Трудный путь Узумаки Наруко

Прошло 3 года       Сегодня я вернусь домой, спустя 3 года мучительных тренировок. Если Коноху можно назвать домом. Извращенный Отшельник мне говорил, что дом — «Это не место, дом это люди, которые ждут тебя». Если это так, то может быть Коноха и вправду мой дом. Если ребята меня не забыли. Наше расставание было не очень веселым. Перед моим уходом мы сильно поссорились и они могут меня вообще не ждать. От таких мыслей у меня болит возле сердца. И как я до такого докатилась?       Небо сегодня такое чистое и спокойное, не видно ни единого облака. Хех, наверное, где-то сейчас ворчит Шикамару, ведь он всегда обожал их. Черт… а я поменялась. Джирайя-сенсей хорошенько меня поменял, даттебайо. И из-за него вернулась моя эта привычка. Внешность моя не сильно поменялась. У меня те же длинные, алые волосы, завязанные в 2 хвоста, лазурного цвета глаза, ношу теперь оранжевую спортивку, двигаться в них удобней. Изменилась лишь моя душа. Она как будто стала добрее, светлее. Извращенный Отшельник стал для меня родителем, которого у меня никогда не было, он стал для меня больше чем просто учитель или наставник. Стал частью меня… и я не знаю, что буду делать, случись с ним что-то плохое. Мир для меня тогда точно рухнет. Но за эти 3 года я окончательно поняла, что его сможет одолеть только сверхчеловек. Уж он то, слишком силён.       Я заговорилась. Уже вижу огромные ворота ведущие в Коноху. 3 года назад я мечтала убежать от них как можно дальше. Скажи мне кто-нибудь тогда, что я буду скучать, я бы послала их на 3 буквы. Ох уж этот Джирайя, он изменил меня до неузнаваемости. Нас встретили Изумо и Котетцу. Увидев меня, те даже не скрывали своего удивления.       — Это же… — да-да, это я, Узумаки Наруко.       Увидев столб, я незамедлительно полезла наверх. На самом верху мне открылся вид на гору с лицами Хокаге и на половину деревни. А деревня ни капли не изменилась. Я расправила руки и вздохнула полной грудью. Я всегда думала, что мне ненавистна сама деревня, но повзрослев я поняла, что на самом деле, дело было в самих людях живущих здесь. Спустя целых три года, я снова увидела твоё лицо… отец.       Мои мышления прервал знакомый голос, но он изменился, да так, что я не сразу поняла чей он.       — Сестрёнка Наруко! — крикнул мальчик лет двенадцати.       Узумаки посмотрела вниз и увидев там Конохомару, лучезарно улыбнулась и прыгнула вниз. Она потрепала голову Сарутоби сказав:       — Конохомару! Как же ты вырооос! — девушка ещё что-то хотела сказать, как её прервал ещё один очень знакомый голос сзади.       — Наруко! — Узумаки от чего-то даже побоялась дышать, всё замерло. Она медленно повернулась, но на полпути её уже держали сильные мужские руки и повалили на землю. Прежде чем упасть, Харуно крепко обнял свою подругу и закрыл глаза для полного наслаждения. Полминуты ступора и хрупкие руки обнимают его взамен.       — Наруко… я так скучал… — послышались тихие всхлипы.       — Прости меня, Саку… Я тоже очень сильно скучала.       Пролежав так пару минут Саку всё же встал, а после и потянул свою руку в помощь подруге. Та на секунду засомневалась, но вскоре приняла помощь. И теперь Наруко без единого стеснения рассматривала своего друга. Тот увидев это, немного застеснялся.       — Что? — откинув стеснение на второй план, Харуно смотрел на Узумаки немного злым взглядом.       — Да ничего… Ты просто так изменился… И поздравляю со становлением чуунином, — указала глазами на зеленый жилет розоволосого.       — А, это, спасибо, — Харуно смущенно закрыл глаза и начал чесать голову.       И вправду, Саку изменился. Он стал поистине красавцем. Если в 13 он был милашкой, то сейчас от него несёт харизмой за километры. Сережки на ушах, как у ИноШикаЧо, прежний хвостик он отрезал, а про идеальное телосложение и красивое лицо я молчу… Интересно, Саске тоже так возмужал? И кстати, где он?       Поговорив с Конохамару, я поспешила домой и к счастью Саку решил проводить меня, настало время спросить про него.       — Саку… — взгляд изумрудных очей моментально переместились от земли к девушке, — А где Саске?       