My Only Wish

Праздничные гирлянды из маленьких разноцветных лампочек переливались яркими цветами, оставляя на мраморных стенах пятна света. Они завораживали, провожая вошедшего цветными линиями вплоть до главного зала. Вдоль стен были развешаны самодельные игрушки всевозможных форм и размеров, между ними вкраплениями размещались красочные детские рисунки. За всем этим великолепием древних мраморных стен почти не было видно. По галерее эхом разносился беззаботный детский смех. Консервативные строгие коридоры храма джедаев — удивительной красоты архитектурной постройки — теперь больше напоминали ярмарку на Набу, чем священное место единения с Силой. Казалось, даже преисполненные собственной важностью и значимостью стены впитали в себя частичку праздничной атмосферы, безраздельно завладевшей всем вокруг в преддверии Дня жизни. День жизни был днем, когда жители всех рас необъятной далекой галактики на время забывают о своих ссорах и разногласиях. Днем, когда все семьи традиционно собираются вместе, чтобы насладиться обществом родных и близких, запечатлевая в памяти новые светлые моменты, которые будут греть душу весь последующий год. Днем, когда все дарят друг другу подарки и наряжают вечнозеленое Древо жизни, собираясь вокруг него и распевая традиционные песнопения. Днем, когда никто не чувствует себя одиноким. День жизни всегда занимал особое место в сердце Люка, пускай он постоянно делал вид, словно ему нет дела до всеобщего веселья. Все же строгому и рассудительному мастеру-джедаю вроде него не пристало радоваться яркими огоньками на праздничных деревьях, носиться, словно ребенок, играя в праздничные игры, и облетать половину галактики в поисках идеальных подарков для своих родных. Скайуокер не мог позволить себе такие шалости, все же он был лицом Ордена джедаев и обязан был вести себя соответственно. Хотя иногда, ситх подери, так хотелось наплевать на это все и, позабыв обо всех обязательствах, отдаться духу праздника, смеяться и веселиться, как шкодливый ребенок. Каждый год День жизни заставлял Люка вспоминать приятные моменты, дарил возможность снова почувствовать себя маленьким беззаботным мальчишкой, словно он сам становился одним из своих юных непоседливых учеников. На губах Люка играла теплая улыбка, пока он, медленно идя по коридору, рассматривал развешанные по стенам рисунки своих учеников. С каждого рисунка на него смотрели немного кривоватые, но очаровательные в своей неумелости изображения семей всевозможных рас — именно это было темой праздничной выставки. Наверное, из-за особенной, висящей в воздухе атмосферы, пропитывавшей этот день, Люк закрывал глаза на четкий свод правил и список запретов джедаев и позволял своим ученикам несколько дней в году провести в уютном семейном кругу. Даже одаренные, чувствительные к Силе дети оставались лишь детьми, и Люк попросту не мог найти в себе силы окончательно оторвать их от дома. Какие бы надежды он ни возлагал на новое поколение джедаев, какими бы сильными и независимыми ни хотел их видеть, не мог лишать их любви близких. Никто не должен быть один. — Мастер Скайуокер, — из-за спины восторженно воскликнули высоким чистым голосом, заставившим обернуться. — Вы пришли! Люк опустил взгляд и, сняв с головы широкий капюшон черной мантии, тепло улыбнулся смотрящей на него снизу вверх юной ученице. — Доброе утро, Кэйр. Как видишь, — он сдержанно кивнул лучащейся радостью и предвкушением малышке, которая едва ли не прыгала на месте. От ее лучезарной беззубой улыбки у Люка приятно защемило в груди и ему самому очень захотелось широко улыбнуться в ответ. Но вместо этого он неспешным шагом продолжил шествовать по коридору, только теперь в компании радостно семенящей за учителем Кэйр. — Решил оценить насколько серьезный ремонт грозит храму после праздника. Уже с порога могу сказать, что размах внушает. — Мы все очень старались, учитель, — гордо