и скрывается за дверью комнаты в поисках зимних вещей. Он выходит из блока несколько минут спустя — быстро дотрагивается до старшего и убегает в направлении лестницы. Чонгук слышит, как Чимин бежит за ним, как кричит, чтобы тот остановился и подождал его и что это было совершенно нечестно — Чимин не был готов! Но Чонгук даже не сбавляет темп. Выбегает на улицу и встречается лицом с порывом холодного ветра. В глаза ударяет яркий отблеск солнца от сугробов, а снежинки, медленно спускающиеся с неба, оседают на его волосах. И этой секундной остановки Чонгука достаточно, чтобы Чимин успел догнать его и запрыгнуть на спину. Младший по инерции подхватывает Пака за бедра, но теряет равновесие и они вместе падают на толстый слой снега. Чонгук слышит, как Чимин смеется над его ухом — он согласен сделать что угодно в этой жизни, чтобы слышать этот звук чаще. Они перекатываются друг на друга, шарф Чимина полностью оказывается в снегу, а волосы Чонгука промокают из-за подтаявшего снега, но это все становится абсолютно неважным, когда глаза Чимина исчезают за искренней улыбкой, а щеки окрашиваются в нежный розовый оттенок от холода. Чимин, в конце концов, поваливает Чонгука на землю и садится на его живот. Утреннее солнце освещает лицо старшего, а в его глазах виднеются отблески от снега. Он прекрасен. Все, о чем думает Чонгук, сводится к тому, как прекрасен Чимин. — У тебя щеки красные, — со смехом говорит старший. — Я такой тяжелый? Чонгук несильно бьет старшего по бедру, а тот заливается смехом. Щеки сводит от улыбки и холода, но Чонгук понимает, что румянец на его щеках появился далеко не из-за температуры на улице. В прочем, Чимину об этом знать не так обязательно. — Ты такой легкий, что меня придавливает слой снега, а не ты, — отвечает младший, получая толчок в плечо. Он любит, когда улыбается Чимин. Потому что тогда у самого настроение становится немного лучше. — Мы поедем сегодня за подарками? — с энтузиазмом спрашивает старший. Он все еще сидит на Чонгуке, а тот все еще лежит в слое снега, но всех это, кажется, более чем устраивает. — Сегодня? — Ну да? Конечно, если ты еще ничего не купил. А то вчера я был немного не в состоянии. — Хорошо, — Чонгук пожимает плечами. Когда Чимин отворачивается в сторону и поправляет шапку, Чонгук пользуется моментом и сталкивает его с себя, чтобы приподняться на локтях. Он кидается снежком в сторону старшего и быстро встает на ноги, чтобы убежать в противоположном от парня направлении. Чонгук чувствует, как очередной снежок летит прямо рядом с его телом, и на ходу подбирает новую порцию снега, чтобы кинуть его за спину. Они гуляют еще около часа. Смеются, лежат в снегу, делают снежных ангелов и даже пытаются слепить снеговика, пока руки Чонгука без перчаток не превращаются в замерзшие сосульки (он отказывается брать свои же перчатки с рук Чимина и вместо ответа вновь убегает, кидаясь снежками). Чонгук заходит в блок ближе к девяти. Юнги все еще спит, поэтому младший тихо собирает все свои вещи и идет в душ, чтобы немного согреться и переодеться перед выходом в магазин. Телефон Чонгука вибрирует от нового уведомления. Чимин перекидывает фотографии, что они сделали, пока строили снеговика и валялись в снегу и Чонгук, не раздумывая дважды, ставит одну из них на домашний экран. На него смотрит улыбающееся лицо Чимина и если бы тот знал чуть больше, то заметил бы, почему Чонгук смотрит далеко не в камеру.