Харуно остановился. Он не ожидал от меня этого вопроса? Тут что-то не чисто. Следом за Саку, остановилась и Наруко.       — Что происходит Саку? С ним что-то случилось? Отвечай! — это молчание уже раздражало меня и мой спокойный тон перерос в разъярённый.       — Ты только не переживай, — всегда ненавидела такое начало… Саку виновато потер шею, — с Саске всё нормально, но только физически… Дело в Итачи… — Наруко выпучила глаза и нервно ждала продолжения столь мучительно долгого рассказа, — Итачи смертельно болен.       Эти слова воткнулись в сердце, как острый нож.       — Чт... Что? Как это смертельно… болен? — Узумаки поджала губы и посмотрела на Саку, ожидая продолжения.       — Мне очень жаль… Ему осталось всего пару месяцев. У него туберкулёз легких, — он отпустил глаза и плечи, Харуно винил себя. — Весь последний год, я старался, искал… Хоть что-то, что поможет ему, но без толку. Итачи и сам не хочет лечения.       — Не хочет? Но… Почему?       — Причину он так и не сказал…       — А что с Саске, он всегда больше всех любил Итачи… Что с ним сейчас?       — Саске… Он ушел из команды номер семь через год, после твоего ухода. Когда я сказал ему, что лечения нет… Мы тогда сильно подрались, я проиграл и Саске чуть было не прикончил меня, но его вовремя остановил Какаши-сенсей. Саске за все эти годы общался только с братом и упорно тренировался. Я думаю, только ты сможешь его вернуть в прежнее русло, — Саку посмотрел на Наруко глазами полной надежды.       — Итачи в больнице сейчас?       — Да, — и девушка исчезла.       Через пару минут она стояла возле его кровати и просто смотрела на его исхудавшее лицо.       — Почему Итачи… Почему ты не хочешь сражаться? — шепотом говорила она, сжав кулаки так сильно, что костяшки побелели.       Вдруг на лице Учихи появилась улыбка.       — Ты всё же пришла. А я боялся… не знаю даже чего, — таким же тихим голосом как и Наруко, говорил и Итачи. — Того, что ты придешь и узнаешь, что я мертв. Или же… что я скоро умру, — Узумаки поняв, что не сможет и дальше смотреть в его лицо, села на кровать Итачи и начала смотреть на закат. Из-за которого комната была в красных оттенках. — Так что же хуже Наруко? — у Итачи было другое мнение по поводу этого. Он не отрываясь смотрел на девушку и всё же увидел дорожку слёз.       — Ответа на этот вопрос я не знаю, но пожалуйста, ответь на мой вопрос Итачи. Почему?       Самодовольно хмыкнув, Итачи всё же решил дать ответ:       — Это ради Саске. Для того, чтобы он стал сильнее. Враги, которые в скором времени объявятся, будут нереально сильны, а Вечный Мангекё будет как-никак кстати.       — То есть, ты думаешь… что сила ему будет важнее, чем родной брат? Что ты несёшь Итачи?! — шепот постепенно превращался в крик.       — Успокойся Наруко, мы с ним уже давно обсудили эту тему и он после многочисленных ссор, всё же согласился.       — А как же твоя мать? Отец? Изуми?       — Изуми уже как 2 года ждёт меня там, а родители как-то переживут это. Они ведь шиноби.       — Почему ты так не ценишь свою жизнь?! — Наруко всё же посмотрела на Итачи и тот увидел её заплаканные глаза. С большим трудом приподнялся. Присев, он вытер подушечкой большого пальца её слезы на щеках. — Н-у-у, ты чего тут расплакалась? И к тому же, кто бы говорил! — Наруко снова отвернула голову.       — Может быть… после мести… я не покончу с собой…       — Вот как. Тогда у меня есть просьба к тебе, — Узумаки снова посмотрела в эти бездонные глаза, что на данный момент излучали только доброту.       — Просьбу? И что же это?       — Позаботься о моём маленьком глупом братце, — Итачи начал кашлять кровью и чтобы не запачкать одеяло, он прикрыл рот рукой. Наруко отреагировала моментально, дала салфетки и таблетку с водой, лежащие рядом.       После Учиха улыбнулся так, словно ничего не произошло только что и сказал:       — Жаль, что меня не отпускают больше на миссии…       — Сдохнуть раньше времени решил? — Узумаки зловеще посмотрела на Учиху.       — Чем раньше, тем лучше.       