протянула Кэйр, беззастенчиво схватив его за руку и потащив за собой, чтобы поскорее показать плоды общих трудов. — Пойдемте, родители уже скоро прилетят, а мы еще не показали вам Древо. Они быстро преодолели остаток коридора. По дороге их поймали категорично недовольные происходящим дроиды-уборщики, и Люку пришлось выслушать длинный список жалоб и горячо пообещать разгрести праздничные завалы. Когда-нибудь. — …оно словно появилось из неоткуда, представляете? — быстро тараторила девочка на подходе к залу. — Просыпаемся, а в самом центре зала Древо! Такое большое и пушистое, даже лучше, чем растут на Эндоре! Скайуокер незаметно улыбнулся краем губ. Из главного зала доносились веселые восклицания и жизнерадостный смех. Даже не используя Силу он знал, чем сейчас занимались его ученики. В конце-концов, он сам на рассвете растолкал прилетевшего погостить Чуи и отправил в путешествие, целью которого было найти самое красивое зеленое дерево, чтобы отдать его на растерзание неугомонным ребятам. Чуи остался не слишком довольным возложенной на его плечи миссией, но после длинных пламенных уговоров Люка все же согласился совершить сей героический поступок. Результат красноречия Скайуокера и усилий Чубакки выглядел просто великолепно, и теперь в воздухе витал тонкий запах смолы. Тщательно скрытый ребенок внутри Люка ликовал. Как же ему в детстве не хватало зелени… Размах развернутой по случаю праздника деятельности поражал воображение. Огромная пышная ель была увита змеями самодельных гирлянд, с зеленых колючих лап свисали игрушки всех форм, цветов и размеров, которые только могли прийти в голову творцу. Дети на совесть украшали Древо, видимо, задавшись целью не оставить без внимания ни одну ветку — некоторые, помладше, украшали нижние ветки, заливисто хохоча, когда пальцы кололи иголки, старшие же, используя Силу, развешивали игрушки на самых верхних, наиболее труднодоступных ветвях. Залу тоже хорошо досталось — на стенах виднелись детские рисунки, на всех вертикальных поверхностях красовались разнообразные посудины с цветами внутри, а местами с карнизов, маняще поблескивая, свисала мишура. На подоконниках были расставлены свечи, парафин с которых уже успел потечь. — Веселого Дня жизни! — прозвучал нестройный хор из детских голосов, едва джедай переступил порог зала. — Веселого Дня жизни, — благожелательно кивнул Люк. — Лифана, Кор, Лизэд, собирайтесь, ваши родители уже прилетели. Дети оживленно зашептались, и вскоре трое названных мастером учеников, быстро попрощавшись со всеми, покинули зал, бегом разбежавшись по комнатам, готовиться к отлету. Люк провел их благодушным взглядом. Этих нескольких дней с родными все дети ждали с огромным нетерпением, так что Люк мог только удивляться послушанию и скорости своих учеников. Чего греха таить, он и сам намеревался немного отдохнуть от своих учительских обязанностей и провести пару дней с Чуи, Леей, Ханом и своим пока еще совсем юным племянником. Скайуокер хмыкнул. Совсем скоро среди его учеников появится и знакомое лицо малыша Бена. Задумавшись, джедай не сразу обратил внимание на двоих оставшихся в зале учеников, которые заговорщически перешептывались в стороне. Присев у праздничного Древа, они активно с кем-то болтали, только разглядеть третьего участника не представлялось возможным. Что неудивительно, ведь его рост с трудом дотягивал детям до колена. Люк хмыкнул, добродушно улыбнувшись, и подошел к ним, чтобы лицезреть слезную сцену прощания с крошечным другом. Его большие зеленые уши почти сливались с ветками ели. — Пока, Грогу, я буду скучать, — украдкой вытерев рукавом глаза, улыбнулась Кэйр, подняв зеленую кроху на руки и прижав к груди. Он издал короткий урчащий звук и, поджав ушки, погладил девочку по шее. — Мы увидимся очень-очень скоро! — Не скучай здесь, Грогу, ладно? — ободряюще потрепал малыша по пушистой головке старший