Lauv – Sad Forever

От: чонгуки [19:03] У меня проблема Небольшая Окей, большая От: чимини-хен [19:03] Ты опять потерял свой паспорт? От: чонгуки [19:03] нЕТ Это было один раз, хен, можно и прекратить вспоминать это -_- От: чимини-хен [19:04] Такое не забывается Так что случилось От: чонгуки [19:04] Я выяснил Вот буквально только что Что не умею упаковывать подарки От: чимини-хен [19:04] ??? Как можно НЕ уметь упаковывать подарки? От: чонгуки [19:04] хз??? Этим обычно занималась Йеджи, но сейчас она либо в кафе с Тэхеном, либо у него в блоке, либо они гуляют, либо… Вообще без понятия, я не особо слежу Я пытался упаковать коробку с термосом, но случайно порвал бумагу Дважды Я боюсь трогать наушники… От: чимини-хен [19:05] О боже… Дай мне 20 минут, я подойду От: чонгуки [19:05] Нет, стой Я думал, у тебя есть какие-нибудь туториалы? Потому что мне еще нужно упаковывать подарки родителям и Йеджи, когда я буду в Пусане От: чимини-хен [19:05] Океей Я могу записать тебе, как упакую подарок Рюджин, если хочешь Или в ютубе поискать От: чонгуки [19:06] Если тебе не сложно, я за первый вариант! Потому что у тебя как раз худи, а мне нужно будет родителям упаковать СРС От: чимини-хен [19:06] СРС? Система Распознавания Салфеток? От: чонгуки [19:07] … Сделай одолжение — больше никогда не играй в аббревиатуры СРС — Стремный Рождественский Свитер От: чимини-хен [19:07] О ГОСПОДИ КТО ВООБЩЕ ИХ ТАК НАЗЫВАЕТ, ЧОНГУК От: чонгуки [19:07] Я. Этого достаточно. От: чимини-хен [19:07] Хорошо Как скажешь Не знал, что ты фанат СРС От: чонгуки [19:08] Они создают *атмосферу* У меня, правда, никогда не было, но я смеялся со свитеров Йеджи, так что этого достаточно От: чимини-хен [19:08] Оо, даже так Я подарю тебе один на следующее Рождество От: чонгуки [19:08] Ты не посмеешь. От: чимини-хен [19:09] Ох, Чонгуки… Это будет самый С из всех СРС От: чонгуки [19:09] Чимин, нет. От: чимини-хен [19:09] Во-первых, хен. Во-вторых Чимин, да. От: чонгуки [19:10] Мне нужно избавить от всех СРС к следующему Рождеству Я буду Гринчем, только который сотворил добро всему миру От: чимини-хен [19:10] Ради такого я научусь вязать, не переживай От: чонгуки [19:10] О боже Пока От: чимини-хен [19:10] ЧОНГУК От: чонгуки [19:11] Кто вы? Простите, я не отвечаю неизвестным номерам От: чимини-хен [19:11] ЧОНГУК Ты сходишь с неизвестным номером завтра в лабораторный корпус забрать пропуск? От: чонгуки [19:11] Только если неизвестный номер купит мне кофе От: чимини-хен [19:11] Ты – задница, Чонгук. От: чонгуки [19:12] Сочту за комплимент, хен! (пж не забудь про видео мне правда очень нужно все упаковать)

Ariana Grande – Santa Tell Me

Канун Рождества был одним из немногих дней, когда их разношерстная и увеличенная годами компания могла собраться вместе, вспоминая истории из прошлого и строя планы на будущее, которые, с огромной вероятностью, все равно не будут исполнены. В прошлом году они запланировали уехать в Финляндию на неделю-две после сессии, еще год назад — отправиться в путешествие по пригородам Сеула и создать свой канал на YouTube. Чонгук, проходя мимо елки, уже случайно услышал, как Джексон с особым энтузиазмом объяснял Намджуну, что им просто жизненно необходимо открыть свой ресторан и продавать в нем шашлык. В общем и целом, все их разговоры были наполнены искренним смехом и абсолютно необъяснимым выкриками рождественских песен, что включал Хосок через свою колонку. Чаще всего они собирались у Тэхена. Его родители в канун Рождества всегда уезжали к родственникам в Тэгу, из-за чего Тэхену в полное распоряжение оставался целый дом на все праздничные дни. Он заставлял всех, кто не был занят, прийти к нему за несколько дней до праздника и помочь украсить каждую комнату, потому что “я все понимаю, правда, но будем честны, я постоянно тусуюсь с вами, ребята, и все это украшение нужно больше вам, чем мне, поэтому поднимайте свои ленивые задницы и тащите их сюда, чтобы поставить елку и развесить носки”. Таким образом, общими усилиями Чонгука и Чимина, потому что Юнги и Тэхен не помогали от слова совсем, весь дом Кима завешан гирляндами и мишурой, а в углу гостиной стоит старая искусственная елка, которая, впрочем, до сих пор неплохо выполняет свои обязанности. У подставки накиданы коробки с подарками и Чонгук почему-то даже не сомневается в том, что их больше, чем должно было быть, но для кого предназначены остальные подарки остается секретом. Ближе к девяти, когда Чеен и Югем наконец последними заходят в дом после ужина с родителями, Тэхен размешивает пару коктейлей и выходит в середину комнаты, чтобы громко хлопнуть в ладоши и обратить на себя все внимание