Наруко хотела что-то сказать, но в палату без стука зашел второй обладатель омутных очей. Узумаки увидев Саске даже задержала дыхание, тот на секунду тоже пребывал в шоке, но сразу же всё скрыл за маской безразличия.       — Саске… — Наруко встала с постели Итачи и внимательно следила за чёткими движениями Саске. Тот поставив фрукты на тумбочку, наконец снова посмотрел на девушку.       — Если ты тут давно, — тишину нарушил сам обладатель шарингана, — то уходи. Итачи нужен отдых, — Наруко опешила от такого холодного и безразличного тона. Она забыла, что хотела сказать и просто смотрела на лицо младшего Учихи.       — Как грубо Саске… Но мне и вправду нужен отдых, так что, ты тоже выметайся.       — Что? — тот приподнял бровь в изумлении и посмотрел на старшего брата, но тот уже уснул.       Саске громко выдохнул и посмотрев на Наруко сказал:       — Идём, ему нужен отдых, — на это Узумаки просто кивнула и вышла вслед за ним.       Теперь они шли по оживленным улицам Конохи, но никто из них даже не осмеливался начать разговор. На эту детскую сцену Курама всё время хмыкал и ворчал.       — «Ну что за глупые дети, вы же столько лет не виделись, может хотя бы будешь задавать элементарные вопросы?» — ворчал Лис.       — «Ну не начинай! Как будто ты не знаешь Саске. Он же всё время будет игнорировать меня.»       — «Да неужели?! А как ты объяснишь то, что вы сейчас идёте вместе?»       Вдруг Наруко как будто ударило током: «А ведь и вправду!»       — «Ну так действуй уже, а то тут нереально скучно…»       — Саске, — тишину прервала Наруко, — если не хочешь можешь не провожать меня, я в порядке.       — «Черт, черт, черт! Я же не это хотела сказать!», — на это Лис громко выдохнул и выдал:       — «Какой идиоткой была, такой и осталась.»       «Ну Курама, зачем так грубо?!» — ответа не последовало.       — А кто сказал, что я тебя провожаю? — Саске шел спокойно всю дорогу, руки были в карманах штанов, а сам он смотрел только под ноги, еще ни разу даже не взглянув на спутницу, что шла рядом.       — «А я как раз хотел уснуть, но перехотелось. Вот это уже интересный поворот событий.» — Наруко на это лишь цокнула и сосредоточилась на разговоре с Учихой.       — А разве квартал Учих, не на другой стороне? — Узумаки приняла его правила игры и теперь тоже не смотрела на Учиху, даже секундный взгляд себе не позволяла.       Тот на это хмыкнул, но ответил:       — Я польщён, что ты помнишь, где находится наш квартал, но разочарую. Теперь я живу не там. А так вышло, что нам по пути. И если вопросов больше нет, я бы предпочел идти в тихой обстановке.       — «Это можно назвать Шах и Матом?» — смеялся Курама.       — «Иди ты! И вообще, почему ты не на моей стороне?!»       — «Быть на твоей стороне слишком уж скучная затея.» — тот положил свою макушку на огроменную лапу и стал ожидать колького ответа от своей маленько подруги. Но к его удивлению, Узумаки на это просто промолчала.       — Прости, но твоим мечтам не суждено сбыться, — Саске закрыв глаза, громко выдохнул, — Я хочу узнать как ты.       — Всё нормально и если это всё я пойду.       — Нет, не всё! — Наруко схватила его за локоть и посмотрела ему в лицо, ожидая хоть какой-то реакции. Да, она проиграла еще не начавшуюся игру, но ей это уже было не важно. Она хотела увидеть хоть какие-то изменения в его лице. К её сожалению, ничего не поменялось, даже бровью не повел.       — Убери руку, иначе сделаю больно, — это был приказ, этот тон не потерпел бы отказа.       — Я как-то не верю в это, — Наруко не ослабила хватку, но стала бдительней.       — Не недооценивай врага, Наруко, — вторую руку он еще держал в кармане и да. Саске до сих пор ещё не посмотрел на её лицо.       — Врага?! С каких это пор? — она на секунду ослабила хватку и свою бдительность, что и послужило тотальной ошибкой. Саске второй рукой схватил держащую его запястье руки, и сжал его, да так сильно, что ещё чуть-чуть и сломал бы. А после ногой быстро толкнул заднюю часть голеня Наруко, из-за чего та упала на спину. Всё произошло так быстро, что она даже не успела среагировать, а точнее из-за одной мысли: «Враг?»       