мальчик, Альдар. Малыш кивнул, но выглядел как-то подавленно. Он едва слышно недовольно пискнул, когда его вновь опустили на землю. Кэйр и Альдар, постояв с ним еще с полминуты, еще раз попрощались и, подгоняемые временем, умчались собираться, напоследок помахав рукой Грогу и учителю. Малыш провел их тоскливым взглядом, склонив ушастую голову набок. Когда дети еще не успели скрыться за дверью, он потянулся за ними лапкой, словно намереваясь остановить их, но вот они исчезли. Грогу вздохнул и печально опустил уши. Он остался один. Люк склонил голову, проницательно разглядывая малыша. Прошел уже почти год с тех пор, как ушастый найденыш приступил к обучению под его крылом в храме. Почти год упорных тренировок, уверенных шагов на пути к овладению Силой. Почти год разлуки с тем, кого малыш считал отцом… Грогу оказался очень способным падаваном. Его связь с Силой одновременно пугала и восхищала Скайуокера. Он был еще совсем малышом, но уже опережал нескольких взрослых учеников Люка. И все это всего за год обучения. Мастер-джедай давно не видел настолько сильных учеников. Иногда Люк думал о том, что малыш был как-то связан с Магистром Йодой не только расой, но и родословной. Скайуокер боялся даже представить, каких высот добьется малец еще лет через пятьдесят. Но было в Грогу и кое-что еще, что безумно волновало джедая. Связь ребенка с Мандалорцем. Даже он недооценил то, насколько та была сильна, насколько малыш успел привязался к охотнику за головами, который его спас. Мысли о разлуке по-прежнему сильно волновали Грогу, мешая концентрироваться, сводя с пути Силы. Люку становилось грустно, стоило лишь заглянуть в огромные умные глаза малыша. Эта связь была опасна, но куда более опасно было ею пренебрегать. Грогу нуждался в ком-то родном, в семье, но никто из них, включая ставших ему друзьями учеников Люка и самого магистра-джедая, не мог сравниться с Мандалорцем. — Грогу, — негромко окликнул его Скайуокер, подойдя ближе. Ребенок дернул ушками и, смешно что-то проурчав, обернулся к Люку, который не смог сдержать мягкой улыбки. — Вижу, твои друзья не оставили тебя без подарков, — джедай кивнул на гору не слишком аккуратно, зато тщательно завернутых и обернутых праздничными лентами подарков под деревом. Грогу посмотрел на подарки и совсем невесело вздохнул. К удивлению Люка, факт наличия кипы подарков не вызвал в крохе ни капли ожидаемого восторга. Он тосковал, и мало что смогло бы поднять ему настроение, особенно сейчас, когда все разлетелись и он остался один. Люку тоже стало грустно. Он поклялся, что отдаст жизнь, чтобы защитить малыша, что здесь, среди таких же, как он, Грогу будет счастлив. Но как можно быть счастливым, когда в праздник единения и семейного тепла он остался совсем один, когда тоска съедала изнутри? Он не ждал всех этих подарков, они не были ему нужны. Сейчас ему нужен был лишь один человек. Люк бросил на малыша сочувствующий взгляд и, растянув губы в улыбке, присел, протянув ребенку руку. — Ты слышал о главном обычае Дня жизни, малыш? — Грогу вопросительно распахнул свои большие глаза, ожидая ответа, безропотно позволив джедаю поднять себя на руки. — Говорят, что в этот священный день каждый год любое живое существо может загадать одно-единственное желание. И оно непременно сбудется, — загадочно произнес Люк, словно рассказывал древнюю легенду о героических подвигах предков. Ребенок немного наклонил голову, посмотрев на учителя с нескрываемым интересом. — В час, когда глубокая ночь сменится новым днем, коснись Древа жизни и попроси у духов исполнить то, чего ты желаешь. Они обязательно услышат тебя. Грогу удивленно раскрыл рот и моргнул. Он не произнес и звука, но Люк чувствовал, что он все прекрасно понял. — Пойдем, малыш, познакомлю тебя кое с кем, — тепло улыбнулся Скайуокер, погладив ребенка по голове. — А потом, думаю, будет мой черед сделать тебе подарок.