собравшихся. — Время подарков! — громко произносит тот и первый садится в кресло у елки, поднимая с пола первый попавшийся подарок и зачитывая этикетку на нем. — Сокджин-хен, это твое. Время пролетает незаметно. Хосок радуется своему подарку и Чонгук невольно дышит чуть легче. Рюджин тут же надевает подаренную худи, а Чимин разворачивает свою коробку, внутри которой беспроводная зарядка для телефона и пара книжек, о которых старший говорил последние месяца два. У Чонгука на руках оказывается виниловая пластинка Waterparks, о которой он мечтал последний год точно. Он почти плачет, когда разрывает упаковочную бумагу, потому что, боже, его друзья — лучшее, что случалось в его жизни. А после того, как Тайные Санты оказываются раскрытыми, Чонгук благодарит Юнги отдельно. Тот просит лишь о том, чтобы он не включал ее каждый день, потому что в проигрыватель нельзя вставить наушники, но Чонгук знает, что даже если он и будет делать это, Юнги не скажет ему и слова. Все расходятся по разным частям дома — некоторые садятся ближе к телевизору, чтобы в очередной раз пересмотреть Один дома, остальные же толпятся на кухне у бутылок с некрепким алкоголем. Чонгук видит, как Чимин накидывает на плечи куртку и выходит во внутренний дворик с телефоном в руках. Младший пару раз смотрит по сторонам и когда убеждается в том, что рядом с ним нет никого, кто мог бы поиздеваться над ним в будущем, проходит по коридору к задней двери, выходя на улицу в след за Чимином.

City and Colour – Northern Wind

На веранде холодно. Чимин застегивает свою куртку до подбородка и подходит ближе к подоконнику. Опирается на оконную раму локтями и смотрит куда-то очень далеко — туда, где еще несколько часов назад скрывалось солнце. — Чимин-хен? — Чонгук подходит чуть ближе, сохраняя расстояние в несколько шагов между ними. — Все хорошо? Старший оборачивается и несмело улыбается Чонгуку. “Все хорошо”. — У меня, эм… Я… — Чонгук мнется, не зная, с чего начать. В кармане сжимает маленькую коробочку и упорно смотрит вниз, чтобы не встречаться взглядом с Чимином. — У меня, вроде как, есть для тебя подарок? Если ты не против. Чимин приоткрывает рот в удивлении. Его глаза становятся чуть шире, а на лице читается удивление и беспокойство. — Но у нас же был Тайный Санта? — начинает он. — Я думал, это против правил, дарить подарки кому-то еще. Я поэтому не купил тебе, — старший опускает голову вниз и перебирает пальцы от нервов. — Извини. — Все в порядке, хен! — тут же говорит Чонгук. — Это правда против правил, я просто… Просто подумал, что тебе понравится, поэтому купил. Можешь считать это обычным подарком, а не подарком на Рождество, если тебе так будет комфортнее. Чимин отходит от подоконника и приближается к Чонгуку. Между ними остается всего пара шагов, и младший может увидеть, как их облачка пара на каждом выдохе сливаются в одно маленькое облачко. Чонгуку становится теплее просто от того, что рядом с ним находится Чимин. Младший вытаскивает маленькую коробочку из кармана. — Вот, — тихо говорит он. Чимин забирает подарок из рук парня и шепчет тихое “спасибо”, прежде чем открыть коробку. Чонгук этой ночью мучался добрый час, снова и снова пересматривая видео Чимина с упаковкой подарков, чтобы его маленькая коробочка выглядела хотя бы презентабельно в руках парня. Младший выбрал ярко-красную упаковку с пряничными человечками и подписал ее черным маркером в уголке. На его субъективный взгляд получилось неплохо. Юнги сказал, что Чонгук настолько отчаялся, что прибегнул к флирту пятиклашек. И в тот момент, когда Чимин, наконец, открывает коробочку, Чонгук вновь начинает говорить. — Я знаю, как тебе понравился этот браслет на ярмарке, поэтому я пошел туда на следующий день, чтобы купить его. С застежкой все в порядке, потому что я отнес ее в ателье, чтобы ее поменяли на более, ну знаешь, крепкую, чтобы не расстегивалась от каждого движения. Я не знаю, понравится тебе или нет, потому что вдруг ты сразу как пришел домой подумал, что она не особо красивая, но я заметил, как тебе она понравилась в тот раз, поэтому— — Она прекрасна, Гуки, — перебивает его Чимин. — Спасибо. Чонгук улыбается. Он помогает Чимину застегнуть браслет у запястья и соприкасается с его вечно холодными пальцами. Старший пару раз крутит ладонью, чтобы рассмотреть подарок со всех сторон, а позже обвивает руками шею Чонгука, чтобы обнять в качестве благодарности. Тот по инерции кладет свои руки на талию Чимина, прижимая того чуть ближе, и утыкается носом в капюшон его куртки. От него все еще пахнет клубникой. — Спасибо, — снова шепчет Чимин. “Тебе спасибо за то, что ты рядом” от Чонгука остается неозвученным.