Саске сел на неё, одной рукой он схватил за горло, а другая рука, сжатая в кулаке, находилась на миллиметрах от её лица. Узумаки до сих пор не верила в происходящее, поэтому даже и не пыталась сопротивляться. На данный момент, там где они находились, не было никого, потому ненужных свидетелей им удалось избежать. Весь ужас и непонимание отражались в её лазурных очах. Учиха сейчас только туда и смотрел. Его же омутные очи, излучали лишь презрение, холод и ненависть. Он не сильно сжимал её шею, но эти глаза душили больше, чем руки, что обхватили шею.       — Теперь понимаешь о чём я? — голос Учихи осел, из-за чего он казался ещё грубее.       — Сейчас я вообще ничего не понимаю. Почему Саске? Что стало с тобой?       Он самодовольно ухмыльнулся.       — А что ты ожидала? Что я мигом приду и упаду в твои объятия? Того глупого 13-летнего мальчика больше нет. Если у тебя есть с ним воспоминания, то сотри их.       — «Может для разнообразия начнешь хотя бы сопротивляться или что-то делать? Или тебе нравится быть снизу?»       — «Курама сейчас не до твоих глупых шуток.»       — Я ничего не ждала, хотя того, что счастлив, хватило бы мне сполна, — Саске начал сжимать её горло, Наруко решила ещё немного потерпеть.       — Я и так прекрасно себя чувствую, могла вообще не приходить.       — Хах, — я принимаю вызов Саске, — ты думаешь я ради тебя вернулась?       Он уже довольно-таки сильно сжимал горло Узумаки.       — Сильно не зазнавайся Наруко, — и тут она исчезла из его рук.       — Тоже самое я могу сказать и про тебя, — голос доносился сзади, холод куная приставленного к его горлу был хорошо ощутим, — и про недооценивание врага тоже.       — Что ж, признаю. Я позабыл о твоей технике. Не волнуйся, больше такого промаха с моей стороны не будет.       — Я рада это слышать. Считай, тоже самое сказала и я, — красноволосая убрала кунай и исчезла.       А Саске же не спешил никуда идти, он после её ухода ещё долго сидел на земле и смотрел на свои руки, не проронив и слова.

***

      Прошло уже около недели после того инцидента. Курама ещё долго злился на Наруко, а она и вовсе молчала. Ведь понимала, что он прав. Вскоре её, Саку и Какаши позвали в кабинет Хокаге. Там, для ее жала ещё одна плохая новость.       — Господин Казекаге, а так же по совместительству джинчурики Однохвостого был схвачен организацией Акацуки, — Цунаде говорила строгим голосом. От шока рот немного приоткрылся, а дыхание остановилось.       — «Как так…? Гаара…»       — Есть шанс, что он еще жив. Поэтому как союзник Песка, я отправляю вас на миссию по спасению Казекаге, — прищурив глаза Хокаге ждала согласие. Чего и дождалась, — По пути вы встретитесь с командой номер 9.       — Хай, Хокаге-сама, — крикнули все троя и отправились в путь       Команда номер 7 с помощью Паккуна идут на след убежища врагов. Как и говорила Цунаде по пути они встретились с командой Гая. Все троя похорошели и стали очень сильными. Как собственно и ожидалось. Ещё пол пути Ли хвалил меня. Мне было конечно приятно, но было не до этого. Все мои мысли были о Гааре. Я не могу потерять и его…       По пути мы ещё и встретили Темари и рассказали ей про брата. Хоть она это не показала, но чувствовался её страх. Страх за родного человека. Через день, мы всё же оказались в Суне. Оказалось, что второй брат Темари — Канкуро, смертельно отравлен. Он хотел спасти Гаару, но проиграл врагу. И самый лучший эксперт по ядам — Госпожа Чиё не смогла сделать противоядие. Эта старушка кстати, встретила нас не самым теплым приемом. Увидев Какаши, она сразу накинулась на него со словами «Убийца! Умри!». Конечно же я остановила её. И как после оказалось она увидев Какаши, приняла его за Белого Клыка Конохи, а точнее его отца.        Пока мы выясняли отношения, Саку спасал Канкуро. Он мгновенно понял как извлечь яд и начал незамедлительно действовать. Постоянно корчащийся от боли Собаку но сейчас успокоился, а Харуно пошел делать противоядие от столь мощного яда. Я горжусь, что я его друг и товарищ.