***

— Эй, мужик, слушай, может… мы как-то договоримся? — вопрос прозвучал смазано и неразборчиво, сдутый резким порывом ветра, но закованный в наручники мужчина, с трудом шагающий по песчаной дюне, утопая по щиколотку в песке, поспешил повторить: — Так что думаешь? Вопрос снова был проигнорирован, а сильный тычок в спину был более чем красноречивым намеком заткнуться. Вот только пленнику, отлично понимавшему свое положение, слишком отчаянно хотелось жить, а потому он продолжил донимать своего пленителя. — Ты вообще меня слышишь? — он резко обернулся к идущему позади мужчине. — Или это ведро на твоей тупой башке звуконепроницаемо? Вместо ответа на откровенно провокационное заявление пленника резко схватили за куртку и с размаха толкнули вперед. Тот не устоял на ногах и, запнувшись, с глухим восклицанием зарылся носом в песок. Приподняв голову и кое-как отплевавшись от песка, забившего рот и нос, он поспешил успокоить мужчину. — Эй-эй, успокойся! Давай обсудим… — Мне нечего с тобой обсуждать, — холодно отрезал искаженный из-за шлема голос, после чего его обладатель схватил рискнувшего дерзить мужика за грудки и, без видимых усилий поставив его на ноги, снова толкнул в спину, понукая идти вперед. — Ты ведь Мандалорец? — раболепного молчания мужика едва ли на минуту хватило. — Вам ведь должны хорошо платить, я прав? Сколько они тебе платят, а? — ответом снова послужила тишина, за которой охотник за головами изо всех сил пытался сдержать глухое раздражение, которые вызывал у него данный экземпляр. — Слушай, я уверен, что они тебя недооценивают, ты можешь получить куда больше. У меня есть деньги. Много денег. Я заплачу тебе в несколько раз больше, если отпустишь, Силой клянусь! Так и не дождавшись хоть какой-то реакции на свое предложение, пойманный на свой страх и риск предпринял повторную попытку обернуться. У Мандо, которому давно не попадались такие беспокойные пленники, сдали нервы. Он отточенным годами практики движением извлек из кобуры на поясе бластер, без колебаний нацелив дуло пленнику прямо в лоб. — Еще одно слово, и я сдам им твой труп. Цена от этого не изменится. — Я могу заплатить… Договорить ему не дали. Мандалорец резко схватил его за шиворот и притянул к себе, пленник едва не впаялся лбом в его шлем. — Вот и заплатишь тем, кто тебя заказал, — бесстрастно уведомил пленника Дин Джарин, а затем от души заехал мужчине прикладом по лбу. Тот протяжно заскулил от боли, но все же умолк, направляя силы на более энергичное передвигание конечностями. Дорога была недолгой, но менее сложной от этого не стала. Мандалорец про себя проклинал этот заказ. И как только его угораздило сделать остановку на Джакку аккурат во время песчаных бурь, еще и наткнуться в таверне на этого Миларда. Очередной авторитет местного разлива. Да, деньги сейчас были позарез нужны, но Дин бы еще кое-как продержался недельку-другую. Всяко лучше, чем в доспехе лазить по жаркой пустыне в поисках скрывающегося от босса должника, и потом под палящим солнцем терпеть этого шумного недоумка. От того, чтобы не застрелить его и облегчить свои страдания, сдерживал довольно весомый аргумент — за живого платят в два раза больше, а разбрасываться деньгами было не в правилах Мандо. Вдалеке наконец показалось поселение. Дин вздохнул с облегчением. Почти на месте, лишь бы дойти до города до начала бури, ибо ветер с песком грозился похоронить их заживо. — Последний шанс, Мандалорец, — снова решил попытать удачу его заказ, когда они уже были у ворот. — Разбогатеешь или получишь копейки? Мандо лишь устало закатил глаза и в который раз подтолкнул его к воротам. В липкой и пыльной таверне было люднее, чем пару дней назад. Сначала Дину подумалось, что, вероятно, все столпились здесь в надежде укрыться от надвигающейся песчаной бури, но, судя по громким песням и танцам, посетители что-то крайне шумно праздновали. Кто-то выкрикивал поздравления и тосты, кто-то, уже напившись, спал прямо на столиках, а кто-то, нарядившись в странные костюмы и цветочные ожерелья, отплясывал прямо на барной стойке. Пройдясь по ней безразличным взглядом, мужчина отметил, как один пьяный головорез, заявившийся к барменше за добавкой выпивки, едва не уронил со стойки торчащее из побитого жизнью горшка небольшое зеленое деревцо, украшенное разноцветными облезшими шарами и хромыми фигурками. Оно явно было не с этой планеты, здесь на сто верст не сыщешь ничего зеленого. — Эй, Мандо! — окликнул его заказчик, который обнаружил Дина раньше, чем