Melanie Martinez – Soap

Их прерывает Тэхен. Они разговаривают еще на протяжении получаса, пока Чонгук не замечает, что руки Чимина становятся слишком холодными для нормального человека, и просит его зайти в дом. Тот уже почти подходит к двери, когда она резко открывается и из нее вылетает Тэхен, чуть не сбивая старшего с ног. — Давайте в дом, у нас конкурс. — Опять алкогольный? — со вздохом произносит Чимин. — В этот раз нет, все отказались пить до полуночи и мы придумали кое-что интереснее, — Тэхен хлопает Чимина по спине, чтобы тот зашел в дом быстрее, но когда Чонгук делает шаг в его направлении, он останавливает его на веранде. Чимин скрывается в коридоре и Тэхен наклоняется ближе, чтобы его слышал только младший. — Потом скажешь мне спасибо, просто не тупи сейчас, понял? Брови младшего сводятся к переносице, но он не успевает ничего спросить, прежде чем Тэхен убегает в дом и оставляет дверь за собой открытой. Когда Чонгук заходит в гостиную, все собравшиеся уже сидят на всех возможных поверхностях, чтобы уместиться в комнате. Чимин стоит рядом с елкой и Чонгук подходит к нему. В глазах старшего то же непонимание, что читается и на лице Чонгука. — Итак, — громко произносит Тэхен. — Конкурс. Юнги громко вздыхает на другом конце комнаты и все начинают смеяться с его реакции. Он залпом допивает стакан с соком и жестом просит Тэхена продолжать. — У нас был обязательный курс лекций, на котором рассказывали об особенностях празднования всяких крутых дней в разных странах. — “Всяких крутых дней” как ты вообще дожил до третьего курса, — говорит Хвиин, но Тэхен предупредительно поднимает указательный палец вверх. — Я учусь на туризме, а не на календарном критике, поэтому попрошу, — кто-то прыскает за спиной Тэхена, но тот не обращает внимания. — В общем, когда мы дошли до Рождества, я узнал, что в какой-то стране, вроде это была Бельгия или Болгария, принято прямо перед наступлением полуночи выключать свет в комнате на несколько минут, чтобы поиграть в “слепой поцелуй”. — Слепой поцелуй? — спрашивает Рюджин. — Нужно будет потом угадать, кто меня поцеловал? — Ты близка. Суть в том, что такая игра проводится в большой компании людей. То есть если тебе кто-то нравится в этой комнате, то ты можешь его поцеловать, а он никогда не узнает об этом, если ты сама не расскажешь, потому что в комнате темно, — Чонгук видит, как Тэхен проводит взглядом по ним с Чимином, и хочет провалиться сквозь землю со стыда. Он никогда не сделает этого. — А если этот человек уже в отношениях? — поднимает руку Юнги. — Тогда этого человека целует тот, с кем у него отношения. Благо мы тут все приличные и, я надеюсь, никто не будет целовать чужих партнеров, — Тэхен подходит к выключателю света, но в последний момент оборачивается и указывает на Йеджи. — Если что, я буду стоять здесь и следить за светом. Просто, чтобы ты знала. — Ты хочешь, чтобы наш первый поцелуй произошел в темноте? — Первый? — вскрикивает Чонгук, и все в комнате оборачиваются в его сторону. — Я думал, вы уже недели две встречаетесь. — Он не предлагал, — Йеджи пожимает плечами. — А если бы предложил, — осторожно начинает Тэхен, — Чисто теоретически, ты бы согласилась? Йеджи вскидывает голову и смотрит в упор на парня. Тот не выражает никакого беспокойства, но по тому, как он кусает щеку изнутри, Чонгук замечает, что он переживает. — Предложи и узнаем, — Йеджи улыбается. — Ты будешь моей девушкой? Комната погружается в выкрики и улюлюканья, когда Йеджи отвечает согласием. Кто-то бьет Чонгука по спине и смеется над тем, что теперь ему придется выслушивать каждый из их споров дважды. Сам же Чонгук смотрит на то, как щеки его сестры окрашиваются в розовый и как Тэхен нежно