***

      Оказавшись прямо перед огромным валуном, Какаши рассказал нам свой план. В центре валуна была бумажка с печатью. И с помощью бьякугана Неджи мы нашли остальные 4.       — План таков: Команда Гая отправляется каждый к одному свитку. И с помощью рации, мы все вместе одновременно снимаем печати. Только так можно будет открыть вход в пещеру. Все четко поняли меня?       — Да! — крикнули все кроме Гая.       — Пф, раскомандовался! Ладно пошли! И пусть победит наша цветущая юность, — Ли на это охотно кивал, восхищаясь своим сенсеем. А Неджи и Тен-Тен тяжело вздохнули.       Как только все достигли своего пункта назначения, то по команде сдернули печати, а Саку замахнувшись кулаком, расколотил валун на мелкие кусочки.       — Черт, у нас тут проблема! — передал по рации Майто, — Это была ловушка. Пока что, будете справляться без нас.       После того, как пыль наконец-то осела от развалин, мы смогли разглядеть троих. Одним из них был Гаара, а еще двое о чем-то спорили.       Сердце пропустило удар, а злость так и рвалась наружу. Гаара лежал на полу, чакры не чувствовалось. Он был мертв. Ее злость добил блондин с длинным хвостом, который сидел на его трупе.       — Свали нахер от Гаары! — Наруко достав свиток, распечатала оттуда огромный сюрикен и кинула в них. Один из них отбил его своим хвостом. Они даже не посмотрели в нашу сторону, продолжая свой спор. Он был про искусство.       — Искусство — это Взрыв! — кричал во всю блондинчик.       — Искусство — это вечная красота, — спокойно говорил своё второй, хотя его спокойствие скоро иссякнет.       — Кому я сказала! Свали нахер с него!       Они наконец то посмотрели на нас.       — Как и говорил Тоби. Перед нами джинчурики Девятихвостого, — упоминание этого паршивого имени заставило сжать кулаки до побеления костяшек. — Она будет кидаться оскорблениями и громко орать.       — Сасори, я возьму её на себя, — тот цокнул, но всё же согласился. Дейдара сделал глиняную птицу, которая съела Гаару, и полетел прочь.       — Стой, ублюдок! — прокричала Узумаки и побежала вслед за ним.       — Нет, Наруко! — крикнул Какаши, — Они этого и добиваются! — но его уже никто не слышал. Чертыхнувшись он повернулся в сторону Саку и Чиё. — Справитесь?       — Ещё спрашиваешь?! Иди, защити эту глупышку, мы тут справимся! — Хатаке кивнул и пошел вслед за девушкой.