тот смог его заметить. Его ярко-синие волосы были своеобразным опознавательным знаком, контрастировавшим с угнетающей серостью этой дыры. Милард вальяжно растянулся на длинном замызганном диванчике в самом дальнем углу таверны. Мандалорец дернул за собой безуспешно сопротивляющегося пленного, скользнув настороженным взглядом по нескольким головорезам, мощными скалами возвышающимся по обе стороны от диванчика, которые, очевидно, исполняли роль охраны. Грубая сила, исходившая от этих ребят, устрашала, хотя у самого Дина скорее вызывала презрительное фырканье — он спокойно мог в одиночку справиться с этой «охраной» даже не запыхавшись. — Вот это сроки! Не ожидал тебя увидеть здесь еще несколько дней, — уважительно присвистнул Милард, когда Мандалорец, толкнув пойманного мужика одному из обретавшихся рядом с диваном головорезу, опустился на свободное место напротив него. Пленный что-то протяжно проскулил о том, что деньги уже почти у него на руках, и все что нужно — еще немного времени, и он сможет все вернуть даже с процентами. Но его пустой треп был проигнорирован. Милард сделал жест рукой, и охранники, схватив пленного под руки, уволокли его куда-то в сторону заднего выхода. Мужчина отчаянно пытался воззвать к совести Мандалорца, но последний, сдав его на руки заказчику, потерял к нему всякий интерес. — Заказ выполнен, — коротко бросил он синеволосому, и тот расплылся в довольной ухмылке. — Я в тебе и не сомневался. Все же правду говорят о вас, Мандалорцах, вы любого хоть из-под земли достанете, — хохотнул Милард, но Дин шутки не оценил, продолжая хранить отстраненное молчание. — Так ты на Джакку проездом, или думаешь остаться? Только скажи, я бы с радостью подыскал тебе местечко у себя. — Мне нужно улетать. — Что ж, жаль, — не особо расстроенно протянул заказчик и полез куда-то во внутренний карман своей бордовой шелковой мантии, вытаскивая оттуда мешочек с кредитами. — Как договаривались, охотник. Доложил еще десятку сверху за скорость. Может, это мотивирует тебя снова сюда заглянуть, у меня всегда найдется для тебя работа. Милард вновь клыкасто улыбнулся. Видимо, ожидал реакции Мандалорца, например, благодарности и заверений в том, что тот непременно снова навестит Миларда и по гроб не забудет его доброты. Но Мандо лишь сгреб свою плату, не удостоив того даже взглядом. Он поднялся, собравшись уже покинуть таверну, но его вновь окликнули. — Может, задержишься ненадолго и присоединишься к празднованию? — спросил заказчик, выразительно поболтав в бутылке ярко-голубую жидкость. — Сегодня ведь День жизни, здесь скоро соберется весь город, будут прославлять Жизнь, желания загадывать. Давай с нами, заодно отметим успешно выполненный заказ! Мандо не ответил. Повернувшись спиной, он сделал несколько шагов по направлению к выходу. — Тебе хоть есть с кем праздновать-то? — Веселого Дня жизни, — бросил на прощанье Дин, в тоне его не было ни толики радости. Время близилось к вечеру. Ветер усиливался, гоняя по узким улочкам песчаную пыль, забивая фильтры в шлеме и противно хрустя между деталями брони. Небо по цвету мало отличалось от песков, линии горизонта и вовсе не было видно. Буря должна была вот-вот начаться. Жители поселения хлопали створками окон, сноровисто затыкая все щели тряпьем, чтобы песок не задувал. Мандалорец отстраненно порадовался, что с визором может видеть дорогу, в противном случае он бы уже потерялся, не в силах найти дорогу к кораблю, ведь все вокруг сливалось, а песок позволял видеть лишь на расстоянии вытянутой руки. К заходу солнца весь городок словно бы вымер, и то, что дома обитаемы, было понятно только по мерцающим огонькам гирлянд и слабым отголоскам веселых разговоров за праздничным ужином, которые иногда доносил ветер. Семейный ужин с традиционными блюдами, открывание заранее заготовленных подарков, загадывание желаний под вечнозеленым деревом, обилие объятий с родней… Кажется, именно этот набор предусматривался для каждого Дня жизни. Во всяком случае, так Дин слышал, самому ему никогда не приходилось становиться частью праздника и проживать его порядки на себе. Торжество радости, любви, всеобщего прощения и мира во всей галактике. Как-то в искренность всего этого верилось с трудом, хотя, вероятно, Дину так казалось исключительно по причине крайней профдеформационной циничности. Он никому не доверял, а потому предпочитал шумным сборищам компанию самого себя. Все эти легенды про магическую силу Древа и волшебные желания, которые непременно