улыбается ей, и думает, что в целом не так-то это и плохо. Особенно когда два его близких человека выглядят такими счастливыми. За всеобщей радостью Чонгук даже не замечает, как Чимин отходит от него дальше, пока его не ловит Тэхен у выхода из гостиной. — А ты куда? — разговоры стихают. Та атмосфера, что была всего секундой ранее, мгновенно испаряется. — Я не буду участвовать, — произносит старший. — Посижу на кухне, ладно? — Почему? — не унимается Тэхен. — Просто не буду, ладно? Прежде чем Тэхен успевает придумать что-то, чтобы остановить его, Чимин выходит из гостиной, оставляя после себя одну тишину. Чонгук стоит, прикованный к полу, и не может сделать и шаг. Он не знал, не решил, сможет ли поцеловать его в полной темноте, но Чимин решил все за них обоих. И Чонгук не знал, что отказ ощущается так больно. — Чонгук! — голос Йеджи выводит его из прострации. Он медленно поворачивает голову в ее направлении. — Иди за ним. — Зачем? — ИДИ, — хором кричат несколько людей в комнате. Кто-то, вероятно Джексон, подталкивает его в спину, чтобы тот, наконец, двинулся на кухню.

Shawn Mendes – Wonder

— Хен? Чонгук осторожно подходит к противоположной стороне стола, около которого стоит Чимин. Тот вздрагивает от неожиданности и смотрит на Чонгука. Младший чувствует, что не должен находитьcя здесь и нарушать личное пространство Чимина. Но он так не хочет, чтобы старший оставался один. — Почему ты ушел? Чимин резко втягивает воздух через чуть приоткрытые губы и прикрывает глаза. Он кусает нижнюю губу и крутит кольцо на указательном пальце от нервов. Чонгук переживает. — Я… — Чимин запинается, но Чонгук не продолжает говорить, ожидая ответа старшего. — Я просто подумал, что эта игра не для меня, — он тяжело выдыхает и отталкивается от стола, чтобы запрыгнуть на столешницу. Ноги болтаются на весу, а пальцы все еще перебирают кольца на руках. Чимин избегает взгляда Чонгука и младший не знает, хорошо это или плохо. — Это потому что там нет Джинен-хена, да? — говорит он прежде, чем успевает подумать над своими словами. — Черт, прости, я не должен был этого говорить. Чимин поднимает голову и смотрит на Чонгука в упор. Во взгляде — сплошной вопрос. — Причем тут Джинен? — Не знаю, он же нравится тебе, — как само собой разумеющееся говорит Чонгук. — Я понимаю, что не должен был знать об этом, но ты немного очевиден. Старший крутит головой из стороны в сторону и хмурится. Пытается понять, что только что сказал Чонгук, но получается, честно говоря, плохо. — Мне нравится кто? — глупо переспрашивает он. — Джинен-хен, — тянет Чонгук. — Разве нет? — Нет? С чего ты вообще взял это? В смысле я был очевиден? Чонгук делает пару шагов к Чимину и становится практически перед ним, опираясь руками о кухонный стол. Он не особо понимает, зачем Чимин отрицает очевидное. С другой стороны, Чонгук несколько месяцев отрицал свои чувства к Чимину, пока не принял их, поэтому не ему говорить про очевидность. — У Джинена есть девушка, Чонгук, — как пятилетнему объясняет Чимин. — Я знаю и я не обвиняю тебя, правда. В смысле, у всех у нас могут возникнуть чувства к неправильному человеку, да? Мы же не виноваты в этом. Тем более ты, вроде как, и не разрушаешь их отношения, но мне немного грустно смотреть на то, как это сказывается на тебе. На кухне повисает тишина. Чонгук не слышит голосов из гостиной, значит, они правда начали играть в “слепой поцелуй”. Возможно, лишь возможно, Чонгук бы тоже присоединился, если бы там остался нужный ему человек. — Чонгук, что ты несешь, — тихо говорит старший. — Я не влюблен в Джинена. Что? — Точно? — глупо переспрашивает Чонгук. — Точно. Поверь мне, я знаю, в кого я влюблен, а в кого нет. И это точно не Джинен. Стоп. Что? — Но