***

      Каждый сражался в своей битве. У каждого были свои проблемы и трудности. Самым сложный противник был Сасори, но Чиё и Саку не отставали и не сдавали свои позиции. Как и другие. Тем временем Наруко и Какаши гонялись за Дейдарой. Им тоже нелегко пришлось. Дейдара всякий раз кидал в них свои глиняные бомбы, которые с каждым разом были всё мощнее и мощнее. Только чудом их всё еще не задело. А Какаши было труднее. Наруко была в бешенстве и не слышала голос разума. Она то и дело рвалась вперед сломя голову и не думая о последствиях.       — «Успокойся уже. Не делай то, о чём будешь после жалеть.» — Курама подбадривал своего джинчурики как мог, скоро их связь оборвется. Она теряет контроль над собой. Как он и думал, его уже никто не слушал.       Глаза Наруко стали алыми с кошачьим зрачком.       Хатаке, поняв, что дело идёт в одно место, решил использовать последний козырь. Самый чакрозатратный. Мангёке Шаринган. Все эти 3 года он тренировал его. И теперь не в полную силу, но всё же может его использовать. Это было достижением, ведь Мангёке редкость даже у чистокровных Учих.       Тем временем, команда Гая справилась с врагами. А точнее с самим собой. Вскоре завершат бой и Саку с Чиё.       Использовав Камуи, Какаши смог отрубить руку Дейдаре и смог отрезать птице крылья, из-за чего тот начал стремительно падать. Наруко использовав этот момент, создала теневых клонов. Трое из них поймали Дейдару, трое птицу и стали вытаскивать Гаару из ее пасти. А сама же девушка начала бить отступника с помощью клонов. Её усики на щеках стали темнее и больше. Избив того до полусмерти Наруко начала покрываться чакрой Курамы. Эта чакра хоть и защищала пользователя от внешних ран, но пожирала всё изнутри. Из-за этого клоны Наруко задыхаясь, начали исчезать. Какаши, поняв, что дело пахнет жаренным, использовал печать, что дал Джирайя и Наруко успокоилась. А избитый Дейдара был из глины.       Вскоре пришли ребята. Все были избиты, изранены и истощены. Никто не ждал новую атаку, из-за чего появление Дейдары было неожиданным и немного страшным. Ведь тот решил взорвать сам себя, а радиус взрыва поразил бы их всех. Все выжили только благодаря Какаши и его Мангёке. После использования он упал в обморок, Копирующий Ниндзя ещё долго не сможет передвигаться.       Девушка положила бездыханного Гаару на землю. Солнце грело как никогда. Душа и тело ныли от боли. Все молчали и с сожалением смотрели на спину Наруко. Эту гробовую тишину разрушил тихий плачь. Наруко вся дрожала, а кулаки были сжаты в кулак.       — Успокойся Узумаки Наруко… — проговорила бабушка Чиё. Она что-то ещё хотела сказать, но её прервали:       — Замолчите! — Наруко резко обернулась, взмахнув рукой. Из её глаз не останавливаясь лились слезы. — Да что ты знаешь вообще о жизни джинчурики, — кричала во весь голос та. — Гаара пережил столько, сколько тебе и не снилось! Но он не сдался! Он, мать твою, даже стал Казекаге! — Наруко повернула голову в сторону того. — Ну же Гаара… Ты же стал Казекаге… Очнись прошу… — она еле сдерживала себя, чтобы не разреветься пуще прежнего. Три года она потратила впустую и осталась все ещё такой слабачкой…       Услышав слова Наруко, госпожа Чиё решилась на отчаянный шаг. Она села рядом с Гаарой и начала впускать в него свою чакру.       — Что… она творит? — спросила Наруко Саку с непонимающим взглядом. Она уже стерла слезы и ждала ответ.       — Спасает жизнь Гаары, — коротко, но с грустной ноткой сказал тот.       — Черт… мне не хватает чакры, — Наруко села рядом и положила свои руки поверх рук ее. Чакра увеличилась в разы. Чиё посмотрела на глаза Наруко, которая выражала надежду. И решила озвучить свои последние слова:        — За всю свою жизнь я совершила много ошибок… Но встретив тебя, я с уверенностью могу сказать, что Гаара встретил хорошего друга. И что на последок, я всё же сделала что-то хорошее.       — Спасибо Вам, огромное… — с искренне поблагодарила Наруко, и Чиё закрыла глаза. Навсегда.       Вскоре очнулся и Казекаге. Он непонимающе смотрел на Наруко, которая держала его голову и со счастливой улыбкой смотрела на своего друга по несчастью.        — «Курам…»       — «Да, Наруко?»       — «Обещай, что мы попрощаемся с тобой только тогда, когда я буду дряхлой старушкой…»       Курама ухмыльнулся и ответил:       — Обещаю*.