сбудутся, Мандалорец всегда считал не более чем наивной сказкой для детей. Просто история, призванная, как и сам праздник, порадовать детишек, но не более того. Сейчас его единственным желанием было успеть добраться до корабля пока его не сдуло к бларргу под хвост и, если возможно, поскорее улететь подальше с этой песочницы. Ну, а потом… все по-новому кругу. Поиск новой работы, очередная планета, очередной сбежавший уголовник, за которым Мандалорец будет гоняться за несколько сотен кредитов, большая часть которых уйдет на топливо для корабля. Вот такая она, жизнь одиноко скитающегося по всей галактике охотника за головами. Признаться, вернуться к обычному, ранее привычному распорядку было непросто. И казалось бы, он успешно выполнил миссию, нашел малышу место, где он будет в безопасности, людей, которые смогут о нем позаботиться намного лучше, чем он. Так почему же он испытывает это дурацкое чувство, словно в его груди пусто. Порой на Дина накатывало нестерпимое, почти неукротимое желание еще раз взглянуть на Грогу, узнать, как у него дела, доволен ли он новым домом. Разрешить ему поиграть за штурвалом корабля, молча наблюдать за тем, как мирно он сопит в небольшом, специально подвешенном для него гамаке в заднем крыле звездолета. Но он снова и снова подавлял собственные порывы. Эта привязанность лишь вредила малышу, а Дину не хотелось им рисковать. Да и потом, даже если он бы поддался эмоциям, Мандо понятия не имел, куда Скайуокер увез Грогу, тот нарочно ему не сказал, и Дин понимал почему. В конце концов, он не должен был ставить свои желания выше благополучия малыша. Так было правильно. Таков был путь, чтоб его. Борт корабля встретил привычной пустотой. Струсив с себя небольшую горку песка, Мандалорец с наслаждением снял с головы пыльный шлем и взъерошил рукой и без того растрепанные волосы. Казалось, песок забился даже под броню, теперь раздражая кожу под одеждой. Тоскливо вздохнув, Мандо поплелся в кабину пилота. Оказавшись за штурвалом, мужчина в несколько движений активировал систему запуска полета — нужно было успеть убраться отсюда до того, как буря наберет обороты. К его счастью, корабль без проблем оторвался от земли и спустя несколько минут успешно покинул орбиту Джакку. Окунувшись в привычную черноту космоса, Дин расслабленно откинулся на спинку кресла и облегченно вздохнул, отстраненно наблюдая за быстрой сменой звезд за стеклом. Его новый корабль не вызывал в нем и половину той привязанности, которую за многие годы успел заслужить «Лезвие Бритвы», но понемногу он начал обвыкаться. Больше всего ему не хватало топота ног любознательного, неугомонного ушастого ребенка. Даже после года разлуки Дин ощущал его присутствие рядом. Иногда ему казалось, что он слышит тихие быстрые шажки Грогу на лестнице, с которой он так и не успел научиться правильно спускаться, слышит, как тот посапывает на сидении сзади, видит его крохотную фигуру, в восхищении замершую у стекла. Случались с Мандо неловкие случаи, когда он начинал что-то говорить малышу, и лишь спустя какое-то время понимал, что того нет рядом. Дину так не хватало Грогу. Если бы он верил в реальность того самого единственного волшебного желания Дня жизни, он бы потратил его, загадав увидеться еще хотя бы раз с этим крохотным зеленым ушастиком. Но сейчас вероятность этого была настолько же мала, как и вероятность раздобыть чистый бескар на Корусанте. Мандалорец успокаивал себя тем, что сейчас Грогу находится там, где он должен быть, с человеком, способным наставить его на нужный путь. Облетев стороной надвигающийся пояс астероидов, Дин как раз раздумывал над тем, какой курс ему взять в этот раз. В последнее время он много работал, так что всерьез раздумывал о варианте залечь на какое-то время на дно и просто немного отдохнуть. Почему бы не отметить праздники по-своему? Внезапное уведомление о получении нового сообщения заставило отвлечься. Нахмурившись, Дин привычно обратил внимание на отправителя. Красноречивое «Отправитель неизвестен» заставило напрячься. Кто-то неизвестный каким-то образом сумел вычислить его частоту и прислать сообщение. Любопытство перевесило осторожность, и Мандо все же запустил голограмму. С нее на Мандалорца смотрел уже знакомый силуэт в черном плаще. — Здравствуй, Дин Джарин, — вежливо начал Люк Скайуокер. Мандо нахмурился. Он ведь не говорил джедаю своего имени. Или это все Сила? В таком случае он бы тоже от такой не отказался. — Надеюсь, ты сейчас не очень занят. Есть одно дело.