ты напился на его вечеринке несколько недель назад. Чонгук не может соединить все события воедино, чтобы понять, где совершил ошибку. Но если Чимину не нравится Джинен, то почему он ведет себя так, будто каждое его взаимодействие с Джису разбивает его сердце? — Я напился… По другим причинам. И я уже извинился за это. — Но ты выпил шот залпом, когда увидел, как они целуются, — Чонгук точно помнит эти слова Джина, произнесенные в то утро. Может, он что-то перепутал? — Я выпил не из-за них, а из-за того, что тоже хотел поцеловать того, кто мне нравится, ладно? Мне было грустно. Окей. Окей, Чонгук совершенно ничего не понимает. Он даже не может нормально отреагировать на эти новости и обрадоваться, что Чимину не нравится Джинен, как минимум из-за того, что буквально только что узнал, что старшему нравится кто-то другой. Но если раньше Чон был уверен в том, что Чимин не будет встречаться с Джиненом из-за Джису, то сейчас уверенность в том, что его краш откажет Паку в свидании, сводится к минимуму. Кто вообще может отказать Чимину? — Стой, а почему ушел ты? — спрашивает старший. Чонгук слишком глубоко в своих мыслях. В кого влюблен Чимин? Он его знает? Они общаются? Что вообще происходит? — Там не осталось людей, которых я бы хотел поцеловать, — отвечает первое, что приходит на ум, Чонгук. Он продолжает рассуждать, но когда до него доходит смысл слов, которые он сказал только что, глаза в ужасе распахиваются и голова невольно поворачивается в сторону Чимина, который выглядит настолько же удивленным, насколько в шоке сам Чонгук. Старший открывает рот, но не произносит и слова, потому что просто не может подобрать их. — В смысле не то чтобы они были там до этого, ну знаешь, эта игра больше для таких как Намджун и Хеджин например, и это все немного не для меня, поэтому— — Я ушел, потому что боялся не получить слепой поцелуй, — резко прерывает его Чимин. — Что? Мозг Чонгука, кажется, перестает работать. — Я ушел, — повторяет Чимин, но чуть медленнее, — потому что там был человек, от которого я хотел бы получить рождественский поцелуй, но боялся, что он не поцелует меня и я расстроюсь еще сильнее. — То есть ты… — Чонгук на секунду прикрывает глаза, чтобы собрать все мысли в кучу. Его мозг кипит из-за того, что он не может понять очевидного. Ему нужно немного выпить. Возможно, чуть позже. — Тебе нравится кто-то из нас? В смысле… Окей, это… Вау. Стой, почему бы тебе не вернуться в комнату? Я имею в виду, вдруг ты получишь этот поцелуй, ты не узнаешь точно, если не пойдешь туда. Чонгук буквально собственными ногами топчет свое сердце, но ему абсолютно плевать на это, когда Чимину нравится кто-то, из-за кого он так сильно напивается на вечеринке и грустит каждый раз, как только смотрит на целующихся пар. Если счастье Чимина стоит его собственного, он готов пожертвовать им. — Чонгук, посмотри на меня. Младший поднимает взгляд от своих сомкнутых рук и смотрит прямо в глаза Чимина. Тот поджимает губы и все еще нервничает, если судить по тому, как он крутит свои кольца, но Чонгук нервничает тоже, поэтому даже не обращает на это внимание. — Я не вернусь туда. — Почему? — еле слышно шепчет младший. — Потому что в той комнате больше нет этого человека. Сердце Чонгука пропускает удар. А потом еще один. Кажется, он больше не может дышать. В голове мелькают миллион мыслей в секунду, но Чонгук не может сконцентрироваться ни на одной из них. Перед глазами лицо Чимина. В его руках — его сердце. И впервые за два года ему не становится больно от этого факта. — Ты серьезно? — шепчет Чонгук. Он не замечает, как в уголках глаз скапливается влага. Это не может быть правдой. Ему просто не может так повезти. Но Чимин кивает. Еще и еще, пока сам