***

Мандо не помнил, когда он летел куда-либо настолько быстро. Для того, чтобы достичь посланных Люком координат, ему пришлось совершить сразу два гиперпрыжка, из-за чего запасы топлива теперь были на исходе. Но эта мелочь была сейчас едва ли не последним, что его волновало. Ему вообще было все равно, что будет с кораблем по прилете, сейчас главное было поскорее добраться до далекой планеты на краю галактики, на которой, как понял мужчина, его ждал мастер-джедай. Скайуокер не сказал ничего о причине, по которой просил его прилететь, что безумно волновало. Сам факт того, что Люк, все время державший местонахождение академии джедаев в тайне, решил связаться с ним, вселял определенную тревогу. «Есть одно дело». Что это могло значить, черт возьми? Почему джедай просто не мог нормально все объяснить, зачем нужно было говорить какими-то загадками? Дин видел только одну причину, достаточно вескую, чтобы вынудить Люка выйти на связь, — что-то случилось. Возможно, с малышом произошло что-то плохое. Ему не нравилась эта мысль, и он от всей души надеялся, что ошибался. Мужчина достал из небольшого кармана маленький гладкий шарик от рычага и крепко сжал в ладони. Что бы не случилось, он обязательно вытащит мальца, сделает все, чтобы тот был целым и невредимым. Догадки, одна ужасней другой, мучили сознание Мандалорца, словно назойливые мухи, которых он никак не мог отогнать. Выйдя из гиперпространства, Дин увидел сквозь стекло небольшую зеленую планетку, выглядящую так мирно, как это только было возможно. Но кто знает, что происходит среди этой зелени… Мандо посадил звездолет на опушке высокого густого леса, который с первого взгляда выглядел непролазно, а с каждого последующего визит туда казался чистейшей воды самоубийством. Найти строение не составляло никакого труда — на мили окрест не наблюдалось ничего рукотворного. Сверившись с координатами, Дин убедился, что оно-то и было конечным пунктом его назначения. Он собрался за считанные минуты, наспех нацепив на голову шлем и схватив винтовку, и покинул корабль. Времени думать о том, что его может ожидать внутри и как он собирался пробраться туда, у него попросту не было, он боялся опоздать. Дверь, к удивлению Мандо, была не заперта, недолго думая, он распахнул ее и вбежал внутрь. В просторном холле было светло и прохладно, а еще непривычно ярко — по стенам были развешаны рисунки, на пол отбрасывали красочные пятна света гирлянды. Увиденное заставило Мандо немного растеряться и слегка сбавить обороты. Осторожно ступая, пытаясь создавать как можно меньше шума, он двинулся вперед по коридору. Повороты он игнорировал, полагая, что не ошибется, двигаясь по главному коридору. Он уверенно шагал вперед, вслушиваясь в окружающую тишину в надежде получить подсказку касательно происходящего здесь. И даже несмотря на то, что он был отличным охотником и сейчас все его чувства были обострены, спокойный оклик стал для него неожиданностью. — Ты опоздал. Мандо резко обернулся, встречаясь взглядом со Скайуокером. Дин почти успел подумать о самом худшем, но, внимательней приглядевшись к Люку Скайуокеру, не отметил никаких признаков, которые, как подсказывал богатый опыт, должны были наблюдаться у человека, попавшего в неприятности. Люк же, словно прочитав его мысли, слегка дернул уголками губ в уверенной улыбке и заверил: — Но ничего страшного. — Что? — нервно переспросил Мандалорец. Он не понимал, какие эмоции ему полагалось испытывать после столь неоднозначного ответа джедая. — Нам нужно поспешить, он скоро проснется, — все так же говоря загадками, добавил Люк, подойдя к Мандо. — Что-то случилось? — Грогу загадал желание, — невозмутимо пояснил джедай и слегка коснулся его плеча. — И ты тоже. — У вас все говорят загадками? — раздраженно поинтересовался Дин. — Только избранные, — хмыкнул Люк, кивнув ему на проход в главный коридор. — Пойдем. Можешь снять шлем, здесь никого. Мандалорец хотел было возразить, но потом, что-то обдумав, нерешительно потянулся к шлему. Сняв его, он вопросительно посмотрел на Люка, мол, показывай дорогу, чего встал? — Во время празднования Дня жизни существует одна давняя традиция, — издалека начал Люк менторским тоном, когда они они пересекли коридор и остановились у большой громоздкой двери. — В полночь, когда взрослые и дети собираются около Древа жизни, они просят у духов исполнить их самое сокровенное желание. — И оно обязательно сбудется. Да, я слышал. Люк одобрительно кивнул, стараясь как можно тише отворить двери. За ними открывался вид на просторный зал, в котором вычурное величие веков причудливо переплеталось с детским творчеством. В центре его красовалась высокая, пушистая праздничная ель, щедро увешанная самыми разнообразными предметами иногда неузнаваемых цветов. Мандо со смешанным чувством любопытства и удивления огляделся, про себя подумав, что тут действительно живут дети, это было очевидно даже несмотря на отсутствие оных вокруг. Люк остановился у самого Древа, и Мандалорцу невольно пришлось последовать его примеру. — Грогу тоже оценил этот обычай. Думаю, ты знаешь, что он загадал, — Скайуокер хитро покосился на Мандо. Тот, ухмыльнувшись, кивнул. В конце концов, он бы загадал то же самое. — Он провел здесь всю ночь, ожидая, когда его желание наконец исполнится, но тот, кого он ждал, все не появлялся. Дин, заметив, что взгляд Люка направлен куда-то вниз, под дерево, тоже наклонился, осторожно заглядывая под нарядные пушистые ветки. Увиденное заставило его озадаченно моргнуть несколько раз, но потом губы сама собой растянула теплая улыбка. Малыш Грогу тихо сопел среди коробок с подарками, прижавшись к стволу праздничного Древа. — Но вот, ты здесь, — тоже улыбнулся Люк, наблюдая, как мужчина тихо, чтобы нечаянно не разбудить, присел рядом с Грогу, погладив его по голове. — Кажется, он все же поверит в чудеса. — Но эта традиция, это же неправда, просто выдумка, сказка для детей. Я здесь из-за тебя. — Разумеется, — непринужденно пожал плечами джедай. — Но с чего ты взял, что ему обязательно об этом знать? Мандо согласно хмыкнул, вновь переводя взгляд на Грогу. Тот все еще сладко спал, даже не подозревая о том, кто находится рядом. Внезапно на лице мужчины промелькнула тень. — Нам ведь не следует видеться. — Всем моим ученикам на время праздника было разрешено покинуть храм, чтобы отметить День жизни вместе с их семьями и друзьями. Так положено по традиции. Грогу нуждается в тебе. Ты его семья, — ответил Люк, немного склонив голову, разглядывая малыша. — Вы клан из двоих. Никто из вас не должен быть один. Мандалорец благодарно посмотрел на Скайуокера. Тот, кивнув с мягкой улыбкой, покинул зал, предоставляя им возможность побыть вдвоем. Проводив Люка взглядом, мужчина потянулся к маленькому, свернувшемуся под деревом комочку и поднял его на руки, бережно прижав к себе. Пусть и ненадолго, но вот они снова вместе. Дин не знал, сколько у них времени, но ему столько всего хотелось показать, например, сорваться прямо сейчас и слетать с ним на цветущую Набу. Плевать, что топлива у них сейчас не хватит даже на то, чтобы улететь с этой планеты. И уж тем более плевать, что Набу располагалась на другом конце галактики. Он что-нибудь придумает. Грогу зевнул и совсем чуть-чуть приоткрыл заспанные глазки. Лучи рассветного солнца, проникая сквозь окна, мягким светом рассеивали полумрак зала, полосами высвечивая отдельные участки. Один из лучей попал на спящего Грогу, заставив его проснуться. Он медленно моргнул, недоумевая, почему вдруг стало так тепло. Когда зрение со сна прояснилось, он удивленно уставился в темно-карие глаза своего отца, не понимая, реально ли то, что он видит. Грогу нерешительно потянулся лапкой к лицу Дина, испытав целую гамму разных чувств, когда лапка не прошла насквозь, а коснулась теплой кожи. Дин улыбнулся Грогу. — Ну что, малой, удачно загадал желание?

***

— Получается, у него будет возможность загадывать желание каждый год? — задумчиво уточнил Мандо, не позволяя устроившемуся у него на плечах Грогу сорваться вниз, вслед за яркими бабочками, которые порхали вокруг малыша. — Да, — подтвердил Люк, махнув возмущенному Чуи рукой, который ворчливо бурчал. Ему поручили важное задание по заправке корабля Мандалорца, и все бы ничего, он бы справился минут за десять, но это время уже было потрачено на понимание принципа заправки звездолета. Конструкция была устаревшей и до странного непрактичной, и столкнувшись с ней Чуи только и мог что почесывать лапой затылок и возмущаться. — Но ведь День жизни не единственный праздник в году. Есть ведь еще Дни рождения, Дни разных планет, День урожая, День победы над Империей, в конце концов… Люк замер, пораженный наглым ходом мыслей Мандалорца. — Ну уж нет! Даже не думай, — джедай протестующе скрестил руки на груди. — Существует столько разных обычаев… — О, Сила, за что мне это все?