не понимает, что перед глазами становится мутно из-за слез. Чонгук в два шага оказывается прямо перед ним — натягивает на большой палец толстовку и стирает одинокую мокрую дорожку с щеки. Он улыбается. Так ярко и искренне, что ему кажется, будто его разорвет прямо в эту секунду. Он не верит. Просто не может поверить. Но когда Чимин сам убирает руку Чонгука со своей щеки и вместо этого переплетает их пальцы, когда он движется вперед, чтобы соприкоснуться лбами с младшим, и когда шепчет “ты мне нравишься, Гук. Сильнее, чем ты можешь себе представить”, Чонгук верит. Верит в то, что кажется погиб минуту назад, чтобы испытать такое. В его груди бушует ураган. Он привык к тому, что просто подавлял свои чувства рядом с Чимином, чтобы тому не было некомфортно, но теперь он знает, что не должен делать этого. Что это не безответная влюбленность. Что Рождество теперь, кажется, его любимый праздник. Он не знает, кто сокращает оставшееся расстояние между ними, но когда на его губах оказываются губы Чимина, все чувства подскакивают взлетают в стратосферу. Чимин расставляет ноги, чтобы придвинуться ближе к Чонгуку, а тот опирается ладонями о столешницу за бедрами старшего для равновесия. Их поцелуй медленный, ожидаемый, наполненный всеми возможными чувствами, которые они скрывали за все время молчания. Чонгук представлял себе поцелуй с Чимином, но реальность оказывается слишком прекрасной по сравнению с его мечтами. Он чувствует, как Пак улыбается в поцелуй. Его руки поднимаются выше и обнимают Чонгука за шею, пальцы зарываются в волосы и оттягивают маленькие прядки у корней, дразня парня. Чонгук чувствует себя так, будто выиграл джекпот. Нет, он чувствует себя намного лучше. Дверь на кухню со стуком открывается и Чонгук от неожиданности отстраняется от Чимина. Оба поворачивают головы к источнику звука и… Сокджин выглядит как минимум удивленным, застав их двоих в такой позе. — Помешал, да? — Чонгук чувствует, как Чимин опускает голову на его плечо. Он почти уверен, что щеки старшего выдают их сильнее, чем взлохмаченные волосы Чона. — У нас просто сок закончился, не обращайте на меня внимание, я возьму коробку и уйду. И шампанское тоже. Два. Сокджин быстро забирает со стола нужные бутылки и чуть не роняет одну из них в попытке как можно быстрее выйти с кухни. Чонгук практически смеется, смотря на действия хена. Благо, его хорошее настроение разделяет человек меж его рук. Джин закрывает дверь с другой стороны и Чонгук вновь поворачивается к Чимину. Старший не поднимает голову с плеча, поэтому Чон мягко целует его в висок. Одной рукой поправляет сбившиеся пряди за ухо и тихо смеется, когда Чимин мычит ему в шею. — Он сейчас им все расскажет, — говорит старший. Из гостиной в ту же секунду слышит победный крик Йеджи. — Кажется, уже рассказал. Чимин поворачивает голову к Чонгуку и тот немного разворачивается, чтобы вновь посмотреть в глаза напротив. Все такие же родные. Только теперь он может беспрепятственно смотреть в них ближайшую вечность, не отвлекаясь ни на что вокруг. — Ты нравишься мне, — говорит он очевидное. Чимин смущается. — Очень, очень сильно. Они целуются еще раз. А потом еще и еще до самого наступления Рождества, наверстывая все те минуты, что были потеряны в страхе отказа. Чонгук целует медленно, запоминая каждое движение чужих губ. Чимин льнет ближе, разделяя одно дыхание на двоих. Чуть позже они выходят в гостиную, чтобы встретить полночь вместе. Все видят их переплетенные руки и Тэхен становится первым, кто громко выдыхает и произносит “ну наконец”. Следующим утром Чимин признается, что это Рождество стало для него самым лучшим в его жизни. А для Чонгука теперь каждый день с Чимином становится словно Рождество.